Хранитель чудовища

Казалось, не только стая ходячих мертвецов, но и весь мир был не в силах остановить Надежду. Она бежала так, словно боялась не успеть, будто время ускорилось, не давая ей ни шанса. В тумане чётко вырисовывалась грузная спина пожилого на вид мужчины. Склонив голову, он позволял седым волосам касаться глаз и щёк, однако не обращал на это ровно никакого внимания. По лицу старика катились слёзы. Внезапно он начал что-то мямлить, но затем заговорил твёрдо, по-отечески: — Здравствуй, солдат... Девочка стояла так близко к нему, но всё время оставалась незамеченной, однако вдруг мужчина томно поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза. — Майор... Я ничего им не выдала. Немцы не узнали про убежище! Я сделала что-то не так? Почему вы плачете... Глаза Нелюдя распахнулись — словно он понял, в чём загадка малышки. Её не было с самого начала. Это была лишь незавершённость, привязанность к этому месту: призрак девочки долго не мог упокоиться. Мэтью же молча наблюдал за этой трагичной картиной. — Мы победили, Надька... Покойся с миром. С этими словами мужчина аккуратно положил цветы на землю. Впервые за всё это время Реннор увидел нечто умиротворяющее — улыбку Надежды. Девочка улыбнулась во все тридцать два зуба и, подняв правую руку, отдала честь старому солдату. Оба мужчины почувствовали лёгкий ветер, нежно касавшийся макушек. А спустя мгновение не осталось ни девочки, ни старика. Нелюдь взглянул на Реннора, словно спрашивая, что это значит, на что тот лишь прошептал с мягкой улыбкой: — Он сам был призраком. Теперь обе души упокоены. — Дальше ? — как бы невзначай уточнил убийца. — Этого никто не знает, — отчеканил Мютью. Нелюдь кивнул, но взгляда не оторвал, прожигая им призрака. Реннор повернулся, не понимая, чего от него хотят. Особенно этот человек. — Тогда что держит тебя? — с бесстрастным лицом спросил мужчина. Долгое и тяжёлое молчание окутало место, словно время остановилось. Не получив ответа, он пожал плечами и пошёл прочь. Мэтью долго стоял в раздумьях, после чего поплёлся следом. <<...>> Проплывая над асфальтом, покрытым мелкими камнями и песком, Реннор погрузился в мысли, которые затягивали его всё глубже с каждым тягучим вопросом в голове. «— Тогда что держит тебя?» Взгляд постепенно тускнел, уходя в размышления. Если так подумать, что же удерживало призрака в этом мире? Мэтью начал прокручивать в голове разные варианты, но нужного так и не находил. В голову приходило лишь одно: привязанность к месту, нежелание признавать, что единственный близкий друг предал его. То, о чём человек хочет думать, не всегда оказывается правдой. Лишь навязчивые мысли витали вокруг, не давая покоя. Внезапно в сознание врезалось воспоминание, режущее душу болью предательства и непонимания. «— Твои родители снова забыли тебя забрать? — неожиданно спросил ребенок, застёгивая куртку и мельком взглянув на маленького Мэтью. — Но твоя мама, кажется, приеха...» «— Никакая она мне не мама!» — перебил срывающимся криком Реннор явно бестактного мальчишку, однако, подняв взгляд, увидел лишь презрение и недоумение в его глазах. «— Нет... Я не то хотел сказать, извини...» «— Вот поэтому с тобой никто не хочет дружить! Ты грубиян!» — закричал в ответ одноклассник, оставляя в сердце вязкое, горькое чувство. Мэтью отступил на шаг, пытаясь сдержать подступившие к глазам слёзы. «— А ну отстань от него!» — героически вступился внезапно подоспевший Лёвка. Он был и оставался до беспамятства единственным, кто, несмотря на детскую грубость и отстранённость, общался с замкнутым ребёнком. По дороге домой он всегда давал обещание: «— Обещаю, я всегда буду защищать тебя от этих хамов!» — и при этом улыбался во все тридцать два зуба. С тех пор Мэтью часто сбегал из дома, чтобы гулять с другом по заброшенным гаражам и домам. Отец часто говорил, что ещё не видел сына таким счастливым». — Но ты не смог защитить меня от самого себя... Какая ирония, — пробормотал сквозь зубы призрак, неспешно пронизывая кроны деревьев. — Наставник, — вдруг обратился к призраку Нелюдь, уверенно направляясь к своему «убежищу». «Добром это точно не кончится...» — подумал Мэтью, и по коже пробежали мурашки. Тот уже хотел было раскрыть рот, однако вместо слов широко улыбнулся: — Кажется, пора отправляться на охоту? — его глаза блеснули безумным азартом.