по ту сторону света

Академия «Aeterna» парила между Небом и Адом, словно насмешка над самим понятием границ. Её шпили из белого мрамора уходили в облака, а фундамент тонул в тенях, которые шевелились, как живые. Дети ангелов и демонов учились под одной крышей, но никогда — вместе. Хёнджин ненавидел это место. Он шёл по Западной галерее, и золотая вышивка на его мантии отбрасывала блики на полированный пол. Белоснежные крылья, сложенные за спиной, тяжелели с каждым шагом — шесть сияющих крыльев, знак его происхождения и проклятие одновременно. — Лорд Хёнджин, — раздался голос куратора-серафима сзади. — Сегодня вы должны показать младшим курсам технику Светового Копья. Не опаздывайте. — Да, наставник, — ответил Хван, не оборачиваясь. Он свернул в боковой коридор, сделал ещё один поворот, потом ещё. Только когда затихли шаги и голоса, он остановился у массивной двери из почерневшего дуба. Запретная библиотека. Сюда не заходили ни ангелы, ни демоны — слишком старые и опасные тексты хранились внутри. Но для парня это было единственное место, где можно было дышать. Он толкнул дверь. Петли застонали, как живые. Внутри пахло пылью, пергаментом и чем-то сладким — забытой магией. Света почти не было, только несколько магических сфер парили под потолком, освещая ряды стеллажей, уходящих вверх на десятки метров. Хёнджин прошёл в самый дальний угол, к окну-иллюминатору, выходящему на нижние сферы. Там, на подоконнике из чёрного камня, лежала книга, которую он читал третью ночь подряд — «О природе тени и света», запрещённый трактат, доказывающий, что их расы произошли от одного источника. — Интересное чтиво для сына архангела, — раздался голос из темноты. Джин замер. Он узнал этот голос — низкий, с хрипотцой, но при этом мягкий, как бархат. Голос, который заставлял мурашки бежать по спине даже на лекциях по Этике Межрасовых Отношений (обязательный предмет, где им вдалбливали: ангелы и демоны — враги навечно). — Выходи, — тихо сказал юноша, не оборачиваясь. — Я знаю, что ты здесь. Из тени между стеллажами шагнул Феликс. Он был ниже Хвана на полголовы, но это не делало его менее опасным. Чёрная мантия демона сидела на нём так, будто была сшита из ночного неба. Серебряные нити на груди складывались в герб дома Искусителей. Его крылья — два перепончатых крыла, похожих на драконьи, — были сложены за спиной и почти сливались с темнотой. Но лицо Феликса не походило на лицо демона. Мягкие черты, россыпь веснушек на щеках, губы, которые всегда казались чуть припухшими, будто он только что проснулся. И глаза — огромные, цвета тёплого янтаря, в которых, если присмотреться, мерцали крошечные золотые искры. — Ты не должен здесь находиться, — сказал Джин. В его голосе не было угрозы. Только усталость. — И ты, — Лика сделал шаг вперёд. И ещё один. — Но мы оба здесь. Он остановился в трёх метрах — дистанция, которую нарушать было нельзя. Правила академии гласили: ангел и демон не могут приближаться друг к другу ближе, чем на три локтя. Нарушение каралось публичной поркой и исключением. — Я пришёл за книгой, — сказал Бок, кивнув на «Природу тени и света». — Ищу вторую часть. Она где-то здесь. — Второй части не существует, — ответил Хёнджин. — Автор умер до того, как дописал её. Сожжён на костре по приказу Рая. Феликс усмехнулся. Усмешка вышла грустной. — Конечно. Нельзя, чтобы кто-то узнал правду. Они замолчали. В библиотеке было тихо — только потрескивали магические сферы и где-то далеко капала вода. — Почему ты приходишь сюда? — спросил Ликс тихо. Хён посмотрел на него. Свет от ближайшей сферы упал на лицо демона, и на секунду ему показалось, что он видит не врага, а просто мальчишку, такого же загнанного в угол, как он сам. — Потому что здесь никто не говорит мне, кого я должен ненавидеть, — ответил Хёнджин. Фел опустил взгляд. Его длинные ресницы дрогнули. — Я тоже. Он сделал ещё один шаг. Расстояние между ними сократилось до двух локтей. — Феликс, — предупреждающе сказал Хёнджин. — Нас увидят. — Никого нет. — парень поднял глаза. — Только ты и я. Его рука потянулась вперёд. Медленно, почти нерешительно. Хёнджин смотрел на эти пальцы — тонкие, с коротко стрижеными ногтями, без когтей, как у обычного человека. — Что ты делаешь? — выдохнул Джинни. — То, что запрещено, — прошептал Ли. Их пальцы соприкоснулись. Мир взорвался. Свет, исходящий от Хёнджина, вспыхнул с такой силой, что магические сферы над ними замерцали и погасли. Тьма, окружавшая Феликса, вздрогнула и запела — низкий, вибрирующий звук, похожий на струну виолончели. Архангел почувствовал, как что-то горячее и ледяное одновременно вливается в его вены. Крылья за спиной раскрылись сами собой, заполнив полбиблиотеки ослепительным сиянием. А Ликс — Ликс замер, приоткрыв губы, и Хён увидел, как по его щеке скатилась слеза. — Что это было? — прошептал демон, глядя на свою руку. На подушечках пальцев всё ещё мерцали крошечные золотые искры — частички света англеа. — Не знаю, — честно ответил тот. Его сердце билось где-то в горле. — Но нам нужно уходить. Сейчас. Снаружи раздались шаги. Много шагов. И голос куратора-серафима: — Я чувствую тень! Кто посмел привести демона в священный зал? Феликс резко обернулся. Его глаза расширились. — Беги, — сказал Хёнджин. — А ты? — Я задержу их. — Джин уже складывал крылья, принимая позу праведного гнева — ту, которую вдалбливали на тренировках. — У тебя есть три секунды. Фел колебался секунду. Потом вдруг шагнул вперёд, коснулся пальцами подбородка Хёна и прошептал: — Я найду тебя. В любом круге. В любом небе. И исчез — растворился в тени, оставив после себя запах грозы и корицы. Дверь распахнулась. Куратор-серафим и трое его помощников ворвались в библиотеку, держа наготове световые копья. — Лорд Хёнджин? — серафим нахмурился. — Что вы здесь делаете? И почему ваши крылья светятся? Парень медленно опустил руки и посмотрел на свои пальцы. На них всё ещё горели золотые искры — но не его. Демонические. — Я тренировался, — сказал Хёнджин ровным голосом. — Техника обнаружения тьмы. Серафим прищурил все шесть глаз. — Тьма здесь была. Совсем недавно. — Я знаю, — ответил Джи. — Я её прогнал. Он говорил правду. Просто не всю. Внутри него, под рёбрами, пульсировало что-то новое — маленькая, горячая точка, которая не была ни светом, ни тенью. Она росла и пела. Он найдёт меня, — подумал парень. — В любом небе. И почему-то это не пугало его. Совсем.