Проект "Седьмая Сотня"

Дверь на этот раз разблокировалась быстро, и группа зашла в медотсек. Внешне он отличался от остального здания. Привычным уже серо-синим стенам из бетона и металла пришли на смену белый пластик и стекло. Большинство дверей и перегородок были из этого стекла, посередине которых для безопасности проходила жёлтая полоса. Полы из прорезиненного материала слегка пружинили под ногами. В воздухе стоял запах дезрастворов и лекарств. Запах «больницы».

Николай шёл впереди группы с задумчивым взглядом, осматривая каждый закуток на предмет опасности. Михаил вместе с Соней шли немного позади. Он следил за тылами и периодически связывался с Сергеем, а она утирала размазавшуюся тушь и редкие слёзы рукавом своего халата. Сзади плёлся хромающий Мишако, оставлявший за собой мокрый след. Видимо, гной уже переполнил наспех сделанную повязку и начал просачиваться наружу.

Пройдя несколько коридоров, группа не встретила ни одного зомби, ни одного следа заражения. Даже недавнее присутствие людей здесь не ощущалось.

— Здесь слишком… «чисто», — не выдержав, произнёс Михаил.

— Отсек только на прошлой неделе сдали после ремонта, — ответила немного отрешённо Соня.

— Ремонта… Ваша лаборатория же новая, — возразил Николай.

— В прошлом месяце у них сбойнула автоматика печи сжигания биоотходов, и в итоге несколько комнат, включая хранилище вакцин, сгорели, остальные помещения, особенно коридоры, закоптило, — пояснила Соня, добавив: — Тогда весь комплекс закрыли на неделю.

— А комплекс-то зачем? Если пожар только в одной части был? — продолжал расспрашивать Николай.

— Вентиляция, — указав пальцем вверх, ответила Соня, но, увидев, что этого объяснения недостаточно, добавила: — Фильтры не справились, и по всему комплексу стало вонять горелым пластиком. Даже продув системы не помог, и им пришлось все фильтры менять.

Тут вдалеке прогремел взрыв гранаты. Все без объяснения поняли, что это тварь добралась до заперевшегося в серверной Анвара.

Через несколько коридоров они подошли к большому помещению, отгороженному от коридора стеклянными перегородками. Внутри находились несколько кушеток с капельными стойками, инфузоматами и помпами, шкафы с медикаментами и расходниками, стойка дефибрилляции и прочая медтехника. Недалеко от входа стояли пара столов с компьютерами. А в левом углу стояла большая машина, назначение которой ни Николаю, ни Михаилу было непонятно.

— Нам сюда, — подал голос измотанный Мишако. — Это машина по производству вакцины.

— Не такой я её себе представляла, — тихо произнесла Соня.

— Да ты многого не представляла, — огрызнулся Мишако, после чего, подойдя к терминалу двери, продолжил: — Это только закладочная капсула. Большая часть машины вне этой комнаты.

Теперь уже ничего в нём не напоминало Соне того Мишако, который утром задорно шутил с ней и дрожащим голосом звал её в кино. Этот Мишако был расчётливым, опасным, бездушным. Чужим.

— Хм… Ты даже о своём дяде многого не представляешь, — зло подметил Мишако.

Дверь открылась, и Мишако тут же заполз на ближайшую к машине кушетку. Соня быстрым шагом подошла к машине и стала запускать процесс выработки вакцины, сверяясь с инструкцией. Николай примостился на соседнюю кушетку и, осматривая свою покусанную руку, стал ожидать Соню. Михаил закрыл дверь и, подкатив от стола один стул поближе к кушетке Николая, присел.

— Так, малец… — стал подбирать слова Михаил для расспроса Мишако.

— Я тебе не малец, — жёстко отрезал тот.

— На твоём месте я бы не возникал! — повысив голос, встал на сторону своего командира Николай. — Давай-ка на чистоту выкладывай, что за эксперименты вы тут проводили!

— Вам знать не положено! — снова отрезал Мишако.

— Если хочешь получить вакцину — рассказывай, — встряла в разговор стоящая сзади Соня.

«Загрузочный модуль готов. Поместите образец культуры вируса или бактерии, вакцину к которой вы желаете изготовить, в загрузочный модуль, следуя графическим инструкциям на крышке модуля», — произнёс механический голос машины, после чего Соня, достав из сумки образец, заправила его в модуль.

— Не ври себе! Ты не оставишь меня без вакцины, — с насмешкой, полностью уверенный в своей правоте, ответил Мишако.

«Образец принят. Первая партия доз вакцины будет готова через пятнадцать… минут», — ответил голос машины.

— Я бы на твоём месте не была бы так уверена, — спокойно ответила Соня. В ответ Мишако лишь ухмыльнулся.

— Николай, прикуйте нашего неразговорчивого друга к кровати и проследите, чтобы Софья ненароком не вылечила его, — подхватил Михаил.

Николай, злобно улыбаясь, встал и, угрожая Мишако пистолетом, приковал того ремнями к кушетке. Мишако заёрзал на месте, пытаясь высвободиться. Тут Соня собрала на поднос всё необходимое для постановки внутривенного катетера и подошла к вновь расположившемуся на своей кушетке Николаю.

— А это зачем? — спросил Николай, осматривая поднос.

— Вакцина вводится внутривенно на фоне инфузии. Придётся поставить катетер, — ответила Соня. — Отложи, пожалуйста, оружие, оно мне будет мешать.

— Я думал, будет как… — Николай хотел было припомнить момент, когда Соня колола Анвару в коридоре антибиотик, но, посмотрев ей в глаза, осёкся, — как какая-нибудь манта или укол в предплечье, как при гриппе.

— Нет, будет посложнее, — ответила Соня, попытавшись изобразить мягкую успокаивающую улыбку.

Николай отложил своё оружие. Соня задрала рукав, перехватила руку жгутом и стала долго протирать руку спиртовой ваткой, пытаясь нащупать вену.

— Что-то не так? — поинтересовался Михаил.

— Нет, просто людям я ещё катетеры не ставила, — сказала Соня и под округлившийся взгляд Николая быстрым движением поставила катетер.

— Быстро, — сказал, ухмыльнувшись, Михаил, смотря на немного испуганный взгляд Николая.

— А как же ты препараты колола Анвару? — резонно поинтересовался Николай. — Я имею в виду, если ты не врач, то…

— Как я подбирала сами препараты и дозы?! — закончила за него мысль Соня. — Физиология у нас с животными схожая. Дозировки нужны другие, это да. Но мы тут практически все препараты для животных используем из человеческой фармакологии и уже привыкли автоматически пересчитывать. По большинству препаратов, например, одна человеческая доза подходит для подсвинка в сто килограмм, — пояснила Соня, закрепляя катетер на руке Николая.

— То есть я как свинья? — уточнил Николай.

— Ну… да! — ответила Соня. — Только пахнешь приятнее и хрюкаешь членораздельно.

Сидящий рядом Михаил выпустил невольный смешок. Соня собрала остатки расходников и мусор на поднос и отнесла его на место.

— Э! А мне катетер! — подал голос Мишако.

— Цену ты знаешь, — ответила Соня, встав у стола.

— А чем это тебе этот вояка заплатил?! — стал возмущаться Мишако. — Или я чего-то не знаю?

— Николай меня спас, и не один раз. А ты кинул помирать в заблокированном секторе, — сухо констатировала Соня. — И я не могу найти больше причин помогать тебе. Либо ты даёшь нам информацию, либо погибай тут сам в одиночестве.

Глубоко вздохнув и посмотрев испепеляющим взглядом на облокотившуюся на стол Соню, Мишако выдавил из себя сквозь зубы:

— И что ты, юндзё, или вы, комбатанты, хотите знать?

— Всё. В особенности о проекте «Седьмая сотня», и биообъекте № 731, и вашем с дядей участии там, — сказала Соня.

— Седьмая сотня — проект военных. Они хотели создать вирус, который бы делал заражённых им опасными агрессивными машинами для убийств, — стал отстранённо рассказывать Мишако. — Первые образцы гибли, не давая результатов, но с шестьсот тридцатого всё поменялось.

— И все они были людьми? — спросил Николай.

— Нет. Пока мы не добились стабильных результатов, мы использовали животных. В основном свиней, — возразил Мишако.

— Почему Ираклий? — не выдержав, спросила Соня.

— Потому что этот неудачник сунул свой нос куда не следует, — ответил Мишако, добавив в конце: — Прям как ты сейчас.

Соня замолчала и стала собирать второй набор для постановки катетера, погрузившись в воспоминания.

— И как вы собирались контролировать этих тварей? — спросил Михаил.

— Предполагалось вживлять чип им в мозг для осуществления контроля и дачи примитивных команд, — ответил Мишако. — Но технари пока не смогли довести его до ума.

— А зомби? — спросил Николай. — Вы их тоже создали специально?

— Нет, они получились случайно. Чтобы вирус лучше влиял на организм подопытного, мы его вводили вместе с… скажем так, «сопутствующими препаратами». После того как мутации завершались, вирус от действия этих препаратов погибал. Чаще всего вслед за ним через некоторое время погибал и биообъект. Тогда мы начали использовать более устойчивые штаммы. Всё вроде было хорошо. Но как только пошли первые тестовые испытания, выяснилось, что твари стали способны передавать вирус, причём в ослабленной форме. Получалось неконтролируемое заражение, с которым мы ничего не могли поделать, — с нотками досады в голосе ответил Мишако. — Это был провал.

— Провал? — переспросил Николай.

— А кому нахрен нужна неуправляемая армия зомби? — со злостью рявкнул Мишако, после спокойно добавив: — Мы уже два года бьёмся над тем, чтобы убрать этот побочный эффект.

— Ваш побочный эффект погубил столько народу, — с омерзением к собеседнику сказал Михаил.

— При разработке любого оружия бывают ошибки, — отговорился от Михаила Мишако.

— Заебись ошибка! — не сдержавшись, ругнулся Николай. — Несколько сотен человек за несколько часов отправились в могилу!

— Ой, как будто тебе не похуй! — с презрением ответил Мишако. — Они сами подписывали соглашения с компанией, там всё было написано об этом.

Соня молча подошла к Мишако и стала подготавливать его руку к постановке катетера, стараясь как можно меньше его касаться.

— И тебе их ничуть не жаль? — спросил Михаил, поражаясь бесчувственности Мишако.

— Не имею привычки жалеть дураков, сующих руки в капкан, — ответил Мишако. — Сами расписались в том, что согласны стать подопытными свинками в случае чего.

Соня, услышав это, резким движением проткнула Мишако вену, кое-как поставив катетер.

— Ты спятила?! — вскрикнул от боли он.

Соня молча, не желая разговаривать с ним, быстро закрепила катетер и ушла к шкафу с медикаментами за инфузионными растворами.

«Вакцина будет готова через две минуты», — сказал голос машины, и вслед за ним повторил текст голос из динамика: «Повторяем: Отключение энергии при нынешнем энергопотреблении произойдёт через… один час… ноль… минут. Просьба всех сотрудников покинуть помещения до указанного времени».

— Не надо из себя воображать невесть что! — воскликнул ей вслед Мишако. — Если бы не я и твой дядя, ты бы до сих пор работала в той жалкой лаборатории и перебивалась с хуя без соли на воду.

— Наверное, это было бы лучше, — ответила она с горечью на губах, подсоединяя инфузионный раствор к сложной капельной системе через помпу.

«Вакцина готова. Можете забрать её из загрузочного бокса».

— Давай живее! — стал торопить Соню Мишако.

Соня изъяла вакцину и стала набирать её в шприц вместе с физраствором, согласно инструкции.

— Я не хочу обратиться в зомби. Быстрее, — не сменяя тона, продолжал Мишако. — Давай живее.

Соня обернулась и посмотрела на него.

— А что произошло с Ираклием? — спросила она совсем не из интереса.

— Да сдался тебе этот придурок. Тащи вакцину, — стал злиться Мишако.

— Через пару минут! — отговорилась Соня, после чего продолжила: — Так что с ним произошло?!

— Сунул нос в архив, увидел записи экспериментов и стал разнюхивать, что и как. Прям как ты сейчас, Соня. Начальство встревожилось и приставило меня следить за ним. Как выяснил я, он хотел устроить саботаж. Я сделал ему предложение, а он отказался, и я сдал его. За что, собственно, получил повышение, — продолжал рассказывать Мишако.

Николай с ужасом смотрел на то, о чём говорила когда-то Соня.

— Кстати, знаешь, что я просил в обмен на его жизнь? Он залез в архивы по чьей-то наводке и сливал потом ему информацию. Вот я и попросил жизнь этого человека. Но он… он так и не сдал его. Идиот. Он же мог остаться в живых. Даже у самого стола он отказался раскрыть его. Возможно, он был намного смелее, чем я думал о нём, — не замечая собственных оговорок, продолжал говорить Мишако.

— Что с ним?! — в ужасе от происходящего спросил Михаил.

Мишако осмотрелся. Его опасения подтвердились. Он взглянул на Соню и увидел в её глазах лишь ужас. Шприц с вакциной лежал полностью готовый на столе. Всё стало понятно. Он снова отвернулся.

— Я ведь умираю, да. Я слышал машину. Да и взгляд этого дуболома о многом говорит. Значит, вы меня уже не понимаете. Что ж… Возможно, это к лучшему, — с грустью в голосе продолжил он.

Соня вдруг резко поднялась и начала заправлять капельницу Николаю, стараясь не смотреть на Мишако. Меньше чем за минуту всё было готово, она заправила вакцину в инфузомат и запустила подачу.

— Знаешь, я почему-то с самой первой встречи очень хотел тебя. Не в этом смысле. Хотел просыпаться с тобой в объятиях по утрам. Хотел с рук кормить тебя сладостями. Хотел увезти тебя куда-нибудь далеко-далеко, подальше от этого кошмара. Хотел счастья с тобой. Но ты не хотела его со мной. Ты даже не помнишь, что мы в первый раз познакомились ещё во время твоей практики. Я для тебя всегда был коллега, шут, клоун и местный дурачок. Друг, с которым можно подурачиться. Но не любовник. Ты не видела меня своим мужчиной. Лишь придурком, который заливает за воротник. Два года. Два долбаных года я за тобой хвостом таскался. С хорошего места в вашу помойку ветеринарную перевёлся. Из кожи вон лез, лишь бы понравиться тебе. Но так и не смог стать для тебя кем-то значимым. Забавно. Когда пропал Ираклий, ты ходила, расспрашивала, где он, куда подевался. Пришлось тебе лично наврать про него, чтобы не пошла узнавать к начальству. А когда я валялся в больничке с приступом панкреатита, я что-то не видел этой прыти. Один звонок — и хватит для тебя, Мишако… Зараза. Именно сегодня, когда ты согласилась, впервые, мать твою, согласилась пойти со мной куда-то… Я умираю.

— Николай, я запускаю подачу вакцины, приготовься. Возможно, лёгкое пощипывание в области введения. Если почувствуешь, скажи мне, — сказала Соня успокаивающим тоном Николаю.

— Хорошо, — тихо ответил Николай, косясь на соседнюю кушетку.

— А, я думал, что меня цирроз убьёт. А вот оно как обернулось, — посмотрев на чужую капельницу, продолжил Мишако.

Соня подошла к шкафу с медикаментами, достала оттуда какие-то флаконы с белой и с прозрачной жидкостью и несколько пачек с надписью «Лидокаин», после набрала всё это в три отдельных шприца и вернулась к капельнице Мишако.

— Да, девочка, молодец! Пофольчик с трамадолом давай и лидокаин сверху. Я не хочу стать, как они. Я… боюсь… Кажется, после всего дерьма, что я видел и чего натворил, я не должен ничего бояться. Но что-то мне очень страшно. Пожалуйста, не надо. Не смотри на меня так. Я знал, что он не пожертвует другим. Я сознательно отправил его на смерть… На то, что хуже смерти. Его и многих других… Я ёбаный урод и не достоин твоей жалости. Прости меня. За Ираклия, за ложь… Прости меня за всё… Я… я передам ему привет от тебя… Хотя, боюсь, меня ждёт другое место, — продолжал последнюю исповедь Мишако.

Соня посмотрела ему в глаза. У неё текли слёзы.

— И даже сейчас, после всего, что ты узнала обо мне, ты жалеешь меня! Я ведь не заслуживаю этого! Зачем?! Я… я ведь монстр… Возьми на прощание, это должно быть твоим, — промычал Мишако и протянул ей из кармана свёрнутую бумажку.

Соня дрожащей рукой взяла бумажку и, сунув её в карман, обняла на прощание Мишако.

— Сейчас я введу вакцину, Мишако. Готовься! — прошептала ему она и начала вводить первый шприц.

— Я всегда готов. Спасибо, что… что убиваешь меня. Прощай, любимая. Я всегда буду любить тебя, — договорил Мишако, после чего обмяк, будто уснул.

По его лицу стекла слеза. Соня с силой стала вводить второй шприц, под конец которого он перестал дышать. Она ввела третий шприц, после приложила палец к сонной артерии Мишако. Пульсации не было. Соня быстро утёрла проступившие слёзы. Её руки ходили ходуном, а разум отказывался верить в происходящее.

— Что это было? — спросил шокированный Михаил.

— Вакцина бы ему уже не помогла, — сухо ответила Соня и, сглотнув подпирающий ком в горле, добавила: — Больше для него я ничего сделать не могла.

Михаил от всего увиденного тихо осел. Соня же, заметив, что ввод вакцины Николаю закончился, тут же освободила его от оков катетера. Она посмотрела на него и его руку и быстро метнулась к шкафу, после чего через секунду подошла снова к нему и стала молча обрабатывать его укус на руке. Николай хотел как-то помочь девушке, но не мог подобрать ни одного слова. Через несколько минут Михаил стал пытаться выйти на связь с Сергеем, косясь на бездыханное тело Мишако.

— Его надо утилизировать, — наконец выдавила она из себя, указывая на тело Мишако. — Николай, не могли бы вы с Михаилом отнести его к печи, поместить туда и… утилизировать.

— Хорошо, но мы не знаем, как ей пользоваться, — ответил Николай.

— Всё просто. Там три кнопки. Жёлтая — открыть/закрыть крышку, зелёная — включить печь, красная — выключить, — ответила Соня.

Николай хотел предложить пойти ей с ними, но, увидев, как она сторонится тела, решил оставить её здесь.

— Пока нас не будет, не выходи отсюда и держи наготове оружие, — сказал ей Николай, после чего он высвободил из ремней тело, и они вместе с Михаилом понесли его в сторону печи.

Коридор к ней вёл непривычно узкий, словно само здание не любило это место и не желало, чтобы кто-то сюда ходил. Через пять минут они пришли к комнате с печью. Её перегородки тоже были полностью прозрачными. На печи, как и говорила Соня, было три кнопки. Михаил нажал жёлтую, после чего крышка сама отворилась. Николай кое-как водрузил туда тело, после, заправив все конечности в границы печи, нажал жёлтую кнопку повторно, и крышка закрылась. Тут тело Мишако вздрогнуло, и голова повернулась к смотрящим на него Николаю и Михаилу.

«Го-о-о-то-о-о-о-ся-я-я-я-я… Ми-и-и-и-а-а-а-а-ко-о-о», — протянул зомби, таращась на них своим мёртвым бессмысленным взглядом.

— Хватит, пора кончать, — сказал жёстко Михаил и ударил по зелёной кнопке.

Тут же сотни языков пламени вырвались из-под поддона печи и объяли труп Мишако. Он начал извиваться, хрипеть и сипло кричать, со всей дури ударяясь о стенки камеры, но уже через минуту силы покинули его, и он обмяк.

— Пошли отсюда, — сказал Михаил, последний раз взглянув на ещё подрагивающееся тело. — За сегодняшний день я уже насмотрелся.

Только они развернулись в направлении к выходу, раздался треск рации.

…

Соня сидела на краю кушетки и судорожно трепала цепочку на шее, когда-то подаренную ей на день рождения Мишако. Николая и Михаила не было уже по ощущениям целую вечность. «Где они? Почему так долго! Тут идти пять минут», — метались мысли в голове у Сони. «Может, на них напали? Может, они уже мертвы?» — всё страшнее и страшнее приходили картины в её голову. А время, как назло, тянулось очень медленно. «А если они уже мертвы, что со мной?» — пришла в её голову страшная мысль, после чего её обдало холодным потом.

«Пов… ряем: Откл……… ие э…… гии при нынеш……. э…… по……… нии произойдёт чер… … ноль часов… … о… … минут. Про…… … сех со………. ов ……… инуть … омещения до у………. … емени», — раздалась повреждённая запись из динамика.

Соня взглянула на кушетку, стоящую напротив. Ту, на которой лежал Мишако. «Может, пора…» — жуткая мысль зародилась в ней. Соня дрожащими руками достала пистолет Дмитрия. Только сейчас она заметила на нём немного крови хозяина на уголке рукояти. Она приставила его к голове, но тут же отвела его в сторону и, испугавшись повторения, убрала подальше с глаз.

Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался необычно радостный крик Николая по коридору:

— Соня, готовь поляну к вакцинации, мы тут одного дурнопахнущего кабанчика нашли!

Соня, не понимая, что, собственно, происходит, всё же послушала Николая и стала подготавливать ещё одну инфузию и дозу вакцины. Тут из-за угла вышли Михаил и Николай, неся под руки Анвара. Соня не верила своим глазам. Живой Анвар улыбался, смотря на неё.

— Ты прикинь! Мы только собрались уходить от печки, как на связь выходит это чудо и говорит, что выбралось в соседний с тем коридор, мол, придите, заберите! — стал впопыхах, на эмоциях, радостно рассказывать Николай, укладывая Анвара на кушетку.

— Надеюсь, ты не ревела тут без меня, киса?! — театрально строго спросил, перебиваясь на одышку, Анвар. — А то придётся без тортика тебя оставить!

— Готовь руку, чудо! — ответила она ему, светясь от счастья.

— Э, не увиливай! Коль, она плакала? — продолжал Анвар.

— Как девчонка! — ответил радостный Николай.

— Я и есть девчонка! — ответила Соня.

— Ая-я-яй! — радостно цокал Анвар.

— Ты, блин, как вообще выбрался из серверной в соседний коридор-то? — стал интересоваться Николай.

— Через вентиляцию. По заветам наглой твари! — показывая жестом в потолок, ответил Анвар. — Не, а что? Ей можно, а мне нет?!

— Не дёргайся, — сказала Соня, ставя катетер ему. — А то попаду куда-нибудь не туда!

— Я не плакса! — в своей манере стал похваляться Анвар.

— Но мы слышали взрыв! — спросил Михаил, присевший на свой стул.

— А… Это я твари оставил прощальный подарок в виде мощной растяжки, — ответил, постукивая по пустой разгрузке, Анвар.

— Ты… ты непотопляем, как говно! — не выдержав, выпалил Николай.

— Ну, насчёт непотопляемости не знаю, но пахну я точно соответствующе! — пошутил над собой Анвар.

— Непотопляемый, сейчас я включу подачу вакцины, может пощипывать в месте катетера, если почувствуешь это, не терпи и скажи сразу, — гладя своей рукой по его руке, говорила Соня, смотря в бездонные карие глаза.

— Окей, буду орать, как сучка! — смеясь, ответил Анвар.

Соня запустила подачу вакцины и села рядом с Анваром, обрабатывая раны и появившиеся после путешествия по вентиляции новые царапины и ссадины. Николай присел на соседней кушетке и немного с завистью смотрел на них. Михаил сидел на своём месте и пытался выйти на связь с Сергеем:

— Где они?.. Чёрт… Хорошо, я тебя понял.

— Твари с испытательного? — спросил Николай, предчувствуя правильный ответ.

— Да… Они стали проявлять активность. Некоторые уже выбрались из него, — ответил помрачневший Михаил. — Продвигаются они пока вяло, но это в любой момент может измениться.

— Тогда надо срочно уходить! — сказал Николай.

— Введение вакцины закончится через пять минут, после этого мы сможем пойти, — сказала Соня.

— Хорошо, — сказал Михаил. — Тогда после окончания сразу идём к выходу, Сергею я сообщу, чтобы он тоже выдвигался параллельно с нами.

Соня, что-то вспомнив, подошла к шкафу и набрала какого-то препарата в шприц, после подошла к Анвару.

— Ты опять! — завидев свой страх, воскликнул Анвар.

— Ну что я могу поделать, если у тебя такая притягательная задница! — отшучиваясь, ответила Соня. — Давай, расчехляйся.

Анвар нехотя спустил штаны, после чего Соня сделала укол.

— Ай, блин! — аж подпрыгнул от боли Анвар. — Что это за дрянь, киса?

— Мощное обезболивающее. Я могла ввести его тебе в вену, но я не знаю, как оно может взаимодействовать с вакциной. А поскольку твоей гибели я точно не хочу, твоей жопке придётся потерпеть, — ответила Соня.

— Спасибо, — сквозь боль ответил Анвар, натягивая штаны и поглаживая саднящую ягодицу.

— Всё, сейчас я тебя освобожу, — заметив окончание введения, сказала Соня.

— Готовьтесь, — скомандовал Михаил.