После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Когда он открыл глаза, голову пронзила резкая боль. — Господин, с вами всё в порядке? Вам принести горячей воды? У самого уха прозвучал заботливый голос. Шу Шиюнь пошатнулся, чувствуя, как кто-то поддержал его за руку. Взволнованный голос не умолкал, пока его осторожно усаживали на мягкий диван. Когда взгляд наконец прояснился, он понял, что разговаривал с ним официант в форменной одежде. На лице того читалось беспокойство. Его губы шевелились, похоже, он всё ещё что-то спрашивал. Широкий длинный коридор был ярко освещён, под ногами лежал плотный мягкий ковёр, и всё это понемногу возвращало ощущение реальности. Что происходит? Грузовик, сорвавшаяся в пропасть машина, хлещущая кровь — эти ужасающие картины всё ещё мелькали перед глазами, вызывая у Шу Шиюня приступ тошноты. Он глубоко вдохнул и снова поднял голову, только теперь заметив, что интерьер вокруг кажется ему знакомым. — Где это я? Официант на миг растерялся. — Господин, это «Тяньисэ». Услышав это название, Шу Шиюнь мгновенно оцепенел. Он вытащил из кармана телефон и, увидев ярко светившуюся на экране дату, застыл всем телом. Он вернулся на два года назад. Сладковатый металлический привкус в горле будто всё ещё оставался, и ему казалось, словно он попал в сон. Мысли спутались, но как только он что-то осознал, тут же вскочил и посмотрел на дверь приватного кабинета в конце коридора, откуда пробивался свет. Не успев ничего обдумать, он уже быстрым шагом направился туда. — Господин, туда нельзя, это частный кабинет. Официант, который только что заботился о нём, мгновенно сменил тон и поспешил его остановить. Но Шу Шиюнь двигался быстрее. Он всё ускорял шаг, почти бегом устремляясь к двери в конце коридора. Сбившееся дыхание порождало в нём почти безумный порыв. — Ай-яй, это ещё что?.. В тот миг, когда он появился в дверях кабинета, человек, собиравшийся выйти, застыл на месте. На лицах всех внутри отразились удивление и изумление. В кабинете находилось шесть или семь человек, все известные фигуры из их круга. Увидев вернувшегося Шу Шиюня, кто-то усмехнулся, предвкушая зрелище. — И чего опять вернулся? Мало было унижать его? — Молодой господин семьи Шу и правда человек темпераментный. — Даже у господина Шан бывают такие дни. Шу Шиюнь встретил на себе эти взгляды, и только теперь в памяти всплыло знакомое ощущение. Ноги словно потеряли вес, будто он и вправду оказался во сне. А господин Шан, о котором все говорили, как раз медленно поднимался с дивана. Увидев, что Шу Шиюнь, который десять минут назад громко называл его извращенцем и хулиганом, внезапно вернулся, он тоже слегка удивился. — Шан Чэн. Шу Шиюнь произнёс его имя и направился внутрь кабинета. Как странно — стоило лишь назвать это имя, как глаза защипало. Будто он вновь обрёл потерянное сокровище, но вместе с этой радостью нахлынули обида и боль. Эти сильные чувства смешались воедино, и он больше не смог сдерживаться. Резко шагнув вперёд, он почти без всякой паузы с размаху врезался в объятия Шан Чэна, крепко обхватив руками его талию. Рука Шан Чэна всё ещё была поднята в воздухе, и вино из бокала едва не пролилось на Шу Шиюня. Бокал выпал из рук, покатился по толстому шерстяному ковру и не издал ни звука. Шан Чэн застыл на месте и лишь спустя мгновение положил ладонь на спину юноши у себя в объятиях, успокаивающе похлопав пару раз. Подняв взгляд, он мягко произнёс: — Господа, прошу вас, уходите. Те, кто собирался посмотреть представление, при таком повороте не могли больше оставаться и поспешно вышли за дверь. Помощник Шан Чэна оказался достаточно сообразительным. Хотя он и не понимал, что происходит, всё же направился к выходу вместе со всеми. Но не успел он закрыть дверь, как услышал низкий голос своего господина Шан. — Что случилось? Шу Шиюнь уткнулся лицом ему в грудь, уловил лёгкий горьковато-цитрусовый аромат и почему-то сразу почувствовал, как напряжённые нервы расслабляются. Он ещё не до конца пришёл в себя, мысли всё ещё путались, и потому выпалил первое, что пришло в голову: — Я согласен. Рука помощника дрогнула, а Шан Чэн тоже замер. — Согласен на что? Щёки Шу Шиюня покраснели. Он поднял голову из его объятий, длинные загнутые ресницы слегка дрожали. Наконец он решительно посмотрел Шан Чэну в глаза. — Я согласен быть с тобой. — … Помощник, внезапно услышавший невероятную сенсацию, споткнулся на месте. Его рука сорвалась с двери, и та с оглушительным грохотом захлопнулась. Шу Шиюнь вздрогнул, но рук, обнимавших Шан Чэна, не разжал. — Шиюнь. Шан Чэн вдруг произнёс его имя низким, слегка хриплым голосом. Этот голос был слишком красивым. Щёки Шу Шиюня вспыхнули ещё сильнее. — Что такое? Ты передумал? Словно встревожившись, он слегка нахмурился. Шан Чэн вздохнул и взял его за плечи, пытаясь отстранить. — Что с тобой? У Шу Шиюня тут же появилось дурное предчувствие. Хотя отпускать совсем не хотелось, он всё же послушно отступил на шаг. — Почему? Шан Чэн поднял руку и потёр переносицу, будто испытывал затруднение. — Ты слишком сильно изменился. Это меня удивляет. Шу Шиюнь замер на месте и долго не мог подобрать слов. Хотя всё это произошло очень давно, он неожиданно ясно вспомнил, что именно говорил Шан Чэну в этот момент в прошлой жизни. Его лицо невольно вспыхнуло от стыда. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но он всё же собрался с духом и сказал: — Я тогда был слишком импульсивен. Сейчас всё обдумал. Шан Чэн долго смотрел на него, ничего не говоря. *** Двадцать минут спустя Шу Шиюнь уже сидел в машине, возвращаясь домой. Водитель и помощник впереди сохраняли тишину, а сидевший рядом Шан Чэн смотрел в окно, о чём-то размышляя. Шу Шиюнь долго наблюдал за ним, прежде чем неохотно отвёл взгляд. Только что Шан Чэн много с ним говорил, но всё это были слова, которые он совсем не хотел слышать. В прошлой жизни, услышав признание Шан Чэна в симпатии к нему, он сразу переменился в лице. Вспомнив все слухи, которые ходили раньше, он вспылил и не удержался, устроив Шан Чэну резкую отповедь. Когда он уходил, ещё слышал, как вокруг обсуждают случившееся. Вернувшись домой, он лишь немного переживал, не сделает ли отвергнутый Шан Чэн чего-нибудь чрезмерного, но в итоге всё просто сошло на нет. Тогда он думал, что Шан Чэн сам чувствует свою неправоту. Лишь теперь понял — всё было совсем не так, как он себе представлял. Если бы Шан Чэн и правда был таким легкомысленным, как говорили снаружи, то, когда Шу Шиюнь сам проявил инициативу, тот должен был бы без колебаний согласиться, а не просить его всё хорошенько обдумать. Стыд и чувство вины расползались по груди, и Шу Шиюню уже не хватало лица дальше приставать к нему. Вскоре машина остановилась у резиденции Кунцзин. Шу Шиюнь повернул голову и, как и ожидал, увидел знакомую виллу. Воспоминания о прошлой жизни, похожие на сон, наложились на реальность, и глаза его внезапно увлажнились. — Иди домой и выспись, — раздался голос Шан Чэна, глубокий и успокаивающий. — Если что-то есть, поговорим завтра. Шу Шиюнь повернулся к нему. Позади раздался звук автоматически открывшейся дверцы машины, но он даже не посмотрел туда, а расстегнул ремень безопасности и снова наклонился, чтобы обнять Шан Чэна. Тело того заметно застыло на мгновение, но очень быстро вернулось к обычной невозмутимости. Спустя некоторое время Шу Шиюнь отпустил его и сам спросил: — Можно добавить твои контакты? Он редко сам говорил подобное. К тому же перед человеком, который только что его поучал, он нервничал так сильно, что даже ресницы дрожали. Шан Чэн немного помедлил, но согласился. Получив номер телефона, Шу Шиюнь прямо при нём набрал его, убедился, что это действительно номер Шан Чэна, а затем добавил его в WeChat. Наблюдая за его действиями, Шан Чэн едва заметно улыбнулся глазами. Шу Шиюнь как раз поднял голову и, увидев это выражение, тут же почувствовал себя виновато. Он помнил, что до их встречи Шан Чэн уже просил через других людей его номер телефона. Тогда он небрежно назвал фальшивый номер и так и не узнал, пытался ли Шан Чэн потом связаться с ним. Подавив странные чувства, он вежливо попрощался с Шан Чэном и только после этого выпрыгнул из машины. Но когда дверца закрылась, водитель почему-то не тронулся с места. Шу Шиюнь как раз удивился, когда заднее окно опустилось, открывая красивое лицо Шан Чэна. — Зайди в дом, потом поедем. Его голос звучал тихо, но на таком расстоянии был слышен очень ясно. Атмосфера вдруг стала какой-то неловкой. Щёки Шу Шиюня слегка вспыхнули, но он всё же кивнул и сам повернулся, чтобы войти во двор первым. Хотя он не оглядывался, всё равно чувствовал на себе взгляд со спины. Когда открывал дверь, даже чуть не промахнулся пальцем мимо сканера отпечатка. Дверь открылась, внутри автоматически зажёгся свет. Он не мог разглядеть человека за стеклом машины, но всё равно поднял руку и помахал. Сдержав обещание, лишь убедившись, что он вошёл, машина медленно уехала со двора. *** В огромной вилле не было ни души. Шу Шиюнь обычно не отличался любовью к порядку, поэтому на диване и столе лежало немало вещей, и дом был полон следов жизни. Словно сон. Приведя себя в порядок, он вышел и, обняв телефон, рухнул на кровать. Слишком многое произошло. Голова всё ещё была в полном хаосе, но он всё же заставил себя открыть глаза и лёжа на животе отправил Шан Чэну сообщение. [Ты уже дома?] Ответа не последовало, и он открыл профиль Шан Чэна. Аватаркой был архитектурный рисунок. Здание, покрытое глубоким снегом. Толстый слой белизны делал его особенно тихим и спокойным. Ник Шан Чэна был предельно простым — Sc. Шу Шиюнь поднял руку и изменил его на настоящее имя. Он с интересом хотел зайти в ленту моментов, но увидел лишь белую полоску, знак того, что доступ ограничен. Что это значит? Шан Чэн: [Только приехал. Ложись пораньше] Увидев ответ, он сразу сделал скриншот и отправил ему. Юнь: [Есть что-то, что мне нельзя смотреть?] — … На этот раз Шу Шиюнь ждал очень долго, но ответа так и не получил. Он и без того ужасно хотел спать. Сонливость накрыла его. Закутавшись в одеяло, он всё ещё держал в руке телефон, а голову уткнул в мягкую подушку и потерял сознание. Ночь становилась всё глубже. Телефон, упавший рядом с подушкой, долго лежал тихо, пока наконец не издал короткий звонок. *** На следующее утро Шу Шиюня разбудила мелодия телефона. Сознание ещё не прояснилось. Он лишь перевернулся, нащупывая источник звука, наугад нажал на экран, и после короткого гудка музыка наконец исчезла. Но как раз когда он собирался снова уснуть, из-под подушки внезапно донёсся знакомый голос: — Шиюнь, ты всё ещё спишь? Через две секунды Шу Шиюнь открыл глаза. Он сел на кровати и увидел подпись входящего вызова. «Папа» Лань Сучжи, не услышав ответа, снова с улыбкой поторопил его: — Быстрее вставай. Твоя тётя Тан сегодня специально приготовила для тебя целый пир, чтобы подкрепить здоровье. После той простуды ты вроде выздоровел, а лицо всё равно бледное. На этот раз мы обязательно тебя откормим и приведём в порядок. В его голосе даже звучала ласка, словно у доброго отца, который ничего не может поделать с любимым ребёнком. Если бы это было в прошлой жизни, Шу Шиюнь почувствовал бы счастье. Но сейчас всё это казалось ему до боли насмешливым. — Шиюнь? Услышав настойчивый голос с другого конца линии, Шу Шиюнь лишь спустя долгое мгновение пришёл в себя и ответил: — Хорошо. Лань Сучжи будто облегчённо выдохнул, затем ещё наговорил ему всякой пустяковой болтовни, но за всеми словами скрывалось одно — он торопил его вернуться домой. Шу Шиюнь с трудом подавлял чувства, спрятанные глубоко в сердце, и отвечал как можно спокойнее. Когда звонок наконец завершился, он только тогда отбросил телефон в сторону, скинул одеяло и встал с кровати. Свет в ванной включился автоматически. В зеркале он увидел самого себя с бледным лицом. Мысли путались, и он почти перестал понимать, где реальность.