Красива лишь обложка

— Ну, Герми, давай выпьем. Шум музыки и чужих голосов резал ухо, после тяжёлого дня не оставалось сил на отказы. — Хорошо, но немного. Звон стаканов, наполненных алкоголем, на секунду заглушил всё остальное. Горячая, обжигающая жидкость растеклась по горлу. Белый шум разговоров её друзей дополнял горький вкус огневиски. То, что надо, чтобы забыться на один вечер. В глазах понемногу начало плыть, но этого было недостаточно. Ещё стакан, за ним ещё один. И уже музыка не была такой громкой, и люди вокруг казались даже приятными, совсем не пьяной толпой. Рука рыжеволосой подруги потянула её на танцпол. Душный воздух, заполненный чужими ароматами духов и потом, въелся в кожу. Атмосфера бесконечного веселья и беззаботности окутала девушек. И именно тогда Гермиона почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый. Пристальный. Внимательный. — Я отойду, водички попить. Гермиона кивнула головой в сторону бара и, не дожидаясь ответа, оставила подругу веселиться в толпе. Возле бара сидела женщина. Бесспорно красивые черты бледного лица зацепили внимание девушки. Это был именно её взгляд — чёрные ониксовые глаза впивались в неё, следя за каждым движением, изучая каждый миллиметр тела. Жар разлился по телу девушки. — Стакан воды, пожалуйста, — почти прокричала девушка подошедшему бармену. Тот кивнул, и через пару секунд она уже делала жадные глотки холодной воды. Опустошив стакан, она решила передохнуть, усевшись лицом к бару и положив голову на руки. Прикосновение горячих рук к талии заставило вновь прийти в себя. Она резко обернулась, обнаружив за собой женщину. Чёрное корсетное платье подчёркивало идеальную грудь и фигуру, а шёлк струился вдоль ног, оставляя лишь место для фантазий. Небрежные чёрные кудрявые волосы идеально сочетались с платьем. Гермиона сглотнула, вернула взгляд к лицу перед собой. Женщина смотрела прямо в глаза, изучая, но не показывая ни единой эмоции. Внезапно на её лице расплылась нежная улыбка. Худые пальцы брюнетки заправили прядь непослушных русых волос. — Давай проведём этот вечер вместе, милая. Она приблизилась ещё больше, опираясь на барную стойку за спиной Гермионы. Биение сердца ускорилось до предела, заглушая звук музыки. Женщина протянула ей руку, безмолвно приглашая на танцпол. Мысли отключились. Сомнений не было — девушка вложила в неё свою, принимая приглашение одновременно потанцевать, провести вечер, а возможно, и ночь. Через мгновение чужие, разгорячённые и такие властные руки уже лежали на её талии, направляя в ритм танца и прижимая к себе так, что не оставалось ни миллиметра пространства. Пару раз в толпе мелькали лица её друзей, но девушке было не до них. Густой, терпкий аромат табака и вишни заполонил разум, а прикосновения мягких губ к шее не позволяли внятно мыслить. Чувство дорогого шёлка и кожаного корсета под пальцами стало родным. А присутствие чужих рук на теле — самым желанным. — Думаю, нам пора уединиться. Расслабленный и такой приятный голос раздался возле уха девушки. Руки на её теле остановились и надавили сильнее, вероятно оставляя следы. Но Гермиону это не волновало. Всё, чего она сейчас хотела — оказаться ещё ближе к этой женщине и позволить ей управлять собой. Поэтому она кивнула, отрезая себе возможность отказаться. Те же тонкие пальцы схватили её за запястье, сжимая до боли, и потянули сквозь шумную толпу. На секунду показалось лицо веселящейся подруги — и сразу же исчезло. Через мгновение двери за ними закрылись. Холодный зимний ветер ударил по разгорячённым лёгким. По коже пробежали мурашки, заставляя вспомнить, что все её вещи остались в клубе. Но она не стала останавливаться, не стала возвращаться — лишь продолжила покорно следовать за незнакомкой, которая тянула её вперёд. Чёрная дорогая машина блестела под светом фонарей. Брюнетка открыла перед ней дверь, чтобы та могла сесть. Через мгновение женщина и сама оказалась за рулём. Щелчок заблокированных дверей ничуть не смутил Гермиону — ведь её ногу сейчас сжимала владелица самых прекрасных рук, что она когда-либо видела. Дорога проходила в тишине, лишь дома мелькали за окном, а рука на ноге временами сжималась сильнее. Сердцебиение не успокаивалось ни на секунду, не позволяя расслабиться. Алкоголь наконец-то начал выветриваться. Разум прояснялся. Здания за окном появлялись всё реже, пока пейзаж не сменился на хвойный лес. — Ты живёшь в лесу? — девушка подала голос, смотря на профиль женщины, всматривающейся в дорогу. — Узнаешь. Голос почему-то стал другим — не милым, не расслабленным и даже не властным. Он был холодным, острым, как лезвие, рассекающее пространство между ними. Рука сжимала ногу до боли, так что Гермиона невольно поморщилась. Попытка убрать её не увенчалась успехом. Тонкие пальцы оказались холодными и вцепились в ногу девушки. Остальную часть пути Гермиона провела, всматриваясь в окно, стараясь ни о чём не думать. Машина заехала вглубь леса по просёлочной дороге и остановилась возле старого деревянного дома, который вот-вот развалится. Явно нежилое здание. — Эм… мы тут будем? Её дверь уже открылась, и женщина резко потянула её на себя, вытаскивая из машины. — Что ты делаешь?! Ответь мне! Девушка не могла вырваться из железной хватки. Слёзы начинали скапливаться в глазах, а тревога возрастала до предела. — Хватит! Мне больно! — Да заткнись уже! Мерзкая грязнокровка. Подала голос женщина, продолжая тянуть девушку за собой, уводя ещё дальше от дороги. Ноги начали подкашиваться, тело не слушалось. Паника накрыла, не позволяя разуму действовать логично. — Что… что ты делаешь?! Отпусти меня! Слёзы лились по побледневшим щекам, тело начало невольно трястись — то ли от паники, то ли от холода. — Да блять, я сказала тебе заткнуться! Пощёчина ударила с невероятной силой по лицу девушки, оставляя после себя красный след. — Двигай ногами, ещё немного осталось. Резкое, рваное дыхание девушки смешивалось с сильными ударами сердца и ноющей болью в щеке и запястье. — Хватит!! Мне больно… пожалуйста… отпусти меня!! Сил совсем не осталось. Ноги застревали в нетронутом снегу, не позволяя ни вырваться, ни идти дальше.  Безысходность начинала сводить с ума. Перед глазами всё поплыло от слёз. Хватка отпустила руку. Размытое лицо показалось в сантиметрах от её собственного. Горячее дыхание обжигало щёки. Безумные чёрные глаза смотрели на неё. Лицо перед ней исчезло. Горячее дыхание обожгло шею. — Ты не заслуживаешь даже моего заклинания. — послышался шёпот возле уха. Что-то холодное врезалось в шею. Адская боль парализовала всё тело. Что-то горячее полилось по коже, пачкая одежду. Ноги подкосились. Дыхание замедлилось. Глаза закрылись. Темнота. Конец.