Проект "Седьмая Сотня"

В пустой комнате тренировочного центра, больше похожей на казарму, за одним из столов, ярко освещённых вечерним солнцем, дремал военный лет тридцати.

— Николай, подъём, — хлопнув по плечу дремлющего за столом товарища, сказал задорным голосом Дмитрий.

— Что такое? — спросил спросонья Николай, потирая заспанные глаза.

— Как что! Ещё час, и рабочий день закончится. И я на один день буду ближе к долгожданному отпуску, — с упоительным предвкушением начал рассказывать Дмитрий, ставя на стол рядом с другом одну кружку чая, а на другой стол — вторую.

— Ты уже месяц до него дни считаешь. Не устал? — забурчал Николай.

— Я бы посмотрел на тебя, как бы ты ждал отпуска, имея пятерых детей, — продолжил Дмитрий, отпив из своей кружки. — Когда дома каждые пять минут: «Папа, смотри, что я нарисовал на коте!», «Папа, я объелся этой травы и принёс тебе немного!», «Папа, кажется, я обкакался!»

— Ты не рад им? — подтрунивая над товарищем, спросил Николай.

— Я рад, и очень их люблю. И убил бы за них, но… это никакой личной жизни, — ответил Дмитрий. — Я даже в туалете пару минут не могу побыть один. А я, как бы, молодой мужик, у которого жена красавица.

— И? К чему ты клонишь? — стал уточнять Николай.

— Я поебаться хочу нормально. Без страха, что пятилетняя дочь или трёхлетний сын услышат что-нибудь или откроют дверь и увидят всё, — продолжил Дмитрий. — Ты думаешь, я в Греции там на их пляжи буду любоваться? Ага, счаз! Я Ленкой буду любоваться. И не только любоваться. Не факт, что мы вообще море увидим!

— Главное, чтобы вы гандоны увидели! — парировал Николай. — А то потом через девять месяцев придётся вам опять распашонки дарить!

— Не ссы! Я всё продумал! — отшутился Дмитрий, припрятав презерватив в карман.

— Перед полётом в Турцию я вот то же самое от тебя слышал, — подметил Николай. — А потом я через год нянчил вашего младшего.

— Ну подумаешь, один раз немного увлеклись, — отмахнулся от него Дмитрий.

— Один?! — с издёвкой сказал Николай.

— Ой, всё! — театрально вздохнул Дмитрий.

Николай в ответ лишь посмеялся, отхлёбывая из чашки очередную порцию чая.

— Кста-а-ати, а что ты будешь делать в свой отпуск? — как бы невзначай поинтересовался вдруг Дмитрий.

— Не знаю. В качалку запишусь, на озеро съезжу! Может, карбюратор в мотоцикле переберу, — стал навскидку перечислять Николай.

— И всё? — спросил Дмитрий.

— А, извиняйте, забыл. Ещё нажрусь, как свинья, и заблюю всю общагу. Это ты хотел услышать? — ответил Николай, после чего продолжил: — Если да, то зря надеешься. Я уже не такой молодой, чтоб до беспамятства нажираться без последствий на неделю вперёд.

— Да нет. Я всё жду, когда ты скажешь, что в медовый месяц едешь! А то мы с Ленкой через неделю десятую годовщину справлять будем, а ты всё один-одинёшенек, — с толикой грусти ответил ему Дмитрий. — У тебя хоть есть кто-нибудь на примете?

— Нет! Но, как говорится, я в процессе, я в пути! — сказал заученную фразу Николай.

— Как меня бесит эта твоя фраза, — произнёс в ответ Дмитрий.

— А мне нравится, — ехидно улыбаясь, ответил Николай. — Сказал — и сразу все отвяли.

— Слушай, раз ты ничем особым не занят, то, может… — стал немного стесняясь спрашивать Дмитрий.

— Да вы издеваетесь! — прервал его Николай.

— Ну кто виноват, что ты с ними так классно ладишь! И отпуск так удачно совпал! — тут же затараторил Дмитрий. — Тебе всего-то надо посидеть с ними первую недельку. А потом тёща из больницы выйдет и тебя сменит.

— Чего?! Неделю?! — чуть не перейдя в ультразвук, вскрикнул Николай.

— А я тебе потом новый глушак куплю! — стал искушать подарками Дмитрий.

— Да вы охренели! — всё не соглашался Николай. — Я каждый свой отпуск сижу с вашими детьми!

— Братан, ну я ждал этого полгода. А тут тёща, как назло, слегла со своим чёртовым панкреатитом. Как специально жирной свинины нажралась! Ну братишка! Ты ведь мой самый лучший двоюродный братишка на свете, — с кошачьими глазами стал уговаривать его Дмитрий.

— Ладно, хрен с вами! — сломался наконец Николай. — Но это только ради Ленки. Она заслужила отпуск от своих пяти детей.

— Да! Да! Да! Ты лучший! — стал радостно кричать Дмитрий.

— Жаль, она своего шестого никуда деть не может, — продолжил Николай.

— Какого шестого? — вдруг напрягся Дмитрий, но потом всё понял и выдохнул: — Уф, не шути так. А то я уже перепугался, что у меня шестой ребёнок появится.

Вдруг разговор прервал звонок стационарного телефона на главном столе. Дмитрий рефлекторно поднял трубку и стал отвечать.

— Что случилось? — наконец спросил Николай повесившего трубку Дмитрия.

— Срочный вызов. Михаил объявил сбор, — ответил Дмитрий. — Блин, ещё бы полчаса.

— Он бы и из постелей дёрнул, ты же знаешь. Куда зовёт нелёгкая? — пытаясь утешить, спросил Николай.

— В какой-то лабе произошла авария. Посылают туда разобраться, — ответил Дмитрий.

— А на кой там мы? Мы вроде не пожарные и не мчсники, — заключил Николай.

— А хрен его знает! Можешь у Михаила Викторыча сам узнать, я уверен, он тебе расскажет. Я знаю одно — нам отдан приказ, и выполнять его придётся, — ответил Дмитрий, поправляя ремни разгрузки, после чего добавил: — Может, у них какой учёный марьиванны обкурился и решил вытребовать задержанную премию голыми девками?!

— А… За девку у нас только патлатый сканает, да и то с большой натяжкой! — с юмором ответил Николай. — Так что опять не к нам.

— Ладно, давай, собирайся! — улыбнувшись, сказал Дмитрий. — А то ещё Михал Викторыч придёт и всем нам мозги выдрочит за дисциплину, за подготовку…

— И за просранное коммунистическое будущее заодно! — закончил привычную фразу за друга Николай. — Ладно, пошли. Сколько у нас на сборы?

— Минут десять, — коротко ответил Дмитрий.

— Эх, боюсь, не успею… — ехидно сказал Николай, после надел на себя бронежилет с разгрузкой и, элегантным движением ноги выпнув здоровенную сумку со снаряжением из-под стола, продолжил: — Всё, я готов! Уф! Как же это долго было. Я еле успел.

— Кончай уже, воображала. Пошли в вертушку устраиваться, — достав свою сумку, сказал Дмитрий, после чего они вместе с другом пошли к вертолёту.

…

Внутри большого ангара, где не так давно находился военный вертолёт, сейчас стоял крепкий мужчина лет сорока восьми в потрёпанном краповом берете. По его знакам отличия и выправке было понятно, что это командир подразделения, побывавший не в одном боевом столкновении. Он проницательным взглядом смотрел на приближение своих ребят. Пятеро бравых солдат поднимались на борт ровным шагом, будто вышагивали на параде. Отставая от остальных на добрых пару десятков метров, шагал последний член группы, второпях заправляя чёрные кудри под бандану.

— О, наша Анварита плетётся, — едва заметив опаздывающего, отпустил шутку Николай в воздух.

Дмитрий и остальные заразились быстро стихшим смешком, лишь Виктор остался спокойным.

— Что ты на него так взъелся? — наконец сказал Виктор.

— Он позор армии и нашего отряда, — заключил Николай. — Ходит, как баба, вечно опаздывает, форма вечно как из жопы…

— Если ты забыл, то напоминаю — мы не в армии! Мы частное подразделение. А значит, строгого устава о внешнем виде у нас нет. Он работу выполняет нормально? — сухо и несколько строго спросил Виктор.

— М-да… — неохотно подтвердил Николай.

— Значит, отстань от парня, — закончил Виктор и, дабы не продолжать диалог, прибавил шаг.

Зайдя в ангар, все выстроились перед командиром. За стенами ангара на отдалении слышался звук ревущего вертолёта, пыль от которого задувалась в щели ангара.

— Наша задача… — командным голосом начал объяснять своему подразделению Михаил, — собрать все данные исследований учёных из этого лабораторного центра, особенно вирусных исследований, забрать образцы некоторых разработок и по возможности спасти всех выживших учёных.

— А что там произошло? — спросил командира Дмитрий.

— По имеющейся информации, некий биообъект вышел из-под контроля… — ответил Михаил.

— Тогда им нужна служба по отлову, а не мы, — не дав закончить мысль, встрял боец в бандане.

— Захлопни пасть, мочалка! — рявкнул на сослуживца Николай.

— Отставить оба! — тут же резко приструнил их бравый командир, после чего уже спокойным голосом продолжил: — Образец крайне опасен, он нападает на людей и, судя по сообщению, устроил там настоящую кровавую баню.

— Какие задачи для каждого из нас? — спросил стоявший чуть в стороне инженер Виктор.

— Сначала необходимо разблокировать путь в главный корпус. Разблокировкой займёшься ты. Далее нам надо будет добраться до выживших учёных, которые находятся вот здесь, — указывая пальцем на карте, сказал Михаил. — Впереди пойдут… Николай и Дмитрий, мы с Богданом пойдём в центре группы, замыкать будут Сергей и Анвар. Далее будем действовать по ситуации. Всем всё понятно?! — закончил Михаил.

— Так точно! — дружно ответили все члены отряда.

— Посадка будет через пять минут, — добавил командир и ушёл к пилотам.

…

Огромное шлюзовое помещение, больше похожее на металлическую коробку, выкрашенную в тёмно-серый цвет, увенчивалось громадной, высотой на глаз метров пять-шесть, металлической шлюзовой дверью. Чуть сбоку от неё стоял терминал, управляющий этой махиной, над которым корпел Виктор. Недалеко от него стоял и периодически посматривал на часы командир в краповом берете. Остальные члены команды расположились у стены неподалёку, кто-то лишь опиравшись на неё, кто-то, как Анвар, плюхнувшись задницей на пол. Лишь Николай ходил взад-вперёд перед Дмитрием, не находя себе места.

— Долго ещё? — немного нетерпеливо спросил Виктора Николай.

— Несколько минут, — с абсолютным хладнокровием ответил Виктор, вбивая какие-то команды в терминале управления.

— Всё это странно, — уже намного тише сказал Николай, обращаясь к своему другу.

— Что именно? — спросил Дмитрий.

— Всё. Кордон перед комплексом организовали, словно тут, я не знаю, утечка радиации. И большинство в химзащитах. Дополнительную подписку о секретности взяли, — стал перечислять Николай. — Даже разблокировка двери. Витек обычно минут за пять управляется, а тут полчаса кряду ковыряется, и нихрена.

— Николай, не кипишуй! — сказал Дмитрий, пытаясь успокоить друга. — Это всего лишь меры предосторожности. От твоих метаний всё равно ничего не изменится.

— Всё равно всё слишком странно, — заключил Николай.

— Задействован особый аварийный протокол. Без подтверждения с терминала противоположной стороны его не открыть, — видимо услышав беспокойство коллеги, пояснил Виктор.

— Стоп! Но с другой стороны ведь никого нет? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Николай уже в полный голос.

— Да, никого нет, — всё так же спокойно ответил Виктор, даже не оборачиваясь на собеседника.

— Но если с той стороны за терминалом никого нет, тогда какого чёрта ты делаешь? — недоумевающе воскликнул Николай.

— Работаю, — глубоко вздохнув, сказал Виктор.

Вдруг голос из динамика объявил:

«Подтверждение разблокировки главного комплекса успешно получено. Двери откроются через тридцать секунд. Во время открытия дверей, пожалуйста, не притрагивайтесь и не прислоняйтесь к ним. Хорошего дня».

— Наконец-то. Отряд, приготовились, — скомандовал Михаил.

Заслышав команду, все снова приняли боевое построение. Ставни огромных железных дверей начали постепенно опускаться, и перед отрядом предстала ужасающая картина. Тусклое освещение единичных уцелевших светильников озаряло пространство вокруг желтоватым светом. В этом свете можно было разглядеть, что пол, стены и даже местами потолок по ту сторону железной двери были в следах крови. В воздухе стоял специфический металлический запах. Метрах в десяти от входа, свисая на тонком проводе и едва заметно качаясь, мигала яркая лампа белого света, озарявшая собой страшную картину. Разодранное тело девушки лежало на боку в неестественной позе. Из её живота вывалилось наружу почти всё содержимое. На её лице застыла гримаса ужаса. А рука преданно сжимала ещё работающий телефон. Чуть поодаль лежал молодой русоволосый парень с оторванными ногами в луже собственной крови. И нигде поблизости не было видно его ног. Рядом с ним лежало двое мужчин лет пятидесяти с хаотично нанесёнными ранами. За ними ещё тела. Казалось, им нет конца.

От увиденного Богдана стошнило, остальных охватил ступор.

— Срань господня… — ошарашенно произнёс Дмитрий, прервав эти несколько секунд гробовой тишины.

— Кто мог такое сделать? — спросил Николай, отупело пялясь по сторонам.

— Виктор, сможешь закрыть шлюз так, чтобы потом только мы смогли его открыть? Нам нужно не допустить, чтобы «это» вырвалось наружу, — пытаясь скрыть тревогу в голосе, спросил Михаил.

— Да, — всё ещё находясь в шоке, ответил Виктор. — Для открытия с внутренней стороны достаточно будет по рации сообщить мне. Или хотя бы подбежать к двери, чтобы я мог увидеть вас в камеры. И да, теперь все двери в комплексе, которые были заблокированы при тревоге, разблокированы, поэтому по большей части комплекса вы с выданными пропусками сможете передвигаться беспрепятственно. Но если кто-то включит тревогу снова, я не смогу уже их открыть.

— Хорошо. Виктор, закрывай дверь, — сказал Михаил, выдавая каждому бойцу по пропуску. — Отряд, нам надо двигаться прямо до второго поворота, далее направо до упора, дальше три квадрата налево, там должен быть «Военный архив». Николай, Дмитрий, вперёд!

Аккуратно перешагивая через растерзанных, группа начала медленно продвигаться к нужной точке. На всём протяжении пути им встречались трупы учёных, работающих здесь, следы борьбы. Освещение работало с перебоями. Из-за некоторых дверей слышались звуки, похожие на чьи-то шаги.

Десять минут спустя группа добралась до конца коридора, где их встретила такая же громадная шлюзная дверь, как та, через которую они вошли в корпус, но над этой виднелась надпись «Ветеринарный отдел».

— Посмотрите! — воскликнул Дмитрий, освещая вмятину на двери снизу, будто что-то врезалось в неё с той стороны.

Рядом с дверью были разбросаны ошмётки кого-то. Анвар направил на один из самых крупных ошмётков свет фонаря и отчётливо увидел глаз с кусочком черепа и мозга.

— Михаил, мы… мы на такую срань не подписывались! — указывая на увиденное, запаниковал Анвар.

— Спокойно! — скомандовал Михаил. — Теперь три квадрата налево.

Ещё несколько минут бойцы шли по коридору, больше похожему на скотобойню, пока перед ними не предстала неприметная дверь с небольшой вывеской «военный архив».

— Сюда, — сказал Михаил и приложил ключ к панели электронного замка.