20
17 апреля 2026 г., 02:05
У Хонджуна есть ровно сорок семь минут до возвращения своего соседа по комнате. Ровно сорок семь минут только для самого себя. Вернее сорок шесть минут, если Хонджун наконец-то решится пересесть на кровать своего горячего соседа.
— Он же не узнает? Я же успею все убрать…
Хонджун берет себя в руки, поправляет очки в тонкой оправе, которые слегка съехали на нос, и наконец-то встает с кровати. Шаги слишком неуверенные, будто за каждым его действием наблюдают. Глупая навязчивая идея быть застуканным пробуждает еще не до конца понятое чувство где-то глубоко в груди.
Перед кроватью Сонхва висит зеркало. И как только он не боится спать перед ним? Но сейчас это неважно. Хонджун садится коленками на чужую кровать, взгляд упирается в свое же отражение, а рука тянется вниз к уже расстегнутым брюкам. У него все еще есть сорок минут.
Время начинает утекает с немыслимой скоростью, пока Хонджун упивается своим отражением в зеркале: кучерявые волосы превратились в полный беспорядок, рубашка расстегнута на верхние пуговицы, а член истекает предэкулянтом, пока рука хаотично двигается на нем. Сколько у него еще в запасе? Минут двадцать?
— Хонджун, ты дома? Снова читаешь свои стремные книжки про космос?
Сонхва скидывает куртку на диван в общей гостиной. Ответа на его вопрос не следует. Наверное, этот книжный червь опять утонул в этих тупых книгах или засел с домашкой. Он даже не стучится ради приличия, сразу открывает дверь и застывает на пороге.
— Интересно, — на лице Сонхва расплывается улыбка, когда он понимает, что Хонджун не заметил ни звука открывающейся двери, ни чужих шагов, ни его, — чем же ты так занят, Джун?
Хонджун дергается, инстинктивно пытается прикрыться и смотрит огромными глазами на вошедшего в комнату соседа. Соседа, на чьей кровати он прямо сейчас мастурбирует, смотря на себя в зеркало. Стоит ли ему сейчас извиняться? Заплакать? Сказать, что это не то о чем Сонхва думает?
— Я…я… — Хонджун пытается в спешке застегнуть брюки и побыстрее ретироваться из этой комнаты, — это… это не то о чем ты думаешь.
— О нет, нет, Джун, — Сонхва тихо смеется, ставит колено на кровать прямо рядом с Хонджуном, — это то о чем я думаю. Ты сидишь на моей кровати, дрочишь себе и смотришь на себя в мое зеркало. Ошибки быть не может.
— Пожалуйста…можно…можно я просто уйду?
— Уйдешь? — Сонхва за долю секунды оказывается позади своего соседа на коленях. Руки скользят по чужим тощим плечам, спускаются ниже, прямо к расстегнутым брюкам и, на удивление, все еще твердому члену, — Может мне стоит помочь тебе, Джун? Что думаешь? Я могу сделать все за тебя, пока ты будешь наслаждаться видом в отражении. Как тебе?
Хонджун не успевает ответить, как чужие ладони обхватывают головку его члена, заставляя паршиво заскулить. Он точно съедет из этого общежития завтра же, а пока… А пока он позволяет Сонхва дрочить себе, и даже запрокидывает свою голову на его грудь.
— Нет-нет, Джун, ты должен смотреть. Тебе же нравится, не лги себе.
Сонхва свободной рукой поправляет чужие очки, вновь съехавшие на переносице. Он решает поднять взгляд в зеркало. Картина предстающая перед ним прекрасна до нельзя: раскрасневшийся Хонджун с дымкой в глазах не может оторвать взгляд от зеркала, его тело уже начинает дрожать в чужих руках, и сам он, руководящий всем этим. Идеально.
— Уже близко, да? Давай, Хонджун, посмотри в зеркало, — Сонхва ускоряет свои движения, доводя соседа до пика, — Посмотри как ты кончаешь от моих рук, сидя на моей кровати и смотря в это ебаное зеркало.
Хонджуну хватает пятнадцати секунд, чтобы испачкать это несчастное зеркало. Его тело охватывает судорога, голова падает на чужое плечо, а дыхание рваное. Отлично. Гребанные двадцать минут.
