sin

Темная комната, запах сырости и гнили, неприятный скрежет. Очередной кошмар заставляет Сонхва в холодном поту вскочить посреди ночи с кровати. Сколько он уже нормально не спал? Неделю? Две? С какого момента каждую ночь ему начали сниться только отвратительные темные помещения?  Ни таблетки для сна, ни советы знакомых не помогают. Сонхва решается на тяжелую артиллерию — форумы в интернете. На первых пяти все одно и тоже: откройте окно на ночь, выпейте яблочный сок, посчитайте овец и тому подобное. Спустя минут сорок он натыкается на сайт, который непонятно чем привлекает взгляд Сонхва.  «Проблемы со сном? Мучают кошмары? Решение есть.  Сестра моей мамы мучилась от ночных кошмаров на протяжении полугода. Перепробовали все средства: таблетки, травы, врачей, но ничего не помогло. Решили обратиться за помощью к народной медицине. Женщина, которая помогала нам, посоветовала сходить в церковь на службу. И какое же чудо! Один поход в церковь полностью изменил её жизнь!  Поэтому если вас мучают кошмары, то можете попробовать наш метод!» Серьезно? Церковь? За все свои двадцать пять лет жизни Сонхва ни разу не был в церкви. Да и каким-то праведником его назвать уж точно нельзя. Но он все равно забивает в картах ближайшие церкви. Кто знает, может это и правда ему поможет.  /// Легких путей Сонхва точно не ищет. Иначе как объяснить то, что он проехал около часа за город, чтобы добраться до какой-то небольшой церквушки. Он выходит из своей машины — вокруг ни души. Словно Бог сам покинул это место еще десяток лет назад. Кругом простирается лес, а трава скошенная только при подходе к самому зданию церкви.  Заостренный шпиль внушает Сонхва некий страх. Разве церкви не выглядят по другому? Он тянется за телефон в карман, но понимает, что видимо связь пропала как только он выехал за пределы города. Просто замечательно.  Сонхва стоит прямо перед деревянными дверьми, слегка давит на них и, на удивление, они поддаются. В глаза сразу бросается пьета, расположенная в другом конце церкви. Красиво, умиротворяющее, но со временем приходит осознание, что вокруг никого. Словно Сонхва стоит совсем один в полузаброшенной церквушке за городом. Он делает скромные шаги вдоль скамей, оглядывается, словно хочет найти что-то. Но на плечах резко появляется чувство тяжести, заставляющее подпрыгнуть на месте. — Здравствуй, — молодой священник возвышается над Сонхва. Приятная улыбка, вызывающая доверие пробуждает в нем желание рассказать ему все, — я вас напугал? Простите. В это время года у нас нет так много прихожан.  — Извините, я… — Сонхва мечется взглядом от лица священника до крупного креста на его груди, — я… я бы хотел исповедоваться?  — Отец Чон. Можете называть меня так, — он улыбается вновь, а его нежный голос отдается эхом о стены, — могу узнать ваше имя? — Сонхва.  — Прекрасно, Сонхва. Следуйте за мной, — Юнхо не убирает своей руки с чужого плеча, подталкивает Сонхва пройти глубже. Они останавливаются у исповедальни, — это ваш первый раз?  Сонхва кивает, не понимая куда ему нужно зайти и что сделать. Его взгляд вновь мечется из стороны в сторону.  — Давайте пройдем к алтарю, Сонхва, — голос Юнхо становится чуть ниже, пока он отдаляется от него и движется к центру помещения, — сюда.  — Я должен рассказать вам, что меня тревожит? — Встаньте на колени, Сонхва, и вытяните обе руки вперед. Сонхва, возможно, отчасти слишком легкомысленно разрешает незнакомцу собой помыкать. Но он же в церкви, а этот незнакомец священник? Ничего страшного точно не должно произойти. — Вы так грешны, — выражение лица Юнхо меняется, как только парень перед ним становится на колени и тянет свои дрожащие руки вперед, — ваша душа такая грязная, Сонхва. Я могу сказать это просто посмотрев в ваши глаза.  — Моя душа?  — Не перебивайте, — священник шлепает рукой по ладоням Сонхва, — вы же здесь, чтобы отпустить свои грехи? Примите все, что я вам дам. О, как вы грешны, как грешны.  Сонхва открывает рот в немом крике, когда очередной удар прилетает по его ладоням. Хочется встать и убежать отсюда, никогда не возвращаться и смириться со своими кошмарами, но тяжелый взгляд Юнхо не дает ему покоя. — Вы осознаете свои грехи, Сонхва? Скажите это громко, чтобы я услышал.  — Я… я не понимаю о чем вы, Отец Чон.  — Какой же вы грешник, — Юнхо наклоняется прямо к его лицу, хватает копну белых волосы и тянет назад, чтобы взглянуть в чужое лицо, — ваш главный грех это похоть, Сонхва. Не лгите мне, что вы не понимаете о чем я говорю.  — Вы ошибаетесь… — Признайте ваш грех. Признайте ваш грех, а я его вам отпущу. Все же просто.  От добродушного священника остался только крест, на который Сонхва смотрит с какой-то надеждой, спрятанной глубоко внутри. Руки горят, хватка Юнхо не ослабевает, а наоборот заставляет запрокидывать голову еще больше назад. Слезы начинают скапливаться в уголках глаз, и у Сонхва уже не остается выбора. — Я признаю свой грех, Отец Чон, — дыхание ускоряется, а голос сливается в нечленораздельные всхлипы, — я грешник, Отец Чон. Пожалуйста, отпустите мне мой грех.  — Вы же можете быть хорошим мальчиком, Сонхва, — Юнхо самодовольно улыбается, убирает свои руки от чужих волос, — так уж и быть. Я отпущу вам ваш грех. Нужно только причаститься, Сонхва. Готовы ли вы? Сонхва начинает кивать головой в надежде, что этот кошмар наяву закончится после его согласия. Но как же он ошибался. Выражение лица священника меняется на более зловещее, его рука тянется к одному краю сутаны, распахивает её, чтобы получить доступ к брюкам. Сонхва может даже сквозь всю эту черноту разглядеть выпирающее возбуждение, которое в следующую же секунду освобождается под руководством Юнхо. — Откройте рот, — рука вновь возвращается в чужие белые волосы, тянет уже вперед, заставляя Сонхва носом коснуться головки члена, — не заставляйте меня применять грубую силу.  Юнхо упивается зрелищем: парень снизу дрожит, в его глазах виден ужас, но он все равно послушно открывает рот. Одно медленное движение бедрами и почти весь его член оказывается внутри. Священник давит на голову Сонхва сильнее, чтобы тот смог взять глубже и уткнулся носом в чужой пах.  — Вот так, Сонхва, да, — Юнхо не двигается. Просто смотрит как у бедного паренька заканчивается воздух, и он пытается дышать через нос. Слезы катятся по чужим щекам, заставляя сердце внутри трепетать, — хороший мальчик.  Тело Сонхва сводит судорогой, воздуха в легких совсем не осталось, а Юнхо решает начать двигаться. Головка члена касается задней стенки горла, руки пытаются ухватиться за черную сутану перед собой, но потные ладони безуспешно скользят по ткани.  — Умница, умница, так раскаиваешься за свою похоть, — Юнхо тихо смеется, шлепает Сонхва по лицу, — но ты все равно грешник. Грешники не должны получать чистое семя внутрь себя.  Священник последний раз грубо толкается внутри глотки Сонхва, за волосы оттягивает его назад, чтобы помочь себе рукой и кончить на его лицо. Он тут же, довольный, расплывается в легкой улыбке, смотря на поблескивающие в слабом освещении капли семени на чужих щеках.  — Буду ждать вас на исповедь в следующую пятницу, Сонхва. Иначе ваши кошмары не закончатся.