Хранитель чудовища

Девочка безжизненно смотрела словно сквозь двоих, не обращая внимания на их скоротечное приближение. К этому времени мужчины уже проходили мимо пожирающих друг друга тварей, которым, похоже, не было дела обратить внимание на человека, вторгнувшегося на территорию нечисти: слишком сильно они были заняты борьбой. Мэтью пытался обходить каждого стороной, аккуратно подбирая радиус приближения, в то время как Нелюдь с бесстрастным видом с каждым шагом лишь ускорялся, проходя сквозь тварей, – это не могло не поразить Реннора. Казалось, спустя мгновение оба стояли уже напротив ребёнка с игрушкой в руках. У малышки были тёмно-коричневые волосы до плеч, один локон из которых был заплетён в маленькую, непримечательную косичку; небольшой комбинезон выглядел на ней даже великоватым, а в хрупких бледных ручках она держала довольно потрёпанную игрушку – плюшевого мишку с пуговицами вместо глаз и в маленьком сарафанчике. Образ был неприметным, поэтому даже Мэтью со своим суперзрением не смог сначала разглядеть эту особу. В этот момент призрак заметил, как девочка безвольно качается взад-вперёд, а из глаз её, похожих на изумруды, катится по большой капле слёз. Самых настоящих, тех, что может вызвать лишь жгучая боль внутри. – Больно... – прошептала кроха, дрожа нижней, уже закушенной до трещин губой. – Мне больно... – продолжала она. – От чего тебе больно? – внезапно спросил Нелюдь, смотря прямо в глаза ребёнку, словно под его пристальным взором девчушка сразу выложит всю правду. Но та почему-то ухватилась за свою шею, крепко сжимая: словно девочка не душит, а... защищает её. – Дышать... больно, – горько всхлипывала она, продолжая указывать на гортань и отгораживать её. Нелюдь молча перевёл взгляд на могилку, рядом с которой стоял ребёнок. Надежда Сидорова Ивановна 1933–1943 – Если душа чем-то неспокойна, то не сможет упокоиться... – тихо осознал Мэтью. Мужчина рядом первые секунды после слов призрака молча стоял, после мельком глянув на диковинку, он медленно поднял руку. Глаза парня широко распахнулись: он знал, что, если захочет, Нелюдь не пожалеет и призрака ребёнка, найдёт чем себя развлечь. – Не смей! – уже приготовился было остановить Мэтью, однако, наперекор ужасу, огромная ладонь лишь нежно прикоснулась к голове ребёнка, хоть мужчина и знал, что дотронуться он не сумеет. Неожиданно слёзы перестали литься ручьём, лишь коснувшись линии подбородка, ресницы дрогнули, открывая зелёные глаза, но потом маленькие ручки резко потянулись наверх, к лицу Нелюди. Призрак удивлённо вскинул брови, но на него, как и прежде, совсем не обращали внимания, в то время как он продолжал наблюдать за удивительной картиной: Мужчина встал на одно колено перед маленьким заплаканным лицом, лицо его до сих пор ничего не выражало: ни сочувствия, ни сожаления, ни гнева – ничего из того, к чему Реннор привык. Однако девочка, даже будучи призраком, попыталась коснуться щетины, но не удалось. Она опустила протянутые ранее конечности. – Значит, необходимо разгадать и твою загадку, – прошипел мужчина, посмотрев на парня. Тот же лишь кивнул.