Тёплый шарф на холодном теле

Вечер в университете тянулся медленно. Это место, несмотря на крепкие стены, никогда не было по-настоящему уютным — скорее, оно походило на хорошо отлаженный муравейник, где каждый выполнял свою функцию. Джодах медленно шел по коридору западного крыла. Его присутствие в поселении всегда ощущалось как нечто монументальное и немного отстраненное. Он не был лидером в привычном понимании, но к его мнению прислушивались все, включая Райю и Дилана. Зайдя в лабораторию, он застал Джона за сортировкой предметных стекол. — Работа допоздна, Харрис? — Джодах остановился у входа, сложив руки за спиной. В его голосе не было агрессии, скорее спокойное, почти философское любопытство. — Ты сегодня непривычно молчалив. Джон поднял взгляд. Он уважал Джодаха за его рассудительность, хотя иногда его проницательность вызывала желание закрыться на все замки. — Накопилось много материала, — Джон кивнул на стопку журналов. — К тому же, Дилан утверждает, что я транжирю ресурсы. Джодах едва заметно улыбнулся. — Дилан печется о железе, а я пекусь о балансе. Я слышал, ты отдал одну из раций кому-то в городе. Учитывая, что мы едва сводим концы с концами, это смелый жест. Ты уверен, что этот человек не использует её, чтобы привести к нашим воротам незваных гостей? — Он не из таких, — уверенно ответил Джон, поправляя оранжевые очки. — Он помог мне, когда я был в шаге от провала. Я считаю это долгосрочной инвестицией в нашу безопасность. — Надеюсь, ты прав, — Джодах подошел к окну, за которым сгущалась тьма Хэнфорта. — В этом городе редко встречаются бескорыстные жесты. Если твой новый союзник действительно так хорош, возможно, когда-нибудь нам стоит познакомиться официально. Джон промолчал. Он еще не был готов делиться «своим» молчаливым спасителем с кем-то еще, даже с Джодахом. *** В это время Лололошка в своей квартире заканчивал последние сборы. Новая синяя кофта оказалась на редкость удобной: она не стесняла движений и отлично сохраняла тепло от химических грелок. Ло накинул капюшон, любуясь тем, как белые вставки контрастируют с темной тканью. Рюкзак, набитый консервами и фильтрами, стоял у двери. Сверху, аккуратно прикрытый чистой ветошью, лежал плюшевый слоник. Ло еще раз проверил рацию. Она молчала, но индикатор прилежно мигал зеленым. Он сел за стол и открыл блокнот. Завтра Джон должен был приехать, и Ло нужно было многое ему сообщить. Он не знал никого из университета лично — но Ло чувствовал, что за Джоном стоит кто-то еще. Кто-то, кто может быть не так дружелюбен. Запись в блокноте: «Завтра отдам припасы. И слоника. Нужно предупредить Джона, что на частоте есть помехи. Похоже на чужой сигнал. Напишу об этом сразу, как увижу его». Ло замер, прислушиваясь к звукам города. Внезапно рация на поясе снова издала тихий звук — не «пик» и не голос, а странный, ритмичный шорох, будто кто-то на той стороне просто тяжело дышал в микрофон или проводил пальцем по сетке динамика. Это длилось всего пару секунд. Ло быстро нажал на кнопку один раз. Слышу. В ответ — тишина. Никакого «Ха! Работает» от Джона. Никаких шуток. Просто мертвый эфир. Ло нахмурился. Это не был Джон. Джон всегда идентифицировал себя или говорил что-то характерное. Это был кто-то другой. Он снова взял ручку и добавил в блокнот: «Кто-то еще имеет доступ к нашей частоте. Я слышал их. Завтра я не буду выходить на открытое место сразу. Сначала осмотрюсь. Джон может быть в опасности, если его выследят по сигналу». Лололошка встал и подошел к окну. Он посмотрел на свои руки в перчатках. Завтра ему придется быть не просто «симпатягой», а настоящим стражем. Он проверил остроту топора, проведя пальцем по лезвию. Холодная сталь успокаивала. Ночь прошла в напряженном ожидании. Ло не шевелился, экономя заряд грелок и внутреннюю энергию. Когда первые лучи серого солнца начали пробиваться сквозь смог, он накинул рюкзак на плечи. Он вышел из квартиры, когда город еще кутался в остатки тумана. Путь к месту встречи лежал через старый парк, который Ло обычно обходил стороной из-за большого количества «пустых». Но сегодня он спешил. Дойдя до назначенной точки — полуразрушенной автобусной остановки, — Ло скрылся в тени бетонного навеса. Он активировал грелки под кофтой, чувствуя, как ткань начинает теплеть. Теперь он снова «человек». Через полчаса вдали послышался знакомый рокот мотоцикла. Джон ехал не спеша, внимательно оглядывая обочины. На нем по-прежнему был его ярко-оранжевый шарф, который в этом сером мире выглядел как вызов самой смерти. Ло вышел на свет, когда Джон был уже в десяти метрах. Мотоцикл притормозил, и Джон, заглушив двигатель, радостно вскинул руку. — Эй, Ло! Ничего себе прикид! — Джон слез с мотоцикла, не скрывая удивления. — Синий тебе идет куда больше, чем те обноски. Где раздобыл? Лололошка молча указал на рюкзак, а затем достал блокнот, заранее открытый на нужной странице. Но прежде чем он успел протянуть его, Джон подошел ближе и по-дружески хлопнул его по плечу. — Ты теплый, — заметил Джон, и в его голосе промелькнуло мимолетное облегчение. — А то я вчера ночью после разговора с Джодахом сам начал сомневаться, не общаюсь ли я с галлюцинацией. Ло замер. Имя «Джодах» он слышал впервые, но контекст был понятен. Он быстро перелистнул страницу и показал Джону текст: «Кто-то еще слушает рацию. Вчера был чужой шум в эфире. Будь осторожен». Улыбка мгновенно сползла с лица Джона. Он нахмурился, поправляя очки, и его рука непроизвольно легла на кобуру. Джон на мгновение затих, вслушиваясь в мертвую тишину улицы. Его взгляд стал острым, сканирующим окрестности с профессиональной дотошностью. — Чужой шум? — переспросил он шепотом, увлекая Лололошку глубже под бетонный навес, подальше от открытых участков дороги. — Черт. Этого я и боялся. Дилан говорил, что сеть барахлит, но если это направленный перехват... Значит, в городе есть кто-то еще с рабочим оборудованием. И это точно не наши. Он посмотрел на Лололошку, и в его глазах промелькнула искренняя тревога за своего молчаливого союзника. — Спасибо, что предупредил. Теперь будем выходить на связь только в крайнем случае. Никаких «проверок связи» по ночам. Ло кивнул. Чтобы переключить внимание Джона и закончить встречу на более практичной ноте, он медленно снял рюкзак и поставил его на скамью. Раскрыв основной отдел, он начал выкладывать добычу. Глаза Джона расширились. Он смотрел на ровные ряды консервных банок, фильтры и медицинские жгуты так, будто Ло только что вскрыл секретный правительственный склад. — Это... это всё нам? — Джон взял одну из упаковок с фильтрами, недоверчиво потирая пальцем прозрачный пластик. — Ло, ты хоть понимаешь, что здесь запас на месяцы? Где ты это нашел? Впрочем, не отвечай. Я уже понял, что ты местный добрый дух заброшенных магазинов. Джон начал быстро перекладывать припасы в кофры своего мотоцикла. Когда рюкзак почти опустел, Ло замялся. Он просунул руку в верхний клапан и аккуратно выудил плюшевого слоника. Он протянул игрушку Джону. Джон замер с банкой тушенки в руке. Он посмотрел на серого слоника с огромными ушами, затем на Лололошку, чье лицо по-прежнему было скрыто капюшоном, маской и очками. В воздухе повисла странная пауза. — Это... мне? — в голосе Джона смешались удивление и какая-то мягкая, почти забытая теплота. Он осторожно взял маленького плюшевого слоника за лапу, будто боялся случайно порвать старую ткань. Несколько секунд он просто молча рассматривал игрушку, проводя большим пальцем по серому хоботу, а потом тихо усмехнулся. — Симпатяга, ты меня начинаешь пугать. Сначала вытаскиваешь меня из толпы мертвецов, потом таскаешь еду и медицину, а теперь еще и это. Улыбка на его лице была совсем не похожа на привычную кривую ухмылку, которой Джон обычно прикрывался от усталости, страха или неловкости. Она вышла неожиданно искренней и оттого казалась почти чужой. Он бережно убрал слоника в нагрудный карман куртки так, чтобы маленький хобот нелепо выглядывал наружу, и на мгновение отвел взгляд в сторону, словно не хотел, чтобы Ло заметил, насколько сильно его задел этот странный подарок. Лололошка наблюдал за ним молча. Он и сам не понимал, почему вообще выбрал именно эту игрушку среди груды разбросанного хлама в магазине. Просто слоник показался ему… правильным. Не слишком ярким, не детским, не раздражающим. Что-то в нем выглядело спокойным и надежным, а Джон почему-то ассоциировался у Ло именно с этим ощущением — с шумным человеком, который постоянно шутит, но при этом продолжает двигаться вперед даже тогда, когда весь мир давно развалился. Джон вдруг негромко кашлянул и провел ладонью по затылку. — Знаешь, в нашем уютном склепе это, наверное, будет самая ценная вещь, — сказал он уже тише. — Серьезно. Я сохраню его. Ло медленно достал блокнот. Черные линзы очков скрывали взгляд, но движения его рук были осторожными и непривычно медленными, словно он почему-то волновался сильнее обычного. «Это чтобы ты помнил — здесь не только смерть». Джон прочитал записку не сразу. Его взгляд задержался на неровных буквах, после чего улыбка на лице постепенно исчезла, уступая место чему-то более тяжелому и настоящему. — Да, — негромко ответил он. — Думаю, мне действительно нужно об этом помнить. Ветер лениво прокатился по пустой улице, поднимая серую пыль вдоль тротуара. Где-то вдалеке послышался хрип одного из «медленных», но ни Джон, ни Лололошка даже не повернули головы на звук. За последнее время такие шумы стали для Хэнфорта почти естественной частью тишины. Джон поправил ремень сумки на плече и чуть нахмурился, будто вспомнил о чем-то неприятном. — Слушай, Ло, — произнес он уже серьезнее. — Раз уж у нас теперь есть связь, мне нужно кое-что тебе объяснить. Если вдруг что-то случится и я не смогу приехать — не пытайся искать меня сам. Лололошка слегка наклонил голову. — Я серьезно, — продолжил Джон. — Университет — не самое дружелюбное место для незнакомцев. Люди там хорошие, правда. Но после всего, что произошло, все стали нервными. Если кто-то увидит неизвестного человека рядом с территорией, сначала начнут задавать вопросы, а вопросы в наше время редко задают спокойно. Особенно если ты выглядишь как загадочный парень в капюшоне, который появляется из тумана и бесшумно рубит мертвецов топором. Последние слова он произнес с привычной насмешкой, пытаясь разрядить атмосферу, но тревога в голосе все равно осталась. Джон действительно переживал, и от этого внутри у Ло возникло странное ощущение тяжести. Он снова открыл блокнот. «Я не подойду близко». — Вот и хорошо, — кивнул Джон. — Потому что объяснять Райе, откуда возле ворот появился таинственный лесной человек, у меня сейчас нет ни сил, ни фантазии. При упоминании Райи он тихо хмыкнул себе под нос, словно уже представлял возможный разговор. Лололошка заметил, что при мыслях о людях из университета лицо Джона всегда менялось — становилось живее, теплее. Это было странно наблюдать. Ло до сих пор плохо понимал человеческие связи, но начинал замечать: люди продолжают держаться друг за друга даже тогда, когда весь мир уже развалился на части. Джон завел мотоцикл. Двигатель тихо рыкнул, нарушая вязкую тишину улицы. Он уже собирался тронуться с места, но вдруг снова притормозил и посмотрел на Ло чуть внимательнее, чем раньше. — Кстати… синяя кофта тебе действительно идет, — сказал он неожиданно легко. — Теперь ты выглядишь не как городской призрак, а как настоящий выживший. Лололошка замер. Эти слова почему-то ударили сильнее, чем должны были. Настоящий выживший. Он машинально коснулся груди, чувствуя через ткань ровное искусственное тепло химических грелок. Джон, конечно, не знал, насколько иронично звучит подобное сравнение. Для него Ло действительно был просто странным, замкнутым человеком, который слишком хорошо умеет скрываться и выживать. И Лололошка вдруг понял, что не хочет разрушать это представление. — Береги себя, симпатяга, — бросил Джон напоследок и наконец тронулся с места. Мотоцикл быстро исчез за поворотом, оставив после себя запах бензина и облако серой пыли, медленно оседающей обратно на потрескавшийся асфальт. Ло еще долго стоял неподвижно посреди пустой остановки, пока звук двигателя окончательно не растворился среди мертвых улиц Хэнфорта. Только после этого он медленно развернулся и направился обратно к дому. Город встретил его привычной вечерней тишиной. В окнах темных зданий не горел свет, вывески магазинов покачивались от ветра, а в узких переулках клубился сырой туман. Где-то вдали завыла сигнализация автомобиля, но быстро затихла, будто сама устала нарушать молчание. Лололошка вошел в подъезд и остановился у разбитой двери. Некоторое время он просто смотрел наружу, наблюдая, как редкие «дикие» бесцельно бродят по улице. Теперь, когда рядом не было Джона, город снова воспринимал его как часть себя — как еще одну неподвижную тень среди руин. Он поднялся в квартиру, аккуратно запер дверь и положил блокнот на стол. Пустое место, где раньше лежал слоник, сразу бросилось в глаза. Странно, но от этой пустоты комната будто изменилась. Ло медленно сел в кресло напротив стола и снял очки. Мир сразу стал резче. Лунный свет скользнул по шраму на лице, по бинтам на шее, по неподвижному выражению его глаз. Он открыл блокнот. «Джон сохранил игрушку». Несколько секунд Ло смотрел на эту фразу, а потом добавил ниже: «Кажется, люди действительно ценят подобные вещи. Даже сейчас». Он задумался. В памяти всплыло лицо Джона в тот момент, когда тот увидел слоника. Это выражение было слишком быстрым, почти незаметным, но Лололошка успел его уловить. Там была не просто вежливость. На секунду Джон выглядел так, будто вспомнил что-то важное и очень далекое. Ло не понимал почему, но мысль об этом неожиданно успокоила его. Он уже собирался закрыть блокнот, когда лежащая рядом рация внезапно издала тихий треск. Лололошка мгновенно поднял голову. Сначала был только статический шум. Потом — короткий обрывок мелодии. Всего несколько нот, старых и искаженных помехами, словно кто-то случайно задел кнопку воспроизведения на забытом устройстве. Мелодия оборвалась так же резко, как появилась. Ло замер. Это был не голос Джона. Он осторожно взял рацию в руки. Передача не была активна. Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина, а потом по динамику снова прошел короткий щелчок. Лололошка резко выключил устройство полностью. Тишина вернулась, но теперь она ощущалась иначе. Он медленно поднялся из кресла и подошел к окну. За стеклом клубился густой туман, скрывая дальние улицы. Хэнфорт снова выглядел мертвым, но впервые за долгое время Ло почувствовал: в этом городе есть кто-то еще. Кто-то, кто умеет пользоваться связью. Кто-то, кто слушает эфир. Он вернулся к столу и открыл блокнот на новой странице. «В эфире была музыка. Не Джон. Кто-то использует старые частоты. Нужно быть осторожнее. Если в городе есть другие выжившие, они могут найти Джона через меня». Ручка на секунду замерла над бумагой. «Нельзя позволить этому случиться». Ло медленно закрыл блокнот и проверил лезвие топора. Металл тускло блеснул в свете луны. Затем он открыл шкаф и достал запасные химические грелки, привычными движениями заменяя остывшие пакеты под одеждой. Искусственное тепло снова растеклось по груди и рукам. Раньше он делал это только ради маскировки. Теперь — еще и потому, что слова Джона продолжали звучать у него в голове. Настоящий выживший. Лололошка натянул капюшон поверх темных волос, снова надел очки и поднял рацию со стола. Несколько секунд он просто смотрел на устройство в своей ладони, после чего убрал его в сумку. Если в радиоволнах Хэнфорта действительно появился кто-то еще, Ло собирался найти его первым.