С чистого листа

Глава 7 — Остатки прошлого На следующий день Женя проснулся другим. Не весёлым, но живым. Они с Августом позавтракали вместе, мать Жени напекла блинов и ни о чём не спрашивала, только подкладывала добавки. — Мам, — сказал Женя, когда Август вышел в туалет. — Спасибо. — За что, дурачок? — Что не выгнала его. И что меня не выгоняешь. — Ты мой сын. И Август теперь, кажется, тоже почти родной, — она погладила его по голове. — А отец… он перебесится. Он тебя тоже любит, просто по-своему. Не так, как надо, но любит. Дай ему время. Жизнь наладилась. Женя вернулся к репетициям, группа даже записала первую демку. Но Августа продолжали преследовать тени прошлого. Он почти перестал есть. Тётя Аня замечала, но не знала, как помочь, боялась ранить. А Август находил утешение в маленьких пузырьках, которые выписал ему давний врач — ещё в прошлом городе. Галоперидол. Он притуплял тревогу, но взамен забирал силы. *Галоперидол –это антипсихотический препарат, назначаемый при лечении шизофрении, синдрома Туретта и других психических расстройств* Однажды вечером, когда они с Женей остались в квартире у Августа, тот почувствовал знакомую волну паники. Женя стоял на кухне, готовил что-то простое, напевая под нос мелодию их новой песни. А Август сидел в комнате, пытаясь бороться с самим собой. Не получилось. Худые руки потянулись к чёрной потрёпанной жизнью сумке. Достали оттуда пачку аптечных таблеток с названием «Галоперидол». Выдавив на дрожащую ладонь чётное количество, русый запил их чаем, который стоял на столе без внимания. Через час Женя позвал есть. Август с тяжестью в теле поднялся с кровати. Ноги были ватные, дрожь по всему телу не покидала. Дойдя до кухни, он уселся на стул напротив Жени. Август не сказал ни единого слова — это показалось странным. Пока он ел, всё вываливалось из рук, челюсть дрожала, руки тряслись как осенний лист. — Август, что с тобой?? — поинтересовался Женя с явным беспокойством в голосе. Еле слышно: — Всё… нормально. Но Женю этот ответ не успокоил, а наоборот — в груди нарастала ещё большая тревога. Август поел с трудом, оставив полупустую тарелку на столе, откинул голову назад. У него было чувство, что она весит тонну — вот-вот и шея не выдержит такой груз. Всё тело неприятно ныло, отдавая в голову. Женя наблюдал за ним, пытаясь понять, что происходит. — Август, подай, пожалуйста, кружку, она на столешнице. Август встал из-за стула, держась за стол. В глазах всё поплыло, ног он не чувствовал. Женя вовремя его подхватил. — Блять, опять?.. Мягкие и тёплые руки обняли Августа, завлекая в объятия. Женя прижал его к себе, чувствуя, как того колотит крупной дрожью. — Зачем? — прошептал Женя в светлые, почти белые волосы. — Зачем ты это делаешь? Август не ответил. Только крепче вцепился в чужую футболку, словно боялся, что его снова унесёт куда-то в темноту без дна. Они простояли так посреди кухни несколько минут. А потом Женя тихо сказал: — Я больше не отпущу тебя одного. Никогда. Слышишь? Август кивнул — почти незаметно. Но этого хватило. За окном медленно вставало солнце. Новый день только начинался. И впервые за долгое время Август подумал, что, возможно, у него есть шанс не просто существовать, а по-настоящему жить. —Спасибо, Жень. — Не за что. Мы же команда. Катарсис, помнишь? Август слабо улыбнулся, всё ещё прижимаясь к Жене. — Помню. Они так и стояли посреди кухни, пока дыхание Августа не выровнялось, а дрожь не утихла. Женя помог ему дойти до дивана, укутал в плед и сходил за водой. Он вышел в коридор, негромко говорил минуты две, потом вернулся. —Я тебя одного больше не оставлю. — Я и так не один, — тихо ответил Август. Женя сел рядом. Они молчали. В комнате было душно, но на улице уже смеркалось, и свежий ветер тянул через приоткрытое окно.