Replace romance with passion

Джисон никогда бы не подумал, что будет втянут в полиаморные отношения с семерыми парнями, которые стали для него семьёй ещё в годы трейни. Они не пришли к тёплым чувствам быстро, но те стремительно разгорались с каждым проведённым вместе днём. Было очень много разговоров, как групповых, так и более личных между несколькими людьми. С каждым мембером Джисону пришлось выстраивать собственные границы, обсуждая чувства и желания. Он не может сказать, что открылся им до конца, с официального начала их отношений прошло какие-то полгода, но, как и все, Джисон стремился к тому, чтобы показать себя с разных сторон. И если с любовью у него не было больших проблем, то в сексуальном плане есть беспокоящие его моменты. Он хорошо знал кто успел друг с другом переспать и из-за этого чувствовал себя неполноценным партнёром. Джисон видел куда направленны взгляды мемберов, когда на концерты он надевал кожаные штаны. Живот сводило, но не от возбуждения, а от сильной тревоги. Ему было страшно начинать разговор, который он неприлично сильно оттянул. Джисон знал, что неправ, скрывая самую важную часть себя перед людьми, с которыми начал отношения, будучи не до конца честным. Всё чаще он начинает думать, что яма обмана становится глубже после каждой неудачной попытки начать диалог на тему смены пола. Его парни стали замечать его беспокойство во время накаляющейся атмосферы близости, прерываясь до того самого момента разоблачения с мягкими улыбками и обещаниями ждать столько сколько ему потребуется. Джисона не устраивает собственное поведение, особенно когда он видит чужое возбуждение, которому не суждено перетечь в сладкий оргазм. Он не был настроен решительно, но тревога внутри него становилась чуть слабее, когда он находился рядом с Чаном. Ни для кого не было секретом, что их лидер считал себя натуралом до мозга костей, пока в его жизни не появились мемберы группы. Вернее, не появился Джисон, который своим доверием и восхищением выбивал весь воздух из груди Чана. Они были друг для друга первыми и особенными. Чан впервые влюбился в парня, а Джисон в целом впервые влюбился. И их чувства настаивались до момента дебюта группы. Лидер был тем, кто забрал первый поцелуй Джисона в тот самый вечер, когда они вернулись домой после празднования. Джисон был первым парнем, которого поцеловал Чан. Они не говорили на эту тему, но между ними никогда не возникало неловкости или недосказанности, несмотря на возникшие между ними чувства. То самое немое принятие со стороны Чана, дарило Джисону спокойствие и вызывало безоговорочное доверие. Он трясущимися руками натягивал на себя тёмные спортивные штаны и толстовку. Мысли терзали его голову и достигали своего пика, дарую ему сильную головную боль уже не первый день. Всего пару минут назад между привычной тревогой и страхом проскользнула мысль о повреждениях. Когда он выбегал из общежития под зовущий его по имени голос, глаза покрывала пелена страха. В этот раз он не страшился реакции на свой секрет. Он боялся самого себя. Ноги тряслись после бега, лёгкие горели от частого дыхания, но Джисон не дал себе ни секунды отдыха, врываясь в студию. В небольшом помещении не было никого кроме Чана, который даже через наушники, где громко играла песня, услышал грохот навалившегося на дверь тела. Лидер нахмурено снял наушники, кладя те на стол и поднимаясь с места, когда увидел, как судорожно Джисон блокирует ручку двери. Лидер буквально ловит Джисона, когда ноги того подгибаются, а в стенах студии раздаются рыдания. Чан сжимает его в своих объятиях, перетаскивая обоих на чёрный кожаный диван. Боком усаживает Джисона на свои колени, окутывая того в своих объятиях и гладит руками по всем частям тела, до которых только может достать. Чувствуя, как дрожат чужие ноги, он растирает каждое бедро по очереди ладонью. Хан рыдает в крепкое плечо Чана, с каждой секундой чувствуя приближающее к нему расслабление. Лидер ничего не говорит и не требует этого от него, действуя немой поддержкой и подушкой для рыдания. Через время, когда плач заменился икотой и влажным дыханием, Чан запустил пальцы в спутанные волосы на затылке, почёсывая ногтями кожу головы. Джисон стёр всю влагу с лица рукавом толстовки, переставая обнимать лидера за шею. Тот воспользовался моментом, чтобы слегка отстраниться и ненавязчиво посмотреть в лицо. - Хан-и? – тихо позвал Чан, словно боялся нарушить внутреннее равновесие, что так болезненно приходило к нему. Джисон посмотрел на Чана красными опухшими глазами, закусывая губу в неуверенности. Лидер мягко провёл по его нижней губе большим пальцем, прося выпустить её из хватки. - Поцелуй меня, хён, - Чан внимательно посмотрел в его жалобные глаза и уже не смог отказать, увидев в них плохо скрытую боль. Лидер переместил ладонь на мягкую щёку и соединил их губы в таком долгожданном для Джисона поцелуе. Ему казалось, что он растает подобно сладкой вате в воде на коленях Чана. Пухлые губы нежно переминали то верхнюю, то покусанную нижнюю. Рука Чана с затылка соскользнула на талию, прижимая к своему телу теснее, насколько это было возможно в положении Джисона. Хан отстранился от него посреди поцелуя, Чан заставил своё сердце успокоиться, когда младший облокачиваясь на его плечи начал вставать. Но Джисон не собирался уходить. Перекинув одну ногу через колени Чана, тем самым оседлав крепкие бёдра, он тянется за ещё одним поцелуем. Лидер удовлетворительно мычит, сжимая в руках узкую талию через ткань толстовки. Их движения больше не отдают нежностью. Оба голодали по поцелуям всё то время, что Джисон был в собственном тревожном мирке. Их языки встретились где-то в пространстве между ними, сплетаясь в страсти. Хан обвил шею Чана руками, одной зарываясь в волосы и ближе прижимая к своему телу. Внизу живота разлилось приятное тепло, он почувствовал влажность в трусах, когда лидер одним движением перевернул их на диване, кладя Джисона на спину, устраиваясь между раздвинутых ног и нависая сверху. Поцелуй не заглушил его стон, когда лидер принялся спускаться по его челюсти к шее поцелуями. - Чан… - вместе с выдохом сорвалось с его губ. Он даже не знал, что именно хотел этим сказать. Возможно, о том, как ему хорошо, или то, насколько много Чан для него значит. Лидер понял это по-своему и отстранился от разгорячённой кожи. Он зарылся лицом в его плечо, пытаясь привести сбитое дыхание в норму. Джисон разочарованно захныкал, смотря на макушку Чана и слегка поёрзал бёдрами, чувствуя дискомфорт от отсутствия прикосновения. Лидер, от которого не скрылось его действие, поспешил слезть с Джисона, чтобы дать тому остыть. Он чувствовал небольшую вину за то, что превратил утешительные поцелуи во что-то страстное. Хан не дал ему отстраниться, схватившись за ворот его футболки и потянув его обратно вниз, чуть ли не уронив на себя. - Мне нужно тебе кое-что рассказать, - в спешке прошептал он, смотря немного испуганными глазами на лидера, который удивился таким порывом. Джисон облизнул пересохшие и слегка красные губы, мечась взглядом по его лицу, но так и не решаясь произнести вслух причину своих беспокойств, - Я не был с вами честен, никто не знает об этой моей части, - слова давались тяжело, особенно когда Чан смотрит на него так внимательно. Несмотря на то его желание рассказать, слова всё равно не хотели выходить из его рта. - Ты можешь сказать мне, Хан-и, я не буду на тебя злиться, - мягко, но твёрдо сказал ему Чан. Лидеру не хотелось давить на Джисона, но в последнее время всем мемберам становится страшно за его состояние. Сейчас он видит в Джисоне стремление выбраться из настигшей его чёрной полосы, чему он не хочет препятствовать, пообещав подождать признания, к которому Хан и так долго готовился. - Хён, я… понимаешь я… не совсем такой, как ты думаешь, - Джисон прикусил губу, но быстро прекратил, когда Чан потянулся к его лицу рукой. Он с беспокойством набирался смелости продолжить говорить, заглядывая в спокойные омуты лидера, которые удерживали его от уныния и потери в собственных грёзах. Рука Чана, что остановилась на полпути к лицу, легла ему на рёбра, за которыми бешено бьётся сердце. - Милый, просто выпусти это из себя, не думай о последствиях, - шёпотом, словно успокаивает ребёнка, сказал ему Чан. Джисон понял, что не сможет. Впервые в жизни ему было так тяжело сказать всего лишь пару слов. В глазах стали собираться слёзы разочарования, ладонь Чана несколько раз погладила его грудную клетку, которая стала подниматься чаще от сбившегося дыхания. Отчаянным взглядом он сосредоточил на ней внимание. Для него с Чаном всегда было в пределах нормы использовать физические ощущения, как форму общения. В такие моменты Джисону казалось, что они соприкасаются душами - настолько ему становилось спокойно рядом с лидером. Он положил свою ладонь поверх его руки, и потянул вниз по своему телу. С его губ сорвался слегка испуганный вздох. Он зажмурился, боясь смотреть на реакцию Чана, со стороны которого не было никаких признаков жизни. Тот замер, когда его рука оказалась прижата к чужой промежности, то ли в попытке обработать информацию, то ли отходя от шока. Лидер медленно отстранился от Джисона, аккуратно разжимая чужие пальцы на своём запястье, чтобы убрать руку. Он сел на колени между раздвинутых ног, переставая нависать над сжавшимся телом, что казалось слишком маленьким для пространства студии. Что-то в груди Чана болезненно сжалось, когда он увидел мелкую дрожь плеч и сбитое дыхание. - Джисон-и… - Чан не стал спрашивать можно ли ему прикоснуться к Джисону. Он просто взял его на руки, сажая в ту же самую позу, с которой они начали этот вечер. Лидер не решался ничего говорить, давая Хану в очередной раз выплеснуть все накопившиеся эмоции. Он никогда не обесценивал проблемы Джисона, но только сейчас смог по полной прочувствовать тот испытываемый младшим страх. Чану было лишь немного обидно, что Джисон не почувствовал себя с ним настолько комфортно, чтобы рассказать ему об той части себя раньше. Или же это он не дал ему понять, что он полностью безопасен? В любом случае сейчас значение имел только сжавшийся в комок на его коленях Джисон, который начинает успокаиваться, но по тому, как его руки цепляются за ворот его футболки, точно не собирается отпускать. Чану не хотелось вешать ярлыки, поэтому он сосредоточился на том, чтобы подарить Хану, своей самой драгоценной и первой любви, свою нежность и заверить, что он не только не злится, но и принимает его любым. - Хан-и, ты прекрасен, детка, - заправляя прядь волос за ухо, прошептал Чан одаривая раковину горячим дыханием. – И ты не какой-то там «другой». Ты всё тот же Джисон, мой маленький рэпер и названый первый ребёнок, - Джисон почти не дышал, уткнувшись в крепкой плечо и впитывая в себя слова, как губка. Лидер тихо усмехнулся и почти невесомо поцеловал висок, наблюдая, как Джисон плавится на его коленях. – Я всё так же очень сильно тебя люблю. Всего тебя, Хан-и. Он положил руку на затылок Джисона, нежно перебирая короткие тёмные волосы, давая тому ещё немного попрятаться в своём плече перед тем, как оба окунуться в реальный мир. Чан посмотрел в сторону стола и заметил, как экран его телефона включается, оповещая о поступающих на него звонках и сообщениях. Возможно вернуться придётся намного раньше, чем он это планировал. - Пошли домой, Джисон-и, у них там явно что-то происходит, - поглаживая спину Хана, мягко сказал Чан. Джисон медленно отстранился, встречаясь с ним взглядом. Лидер не смог сдержать улыбку, когда не увидел в глазах напротив сомнений или страха. Только нежность и благодарность. Они медленно поднялись с дивана, придерживая друг друга и немного хихикая от того, что у обоих затекли ноги. Чан выключил ноутбук, сохранив то, что успел создать. Увидев сообщения от мемберов, Чан поджал губы. Все сходили с ума из-за спешного ухода Джисона. Зайдя в общий чат, он написал, что они скоро будут дома и просит оставить их сегодня без вопросов, а потом выключил телефон больше ничем не интересуясь. Чан знал, что впереди их ждёт серьёзный разговор, но ни один из них его не боялся. Джисон знал, что лидер, несмотря ни на что, будет держать его в своих крепких объятиях, разрешая быть слабым. Он сильнее сжимает руку Чана в своей в знак благодарности. Ни один не произнёс ни слова, наслаждаясь вернувшимся между ними доверию, которое было нарушено несколькими неделями молчания. Они неторопливо добираются до общежития, где царит странная тишина, пришедший на замену хаоса, после сообщения Чана. Уют квартиры принёс с собой и слова. Обычные бытовые вопросы, которые почему-то вызывали тепло в груди Джисона. - Я зверски голодный, поужинаем вместе? – сидя на корточках, спросил Чан, развязывая свои и Джисона шнурки на кроссовках. - Я буду полностью твоим на этот вечер, но только после душа, - с благодарностью, смотря на лидера, Джисон стягивает кроссовки одними ногами. Он спешит в сторону душа, чтобы не заставлять Чана ждать его дольше положенного, когда чувствует, крепкую руку поперёк живота, которая тянет его назад. Спина прижимается к твёрдой и тёплой груди, дыхание опаляет шею. - Полностью моим чистым и мокрым? – хитро прошептал Чан. Под рукой лидера напрягся живот Джисона. - Извращенец, я знал, что тебе от меня нужен был только секс, - проворчал Хан, несмотря на разлившееся тепло снизу. Он скинул с себя руку Чана, быстро убегая в сторону ванной, но оборачиваясь у самой двери с милой улыбкой на губах, которая шла в разрез его словам, - И мне не нужен душ, чтобы быть мокрым рядом с тобой, Чан-и, - и захлопнул за собой дверь, оставляя Чана одного в пустом коридоре и прилипшим к щекам жаром. В душе Джисон старался не думать о лидере и то, как тот к нему прикасался. Его совсем не страшил предстоящий разговор, он относился к нему так же, как к диалогу про погоду. А вот возбуждение сейчас было бы сейчас очень некстати, когда он пообещал быстро вернуться. Наскоро обмыв тело гелем для душа, он обернул бёдра длинным банным полотенцем, чтобы прошмыгнуть в свою комнату, которую делил с Чонином, за одеждой. Комнату освещал тусклый свет от телефона Чонина и уличных фонарей за не зашторенным окном. Макнэ кинул на Джисона быстрый любопытный взгляд, который быстро отвёл слегка покраснев. Хан в потёмках добрался до своего шкафа, наугад выбирая комплект одежды и нижнее бельё. Он, как и обычно, когда забывал сразу взять чистую одежду, вернулся обратно в ванную, чтобы одеться, только после этого ступив за порог кухни. Лидер к этому времени уже во всю орудовал своей любимой деревянной лопаткой, помешивая рамён в кастрюле. Джисон подошёл к нему сзади, кладя ладони на живот Чана, который в ту же секунду напряг его. Хан фыркнул. - Показушник, - несмотря на насмешку, Джисон с ощутимым нажимом провёл ладонями, чувствуя под ними очертания кубиков. Он повёл ладони выше, сжимая грудные мышцы. От него не скрылся рванный вздох Чана. Джисон, не желая останавливаться, продолжил изучать и наслаждаться любимым телом. Руки снова переместились ниже на пресс, пока не достигли косых мышц, который были не так выражены, но довольно-таки хорошо чувствовались под кожей. Чан, оставив лопатку в кастрюле, положил свои руки поверх его. - Хани-я, если ты продолжишь в том же духе, то проведёшь всю ночь в моей постели. И, я уверяю тебя, мы не будем спать, - нежным голосом, пожурил его Чан. Но от предупреждения по спине Джисона пробежали мурашки. Как бы не хотелось проверить обещанную выдержку лидера, Джисон отстранился и сел за стол, против своей воли насупившись. Со скучающим видом он смотрел на стоящего у плиты Чана, который, даже не делая ничего особенного, вызывал у него глубокое чувство комфорта. Закончив, Чан поставил кастрюлю на обеденный стол между ними, давая Джисону первому наполнить свою тарелку лапшой. Какой-то время кухня наполнялась попытками остудить лапшу и стуками палочек о стенки тарелки, пока лидер внезапно не заговорил, куда-то в бульон рамёна. - Мы собираемся поговорить сейчас? – тихо уточнил лидер, поднимая голову. Джисон недоверчиво обвёл пространство вокруг, перед тем как встретиться взглядом с Чаном. - Здесь? – с сомнением спросил он. Чан кивнул, приняв к сведению его недовольство. - Тогда тебе всё-таки придётся провести ночь в моей кровати, - Джисон многозначительно посмотрел на него. Чан поднял руки в знак капитуляции, широко улыбаясь, тем самым обнажая ямочки на щеках и обезоруживая младшего. – Обещаю не приставать, - лидер подмигнул, продолжая улыбаться, когда Джисон изобразил очень убедительное возмущение на лице. - Ну так совсем не интересно! Я никуда с тобой не пойду. Ты мошенник. Верни мне того Чана, который пообещал бессонную ночь, - не выдержав, он засмеялся в конце, пока лидер обречённо стонал, явно жалея о сказанных ранее словах. - Не думаю, что тебе захочется провести всю ночь под лекции физики, которые ты упорно игнорировал в школе, - нашёлся ответом лидер. Джисон поморщился. - О нет, мне не нужна насколько ранняя версия Чана натурала-девственника. Лидер возмущённо приподнял бровь. - Так ты хочешь сказать, что я выглядел, как девственник? - Да, самый настоящий девственник, который каждый день жуёт по нескольку мятных жвачек в день, думая, что нуна внезапно захочет его поцеловать, - Джисон хлопнул в ладоши, как будто решил основательно. - Хён, ты выглядел плохо, мои чувства к тебе появились из жалости. Одиночество всё-таки сводит с ума, - Чан кажется уже не вслушивался в его слова, смотря на него с помесью нежности и восхищения. - А ты всегда выглядел прекрасно, Хан-и, - Джисон замер, смотря на лидера и чувствуя, как щёки запылали. - Дурак. Он отмахивается от лидера, утыкаясь в свою тарелку, чтобы не встречаться с ним взглядом. Чан тихо хихикает, следуя его примеру и продолжая есть. Они заканчивают молча, только в конце решая кто будет мыть посуду. Хитро смеясь, Чан провожает его до своей с Чанбином комнаты, где берёт вещи для душа и оставляет Джисона. Чанбин сидит в наушниках на своём нижнем ярусе с ноутбуком Чана, который, по всей видимости, успел забрать у лидера пока Джисон был в душе. Хан, довольно улыбаясь, примкнул к тёплому боку старшего рэпера, заставляя того наконец-то обратить на себя внимание. - О, Хан-и, - глаза Чанбина раскрываются чуть шире. Он стягивает наушники и ставит ноутбук на пустое пространство в ногах кровати. Раскрытой ладонью хлопает себя по бёдрам, смотря на Джисон с ненавязчивым предложением. С радостью он перекидывает через крепкие бёдра одну из своих ног. Чанбин обвивает его талию обеими руками, притягивая к своему телу. Джисон обвивает его плечи руками, утыкаясь в одно из них лицом. Он даже не может сказать точно для кого нужны эти объятия больше, потому что они оба расслабляются от нежности и любви. - Что же мне с тобой делать, Хан-а? – отстранено, как будто просто размышляет вслух, спрашивает Чанбин. Джисон оживляется, отстраняясь от плеча и садясь равнее, чтобы встретиться взглядом со старшим. - Чан-и хён уже много чего мне пообещал на эту ночь, - сказал он со смешком. Чанбин приоткрыл рот от удивления и смущения, не зная, что сказать. - Так ты хочешь, чтобы я тоже…? - Нет, - слишком быстро ответил Джисон, облизывая сухие губы и быстро добавляя, - я хочу, чтобы ты помыл посуду и переночевал сегодня в моей комнате – Чонин очень соскучился по тебе Чанбин несколько секунд внимательно на него смотрел, про себя отмечая какие-то мелкие детали в его внешности, после чего тяжело выдохнул, в последний раз сжимая его талию перед тем, как подняться с кровати, аккуратно перекладывая его на простыни. - Тебе повезло, что я тебя люблю, - ворчит он, ставя выключенный ноутбук на тумбочку и подключая его к зарядке. Джисон с наслаждением смотрел на Чанбина, который скрывает свою готовность помогать ему во всём за недовольством. - Хён, - позвал он быстрее, чем успел всё обдумать. Чанбин обернулся, держа ручку открытой двери в ладони. Джисон посмотрел на него долгим внимательным взглядом, как будто пытался найти в глазах напротив что-то помимо любви и терпеливости. – После Чана будешь ты. Старший замер, глупо моргая под стать Минхо. Костяшки на пальцах побелели от силы, с которой он сжимает ручку. Он тяжело вздыхает, отворачиваясь от Джисон к двери. - Если Чан сделает тебе больно… - …То сам же и оторвёт себе руки, - продолжил за Чанбина Чан, который так вовремя появился в проходе. Джисон похихикал со своего места наблюдателя, когда оба старших встретились в молчаливой схватке взглядами. - Вы оба, кажется, не понимаете, что никогда не сможете сделать мне больно, - комментирует он, после чего игриво двигает бровями, - Только если я сам не попрошу. Джисон заливисто смеётся, когда Чан и Чанбин одаривают его странными взглядами, перед тем как разойтись. Чанбин покидает комнату, что-то бубня себя под нос, а лидер, идёт к кровати, завоёвывая всё внимание Хана своим телу, на которое он не обращал внимание до этого момента. После душа он надел только боксеры и шорты, которые были низко спущены, не скрывая тех мышц, что не так давно трогал Джисон. По торсу стекали капли воды, впитываясь в кромку облегающего белья. Чан стянул полотенце с плеч, вешая его на спинку стула. В лунном свете поблёскивали перекатывающиеся влажные грудные мышцы. Джисон почувствовал стойкое желание укусить их. - Ты меня соблазняешь, - предупредил Джисон, облизывая пересохшие губы. Он чувствовал себя хищником, наблюдавшим за своей жертвой, которая только и хотела, чтобы её растерзали. Чан ухмыльнулся, подходя ближе к кровати и наклоняясь к его уху. - Я знаю. Засранец. - Иди надень футболку, пока не разделся я, - отталкивая от себя довольного Чана, проворчал Джисон, выдирая из-под себя одеяло, чтобы укутаться в него, как в защитный кокон. Сегодня они будут спать на нижнем ярусе Чанбина, чтобы ночь не закончилась чьим-нибудь падением с верхнего. Лидер присоединяется к нему уже полностью одетым. Он притягивает к себе замотанного в одеяло Джисона, обхватив спину и бёдра, почти что укладывая его на себя. Какое-то время оба наслаждаются близостью друг с другом. Джисон прислоняется ухом к скрытой под футболкой груди, слушая ровное биение сердца, и плавится от крепкой руки на своей талии. - Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне всё с самого начала, - шепчет Чан ему в макушку. Джисон отвечает ему мычанием в грудь. Они снова молчат, пока Джисон размышляет о том, что следует сказать. - На самом деле всё очень просто, - начал он, хмыкнув как-то смирено, - из меня вышла плохая девочка. Чан широко погладил его по спине, утешая и подбадривая. Джисон слегка потёрся щекой о его грудную клетку. - Широкие плечи, слишком низкий голос, грудь похожая на мужскую, - перечислил он те недостатки, за которые его обсмеивали в младшей и средней школе о чём он не забыл упомянуть, - Ещё в раннем возрасте я начал ненавидеть себя. Мечтал стать тем, кем не было дано быть при рождении. Надо мной издевались в школе. Все видели отличие между мной и другими девочками. В средней школе я задумался чуть глубже и понял, что никогда не хотел стать более женственным. Мне хотелось, чтобы все думали, что я мальчик. Ну а потом всё было предельно просто, хоть и тяжело. Я поговорил с родителями, они сказали, что поддержат меня в независимости от того, кем я предстану перед миром. Меня перевели на домашнее обучение, чтобы больше не терпеть издевательств. Первым шагом был психолог, мы обсудили с ним моё желание и несколько месяцев обсуждали откуда оно взялось. В четырнадцать мы поменяли мне имя официально. С этим проблем не возникло, к счастью, нам нужно было заменить всего несколько букв. К шестнадцати годам мы нашли врача, с которым можно консультироваться, после чего я начал принимать тестостерон. В девятнадцать лет поменял пол в паспорте с позволения суда. - И большую часть из этого ты делал прямо у нас под носом, - немного ошеломлённо произнёс Чан, когда Джисон закончил. - Как я уже сказал, девочка из меня получилась и правда плохая, - легко сказал Джисон, пожимая плечами, - Можешь задать мне вопросы. Даже самые неудобные. Для меня это не какая-то больная тема. Чан молчал, явно обдумывая всё сказанное. Его руки продолжали гладить тело Джисона, как будто он был домашним питомцем, который избавлял своего хозяина от стресса. - Как ко всему этому отнёсся директор? Твои документы ещё не были полностью поменяны к моменту стажёрства, - ну конечно Чана волновал официальный вопрос. - Я рассказал ему в тот же день, когда он должен был увидеть мои документы. Родители были со мной, помогли сгладили многие углы. И, как видишь, я здесь. Он был очень лояльно настроен, хоть и переживал, что правда может вскрыться, пока мы его не убедили в обратном. Типа, мне бы пришлось раздеться до трусов, чтобы кто-нибудь понял, - Чан слегка поёрзал. - И правда, - проворчал лидер, сжимая его талию руками. Джисон задрал голову, чтобы встретиться к ним взглядом. - Ты злишься? – прошептал Джисон, прикусывая губу. - Нет, - легко ответил Чан, - просто хочу знать, почему ты молчал так долго, - он провёл большим пальцем по его нижней губе, выпуская её из плена зубов. Когда рука лидера вернулась на его талию, надежно обхватывая, он ответил: - В Корее не любят таких как я, - на выдохе ответил Джисон. – Я не хотел вас потерять, хоть и понимал, что умалчивать плохо, особенно, когда вступил в отношения. Тут я виноват, но мне было страшно, что я стану вам противен. И я знаю, что мне будет страшно даже тогда, когда все узнают. Эти мысли меня не отпустят, пока я появляюсь в медиасфере и пока не буду уверен, что вы не просто терпите меня ради фанатов. - Хан-и, я уверен, что все примут тебя. И не только потому, что любят, но и потому, что считают тебя равным себе, кем бы ты ни был рождён. А ещё хочу тебе напомнить, что мы с Феликсом австралийцы, там квир и транс-персон чуть ли не на руках носят. Мы встанем на твою защиту, если кто-нибудь будет невежлив. Хотя я не верю, что это возможно. - Спасибо, хён, я знал, что могу на тебя положиться, - с наигранной благодарностью сказал Джисон, смеясь, когда Чан начинает щекотать его бока через одеяло. Приложив усилие ему удалось вытащить руки из кокона, чтобы попытаться оттолкнуть лидера, уперевшись рукам в крепкую грудь. К сожалению, Чан не упал с кровати, как того хотел Джисон, но зато успокоился, когда короткие ногти начали царапать его сквозь футболку. Джисон окончательно скинул с себя сбившееся одеяло, чтобы одержать верх окончательно, оседлав живот лидера. – Но я и правда хочу сказать спасибо. Я был в отчаянии, когда пришёл к тебе в студию. Не уверен, что смог бы выдержать какую-нибудь другую твою реакцию, - он упёрся ладонями о грудь лидера, смотря на того сверху. Руки лидера устроились на его бёдрах, сминая и поглаживая мягкую плоть через домашние штаны. Подобное положение вызывало у него трепет. Ему нравилось смотреть на приоткрытые губы, глаза, наполняющиеся нежностью и восхищением, когда Чан смотрел на него, ямочки на щеках и тёмные рассыпавшиеся по подушке волосы. - Хани-я, я люблю тебя и всегда буду на твоей стороне, - мягкость в голосе лидера, заставила Джисона немного поёрзать на месте. - Это хорошо, - его щёки запылали, когда хватка на бёдрах стала крепче, - у тебя остались вопросы? – Чан кивнул, переводя взгляд с его лица на его промежность и обратно. - Ты хочешь сделать операцию? - Нет, я люблю своё тело, а ко мне в трусы никто не должен лезть, чтобы в чём-то там убедиться. Член не показатель мужского. Для меня того, что моя внешность соответствует моему нынешнему полу, уже достаточно, чтобы в обществе я мог вести себя так, как хотел всю жизнь, - он уверенно смотрел на Чана, который слушал его внимательно с отголоском гордости во взгляде, отчего сердце Джисона забилось чаще. - Да и, если подумать, простату мне никто не приделает, - Чан улыбнулся. - Мой Хан-и, любит принимать? Брови лидера приподнялись несколько раз, лукавый взгляд медленно прошёлся по его телу, язык толкнулся в щёку. Джисон зашипел. - Если ты не прекратишь, я свяжу тебя и трахну резиновым членом, - он попытался замаскировать своё смущение за раздражением, но предательски пылающее лицо выдавало. Чан тихо засмеялся. - Теперь понятно, о чём ты думаешь по ночам, что с утра ходишь не выспавшимся. - Бан Кристофер Чан, готовь свою задницу! – Джисон попытался встать, но не смог сопротивляться хватке лидера, оставаясь пригвождённым к чужому телу. Он пыхтел под громкий смех Чана, который со временем стал звучать, как болезненные стоны. Скорее всего Джисон слишком сильно придавил его к матрасу, когда под влиянием рук упал обратно. Самодовольно он решил, что Чан заслужил этих страданий в отместку за его смущение. Отсмеявшись, Чан сменил игривый тон на более серьёзный и любопытный. - Как ты чувствуешь себя сейчас? - Мне до сих пор страшно рассказывать о себе остальным, но если ты будешь рядом со мной в этот момент, то я мог бы справиться с этим, - пробубнил он, всё ещё обиженный. Чан сдвинул его ниже к своим бедрам, чтобы сесть и оказаться рядом с его лицом. - Я обещаю, что буду рядом и, в случае чего, подхвачу тебя, но основное ты должен рассказать сам, - Чан обхватил рукой его щёку, чтобы он не отводил взгляд. – Это важный для тебя шаг, и ты сделаешь его сам, я же просто подержу тебя за руку. Всё пройдёт хорошо, Хан-и. Мы все тебя поддержим, - горячие пальцы лидера погладили его скулу. Взглядом Чан передал Джисону свою уверенность. Он немного отклонился от Чана, чтобы окончательно не раствориться в любви лидера, до окончания разговора. Хлопнув ладонями по крепким плечам, Джисон оставил их там. Чан обоими руками обнял его за талию, нежно глядя на него в ожидании продолжения. - Теперь моя очередь задавать вопросы. Твоя задача - отвечать честно. Лидер кивнул, но нисколько не изменился в лице, не боясь подобных расспросов Джисона. - Все мы знаем, что ты был натуралом до нашего появления. Я знаю, что у тебя ушло какое-то время на осознание своей ориентации. Не будет ли лучше, если твой первый раз будет с кем-то другим, чтобы у тебя не создавалось ощущения, что со всеми будет также, как со мной? Всё-таки разница существенная, - он спрашивал со спокойствием и любопытством, но при этом вернулось острое желание прикусить губу. Чан, со своим грёбанным внутренним радаром, успокаивающе погладил его бока. - Ну слушай, если бы у меня были большие проблемы с принятием своего сексуального влечение к мужчинам, то меня можно было бы назвать самым настоящим гомофобом. Мне не доставило большого труда переключиться на другое порно и представлять кого-то из вас. Тем более, я кое-что уже пробовал с Феликсом. Могу заверить, что мне понравилось слишком сильно, чтобы отказаться от этого, - уши Чана слегка покраснели, но он не остановился. - Про разницу ты тоже не совсем прав. Я занимаюсь сексом со своими любимыми людьми, у каждого из которых своё уникальное тело. Не вижу особых различий, - лидер произнёс это непринуждённо, как будто этими словами не зажёг в Джисоне тысячу огней. - Но свой первый раз я хочу провести именно с тобой, для меня это как принцип. Только если ты не хочешь меня по каким-то своим причинам, я мог бы сделать это с кем-то другим или подождать твоей полной уверенности. Если же это только из-за беспокойства обо мне, то я отклоняю твоё предложение и наклоняю тебя над ближайшей поверхностью, пока ты не успел придумать что-нибудь ещё, - Чан потянулся к его лицу, чтобы поцеловать в слегка сморщенный от смеха нос. - Дурак, - Джисон ударил его по груди, когда Чан чмокнул его в губы. - Твой дурак, - почти промурлыкал Чан ему в щёку, невинными поцелуями спускаясь ниже. - Банальщина, - фыркнул Хан, пытаясь отодвинуть лидера от своей шеи. -Хан-и, ты такой вкусный, - Чан влажно поцеловал его за ухом. - Мгм, - сухо сглатывая, Джисон почувствовал, как по всему телу проходится заряд тока, стремясь достичь низа живота. - Не могу дождаться момента, когда ты окажешься подо мной, - ещё один поцелуй пришёлся в едва выраженный кадык. - Мы так и не закончили разговор про резиновый член, - сдавленно напомнил Джисон, чувствуя, как рука Чана переместилась на ворот его одежды, чтобы отодвинуть в сторону и прикусить ключицу. Хан попытался сдвинуть бёдра вместе, почувствовав, неприятное тянущее чувство снизу, но только сжал ими ноги лидера. - Мы обязательно продолжим его, как только я полностью тобой овладею, - Джисон не смог сдержать стон, когда Чан второй рукой спустился на его напряжённое бедро, пальцами поглаживая внутреннюю часть, совсем близко к промежности. - Боже, Чан, я вообще-то не закончил, - на выдохе произнёс он, в миг прерывая все действия лидера, который оторвался от его шеи, глубоко вдыхая воздух своими влажными губами. - Прости, что ещё ты хочешь спросить? – руки вернулись на его талию, заземляя и успокаивая быстро бьющееся сердце. - Твоё отношение поменялось ко мне? – Чан какое-то время молчал, о чём-то напряжённо думая, уперевшись взглядом ему в ключицы, которые не прикрывал растянутый ворот футболки. - Да, - сердце Джисона внезапно стало тяжелее, пальцами он вцепился в плечи Чана, который поспешил продолжить, - теперь я люблю тебя ещё больше, за твою смелось и стойкость. Не каждый смог бы решиться на подобное, а потом рассказать об этом человеку, чьё мнение для него важно. Но ты вновь справился со вставшей на своём пути трудностью и показал себя в самом лучшем свете. Ты большой молодец, Джисон-и. Я горжусь тобой и собираюсь беречь до конца наших дней, - Чан заправил мешающую смотреть ему в глаза прядку волос за ухо, оставляя ладонь на его щеке. У Джисона перехватило дыхание. Он почувствовал сильное желание остаться с этим мужчиной навсегда, чтобы каждый день греться в его руках и любви. - Хён… - на выдохе позвал он, точно не зная, что ему стоит ответить. Чан же ответа не требовал. Лидер втянул его в нежный поцелуй, скользя рукой по затылку и талии, чтобы притянуть Джисона ближе к себе. В поцелуе чувствовалась мята зубной пасты, рамён и безграничная любовь. Хан позволил Чану вести поцелуй, наслаждаясь тем, как пухлые губы ласкают его собственные. Они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, но не отодвинулись ни на миллиметр, деля один воздух на двоих. Чан снова накрыл его губы своими, даря головокружение от нехватки кислорода и нежности. Между поцелуями Чан поменял их местами, кладя Джисона на спину, укладываясь рядом на бок и нависая над лицом. Хан сам притянул его к себе за плечи. В комнате раздавались прерывистые дыхания и влажные звуки, которые отдавали в груди обоих теплом. Лидер был тем, кто оставил на его губах последний прощальный поцелуй. Их лбы соприкоснулись, в не желании разрывать нужный им как воздух физический контакт. - У нас завтра плотный график, мы ляжем спать, - опаляя его губы горячим дыханием, сказал Чан чуть севшим голосом. Пальцы на ногах Джисона поджались. - Значит, бессонная ночь переносится? – было довольно забавно, что за последние два часа они успели довести друг другу до исступления несколько раз, но во время каждого могли вернуться к беззаботности. Джисону хотелось смеяться от того, насколько ему легко с Чаном, но он сдержал этот порыв, просто наслаждаясь близостью с лидером. - Да, и я собираюсь сделать всё более красиво, - уверенно произнёс Чан. Джисон хихикнул. - Хочешь взять меня на простынях среди лепестков роз? - Даже если так, ты имеешь что-то против? – Чан слегка отодвинулся, чтобы вопросительно посмотреть Джисону в глаза. - Нет, я доверяю твоему вкусу, - легко ответил Хан. Лидер довольно улыбнулся и выпутался из его рук, чтобы подняться с кровати. - Я на кухню, тебе что-нибудь нужно? – Джисон покачал головой, начиная поправлять сбившееся под ними простыни. – Я скоро вернусь, - кинул Чан через плечо, покидая комнату. Джисон не смог сдержать улыбку, витая в своих мыслях. Что-то приятно жгучее разливалось в груди, когда он заново покручивает слова Чана в голове. Всю жизнь он только и делал, что мечтал об отношениях как из дорам, а уже сейчас чувствует уважение и любовь от одного из своих партнёров. Это казалось чем-то невероятным, особенно после всех въевшихся в его сознания издевательств, которые пророчили его одиночество с подобной внешностью. Сейчас эта самая внешность завоевала сердца многих фанатов и его семерых парней. Джисону нужно постараться больше не вспоминать те времена, когда всё всецело не зависело от него. Чан вернулся, когда Джисон уже лежал на приведённой в порядок кровати, накрытый одеялом и сонно моргающим. Как только тело Чана коснулось простыней, Джисон, словно наэлектризованный, прилип к его тёплому боку, холодными руками, проникая под футболку. Лидер зашипел, но ничего не предпринял, позволяя греться о своё тело. Только развернулся к нему корпусом и сжал в объятиях. - Сладких снов, Хан-и, - прошептал Чан, касаясь губами виска. Джисон промычал что-то невнятное в ответ, зарываясь лицом в одеяло. * Утро встретило солнечным светом из-за неприкрытых шторами окон. Тот совсем не мешал спать, но резал только что открывшиеся после недолгого сна глаза. Будильник, поставленный Чаном, быстро разбудил Джисона в отличии от лидера, которого обычно приходилось тормошить лично. За ночь они спутались ногами и прижались друг к другу ещё крепче. Чан даже во сне сжимал в руках его тело, как будто не хотел, чтобы он куда-то ушёл, пока сам спит. Джисон немного пошевелился, чтобы слегка выпрямиться и дотянуться до шеи Чана. Руки прижали его к крепкому телу сильнее, одаривая теплом и глубоким чувством защищённости. Губами он прикоснулся к кадыку в лёгком поцелуе. У него не было плана будить Чана побыстрее, чтобы идти собираться. Джисон знал, что лидер ставит будильники на время более ранее, чтобы дать себе время набраться сил во время спокойных сборов. Хан будет ориентироваться на шум в коридоре от просыпающихся мемберов, от которых пока что не было слышно признаков жизни. Поцелуями он спустился ниже к ключицам, которые не скрывал ворот съехавшей футболки. Он прижался раскрытыми губами к ямке возле кости, лаская языком втянутую им кожу. Во рту чувствовался вкус Чана. Его кедровый гель для душа и слегка горьковатый одеколон, который запахом проникал в его лёгкие осаждаясь на стенки вместе с поселившейся там любовью. Он оставил ещё несколько своих следов на местах, который легко скроются от посторонних глаз одеждой, перед тем как слегка прикусил ключицу, чтобы привлечь внимание потихоньку просыпающегося от его действий Чана. Тихое мычание послышалось над его ухом. Рука Чана легла на его затылок, чтобы осторожно оттянуть его голову от своей шеи за волосы. - Доброе утро, Хён, - бодро поприветствовал Джисон куда более низким голосом, чем обычно, смотря на опухшее лицо лидера. Нежность незаметно наполнила его сердце. – Пойдём умываться, - мягко произнёс он, выпутываясь из конечностей лидера, который пытался удержать его в постели, но был слишком слаб перед его утренним видом и блестящим взглядом. Лидер слегка пошатнулся, когда поднялся на ноги. Его глаза снова закрылись, а губы надулись от недовольства. Джисон не смог сдержать смешок. Он чмокнул Чана в нос, хватая того за запястья, чтобы положить руки лидера на свою талию. Джисон медленно повёл его до ванной, давая плетущемуся позади Чану крепко держаться за своё тело. Они никого не встретили в коридоре, но на кухне уже слышались звуки оживших в такую рань людей. У раковины он сначала занялся собой, позволяя лидеру прижаться к себе сзади и согревать своим горячим телом, а после принялся умывать Чана, который, что удивительно, позволял ему заботиться о себе таким образом. Нанося увлажняющий крем на лицо лидера, Джисон слегка улыбался блуждающим по своему телу, но не переходящим черту, рукам. Когда он закончил, Чан украл у него несколько поцелуев, сжимая ладонями мягкие бёдра. Оба, заметно освежившееся, вышли из ванной, чтобы дойти до кухни, откуда раздавался аромат еды. Двери всех комнат были раскрыты, сигнализируя о том, что все уже встали. Джисон внезапно остановился и дёрнул Чан за руку, заставляя того замереть и посмотреть на себя немного вопросительно. - Хён, похромай немного, - лидер не понял какую цель он преследует, но молча кивнул и начал слегка припадать на одну ногу. Джисон же захватил с дивана небольшую декоративную подушку. Несомненно, каждый из их парней надеялся, что сегодня они наконец-то переспали. Когда они появились в проходе, мемберы украдкой посмотрели на них. Они явно не хотели их смущать и настырно лезть в происшедшее между ними этой ночью, но, увидев походку и уставший вид Чана, уже не смогли сдержать шокированных лиц. - Всем доброго утра, - радостно поздоровался Джисон, чуть обгоняя Чана, чтобы подойти к свободному стулу и положить на него подушку. Уши лидера стремительно покраснели, когда до него наконец-то дошло, но, к счастью, он не прервал его шалость, подыгрывая и садясь на предложенное место. Показательно Чан тихо зашипел и чуть поёрзал. Джисон в восторге сел на свободное место, под следящие за ним удивлённые взгляды, которыми награждали их обоих. - Эээ… - хотел что-то сказать Чонин, но потерпел неудачу. Сидящий рядом с ним Феликс утешающе похлопал его по плечу, бросая осторожный взгляд на Чана. Как специально, одна из палочек смущённого Чана упала на пол, за которой он поспешил наклониться. Хёнджин опередил его, поднимая её и вставая с места. - Сиди, Чан-и хён, я помою На долю секунды лицо Чана сморщилось, как от боли, от которой Джисон чуть не засмеялся в голос, а мемберы слегка подсуетились. - Хён, может тебе прилечь ещё на часик? - У меня где-то была заживляющая мазь… - Может отпросить тебя с практики? Будет сложно танцевать, когда ты вымотан. - Зря вы это конечно перед плотным графиком, но менеджер будет не против, если ты отдохнёшь. Хёнджин принёс ему вымытую и высушенную палочку, чем добил Чана. Он завыл в руки, которыми прикрыл раскрасневшееся лицо. Мемберы переключили всё внимание с лидера на Джисона, смотря на него с вопросом «Ты что наделал?». - О, Хён просто очень стесняется! Мы всё-таки всю ночь с ним не спали. Хён выполнил своё обещание, я никогда не забуду, как он меня всего объе… - Джисон! – предупреждающе крикнул ему Чан сквозь ладони. В его тоне Хан уловил улыбку, которую лидер усердно скрывал, и уже не захотел останавливать своё представление. Его взгляд внезапно упал на Чанбина, который был бледен и тих с самого их прихода. Он широко улыбнулся. - Чанбин хён! – Чанбин дёрнулся, как от удара, поднимая на него свои глаза полные ужаса, - Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой встретились на днях вечерком? – глаза Чанбина заметались по столу и лицам парней, которые не понимали всю суть происходящего и никак не могли помочь. Чанбину не пришлось отвечать. Напряжённую атмосферу разрушил громкий истерический смех Чана. Лидер убрал руки с лица, являя им красное лицо, на котором не было и капли былого смущения. Джисон тоже не смог сдержаться и засмеялся также громко и с чувством. По его телу разлилось наслаждение от полного непонимания на лицах мемберов. Как же приятно было их разыгрывать! - Эй, что вообще происходит!? – прикрикнул на них Минхо, со сложным и злым выражением лица. Джисон и Чан же были слишком заняты смехом, чтобы ответить ему. - Ты правда думаешь, что Джисон смог бы быть на активной позиции? – спросил у Минхо Сынмин, немного раздражённым тоном. Тот тоже был не особо доволен, что его обвели вокруг пальца. - Да они нас разыграли! Все были возмущены и сыпали на двух покрасневших от смеха угрозы. Чан и Джисон выслушивали каждого их них, а потом долго заверяли, что просто спали всю ночь. Иначе их бы обоих просто оставили дома, то ли из заботы, то ли из-за того, что сейчас они всех обидели своими выходками. Лишь один Чанбин сидел всё-также молча, пытаясь переосмыслить своё потрясение и боязнь за свою задницу. * Чан был серьёзен, когда говорил, что хочет сделать всё как следует. Им потребовалось около двух недель, чтобы освободить свой график после обеда в день перед выходным. Лидер рассказал ему об этом утром того же дня. Он пришёл к нему в постель, чтобы разбудить долгим поцелуем и томно прошептать на ухо, что вечером Джисон будет принадлежать полностью ему. Дрожь от предвкушения и волнения прошлась по всему телу. До обеда они виделись только пару раз – сегодня у всех были индивидуальные занятия, но всё это время Джисон проводил в лёгкой растерянности. В голове было слишком много мыслей и сценариев будущего свидания с его окончанием. Как бы ему не было комфортно рядом с Чаном, всё-таки, после прошлого опыта травли, сложно не бояться своего обнажённого перед кем-то тела. Джисон не думает, что сможет пережить отказ Чана. Как только лидер заходит за ним в студию, где у него проходит урок вокала, и одаривает его любящей улыбкой, что-то внутри него успокаивается. Чан кладёт руку на его плечо, приобнимая, пока ведёт до машины компании. Джисон смущённо улыбается, когда лидер открывает перед ним дверь машины, предлагая сесть первым, после чего садиться сам и называет адрес водителю. Они едут молча в непонятное Джисону место на свидание, одетые в простую повседневную одежду. Рука Чана лежит на его бедре легко массируя пальцами. В салоне приятно пахнет и открыты окна, но почему-то Джисон начинает задыхаться. В груди трепетало от нежности и любви. Лидер относится к их первой ночи серьёзно, но не окрашивает всё это во что-то официальное с костюмами и ресторанами, в первую очередь думая о комфорте Джисона. Тревога, что ещё недавно одолевала его, исчезла без следа. На губах заиграла спокойная улыбка, когда Чан повернул голову в его сторону и они встретились взглядами. Машина плавно припарковалась у обочины. Чан метнул взгляд в окно и поблагодарил водителя перед тем, как покинуть авто, подавая руку Джисону. Они оказались у входа в милое заведение. Лидер всё-также держась с ним за руку повёл его во внутрь. Дизайн сочетал в себе современные и традиционные детали. Мягкий свет из ламп в виде китайских фонарей освещали помещение и столики, который были огорожены красивыми нежно-розовыми с чёрными рисунками ширмами. Теперь было понятно почему именно сюда решил привести его Чан. К ним подошла девушка с планшетом в руках. Она была в голубом халате, похожим на те, что носили служанки при дворе. Джисон был в восторге от этого места. Ему нравилось, что девушек не сексуализировали, надевая на тех короткие юбки для привлечения внимания. Он поспешил поклониться ей в знак приветствия. Чан взял на себя роль переговорщика, давая Джисону рассмотреть пространство вокруг. Здесь было очень много различных растений, которые были прикреплены к стенам и стояли на полу, возле пространства между ширмами, откуда можно было попасть к столику. У здания был второй этаж и больше напоминал один большой балкон по периметру стен. - Прошу за мной, - поклонилась девушка и повела из к ранее забронированному Чаном столику. Джисон не переставал рассматривать внутреннее убранство, даже пока шёл. Ладонь Чана лежала точно между его лопаток, позволяя ему не беспокоиться о том, что он может во что-нибудь врезаться. Их привели к лестнице из красного дерева, ведущей на второй этаж. На балконах чувствовалась ещё более уединённая атмосфера, отчего Джисон радостно выдохнул. Это место уже покорило его сердце несмотря на то, что он ещё не успел попробовать местную еду. Ему бы хотелось вернуться сюда с Минхо, такого же любителя находить интересные заведения, как и сам Джисон. Пространство между стеной и ширмами было комфортное, для двух идущих плечом к плечу людей. Столик, за который их привели был рассчитан на двоих, но достаточно широк и удобен. На полу возле лежали мягкие синие подушки, которые смотрелись с тёмным столом гармонично. Прямо над их кабинкой висела лампа, освещая небольшое пространство приятным тёплым светом. По углам стояли растения на длинных стеблях с широкими листьями, заполняющими собой пустое пространство. Эстетическая натура внутри Джисона засветилась от восторга. Теперь ему показалось, что Хёнджину может понравиться это место настолько, чтобы сделать небольшой набросок в своём альбоме. - Ваши заказы примут через десять минут, меню располагается на столе, приятного аппетита, - сказала им девушка, перед тем как откланяться и удалиться. Джисон плюхнулся на подушку, наслаждаясь уединением с лидером, который тоже поспешил сесть за стол. - Как ты нашёл это место и почему я раньше ничего о нём не слышал? – Джисон поставил локти на стол, соединяя пальцы перед лицом, как будто был полицейским на допросе. Чан посмеялся себе под нос, потягивая к нему руку. Джисон без раздумий взялся за неё и положил их соединённые ладони на столешницу между ними. - На самом деле я немного поспрашивал у персонала, если ли в Сеуле подобное место. Я был в шоке, когда одна из визажисток указала мне на этот ресторан. Оно буквально соответствует моему описанию, - Чан слегка наклонил голову, громко проговаривая шипящие слоги, как обычно делал это, когда по-настоящему удивлён. Джисон не смог сдержать улыбку, смотря на увлечённого рассказом лидера. Свободной рукой Чан открыл меню ресторана, внимательно рассматривая каждое из предложенных блюд. Джисон же так и остался сидеть, свободно обводя глазами черты лица лидера. - Хан-и, тут есть твои любимые рисовые пирожки! - Ты шутишь! – счастливый, он, забрав свою руку у лидера, накинулся на меню, чтобы своими глазами увидеть столь прекрасное блюдо, способное вытащить его даже из самой глубокой депрессии. – Что… Детский набор? Пф, - Джисон фыркнул, закатил глаза и цокнул напоследок, смотря куда-то в сторону. – Очевидно мы возьмём его. Чан громко засмеялся, слегка покачиваясь на месте. Джисон довольно улыбнулся, утыкаясь в меню, чтобы скрыть своё смущение за бумагой. Десять минут пролетели быстро за обсуждением меню. К ним пришла другая девушка, одетая в халат в нежно-зелёном тоне. Она очень терпеливо объясняла Чану, какие блюда из тех, что ему пригляделись, менее острые, а после посоветовала вкусный бульон к рисовым пирожками. - Мы обязаны оставить хорошие чаевые и написать им отзыв, - сказал он Чану, когда девушка ушла, чтобы передать заказ на кухню. Чан лишь кивнул, тоже довольный обслуживанием. Через время девушка вернулась с их напитками, которые разлила по стаканам. Уходя, она озвучила время ожидания еды и дала им небольшое чёрное устройство с круглой кнопкой, которое поможет им её позвать. С каждой секундой нахождения здесь Джисон восхищался всё больше. Ему хотелось накинуться на Чана с поцелуями, чтобы показать, насколько благодарен за такое свидание, но сдержался, зная, что у них впереди будет целый вечер наедине. - Вообще-то, я хотел задать тебе ещё несколько вопросов, - сказал Чан, откладывая ненужное меню подальше, чтобы полностью сосредоточиться на разговоре. Джисон лукаво улыбнулся. - Ты думал обо мне каждый день с тех пор? - Да. Джисон почувствовал лёгкое головокружение, когда Чан ответил с уверенность и без промедления. - Продолжай, - буркнул он, смотря куда-то в стол. - Ты говорил, что тебе достаточно быть мужчиной визуально, но как ты относишься к женской одежде? – Чан повёл рукой перед собой, как будто пытался ухватиться за какой-то образ. - Прекрасно, - Джисон немного поёрзал на месте, вспоминая свои наряды для концертов, когда поверх джинсов на него надевали отрезок юбки, - мне нравится, когда дизайнеры добавляют мне детали женской одежды. Сочетание грубого и нежного кажется мне более красивым и правильным. Чан кивнул, воспринимая все его слова предельно серьёзно. Джисон почувствовал себя ещё увереннее, когда увидел настрой лидера. - Ещё я хотел узнать, как ты относишься к постам фанатов, когда они сравнивают тебя с женщиной. - Совершенно спокойно. Меня всё-таки растили как девочку и у меня остались некоторые гормоны. И для меня это не минус, пока люди не начнут активно убеждать других, что я именно женщина, а не мужчина. Меня не волнуют стереотипы. Особенно когда я решил поменять пол, но остаться на принимающей позиции. - Кажется, ты мне нравишься. Я тебе это уже говорил? – спросил Чан, заставляя Джисона закатить глаза и рассмеяться. - А я случайно не упоминал, что мне нравится твоя задница и я хотел бы трахнуть тебя резиновым членом? Уши Чана запылали. Он покачал головой, разочарованно выдыхая, но слегка улыбаясь. - Ты невыносим. Когда официантка принесла им еду, они открывали рот только для того, чтобы набить его вкусной едой. Джисону было смешно с Чана, который мычал и пыхтел от удовольствия, хоть и сам был не лучше и его стоны могли слышать люди в соседних кабинках. Они делились едой друг с другой, протягивая свои палочки с зажатой между ними едой, чтобы покормить другого, как это бывает в дорамах. Чан счёл это забавным и начал дразнить его высоким голосом. В какой-то момент оба поняли, что им не наесться: Чану из-за тренировок нужно есть больше углеводов, а для Джисона это первый приём пищи за сегодня, если не считать утреннего кофе. Позвав официантку, Чан заказал ещё два блюда и два кусочка чизкейка. Пока они ждали, Чан снова заговорил. - Должны ли мы поговорить о сегодняшнем вечере? Хотел бы ты сделать что-то определённое? К ним зашла официантка, чтобы наполнить опустевшие бокалы, давая Джисону немного времени для мыслей. Они поблагодарили девушку, которая перед своим уходом вновь озвучила время ожидания. Хан повернулся к Чану, смотря на него немного задумчивым взглядом. - Думаю, для первого раза мы не должны придумывать что-то особое. Просто плыть по течению. Лидер смиренно кивнул о чем-то задумываясь перед тем, как задать следующий вопрос. - Будем ли мы использовать стоп-слово или систему светофора? - Это странно и собьёт мне весь настрой, - Джисон поморщился. - Лучше, если мы просто скажем, что нам не понравится. - А что насчёт… твоих предпочтений? – Чан лукаво ухмыльнулся. – Стоит ли мне применить силу? – по телу Джисона прошла стая мурашек. - Не то, чтобы они успели как-то сформироваться… - игнорируя второй вопрос, Джисон повёл плечами, смотря в сторону с лёгкой улыбкой, - но, если ты не возражаешь, можем ли мы делать это с выключенным светом? – тихо спросил он, заправляя за ухо волосы. - Конечно, - легко согласился Чан, больше ничего не спрашивая, давая Джисону избавиться от смущения. - А ты? Если ли что-нибудь, что ты хотел бы попробовать? – Хан заинтересованно посмотрел на лидера, который неспешно кивнул. - Да, тебя, - смотря точно в глаза, ответил лидер. Официантка принесла им тарелки на подносе. Джисон уткнулся в свою еду, пытаясь скрыть заалевшие щёки. Атмосфера между ними слегка накалилась. Чан разбавил её разговором о работе. Он упомянул, что закончил тот последний куплет, над которым долго ломал голову, и доработал аранжировку. Стало намного легче, когда говоришь о своём любимом деле, но мысли всё равно не отпускали. С каждой съеденной крошкой, время приближалось к вечеру. Когда они доели, Чан вызвал официантку, чтобы попросить принести счёт. Пока девушка отлучилась за терминалом, лидер достал свою банковскую карту, которую Джисон мастерски выхватил из его пальцев, когда тот собирался оплатить. Хан широко улыбнулся, услышав тихий писк. - Можешь не благодарить меня за еду, для тебя мне не жалко никаких денег, - самодовольно сказал он, возвращая карту смеющемуся Чану. Они быстро распрощались с официанткой, оставляя на столе парочку купюр чаевых. - Вызовем такси или прогуляемся? – спросил Чан, когда они покинули здание. - Такси, - Джисон знал, что с набитым животом он не дойдёт до дома, просто сдавшись на половине пути. Машине не потребовалось много времени, чтобы привезти их к общежитию. Ладони Джисона вспотели, что не осталось не замеченным Чаном, когда тот помогал ему выбраться из салона. Пока они ехали на лифте его сердце начинало биться всё быстрее, как у загнанного в угол зверька. - Я в душ, - выпалил он, как только разулся и встретился с Чаном взглядом. Когда он убегал в сторону ванной, лидер поймал его за руку и одним движением зажал между стеной и своим телом. Чан крепко сжал руками его талию, несколько раз размеренно погладив её изгиб. Джисон закрыл глаза, откидывая голову назад к стене. Он глубоко дышал, каждый раз на вдохе грудью встречаясь с грудью Чана. - Хан-и, это всего лишь я, тебе не нужно ни о чём беспокоиться, - тихо прошептал Чан возле его уха, опаляя раковину горячим дыханием. Ладонями он снова прошёлся по его бокам, успокаивая и заземляя нежными поглаживаниями. – Я люблю тебя и твоё тело, - он легко прикоснулся губами к его челюсти. – Мы не будем спешить и трахаться как кролики, я собираюсь быть с тобой нежным, - Джисон открыл глаза и кивнул, когда встретился с мягким взглядом Чана. - Спасибо, хён, - он не уточнил за что именно благодарил, но Чану и так всё было понятно. С трудом он отпустил Джисона, когда переполняющий трепет требовал никогда больше не выпускать его из своих объятий. Хан, полностью успокоенный после слов лидера, принялся размокать под горячим расслабляющим ещё больше душем. Взглядом он наткнулся на небольшую баночку со скрабом для тела, которой, он клянётся, не было до этого момента. Скорее всего Феликс или Хёнджин оставили её здесь случайно или же она была куплена специально. Он цокнул, когда взял банку в руки и увидел название ароматизатора. Джисон жил с пакостными демонами. Отказываться от медового скраба только из-за своей гордости он не смог. Чан явно оценит запах и мягкость его тела. Из душа от вышел чуть более сонным и в приподнятом настроении. Ему нравилось чувствовать себя чистым и распаренным. Джисон зашёл в свою комнату, куда ещё не приехал Чонин из компании, чтобы взять с собой одежду и нижнее бельё, но не стал одеваться, оставаясь в одном полотенце на бёдрах. В комнате Чана и Чанбина никого не оказалась. Скорее всего лидер уже занял душ после него, а Чанбин мог быть где угодно, но сюда явно не придёт, предупреждённый заботливым лидером. Джисон повесил свою одежду на спинку компьютерного стула и подошёл к окну. Солнце только начало садиться, окрашивая небо в оранжевые тона. В комнате было недостаточно темно, как ему бы хотелось, но так даже лучше. От небольшого волнения его пальцы мелко дрожали. Джисон услышал тихие шаги за спиной. Дверь с мягким щелчком закрылась. Влажная от воды грудь соприкоснулась с его спиной. Горячие ладони легли на мягкий живот. Пухлые губы сомкнулись на его плече. Джисон откинул голову назад, затылком упираясь в крепкое плечо Чана, давая больше пространства для ласкающего его кожу языка. Хан положил свои руки поверх ладоней лидера, хватаясь за них, как за спасательный круг. Его тело наполнялось жаром от поцелуев в чувствительную шею. - Ммм, honey, – прошептал Чан ему в плечо, утыкаясь в него носом, чтобы глубоко вздохнуть запах кожи. По телу Джисона прошлась волна дрожи. Лидер прикусил нежную кожу на шее, крадя сорвавшийся с губ Джисона вскрик. Горячие ладони сильнее надавили на живот, теснее прижимая его к телу позади. Втягивая тонкую кожу губами, Чан кружил по ней кончиком языка, чтобы перекрыть неприятные болевые ощущения жаром. Ему хотелось оставить на Джисоне как можно больше своих отметок, чтобы все знали, кому он доверил себя этой ночью. Джисон шумно дышал, закрыв глаза и сильнее сжал пальцы на чужих руках. Он отбросил в сторону все ненужные мысли полностью сосредотачиваясь на ласках и расплываясь от них лужицей на плече лидера. Руки Чана зашевелились. Джисон ровнее встал на ноги, когда ему больше не помогали стоять прямо. Ладони поползли дальше, полностью обхватывая пояс Хана. Его сжали в объятиях ещё сильнее, как будто Чан боялся, что он вырвется и убежит. Из Джисона вырвался резкий выдох, когда лидер плавно двинул своими бёдрами вперёд, потираясь о его ягодицы полувставшим членом. Чан шумно дышал, отрываясь от своего занятия, чтобы просто уткнуться в его шею и толкнуться ещё несколько раз. Одна из рук скользнула ниже и легла на бедро, высоко задирая полотенце. Пальцы настойчиво поглаживали мягкую внутреннюю часть. Другой рукой Чан повернул его к себе за щёку, чтобы втянуть в жаркий поцелуй. Джисон просто позволил Чану вылизывать свой рот, полностью сосредоточившись на обжигающий прикосновениях ладони и тянущем возбуждении внизу. С лица рука переместилась на второе бедро, сильно сжимая кожу, посылая с мест соприкосновения электрические заряды прямо в пульсирующую промежность. Под натиском ладони, Джисон расставил ноги шире, давая ласкающей руке скользнуть выше. Короткими ногтями Чан прошёлся по соединению бедра и таза, заставляя его громко всхлипнуть и слегка выгнуться, сильнее прижаться ягодицами с твердеющему члену. Его ноги задрожали и ослабли, когда Чан принялся разминать его бёдра уже двумя руками, пальцами подбираясь слишком близко к требующему внимания месту. Джисон захныкал, когда Чан отстранился от его губ. Он приподнялся с чужого плеча, чтобы посмотреть вниз. Стыд и возбуждение застелили его глаза слезами. Задравшееся полотенце больше не скрывало его тело. Бледная кожа рук лидера контрастировала с его смуглой на бёдрах, которые казались миниатюрными и плюшевыми в мнущих их больших ладонях. Хан повернулся к лидеру. Чан смотрел именно туда, где под светом уходящего солнца поблёскивала выделившаяся смазка. От голода во взгляде, Джисон заскулил, обращая на себя внимания лидера. Взгляд стал чуть мягче, когда наткнулся на дорожки слёз по щекам. - Шшш, Хан-и, - мягко прошептал ему лидер, что шло в разрез движениям его рук. Одна из них скользнула с бедра на низ его подрагивающего живота. Пальцами он скользил по гладкому лобку, ни сколько дразня, сколько подготавливая к более откровенным прикосновениям. – Ты очень хорошо справляешься, милый. Позволь хёну показать, как он любит твоё прекрасное тело. Джисон слёзно закивал, чувствуя, как возбуждение достигает предела. Он изнывал от напряжения снизу, которое требовало прикосновений. - Я могу снять полотенце, детка? Оно мешает мне видеть тебя целиком, - спросил Чан ему в самые губы, к которым примкнул с более нежным поцелуем, когда Джисон кивнул. Одним движением лидер сорвал с него полотенце. Джисон вздрогнул всем телом, поняв, что единственная защита пропала. Ласкающий его губы язык Чана слизал все тревоги, заставляя расслабиться и потерять голову от прикосновений. Рука с бедра поднялась по его боку с груди, чтобы пальцами потереть один из розовых сосков. Грудь Хана всегда была чувствительна, но сейчас, когда он возбуждён, прикосновения вызывали у него сильное головокружение. Он протяжно застонал в поцелуе. Чан ответил ему протяжным выдохом, на этот раз сильнее толкаясь в ложбинку между обнажёнными ягодицами спрятанным за тканью боксеров твёрдым членом. Лидер снова обхватил его живот двумя руками, чтобы без предупреждения поднять и утащить его за собой на кровать. Он сел на нижний ярус вместе с Джисоном в руках, усаживая его на себя сверху. Член лидера упирался ему в поясницу, а влажная промежность прижалась к крепкому напряжённому от его веса бедру. Чан взял подушку из изголовья, чтобы подложить её между своей спиной и стенкой. Он откинулся назад, утягивая за собой Джисона, чтобы тот облокотился затылком на его плечо. Джисон положил свои руки поверх ладоней лидера, пытаясь убрать их со своего тела, чтобы подняться. Чан же только сильнее прижимал его к своей груди, не давая отстраниться. - Чан-и, - глотая слёзы унижения позвал он, сжимая бёдра. В этой позе Чан видел всё, что происходит между ног Джисона. - Не прячься от меня, Хан-и, хёну нравиться всё, что он видит, - Джисон закрыл глаза, из которых без остановки вытекали слёзы, когда Чан снова сосредоточился на его груди, лаская оба соска пальцами. Он царапал ногтями предплечья Чана, пытаясь ухватиться за наслаждение, а не стыд за собственную чувствительность и стеснение. – Вот так, малыш, покажи мне, как тебе хорошо, - Чан выбил из его груди громкий стон, когда ущипнул чуть опухший от ласк сосок. Он слегка покрутил его пальцами, почувствовав дрожь по всему телу Джисона от собственный действий. Член, зажатый между животом Чана и поясницей Джисона, дёрнулся, когда Хан захныкал и по щекам стекли ещё несколько слёз. Лидер не смог сдержать похожий на рычание звук, когда развернул лицо Джисона к себе. Взгляд был расплывшимся из-за слёз и возбуждения, щёки покраснели из-за стыда и раздражающих кожу засохших влажных дорожек. Он нетерпеливо соединил их губы в страстном поцелуе, сползая рукой к подрагивающим от напряжения бёдрам. Джисон не переставал прижимать из друг к другу, чтобы прикрыть промежность от пожирающего взгляда Чана. Лидер прервал поцелуй, когда Джисон отвлёкся на стоны от очередных пощипываний чувствительного соска. - Детка, хёну очень нравится твоё тело. Расслабься и позволь сделать тебе приятно, - Чан мягко сжимал гладкую кожу на бедре, подбадривая и успокаивая от страстных ласк груди. Он наклонился к шее Джисона, чтобы вобрать в рот тонкую разгорячённую кожу. Вылизывая сладость пахнущей мёдом кожи, Чан чувствовал, как Джисон ёрзает на его бёдрах, всё больше расслабляясь и сдаваясь под напором лидера и витающего в воздухе возбуждения. Чан не смог сдержать стона, когда Джисон потёрся и о его член, чуть ослабляя его напряжение и посылая расслабляющие волны удовольствия по всему телу. - Ты даже не представляешь, насколько сводишь своего хёна с ума, ёрзая на его члене, - Джисон захныкал, начиная ёрзать сильнее. Чан сомкнул зубы на месте, где недавно оставлял засос. Джисон громко болезненно вскрикнул, начиная всхлипывать чаще. Его бёдра чуть разомкнулись, чего Чану хватило для того, чтобы он проник рукой между ними. Хан выгнулся дугой, когда лидер прижал к его промежности руку, косточкой ладони надавливая на пульсирующий клитор. – Вот так, детка. Ты очень хорошо течёшь для своего хёна, - похвалил Чан Джисона, рукой переходя ко второму соску. Джисон тяжело дышал, поскуливая каждый раз, когда ладонь Чана ритмично тёрлась о его промежность. Рука проходила не так легко, потому что Хан снова сжал бёдра вместе, но прозрачная смазка заметно улучшило скольжение. - Малыш, сможешь лечь так, как хочет хён? – вырисовывая языком неизвестные рисунки по засосам на шее, спросил лидер. Джисон сразу же закивал, как только суть вопроса дошла до его затуманенного удовольствием разума. Чан улыбнулся ему в плечо. Он переместил обе руки на бёдра Джисона под его недовольный вздох, - Согни колени, - когда Джисон выполнил его указание, Чан скользнул руками под колени и с лёгкостью раздвинул его ноги, спуская ступни на кровать рядом со своими ногами. Хан захныкал, пытаясь вернуть свои ноги обратно, цепляясь пальцами за напряжённые бицепсы лидера. Чан не смог сдержать стона при виде слёз Джисона, которые вместо обычного желания успокоить вызывали сильное возбуждение. Одной рукой от продолжил удерживать под коленом, другой скользнул под ногу Джисона, чтобы помешать вернуть её в прошлое положение и дотянуться до жаждущей прикосновения дырочки. Пальцем Чан аккуратно раздвинул складочки, подушечкой лаская набухший пульсирующий клитор. Изо рта Джисоне не переставали вылетать стоны, он заметался в руках сильнее, не зная куда деться от приятных ощущений. Лидер прижал большой палец к клитору, чтобы двумя другими пальцами собрать как можно больше влаги со складочек и надавить на вход. Пока пальцы медленно проникали внутрь вагины, большой палец ласкал розовый бугорок круговыми движениями. - Ча-ан, - протяжно застонал Джисон, отчего член в трусах в нетерпении дёргнулся. Чан упорно продолжал не обращать внимания на собственное возбуждения, сосредоточиваясь исключительно на истекающим смазкой Джисоне. - Тебе хорошо, малыш? Хён делает тебе приятно, да? – Чан зашипел, когда рука Джисона нашла его затылок и сильно сжала короткие волосы. - Ты так извиваешься на моём члене. Хочешь, чтобы он быстрее оказался в тебе? – Чан задвигал пальцами внутри Джисона, с напором нажимая на стенки, чтобы сильнее растянуть тугое влагалище и найти более приятные точки. Хан судорожно кивал на всё, что говорил ему лидер, полностью утонув в удовольствии, - Хёну не терпится увидеть, как мило ты будешь плакать на его члене. Чан посмотрел вниз, где его рука доставляет Джисону удовольствие. Его ладонь была большой на фоне аккуратной промежности Хана. Влажные пальцы появлялись и исчезали, трахая узкую дырочку Джисона, в которую хотелось быстрее погрузиться во всю длину. Чан немного поколебался, но всё-таки вставил в Хана третий палец под звонкие стоны. Он не думал, что навредит ему своей длинной, но знал, что проникновение не будет лишено болевых ощущений. Джисон ёрзал ещё сильнее на его пальцах. Стенки вагины стали ещё более тугими. Чан заметил, как напряглось тело Хана, и поспешил вытащить пальцы, чтобы переместить руку на живот. Нога, которую он до этого подпирал, подрагивала на его коленях, упав без опоры. - Хён, пожалуйста, верни, - Джисон поднял голову с его плеча. Он попытался переместить руку Чана обратно к своему паху, который неприятно тянул и требовал внимания. Лидер не поддавался и самому Джисону не дал к себе прикоснуться, перехватывая руку. - Тебе ещё нельзя кончать, Джисон-и, - нежно прошептал Чан, когда Хан перевёл на него затравленный взгляд. - Ты ужасный человек, - пробормотал Джисон, падая на его плечо и расслабляясь, как того хотел Чан. Лидер погладил его напряжённый живот, успокаивая и заставляя Джисона перевести дух от вскружившего ему голову близкого оргазма. – Давай переложим тебя. Чан повернул Джисона боком на своих коленях, чтобы подхватить на руки и положить спиной на кровать. Тёмные волосы Хана разметались на белом постельном белье, глаза были чуть приоткрыты, чтобы следить за каждым движением Чана, который поднялся с кровати и погладил свой член через боксеры. - Почему тебе можно, а мне нельзя? – захныкал Джисон сдвигая ноги вместе, когда небольшой поток ветра после подъёма Чана коснулось его промежности, чем вызвало дрожь по всему телу. - Потому что всё это время я ласкал только тебя, - сказал ему Чан с придыханием, доставая из ящика в столе тюбик со смазкой. Он стянул с себя боксеры и повернулся к Джисону, который смотрел на его член голодным взглядом. – С презервативом или без? - Без, - тихо ответил ему Джисон, ёрзая на простынях. Лидер ухмыльнулся от его отчаяния. Тюбик с громким щелчком открылся, прохладный гель вытек на его пальцы. Чан погрел его между пальцев, подходя ближе к кровати. Он обхватил свой член ладонью, медленно размазывая смазку по всей длине, смотря на обнажённого Джисона. Его взгляд скользил по опухшим губам, представляя их растянутыми на своём члене. Большим пальцем он подразнил уретру на крупной головке, когда взгляд скользнул по твёрдым розовым соскам. - Раздвинь, - приказным тоном сказал Чан, когда из-за сведённых бёдер не увидел аккуратно растянутую дырочку и припухший клитор Джисона. Хан неуверенно раздвинул ноги, робея под пристальным взглядом лидера. Чан сильнее сжал член ладонью, предвкушая узость вагины и плач Джисона от растяжения. Ствол напрягся под его пальцами полностью готовый ласкать Хана изнутри. Чан же не сдвинулся с места, пытаясь запомнить расплывшегося на кровати Джисона, который широко раздвинул перед ним ноги, показывая ему себя со всех сторон. - Покажи мне, где тебе больше всего нужен хён, - хриплым голосом сказал ему Чан. Джисон захныкал, пальцами сжимая простыни. Лидер видел, что Джисону некомфортно и стыдно лежать раскрытым под его взглядом, но всё же после каждого его слова мягкий живот подрагивал и даже складочки не скрывали то, как сжималась дырочка, - Давай, Хан-и, мне нужно знать, чтобы помочь тебе кончить. Глаза Джисона наполнились слезами, когда он оставил простыни в покое и рукой скользнул к своей промежности. Проигнорировав пульсирующий бугорок, двумя пальцами он раздвинул розовые половые губы, открывая Чану обзор на сжатую дырочку. - Хён нужен тебе там? Твоя маленькая киска нуждается в члене, да? – по вискам Джисона потекли слёзы, вырвавшиеся из глаз от резкого кивка. Чан судорожно выдохнул, больше не выдерживая сладкой пытки. Он сел на колени между ног Джисона, чтобы большим пальцем дразняще проникнуть во внутрь и надавить им на нижние стенки, раскрывая вход вагины. – Мой Хан-и так хорошо течёт. Поворковал Чан, вытаскивая палец, чтобы нависнуть над Джисоном, уперевшись ладонью в матрас рядом с его головой. Второй рукой он обхватил мешающую руку Джисона за запястье, чтобы закинуть её себе на шею, а после обхватил член, направляя крупную головку ко входу. Хан захныкал, почувствовав давление и твёрдость внизу. Лидер дразня водил головкой по влажным складочкам. Он чувствовал, что Джисон напряжён и понимал, что его снова нужно расслабить. Он повёл членом выше, к клитору. Оба не сдержали стона. Чан повёл бёдрами вперёд, потираясь о пульсирующий бугорок. Джисон всхлипнул, когда он повторил своё движении ещё несколько раз. Не переставая тереться, Чан наклонился вперёд, чтобы втянуть Джисона в поцелуй. Он принялся вылизывать его рот языком, ловя каждый стон и всхлип. Хан расслабился под его ласками, Чан направил головку ниже и одним плавным движением вошёл в него. Джисон шире открыл рот, выгибаясь в спине и громко вскрикивая. Задохнувшийся от узости влагалища Чан, пытался отдышаться. Стенки плотно обвивали его член, повторяя изгибы вен и сладко пульсировали, заставляя его чуть ли не закатить глаза от наслаждения. Лидер спустился губами к шее, покрывая её мелкими поцелуями. Он повёл тазом назад, выходя из Джисона до самой головки под громкие хныканья, чтобы потом резко войти обратно. Чан не хотел торопиться с самого начала, но теснота и влажность сводили его с ума. Находиться в Джисоне было одновременно и благословением, и пыткой. Джисон больно царапал Чану плечи и спину, закинув на него обе руки, чем лидер только довольствовался. Он делал Хану настолько приятно, что тот пытался заземлиться, цепляясь за его тело. Чан полностью вышел из Джисона с влажным звуком, но быстро вошёл обратно более резким движением, укусив выпирающую ключицу. Джисон выгнулся сильнее, одаривая комнату громким стоном. Лидер начал набирать темп. Он выходил из Джисона только наполовину и резко толкался обратно, вбиваясь головкой в самое чувствительное место. Ладонью свободной руки Чан нашёл клитор, чтобы также яростно поласкать пальцами. Лидер оторвался от украшенной его следами шеи, чтобы посмотреть на стекающие из круглых глаз слезы. Его член дернулся от наслаждения при виде растерянного вида Джисона, изо рта которого вырывались стоны и всхлипы, когда он вдалбливался в нежные стенки, а пальцы с нажимом ласкали чувствительный клитор, принося удовольствие и боль от грубости. Чан чуть замедлился, чтобы посмотреть вниз. Клитор увеличился ещё сильнее, мягкий живот подрагивал, мышцы бёдер были напряженны. В отличии от него, Джисон был уже близко. Лидер нарастил темп, почти не выходя из влагалища. Ладонью он сильно надавил на низ живота, туда, где двигался его член. Стоны стали громче, почти перекрывая звуки шлепков напряжённых яиц о промежность. Чан заткнул Джисона поцелуем, ревностно относясь с вылетающим из него стонам. Они принадлежали только ему, выбиваемые его членом. Мышцы влагалища начали сокращаться более ощутимо, а скольжение становилось ещё легче. Хан уже не стонал, просто задыхаясь на его члене с языком во рту. Только слёзы безостановочно вытекали из его зажмуренных глаз, над которыми домиком складывались брови. Чан снова замедлился. Ему хотелось помучить Джисона, чтобы доставить ещё больше наслаждения. Несколько медленных толчков быстро переросли в прошлый темп, создавая видимый контраст между доставляемым удовольствием. Джисон возобновил свои стоны, но более хриплым голосом. Лидер оторвался от измученных губ, утыкаясь лицом в шею и опаляя ту своим тяжёлым дыханием. Нежные стенки сжимались сильнее с каждой пульсацией. Чан, который сам уже достигал предела, ускорился ещё сильнее, даже не выходя из Джисона просто вжимался в него тазом, продвигая головку дальше, где чувствовалось давление от давящей на живот руки. Они оба застонали в унисон, когда он начал вбиваться в тесноту. Лидер прижался к Джисону всем телом, придавливая его к матрасу ещё сильнее. Рука, что до этого держала его навесу, легла на одно из бёдер, чтобы прижать извивающегося Хана к себе теснее, не давая члену выскользнуть из узкого места. - Чёрт, - выругался Чан, когда Джисон выгнулся ему навстречу, звонко вскрикнув. В его вагине стало ещё более влажно и тепло, после того как он кончил. Лидер, находясь на грани, продолжил вбиваться в плачущего Джисона, который даже не попытался его остановить. Чан сильнее надавил на живот, чтобы вызвать нужное трение при большом количестве смазки, до боли возбуждаясь от мысли, что пользуется телом Джисона для собственного удовольствия. Хан дрожал и рыдал навзрыд под ним, но не позволял оторваться от своего тела, вжимая лидера в себя руками. Чан тяжело дышал ему в шею, не переставая двигать тазом, следуя за настигающим его оргазмом. Рука с бедра скользнула ниже пальцами находя напряжённое колечко мышц, влажное от стекающей из вагины смазки. Чан беспорядочно потёр пальцем промежность Джисона, кончиком дразня растянутое вокруг него влагалище и чуть не кончая от мысли, что вместе с членом мог бы поместить ещё несколько пальцев. Достаточно смочив указательный палец, Чан надавали на сфинктер. Он хотел полностью наполнить Джисона собой. - Хён-хён-хён, - жалобно позвал Джисон сквозь плач, сжимая свои дырочки сильнее вокруг члена и полностью проникшего пальца. - Нет? – судорожно спросил Чан ему в шею, не переставая двигать уже онемевшим тазом. - Да, да, да, да, - Джисон замотал головой, загнанно дыша, когда Чан начал быстро двигать пальцем в его заднем проходе. Жжение от растяжения в анусе и боль от проникновения члена в самую узкую его часть кружила голову и возбуждала даже после того, как он кончил. Но лидер на этом не остановился. Стенки влагалища снова сжимались вокруг его члена, болезненно пульсируя и одаривая жаром. Его рука на животе Джисона больше не нужна. Чан с трудом вытащил её из соединения их потных тел. Он оторвал лицо от шеи Джисона, чтобы увидеть раскрытый манящий ротик, который ему хотелось трахнуть также жёстко, как сейчас его дырочку. Вся нежность, которую он обещал, испарилась, как только он увидел возбуждение Джисона при малейших боли и стыде. Он проник сразу тремя пальцами в рот, давя ими на розовый язык. Лидер не смог сдержать стон, когда Хан закатил глаза, запрокидывая голову наверх, позволяя пальцам подвинуться дальше к мягкой стенке горла. Чан сходил с ума от того, как покорно принимает его Джисон. - Я бы трахал тебя всю ночь, пока твоя вагина не запомнила бы форму моего члена, а ротик не растянулся для всех четырёх пальцев, - Джисон давился и кашлял, когда он царапал его горло короткими ногтями. Три пальца полностью заполняли его рот, перекрывая доступ к кислороду. Хан чувствовал себя секс куклой в руках Чана. Ему это до боли нравилось. То, что начиналось, как первая ночь, заканчивалась хаосом. Лидер держал пальцы до последнего, убирая их только тогда, когда горло переставало их выталкивать, предвещая потерю сознания от недостатка воздуха. Чану нравилось смотреть, как взгляд лишённого воздуха Джисона затуманивается от возбуждения, а стенки вагины чуть ли не вибрируют от вторгающегося члена. Скольжение в анусе стало легче. Чан вставил в него ещё один палец, не утруждаясь в его смазывании. Горло Хана завибрировало от вырвавшегося крика боли. Лидер застонал, от приглушённых рыданий Джисона и его разбитого вида. Несмотря ни на что, взгляд оставался доверчивым и преданным, когда натыкался на лицо Чана. - Ты стал слишком свободным, Хан-и, сожми хёна посильнее, - прорычал Чан, чувствуя, что ему не хватает лишь немного. Джисон послушно, сократил мышцы, вскрикивая от каждого движения пальцев в анусе, которые из-за напряжения вызывали настоящую тянущую боль. Чан почувствовал, как тело младшего ослабло, а вагина извергла из себя ещё одну порцию смазки. Лидер вытащил мокрые пальцы изо рта Джисона, давая ему отдышаться после второго оргазма. Он скользнул ею к груди, чтобы потеребить сосок и продлить чужое наслаждение. Хан, несмотря на изнеможение захныкал и задвигал бёдрами, чтобы сильнее простимулировать Чана внутри себя. Волна наслаждения пробила всё его тело, он с хлюпом вытащил пальцы из ануса, чтобы опереться на матрас. Размашисто толкнулся в Джисона несколько раз, двигая того на матрасе, перед тем как бурно кончить внутрь. Чан мелко двигал бёдрами продлевая оргазм и проталкивая своё сперму глубже в Джисона, который подозрительно затих. Он тяжело опустился на хрупко тело, пытаясь отдышаться. Член в вагине шевелился, смягчаясь после оргазма, слегка подёргиваясь, когда из него вытекала густая сперма. - Джисон? – тихо позвал Чан, прислушиваясь к учащённому сердцебиению и неровному дыханию. Джисон слабо промычал. – Ты в порядке? Я не переборщил? – Джисон усмехнулся на его слова. - Да, нет, - вяло ответил он, после чего оба замолчали, позволяя друг другу прийти в себя. Чан медленно поднялся с Хана, когда к конечностям начала возвращаться подвижность. Оба зашипели, когда его член выскользнул наружу. Смесь из спермы и смазки потекла по опухшему анусу на грязные простыни. - Я отнесу тебя в душ, - Джисон лишь хмыкнул в ответ на его слова, позволяя обнажённому лидеру, завернуть свои бедра в полотенце, чтобы прикрыть от возможных глаз. Он спал на руках лидера, когда тот нёс его по коридору и залезал в ванную вместе в ним. Джисон лежал на груди Чана спиной, пока ванная медленно наполнялась горячей расслабляющей ноющие мышцы водой. - Ты говорил, что будешь нежным, - внезапно севшим голосом сказал Джисон, сжимая руку лидера, которые тот соединил, как только они легли. Вторая рука лидера, выводила узоры на его размеренно подымающимся животе. - А ты обещал сказать, если что-то будет не так. Но, Джисон, серьёзно, боль, стыд и плач? – Джисон вяло хлопнул его по руке, посмеиваясь вместе с лидером. - И правда. Слёзы, да, хён? – Чан слегка пощекотал его живот в отместку. Они снова успокоились, просто наслаждаясь тишиной и нежной близостью. - И всё-таки, тебе всё понравилось, Хан-и? Я правда не переборщил? – голос лидера стал чуть более обеспокоенным. Джисон повернулся к нему, чтобы посмотреть в глаза. - Хён, это был самый лучший секс в моей жизни, - серьёзно заявил Джисон чуть краснее щеками, то ли из-за поднявшегося пара, то ли из-за смущения. Чан посмеялся. - Милый, это был твой первый секс, тебе не с чем сравнивать, - Джисон хитро блеснул глазами. - Он всегда будет самым лучшим из-за того, что был с тобой. Чан мягко улыбнулся, чмокая Джисона в губы. - Я люблю тебя, - прошептал лидер, сильнее сжимая руку Джисона. - Я тебя тоже, хён, - сказал Джисон, после чего втянул Чана в нежный поцелуй. * Утро встретило их болью в телах и лёгкой перебранкой. Чан настаивал проверить, всё ли в порядке у Джисона внизу, пока красный как помидор Хан отнекивался и говорил, что справиться сам. Жаль, что забота и руки лидера были сильнее. Чан сорвал с него одеяло, под которым ещё недавно они умиротворённо спали в обнимку. Он силой раздвинул его ноги, устраиваясь между ними на животе. Джисон, хныкая, попытался прикрыться руками, но лидер мягко отвёл из в сторону. Лидер прекрасно понимал, к чему всё пошло, когда Хан стремительно покраснел и заёрзал от его уговоров. Джисону пришлось сдаться под напором лидера и просто закрыть лицо руками, пытаясь не представлять то, как внимательно Чан рассматривал его. - Смотря на меня, - лидер забрал у него единственное успокоение своим приказным тоном. Джисон неуверенно посмотрел вниз туда, где Чан согревал его кожу тёплым дыханием, закинув его бёдра себе на плечи. – Ты должен смотреть только на меня, пока я помогаю тебе, - Чан ненавязчиво предложил ему оборвать свои действия. – Ты понял? – Джисон кивнул, чуть ёрзая под лидером и его взглядом, когда тот опустился вниз. Сперва лидер принялся за клитор. Чан видел, что тот припух и был красным ещё после прошлой ночи, истерзанный им самим. Подушечкой пальца он погладил пульсирующий бугорок, ласково обводя его пальцем. По телу Джисона прошлась волна удовольствия, заставляя дыхание сбиться. - Ох, он так опух, хён был так груб вчера ночью, - Чан притворно пожалел его, кружа двумя пальцами по бугорку. Джисон захныкал, наблюдая за действиями лидера. – Позволишь хёну загладить вину перед твоей маленькой киской? – Хан тихо простонал, кивая, когда Чан окинул его лукавым взглядом. Лидер удовлетворённо хмыкнул и наклонился вперёд, чтобы одними губами прикоснуться к клитору. Джисон приподнял бёдра, пытаясь сильнее прижаться к пухлым губам. Чан легко шлёпнул ладонью по его промежности, вызывая у него вскрик. Из влагалища вытекла капелька смазки. - Лежи смирно и дай хёну сделать всё самому, он так виноват перед твоей дырочкой, - Чан спустился ниже, разговаривая с его чуть приоткрытым истекающим смазкой входом. – Мой маленький малыш должно быть очень страдает, - лидер опустился ещё ниже, к его опухшему сфинктеру, который сжался под его взглядом. Лидер высунул язык, широко лизнув его от ануса до самого клитора, собирая вытекшую смазку. Кончиком языка он кружил по бугорку, под продолжительные стоны Джисона, сжимающего чистые простыни руками. Чан снова опустился вниз, сосредотачиваясь на анусе, широко вылизывая его влажным языком. Он чуть отстранился, чтобы сплюнуть на сфинктер густую слюну. Бёдра Джисона задрожали, когда, лидер вытянул язык, делая его твёрже, и с силой надавил на дырочку, проникая во внутрь пульсирующих мышц. Лидер толкался глубже, прокручивая языком по раздражённым краям, чтобы увлажнить и размочить слюной повреждения. Хан позволил себе слегка выгнуться от ощущения горячего рта на своём анусе. Смазка из вагины вытекла Чану на лицо. Тот только что-то промычал, посылая лёгкую вибрацию глубоко во внутрь, отчего Джисон громче захныкал. Он отстранился только когда сфинктер полностью расслабился с лёгкостью пропуская его язык внутрь, пульсируя вокруг него. Влажным от смазки и слюны носом Чан раздвинул складочки у клитора, языком свободно проникая в розовый вход вагины, вылизывая уже ту. Джисон, не отрываясь, смотрел на лицо Чана полное наслаждение, отчего щёки начинали гореть ещё сильнее, а соски твердеть. Лидер жадно вылизывал его влагалище, в какой-то момент засовывая туда палец, чтобы надавить на нижнюю часть и оттянуть её, раскрывая его сверху, для языка. Чан присосался к открывшемуся пространству, довольно мыча, когда смог проникнуть глубже, полостью зарывшись лицом в промежность Джисона. Из глаз Хана хлынули слёзы. Лидер заинтересованно приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо и влажный взгляд. Он улыбнулся прям в его вагину, чем вызвал новый поток смущения и возбуждения. Чан снова прикрыл глаза полностью погружаясь в работу, замотивированный жалким видом Джисона. Смазка вытекала прямо на язык лидера, вагина открывалась сильнее с приближающимся оргазмом. Лидер с чмоком оторвался от вагины, оставляя внутри палец, которым принялся трахать Джисона. Он снова занялся клитором, который больше всего требовал внимания, краснея и пульсируя сильнее с каждой лаской. Чан широко лизал его, активно двигая головой. Его палец, нашёл самую чувствительную точку на верхней стенке влагалища. Джисон стонал и плакал громче, точно привлекая внимания проснувшихся мемберов за пределами комнаты. В какой-то момент, лидер накрыл его клитор и половые губы ртом. По телу Джисона прошёлся жар, которым окружил его Чан. Он посасывал бугорок во рту, лаская его языком. Джисон извивался под ним, заставляя Чана сильнее сжимать его бедро, чтобы не прекращать ласку. Напряжение стало нарастать, когда лидер, не отрываясь, усилил свои действия. Он буквально целовался с его чувствительным клитором. - Чан, Чан, Боже, - в панике Джисон похлопал лидера по плечу, чувствуя, как напрягается низ его живота. Чан поднял на него взгляд и отпрянул назад. Клитор и складочки с громким звуком выскользнули из влажного рта. Прохладный воздух коснулся бугорка, а подобное движение вызвало новую волну удовольствия. Странное напряжение, из-за которого он оторвал Чана от себя, быстро вышло наружу. Из его уретры под напором вытекла прозрачная жидкость, прямо Чану на лицо и грудь. Несмотря на легкое головокружение и удовлетворения, Джисон в ужасе закрыл лицо рукам и заплакал. Он попытался сжать бёдра вместе, но руки лидера до сих пор не позволяли ему это сделать. - Эй, Хан-и, всё в порядке, - Чан успокаивающе погладил его ногу, только сейчас вытаскивая палец из вагины, чтобы опереться на кровать и нависнуть над Джисоном. Он попытался оторвать руки от его лица, но Хан начинал скулить сильнее, сжимаясь на простынях. – Хан-и, ты не описался, милый, - произнёс лидер, быстро обдумав причину подобного поведения. Джисон больше не играл и ему по-настоящему было некомфортно. Правда он чуть расслабился и сделал между пальцами щель, чтобы посмотреть на Чана слабым взглядом, - Ты кончил. Разве ты не знаешь, что такое сквирт? - Эээ, - Джисон полностью убрал руки от лица. Чан терпеливо ждал, когда он придёт в себя, после потрясения. – Знаю, но просто… - Ещё никогда не испытывал такого? – закончил за него Чан, когда Джисон запнулся. Лидер наклонился, чтобы поцеловать его в губы перед тем как подняться и протянуть ему нижнее бельё и одежду. – С твоими милыми дырочками всё хорошо, но мы возьмём у Феликса его знаменитую мазь и смажем все повреждения, - Джисон слегка смутился от милой улыбки Чана. Его торс и лицо до сих пор были влажными. - И ты опять мне не дашь сделать всё самому? – уточнил Хан, натягивая на себя одежду. Его конечности были слабыми, а в голове ни единой мысли. Чан торжественно кивнул, помогая ему удержаться на одной ноге, когда он надевал штаны. - Мгм, к тому же я собираюсь сделать это языком, сегодня мы уже проверили насколько он эффективен, - Чан легко похлопал его по ягодицам, когда Джисон справился с одеждой. – Или членом, если язык не будет доставать, - Джисон закатил глаза. - И всё же я откажусь от твоих услуг, - проворчал он, двигаясь в сторону двери. Чан перехватил его сзади за талию, разворачивая и прижимая спиной к стене рядом с выходом из комнаты. - Ты, кажется, меня не понимаешь, – прошептал Чан ему на ухо, проникая ладонью между ног, надавливая ладонью на чувствительные после оргазма места. Джисон тихо застонал, когда лидер прижался твёрдым членом к его бедру. Хан почему-то не подумал раньше, что лидер тоже возбудится во время утренних ласк. – Все твои маленькие дырочки теперь принадлежат мне. Я не буду спрашивать разрешения, чтобы трахнуть их. Ты будешь ходить с моей засохшей спермой внутри по несколько дней, чтобы каждый, кому я разрешу тебя поласкать, видел мои следы. Мой Хан-и будет принимать всё, что даёт ему хён, да? – Джисон судорожно закивал, чувствуя, как пальцы Чана поглаживают его истерзанный клитор, который отзывался на прикосновения болезненной пульсацией. Он захныкал, когда лидер надавил сильнее. – Я не слышу ответа. - Да, хён, я только твой. Мои дырочки будут принимать всё, чем ты их накачаешь. Я всегда готов и растянут только для твоего члена, - хныкая от жесткого трения одежды, сказал Джисон. Чан удовлетворительно улыбнулся, убирая руку и целуя его в губы. - Пошли, нас уже заждались, - мягко сказал лидер, выводя его, красного и возбужденного, из комнаты. Нужно ли говорить, что они оба краснели под внимательными взглядами и вопросами мемберов? Весь пыл Чана быстро исчез, когда его дразнили за «всю ночь». Он посмотрел на Хана с таким печальным выражением лица, как будто тот его предал. Джисон ответил виноватым взглядом, который таковым почти не являлся из-за смеха, пока не пришла его очередь расплачиваться за свои громкие стоны и опухшие от слёз глаза.