Драгоценные осколки памяти

Нежный запах цветущих лилий наполняет воздух сладковато-горьким ароматом, смешиваясь с нотками молодой зелени и прогретой солнцем земли. Густая шелковистая трава в укомном, скрытом в тени молодых яблонек уголке небольшого ухоженного садика так и манит присесть на пышный ковер молодой зелени, чуть расцвеченный мелкими полевыми цветочками, украдкой пробравшимися в сад. На траве расстелено старенькое выцветшее одеяло, на котором, в тени маленькой яблони, сидят две девочки. Старшая - подросток лет тринадцати, тоненькая, словно тростинка, гибкая и изящная, очень бледная, словно ее кожа никогда не видела солнечного света. Её длинные, гладкие густые черные волосы ворохом антрацитовых лент рассыпаны за ее спиной по поверхности одеяла. Густые и длинные острые ресницы оттеняют глубокие агатовые глаза. Девочка сидит, скрестив длинные стройные ноги, обтянутые высокими черными чулками. Кажется, что ей совершенно не жарко в такой погожий и очень теплый летний день в совершенно черном коротком комбинезоне. В руках девочка держит старую, немного потрепанную и очень толстую книгу и с какой-то болезненной грустной скрытой нежностью смотрит на младшую девочку, которая, как пригревшийся на солнышке котенок, клубочком свернулась возле её острого колена, доверчиво положив лохматую рыжую головку на её ногу. Малышке лет шесть или семь, но её прозрачные зеленые глаза, с тихим восторгом наблюдающие за старшей девочкой, словно принадлежат очень взрослому, умудренному жизнью человеку. Простое летнее белое платьице подчеркивает легкий нежный загар на её коже. Малышка задумчиво мнет в руке небольшой листок бумаги и тихонько спрашивает: - Слушай, Борт, а ты не против, если я попробую тебя нарисовать? В прошлый раз у меня не очень получилось... - Да нет, рисуй, если тебе это так интересно, - усмехается старшая. - Вот только никак не пойму, зачем тебе это все? Ну, снова меня рисовать? - Ты красивая! - серьезно произносит малышка, кусая небольшой огрызок карандаша. - Как сказочная принцесса. И такая же... добрая. Я знаю. Чувствую. Моя мама и я, мы, знаешь ли, другие. Не такие, как обычные люди. Папа говорит, что мы - последние из расы Древних, которые жили в мире с Планетой. Мы умеем слышать Зов Потока Жизни и говорить с ним. А еще видим настоящую суть людей. И не совсем людей, - она беспечно улыбается, глядя на то, как мгновенно застывает лицо ее собеседницы и осторожно гладит ее непроизвольно сжавщуюся в кулак руку: - Не бойся. Я знаю, кто ты такая. Поток сказал. И мама тоже знает, и потому она вовсе не против, чтобы ты стала одной из нас, нашей семьей. Папа не слышит Поток, он обычный человек, но он доверяет нам с мамой. Ты добрая и хорошая, Борт. Только тебе сейчас очень-очень больно. Я это чувствую. Все, кто был тебе дорог, сейчас там, в Потоке. Но, знаешь, мама говорит, что там ничего не заканчивается. Они, те, кто ушел туда, ждут нас, и когда придет наше время уйти, они нас с радостью там встретят. Потому не переживай: когда-нибудь ты со всеми ними еще встретишься. Борт тихо вздыхает и чуть слышно шепчет: - Хотела бы я, чтобы это было правдой. Эхмея говорил о Небытие и верил, что мы просто растворимся в нем и перестанем существовать. - В этом мире - да, - очень серьезно произносит малышка, осторожно прогоняя севшую на кончик карандаша золотисто-лимонную бабочку: - Но наши души не уходят в Никуда. Они возвращаются в Великий Поток Жизни - кровь нашей Планеты. И когда-нибудь, возможно, еще вернутся сюда в новом витке возрождения. Просто в другом теле... Это долго и сложно объяснять. Ты сама потом все узнаешь и поймешь. Все мы когда-то станем частью Потока и все мы уже были его частями. Слушай, давай, мы пока не будем в такой хороший день думать о том, что случится еще не скоро. Лучше почитай мне ту сказку? - Опять? - грустно улыбается Борт, глядя на что-то увлеченно рисующую малышку. - Ты же ее наизусть, наверное, знаешь? И чем эта глупая сказка тебе так нравится? - Не знаю, - слегка растерянно пожимает плечами Аэрис. - Наверное, потому что ты очень похожа на главную героиню. И я думаю, что эта сказка про тебя! - Вот глупость-то, - слегка насмешливо фыркает Борт, но, заметив, что младшая девочка обиженно хмурится, поспешно открывает книгу на нужной странице и начинает тихим голосом читать так полюбившуюся ей сказку: - Давным-давно, в глубинах мрачного и темного океана жила одинокая принцесса-Медуза. Все, что она знала - это шорох волн и растворенный в толще воды слабый свет. Лишь редкие морские обитатели окружали ее подводный дворец, молчаливые и холодные, как вода в глубинах моря. Только их безмолвные тени видела она из окон своего подводного дворца, не зная ни тепла, ни любви, ни солнечного света. Её жизнь была вечной и одинокой, и такой тоскливой, но принцесса не знала ничего иного. День летел за днем, ничего в её мире не менялось, и вся её жизнь была похожа на долгий сон. Но однажды принцесса не выдержала и захотела хоть разок подняться на поверхность моря и взглянуть на солнце. Напрасно ее придворные умоляли ее не делать этого, говоря, что морским обитателям глубин нечего там делать, что свет и тепло погубят ее. Принцесса устала от холода, тьмы и тоски и мечтала хотя бы раз почувствовать тепло... Аэрис доверчиво сворачивается клубочком на коленях Борт и, продолжая увлеченно рисовать, тихо шепчет: - Я бы тоже не хотела вечной жизни в темноте и холоде. Лучше хотя бы один разочек увидеть, как прекрасен этот мир, узнать какое ласковое и теплое солнце, почувствовать, как важно быть кому-то дорогим. А там уже не жалко будет, если все это вот так закончится. Борт осторожно гладит ее пушистые волосы и продолжает чтение: - ... Когда принцесса поднялась на поверхность моря, внезапно она увидела прекрасный белый цветок лилии, который качался на прибрежных волнах. Он сиял, словно яркая, ослепительная звезда. Принцесса никогда в своей жизни не видела подобной красоты и потому подплыла чуть ближе к цветку, чтобы рассмотреть его. И тогда она услышала тихий голос прекрасной белой лилии. Лилия умоляла спасти юного принца, которого заколдовала злая мачеха-ведьма, превратившая его в чудовище и укравшая его человеческую душу. Душа принца была заключена в этот цветок и брошена злодейкой в ледяные волны моря. Ведьма надеялась, что лед волн заморозит и погубит душу принца, и он навсегда останется послушным ей чудовищем, которому суждено будет погубить ради прихоти мачехи всех людей на свете. Но принцесса, услышав рассказ прекрасной лилии, твердо решила помешать злобный ведьме погубить юного принца. Ведь та белая лилия была самым прекрасным, что она видела в своей длинной и бессмысленной жизни. Аэрис задумчиво смотрит на склонившуюся над книгой Борт и тихо вздыхает: - Думаю, что принцесса поступила правильно. В любой жизни должны быть цель и смысл. Лучше прожить короткую, но наполненную теплом и любовью, чем бессмысленно прозябать в ледяной вечности. Как думаешь? - Наверное, я с тобой согласна, - медленно произносит Борт, глядя куда-то мимо книги остекленевшим от скрытой боли взглядом: - Наверное... Вот только, я, увы, не та девушка-медуза, и, боюсь, что никогда не смогу вот так... Но, давай-ка, дочитаем сказку. Итак, принцесса приняла решение спасти душу прекрасного юного принца и храбро спросила белую лилию, что она должна сделать ради этого. "Цена спасения велика! - грустно прошептала белая лилия. - Ради юного принца нужно отдать свою душу и жизнь. Но никто не хочет этого сделать, и потому мир обречен. Ведь заколдованный ведьмой принц уничтожит его по повелению мачехи. Но и убить злую мачеху может только он сам, если его душа вернется к нему." И принцесса, услышав слова лилии, приняла решение и произнесла: "Тогда я согласна отдать свою бессмертную душу и жизнь ради спасения мира и прекрасного принца!" И, едва она произнесла эти слова, как глянул гром и яркая молния рассекла небо, и вместо прекрасного белого цветка появился юноша дивной красоты. Его длинные серебряные волосы были похожи на звездное сияние, а глаза были подобны изумрудам. В руках юноша сжимал меч. Он посмотрел на принцессу печальными глазами и произнес: "Спасибо тебе, добрая и чудесная девушка! Я никогда не забуду твоего подвига во имя спасения нашего мира! Клянусь, что ведьме и ее злу больше не будет места на земле!" И принцесса, в последний раз посмотрев на прекрасного принца, растаяла в морских волнах, словно ее и не было. Вмиг ее опустевший дворец на дне моря превратился в руины. И лишь её любящее доброе сердце, ярко сверкая в волнах, словно драгоценный камень, превратилось в прекрасную утреннюю звезду. А принц победил злую ведьму-мачеху и принес миру счастье и покой. И, сдержав свое обещание, всегда помнил о прекрасной морской принцессе, что пожертвовала ради него своим бессмертием. В честь нее он построил на берегу моря храм и все жители его страны с благодарностью чтили память прекрасной принцессы, спасшей мир от гибели... - Борт задумчиво закрывает книгу, а потом тихо произносит: - Знаешь, почему-то мне кажется, что эта сказка... Даже не знаю, как это объяснить. Она словно о том, что вот-вот должно произойти. Разве так бывает? - Не знаю, - беспечно улыбается ей малышка и протягивает рисунок: - Вот, смотри, я нарисовала тебя в виде Принцессы-Медузы. Знаешь, твои волосы так похожи на её щупальца. И, ты же их так любишь. Вот потому я и думаю, что эта сказка про тебя! - Только поэтому? - с легким сомнением произносит Борт, разглядывая детский рисунок. В её грустном голосе появляются незнакомые Аэрис раньше обреченные нотки: - Ну, что же. А рисунок очень красивый. Ты молодец. Мне очень понравилось... А перед глазами внезапно возникает высокая тоненькая фигурка немного нескладного подростка в лабораторной робе. Яркие зеленые глаза с вертикальными зрачками, похожие на два изумруда, густые серебряные волосы. Проект Эс, её заколдованный принц... И Борт чуть слышно выдыхает: - Принцесса-Медуза? Вот оно как...