Новый сосед

      Вместе с оргазмом Юнги настиг стыд. Мало того, что его вчера заметили за подглядыванием, так теперь он ещё и кончил от руки того, на кого дрочил прошлой ночью. А Чимин, словно ничего особенного или необычного не произошло, спокойно достал из рюкзака влажные и сухие салфетки, протянув их Юнги, который стоял в нерешительности, а его взгляд постоянно возвращался от покрасневших после поцелуев губ к всё ещё топорщившейся ширинке Чимина.       — Я не против, если ты поможешь мне избавиться от этого, — со смешком кивнув на собственный пах, Чимин сам стал вытирать Юнги, отчего тот сначала ещё больше засмущался, но не двигался с места.       Слова Чимина, а затем и его касания медленно доходили до расслабленного оргазмом сознания, но когда Юнги, сначала находившийся словно в прострации и словно со стороны наблюдавший за манипуляциями с собственным телом, осознал происходящее, возбуждение стало накрывать новой волной так, что член вновь встал. Юнги рвано вдохнул, когда влажный и горячий язык коснулся головки и остановился на уретре, словно пытался проникнуть внутрь. Но это длилось всего мгновение, а затем Чимин, оставив ладонь на пахе Юнги, выпрямился и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде бегали смешинки, похожий на любопытство, что же будет дальше, а ещё было много всепоглощающего огня, что Юнги казалось, если он будет продолжать в них смотреть, то сгорит, хотя, скорее всего, он уже превратился в пылающие угли, по крайней мере, он мог точно сказать, что плавился то ли под весенним солнцем, то ли от взгляда этих раскосых карих глаз.       — Я хочу продолжить, — в самые губы сказал Чимин, одной рукой расстегнув свою ширинку, а затем сжав в ладони оба члена.       Ощущения были невероятными, а Юнги медленно сглотнул, так же медленно кивнув, будто от резких движений Чимин исчезнет, оставив его в неудовлетворённом состоянии. Пальцы, обхватывающие возбуждённые органы, слегка сжались, срывая с уст обоих парней стоны почти в унисон. Чимин мазнул языком по губам напротив, а затем, надавил на плечо Юнги, выпустив его член и продолжив ласкать только свой.       Юнги сразу понял, чего от него хотели, и от предвкушения его прошило словно током где-то под рёбрами. Ещё вчера весь его сексуальный опыт заключался в том, что он дрочил в душе, когда накатывало утреннее возбуждение, или ласкал себя при просмотре порно. Но сегодня он словно получил экспресс-урок: впервые целовался, получил оргазм не от собственной руки, а от мысли, что ещё и минет будет делать самому красивому парню в мире… упс!.. на второй день знакомства, уже хотелось кончить.       Опустившись на колени, Юнги нерешительно уставился на пульсирующий член, покрытый венками, отчего свой собственный показался жалким подобием, и даже где-то на задворках мыслей мелькнула зависть.       — Юнги, ты одним взглядом только меня с ума сведёшь, — дыхание Чимина было прерывистым, а указательным пальцем он водил по одной из венок на собственном члене, большим пальцем лаская головку, а другую руку положил на голову Юнги, сжимая волосы и направляя к паху. — Я еле держусь.       Стало невыносимо жарко, несмотря на весеннюю прохладу, и Юнги хотелось раздеться, но он только расстегнул верхние пуговицы школьной рубашки, прежде чем несмело обхватил губами головку члена, поддерживая его пальцами, а свою руку Чимин убрал, проникнув ею под ворот рубашки Юнги, поглаживая и сжимая загривок, поощряя к действию.       Юнги всегда казалось, что член нужно обязательно чем-то смазывать, сливками, например, как он видел в порно, чтобы перебить вкус чужой кожи, но Юнги был приятно удивлён, что сильно ошибался. Ему было сложно описать свои ощущения, но мог точно сказать, что ему нравилось. Он постарался заглотить как можно глубже, но то ли член Чимина был слишком большой, то ли рефлекс не давал касаться гортани, — получилось ласкать едва ли половину. Юнги старался: водил языком по венкам, слизывал с головки предэякулят, наслаждаясь стонами Чимина, чувствуя, что жаждет снова получить разрядку и сам.       — Хочу видеть, как ты ласкаешь себя, а то я вчера, кажется, многое пропустил, — до слуха Юнги донёсся хриплый голос, а ладонь сжала его волосы сильнее, словно Чимин читал его мысли. А может быть, он просто хорошо чувствовал его?       Было сложно сосредоточиться одновременно на собственном возбуждении и том, что двигался у него во рту. Но Чимин стал сам подаваться бёдрами, не давил, чтобы не доставить Юнги дискомфорт. Когда их взгляды встретились, Юнги стал двигать рукой быстрее, всё ближе становясь к оргазму: его возбуждало, что на него смотрят, и он это только что понял. Кончив, кажется, ещё обильнее, чем в первый раз, он старался отдышаться, а Чимин, продолжая смотреть ему в глаза, стал сам себе надрачивать, а затем, за несколько движений, излился, попав на примятую ими траву и немного на собственные ботинки.       — Ну хоть штаны не заляпал, — усмехнулся он, потянувшись за салфетками, но в первую очередь занялся снова Юнги, школьную форму которого точно придётся стирать.       Чимин опустился на колени возле Юнги, стирая с него остатки их страсти, при этом свободной рукой взял его за всё ещё мокрый от слюны подбородок и поцеловал в губы так нежно, будто благодарил за произошедшее между ними. И Юнги теперь казалось всё таким естественным, словно они знали друг друга уже достаточно давно, а не знакомы меньше двух суток. Чимин зачаровывал своей прямолинейностью и отсутствием комплексов, своей простотой и естественностью.       Когда они привели себя в порядок, Чимин взял Юнги за руку и повёл к забытому велосипеду.       — У меня совсем не осталось сил крутить педали, — вздохнул Юнги, на что получил хитрое подмигивание.       — Тогда пойдём пешком, — Чимин одной рукой взялся за руль, вывозя велосипед на дорогу, а другой продолжил держать ладонь Юнги, переплетя их пальцы.       — А как же учиться кататься? Я, конечно, не ожидал, что ты за один день научишься, но тем не менее, мне не хочется завтра ехать опять в автобусе, — Юнги старался сдерживать дрожь в голосе, которая почему-то проявлялась с каждым шагом всё сильнее, а по мере того, как реальность возвращалась, хотелось знать, что между ними после всего, что сегодня произошло, но напрямую спрашивать не хотел: вдруг это была всего лишь игра, и завтра вся школа будет знать об этом, тогда как Юнги всё воспринял всерьёз.       — Ты простишь меня, если я признаюсь, что солгал? — неожиданно спросил Чимин, а в голове Юнги закрутились мысли, и он пытался сам предположить, в чём заключалась ложь, но то, что сказал Чимин потом, оказалось самым безобидным из того, что он себе успел надумать за короткую паузу: — Я умею ездить на велосипеде и тоже привык добираться на нём до школы, так что завтра составлю тебе компанию, и в последующем, если ты не против, конечно.       Юнги затормозил. С одной стороны он почувствовал облегчение, что, вроде, ничего серьёзного, а с другой — если Чимин так легко солгал в мелочах, то не будет ли это повторяться из раза в раз?       — Я ненавижу, когда врут, даже если это во благо или что-то незначительное, — твёрдо сказал Юнги, отдёрнув руку немного резче, чем хотел бы.       — Прости, Юнги. Я хотел произвести на тебя впечатление и, кажется, выбрал не тот способ, — Чимин переминался с ноги на ногу, виновато смотря на Юнги.       — По-моему впечатлений было немало, не находишь? Только твоё поведение в школе чего стоит. Что будешь делать с теми отбросами-одноклассниками? Они ведь просто так не отстанут.       — Если им было мало того, что получили сегодня, то я могу повторить и добавить. Хочешь научу тебя некоторым приёмам, чтобы загладить свою вину за ложь?       — Я теперь буду искать подвох везде, понимаешь? То, что было между нами на ромашковом поле, тоже ложь? — с горечью спросил Юнги, ведь теперь это беспокоило его больше всего: они едва знакомы, а уже почти переспали, но при этом было страшно, если Чимин засмеётся и скажет, что вообще ничего не было и это всё лишь плод его воображения.       — Нет, Юнги, нет, — Чимин отпустил велосипед, и он упал с характерным грохотом метала и цепей, и взял Юнги за руки, которые тот не отдёрнул, позволив сжать их. — Ты мне очень нравишься. Я никогда даже не думал, что вот так смогу с первого дня захотеть быть с человеком рядом, желать, чтобы он смотрел только на меня, был только со мной. Я никогда не был собственником или эгоистом. Но с тобой всё иначе.       Юнги смотрел Чимину в глаза, впитывал каждое слово, и был уверен, что ему говорили правду. Он и сам не понимал, почему хотелось раскрыть всего себя перед этим новым соседом, почему цеплялся за него, но отпускать эти ладони, что сжимали его пальцы, не было ни малейшего желания.       — Поцелуй меня, Чим.       Только когда мягкие пухлые губы коснулись его собственных, всасывая нижнюю, оттягивая её и прикусывая, Юнги понял, что попросил вслух, а собственный голос эхом дошёл до сознания. Он отдался этому поцелую, посчитав его своеобразным обещанием быть честным, быть рядом, просто быть. Правда наслаждаться друг другом им удалось недолго и пришлось отстраниться, когда послышался гул мотора приближающейся машины. Вообще было опрометчиво с их стороны целоваться посреди дороги, ведь потом косых взглядов не оберёшься., если их заметят, хотя здесь редко кто ходил или ездил.       Оказалось, что родители Чимина возвращались домой теперь уже на собственной машине — пикапе марки «Форд», который купили утром.       — Привет, ребята. Запрыгивайте, — пробасил мистер Пак, кивнув головой за свою спину.       — Пойдём, — Чимин подтолкнул за локоть, засмущавшегося Юнги, да и как тут быть спокойным, когда губы были ещё припухшие от поцелуев сына человека, который любезно предложил подвезти. — Давай, давай, Юнги.       Юнги забрался на заднее сиденье, поздоровавшись с сидящими впереди родителями Чимина, которые дружелюбно ему улыбались и рассматривали, не скрывая любопытства.       — Я Мин Юнги и живу в соседнем от вас доме, самом крайнем.       — Очень приятно, Юнги. Кажется, вы с нашим Чимином нашли общий язык? — спросила миссис Пак, а Юнги едва не подавился воздухом, потому что вспомнился дерзкий язык её сына у себя во рту и те ощущения, что он дарил.       — Мы подружились, мам, — закрепив велосипед на грузовой платформе, Чимин сел в машину, привлекая к себе внимание, захлопнул дверцу и придвинулся к Юнги вплотную.       — Заходите к нам. Мама будет рада познакомиться с земляками, — наконец хоть что-то смог сказать Юнги, чувствуя поддержку Чимина, хотя его присутствие скорее будоражило, чем успокаивало.       — Обязательно зайдём с рисовым пирогом, — кивнула миссис Пак, а затем переключилась на сына: — Как первый день в школе?       — Отлично. Класс дружный, учителя хорошие, а Юнги мне во всём помогает. Вот, даже велосипед купили, чтобы в школу ездить вместе.       Юнги от удивления открыл было рот из-за того, насколько легко Чимин врал, а обида стала подниматься из самых глубин его души: ложь родителям, ему самому… Чего ещё ожидать? В какой момент Юнги сам снова будет обманут, даже если во благо?       — Ну и прекрасно, — мистер Пак вернул внимание на дорогу, кратковременно встретившись с Юнги взглядом через зеркало заднего вида.       Юнги было неловко, будто его застукали обжимающимся с Чимином там, на ромашковом поле, а не просто подвозят до дома. Чимин продолжал что-то рассказывать, временами смеялся, а родители улыбались в ответ, тогда как Юнги пропустил всё мимо ушей, потому что задумался о том, что всё в его жизни стало переворачиваться с ног на голову, менять свой ритм, было непривычно. А может быть, наоборот всё становилось в нужное положение и приходило в порядок?       Добрались к дому в течение минут десяти, хотя для Юнги они показались секундами.       — Придёшь ко мне попозже? — спросил Чимин, когда мистер и миссис Пак, забрав из пикапа привезённые вещи, ушли в дом.       — Зачем?       Юнги всё ещё тревожило то, что всё между ними шло слишком быстро. Ему хотелось окунуться в новые ощущения с головой, но при этом было страшно снова остаться одному, если вдруг над ним решили просто посмеяться или он сам всё неправильно понял.       — Хм… Делать уроки? — с сомнением спросил Чимин, а затем подмигнул, расплываясь в улыбке. — И тебя что-то беспокоит. Нам ведь надо всё обсудить? Я, кажется, тороплю события, накидываясь на тебя так неожиданно, да? Ты скажи, если что не так. Я просто не привык тянуть кота за яйца, — при этом он словно невзначай провёл пальцами по ширинке Юнги, будто не сразу смог взять его за руку. — Предпочитаю кое-что другое…       Взгляд хитрых карих глаз, высветленная чёлка, скрывающая лоб и смешно вздёргиваемая порывом ветра, улыбка на пухлых манящих губах — всё это Юнги рассматривал и не мог поверить, что влюблённость вот так просто заглянула в его сердце, поцеловала ромашковыми лепестками душу, ведь Чимин теперь был неотделимо связан с любовью Юнги к белым цветам с жёлтым центром.       Они простояли несколько минут, смотря друг другу в глаза. Юнги ощущал сжимающие его пальцы тёплую ладонь, видел смену эмоций на лице напротив, но так ничего и не ответил. Его кидало из одного противоречия в другое: хотелось поверить и довериться, но было страшно «а вдруг», поэтому боялся разочароваться и в первую очередь в себе, что слишком наивен…       — Ну так что? — Чимин прервал затянувшееся молчание, а в его взгляде была только улыбка, а ещё ожидание, что его не отвергнут.       — Хорошо, — наконец согласился Юнги, — приду после ужина…