После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Ночь уже была глубокой. Шу Шиюнь, устроившись на диване, смотрел на мягкое лицо, отражённое на экране планшета. У Шу Лянь сейчас было утро. Она полулежала в шезлонге, а за её спиной тянулся просторный зелёный газон. Вдалеке мелькала бегущая собака, и всё выглядело мирно и спокойно. — Что это с тобой сегодня? Тебя кто-то обидел? — её голос был мягким, но, говоря это, она не удержалась и тихо кашлянула. — У меня всё хорошо. Просто соскучился по вам. — Шу Шиюнь придвинулся ближе к экрану и нахмурился. — Мам, ты опять простудилась? Одевайся теплее. Шу Лянь взяла стоявший рядом стакан воды, смочила горло и с улыбкой сказала: — Простуда при смене сезона — обычное дело. К концу года ещё и грипп начнётся. Ты тоже будь осторожен, если почувствуешь себя плохо, сразу иди к врачу. И вообще больше отдыхай. — Я знаю. Шу Лянь, увидев, что он всё ещё сидит с таким жалобным видом, наконец уловила что-то странное и спросила: — Что такое? На этот раз даже по дяде соскучился? При упоминании дяди сердце Шу Шиюня вдруг тупо кольнуло. Раньше, разговаривая с матерью, он почти никогда сам не поднимал тему дяди. Тогда ему казалось, что Шу Яньшэнь его недолюбливает, и потому он сам стеснялся проявлять к нему заботу. На этот раз он почти не колебался и серьёзно кивнул: — Соскучился. На лице Шу Лянь мелькнуло удивление, ей это показалось новым и забавным. — Дядя как раз рядом. Хочешь, позову его? Говоря это, она слегка улыбалась, явно ожидая, что Шу Шиюнь сразу откажется. Ведь с тех пор как он начал что-то понимать, он никогда особенно не тянулся к этому дяде. Ещё маленьким постоянно жаловался ей, что дядя страшный и суровый. Даже сейчас они вдвоём, казалось, не слишком ладили. Но Шу Шиюнь почти без раздумий кивнул: — Хочу. Шу Лянь удивилась, но всё же повернулась и попросила позвать Шу Яньшэня. Не прошло и полминуты, как в кадре появился Шу Яньшэнь в спортивной футболке-поло. Шу Лянь жестом велела ему забрать планшет, а сама продолжила наслаждаться солнцем. Шу Яньшэнь держал устройство в руке, глядя вниз в объектив, так что ракурс был поистине убийственным. Шу Шиюнь ещё секунду назад ждал с нетерпением, но, увидев его серьёзное лицо, сразу сделался послушным. — Дядя. — Мм. — Шу Яньшэнь замер, ещё пару секунд посмотрел в экран, будто чувствуя себя неловко. Шу Шиюнь поколебался, но всё же не удержался и начал командовать: — Дядя, можешь поднять планшет повыше? У тебя лицо исказилось. Сказав это, он увидел, как Шу Яньшэнь нахмурился, и выражение лица стало немного грозным. Сердце Шу Шиюня дрогнуло. Но в следующую секунду ракурс поднялся выше и наконец стал нормальным. Шу Яньшэнь всё ещё хмурился, с таким сосредоточенным видом, будто решал важнейший вопрос. — Так? — спросил он. Шу Шиюнь энергично закивал: — Вот так хорошо. Шу Яньшэнь тихо хмыкнул, сел на стул и прямо посмотрел в камеру. Похоже, он только что закончил тренировку. Волосы на лбу были зачёсаны назад, открывая черты лица, чем-то похожие на материнские, но куда более жёсткие и мужественные. — Дядя… — Шу Шиюнь вдруг перестал так сильно его бояться и наконец поднял давно заготовленную тему. — У тебя в этом году ещё есть планы вернуться в страну? Шу Яньшэнь подумал всего две секунды. — К концу года. — Понятно… — Шу Шиюнь немного расстроился, но прикинул время и понял, что это уже скоро. Сейчас октябрь, значит максимум через два месяца. Он не стал объяснять причину, но лицо Шу Яньшэня сразу помрачнело. — Что случилось? — Ничего, просто… — Шу Шиюнь пару секунд смотрел в экран, потом отвёл взгляд и тихо пробормотал: — Скучаю по тебе. Шу Яньшэнь: — … С другой стороны долго не было ни звука. Тогда Шу Шиюнь осмелился снова посмотреть на экран и сам сказал: — Как только разберусь тут с делами, приеду к вам в гости. Хорошо? Лицо Шу Яньшэня вернулось к обычной холодной невозмутимости. Он тихо отозвался: — Если хочешь приехать — приезжай. Хотя в голосе не слышалось ничего особенного, будто ему и правда было всё равно, Шу Шиюнь теперь уже знал, что это не так, поэтому больше не чувствовал прежнего разочарования. Планшет снова вернулся в руки матери. Они разговаривали ещё долго, и лишь с большой неохотой он наконец завершил звонок. *** На следующий день после обеда молодая девушка с чемоданом в руках энергично нажала на звонок у дома Шу Шиюня. Шу Шиюнь не любил валяться в постели и ещё до её прихода уже привёл себя в порядок. — Босс! Ты сегодня такой красивый! — глаза Фан Цзяхуа сразу загорелись. — Каким уходом за кожей ты пользуешься? Посоветуешь? Я тоже хочу такую белую кожу. Шу Шиюнь повернулся и направился в гардеробную, небрежно бросив через плечо: — Позже заберёшь себе пару наборов. В гостиной на две секунды воцарилась тишина, а потом раздался восторженный вопль Фан Цзяхуа. — Ааааа! Я тебя обожаю! Зайдя в гардеробную, Фан Цзяхуа принялась развешивать и отпаривать новые вещи из чемодана, а Шу Шиюнь сел перед зеркалом, поправляя причёску и подбирая украшения для вечернего эфира. Она суетилась сзади, но при этом не забывала делиться свежими сплетнями. — Босс, помнишь того мужика-стримера, с которым ты раньше делал совместный эфир и баттл? — после паузы добавила: — Того самого, который потом написал тебе в личку и просил WeChat. Шу Шиюнь смутно припомнил: — И что с ним? — Выяснилось, что он крутил сразу с тремя! И с мужчинами, и с женщинами. Его разоблачили, начали ругать, и он сразу сделал аккаунт закрытым. — Фан Цзяхуа с отвращением фыркнула. — Какая мерзость. Если делать нечего, пусть лучше в поддержку клиентов идёт, болтать-то он умеет. А я ещё думала, что у него голос приятный, даже донат на десять юаней кинула. Кто ж знал, что он такой мусор… Вернуть бы деньги. Её язык, как всегда, работал без остановки. Она минут десять подряд по кругу ругала того стримера. Шу Шиюнь ещё помнил голосовое сообщение, которое тот прислал ему тогда, со специально пониженным, с наигранной бархатистостью. Теперь от одного воспоминания его передёргивало. Неужели многим правда нравятся такие голоса? Ему казалось это приторным. И тут в памяти внезапно всплыл голос Шан Чэна, такой низкий, глубокий. Он всегда говорил спокойно, и в его тоне чувствовалась надёжность, от которой становилось спокойно. Нет, всё же голос Шан Чэна ему нравился куда больше. К вечеру они разобрались с ужином. Фан Цзяхуа слегка подчеркнула ему глаза и нанесла помаду, после чего пошла настраивать аппаратуру. Шу Шиюнь выбрал из новой коллекции асимметричный свитер с декоративными прорезями. Вырез и спина были оформлены потёртой бахромой, из-за чего сквозь ткань смутно проглядывала белая спина. — Босс, босс! — Фан Цзяхуа вдруг подбежала с сияющим лицом, держа в руках тонкую бриллиантовую цепочку на ключицы. — Надень вот это. Шу Шиюнь не заметил подвоха и спокойно позволил ей застегнуть украшение. Холодная цепочка легла на кожу, а тонкая нить, спускавшаяся вдоль спины, мягко поблёскивала в свете ламп. Шу Шиюнь и без того был ярким и красивым, а с украшением перед камерой стал ещё эффектнее. Сев за рабочий стол и готовясь начать эфир, он увидел себя на мониторе и поднял руку, поправляя уложенные волосы. Фан Цзяхуа, сидевшая впереди, настроила свет и показала ему знак «ОК». В следующую секунду эфир начался. В комнату мгновенно ворвался поток зрителей, а комментарии посыпались один за другим. [ААААААА! Это мой прекрасный муж, которого я не видел целый месяц!] [Юньбао, ах… эти ключицы, я их укушу] [Это осенняя новинка YS? Братец так красиво её носит, я тоже хочу укусить ключицы] [Наконец-то ты вышел в эфир! Я тоже купил эту вещь, она правда супер!] [Подождите… я только что получил этот свитер. Если не ошибаюсь, сзади там так же есть вырезы] [Ну то есть Юньбао не мог бы наклониться и что-нибудь поднять? Это не потому что я хочу посмотреть, просто фон сзади будто немного беспорядочный. Может, прибраться? У меня никаких лишних мыслей, правда.] Шу Шиюнь улыбнулся в камеру, ещё немного поболтал со зрителями, а затем встал и начал представлять только что вышедшие новинки одежды. Хотя он и не участвовал во всей рекламной кампании от начала до конца, все эскизы проходили через него, поэтому рассказывал он легко и уверенно. [АААААА, я хочу стать той цепочкой] [Кто выбрал это украшение на ключицы? Срочно повысьте ему зарплату] [Мне кажется или за месяц без Юньбао он стал ещё красивее? Сейчас лизну свою жену] [Не понимаю, почему его называют женой?] [Потому что я хочу на нём жениться. Это вообще нужно говорить?] [Однажды видел его вживую в ресторане — в реальности он ещё красивее, чем на стриме. Ноги очень длинные, лицо крошечное] Шу Шиюнь представил ещё несколько вещей, затем снова сел за стол. Только он поднял стакан и сделал пару глотков воды, как заметил, что в эфир зашли несколько очень знакомых ID — старые подписчики, которые следили за ним уже давно. — Всем добро пожаловать, — коротко сказал он. Но, увидев всплывающие подарки на экране, он совсем некстати вспомнил о Шан Чэне. Интересно, чем тот сейчас занят? Может… тайком смотрит эфир? Взгляд скользнул по никам в рейтинге донатов, но понять, какой из них мог принадлежать Шан Чэну, он не смог. Опустив глаза на лежавший рядом телефон, он тихо взял его и вне кадра отправил сообщение. [Что делаешь?] Предыдущее сообщение было ещё утром, Шан Чэн напоминал ему, что похолодало и нужно одеться теплее. Долгое время ответа не было, и Шу Шиюнь слегка выдохнул с облегчением. Но когда снова поднял голову, понял, что настроение в комментариях резко изменилось. [А что ты делаешь?] [Что это за сладкая улыбка? Ты что, влюбился?!] [Уууу, только не надо! Моего малыша какой-нибудь плохой человек обманет] [Говори! С кем переписываешься? Мужчина или женщина? Старше или младше? Длинные волосы или короткие? Какое образование? Какое состояние? Сколько человек в семье? Квартира есть? Машина есть?] [Муж, перестань писать, я ревную] Шу Шиюнь виновато отложил телефон. Увидев себя на экране слегка растерянным, он невольно усомнился. Он ведь совсем не улыбался. Почему тогда все говорят, что у него было такое сладкое выражение лица? Пока он пытался понять, что не так, ему пришло приглашение на PK от знакомого стримера. Как раз нуждаясь в том, чтобы отвлечься, он поспешно нажал «принять». На другой стороне был стример-певец, которого он знал ещё со времён университета. Когда у них обоих почти не было зрителей, они часто собирались вместе ради эфиров. Сейчас они быстро договорились о наказании, и PK начался. Подарки с обеих сторон шли почти вровень, серьёзных изменений не происходило. Шу Шиюнь опустил голову и поправил немного съехавшую цепочку на ключицах, а когда снова поднял взгляд, внезапно увидел, что шкала соперника уже вырвалась вперёд. — Скоро время бонуса. У кого есть возможность, можете немного поддержать подарками, — мягко напомнил он зрителям. Он уже собирался включить микрофон соперника и послушать, что там происходит, как заметил, что комментарии заполнила одна и та же фраза. [У них там пользователь высокого уровня сказал, что если Юньбао проиграет, пусть встанет вверх ногами] [Это уже перебор…] [В таком свитере при таком наказании ведь можно увидеть лишнее, да? Хотя я был бы не против посмотреть пресс стримера… он есть? (тихо спрашиваю)] [А разве вы не хотите посмотреть?] [Мы просто шутим, ясно? Если бы хотели, сами бы попросили Юньбао, а не заставляли его позориться перед другими] [Все быстро донатьте, нельзя дать им победить!] Шу Шиюнь удивился этим словам и вовремя изобразил недовольство. Он вытянул к экрану тонкий палец: — Отбейте мне это обратно. Это был обычный способ поддразнивания между стримерами. Он давно не выходил в эфир, а по комментариям видел, что у соперника онлайн втрое больше, чем у него. Честно говоря, он не слишком рассчитывал на победу. Всего лишь постоять вверх ногами, он мог это сделать. Потом просто закрепит нижний край свитера зажимом, и ничего лишнего не случится. Хотя внутренне он уже приготовился, на камеру всё равно показал слегка встревоженное лицо. До конца оставалось десять секунд. Он медленно выдохнул и, глядя на сжатую шкалу своей стороны, понял, что всё уже потеряно. Слегка опустив глаза, он невольно посмотрел на загоревшийся телефон на столе, подумав, не ответил ли Шан Чэн. Но в следующую секунду перед глазами вспыхнул ослепительный золотой свет, и роскошный спецэффект внезапно развернулся на экране. Шу Шиюнь ошеломлённо поднял голову и увидел, что какой-то пользователь в последнюю секунду отправил сразу десять самых дорогих подарков на всей платформе. [АААА спасибо, спасли жизнь нашему Юньбао] [Добро пожаловать, @босс.] [Добро пожаловать, @босс.] Шу Шиюнь машинально тоже поблагодарил вместе с чатом, а потом поднял глаза на таблицу лидеров и увидел на первом месте стандартную аватарку. Сердце у него внезапно дрогнуло. Он словно под влиянием чего-то открыл профиль этого человека — там тоже была пустота. В графе подписчиков ничего, в подписках лишь одна единица. Очевидно, это был он. Этот ник казался ему знакомым. Раньше он уже не раз отправлял дорогие подарки, но почти никогда ничего не писал в чате, а просто молча висел сверху и смотрел эфир. Даже спрашивать не требовалось — Шу Шиюнь сразу понял, что это Шан Чэн. Соперник уже включил микрофон, с обиженным видом пожаловался пару фраз ради эффекта шоу, а затем спросил: — Ну говори, какое наказание? Шу Шиюнь как раз размышлял, когда на экране промелькнуло золотистое всплывающее сообщение. [Стоять вверх ногами одну минуту] Увидев это, остальные зрители в чате тоже начали массово писать ту же фразу. Шу Шиюнь едва сдержал смех и решил подыграть ему. — Тогда стой вверх ногами одну минуту. Соперник без лишних слов выполнил наказание. После того как Шу Шиюнь отключил соединение, он уже собирался ещё раз поблагодарить зрителя за дорогие подарки, но заметил, что чат снова увлёкся новой темой. [Если честно, мне всё ещё интересно… Юньбао такой худой, у него вообще может быть пресс?] [Мы не извращенцы, просто с научной точки зрения анализируем. Я предполагаю, что нет. Под одеждой там наверняка всё беленькое и мягкое] [Даже если нет, не надо комплексовать. Наш малыш зарабатывает лицом, а качалка убивает юношескую свежесть] [Это вообще не провокация, просто так спросили] Шу Шиюнь пару секунд смотрел в камеру, затем оттянул ворот свитера и сам опустил голову, заглянув внутрь. Стоявшая сзади Фан Цзяхуа первой театрально вскрикнула: — OMG! [Кто это сказал?] [Женщина? Невестка?] Шу Шиюнь отпустил ворот, довольно поднял голову и спокойно пояснил: — Я довольно худой, но иногда всё же немного занимаюсь. Мышцы не выраженные, но очертания есть. [Не верим] [Дай полизать] — Это была помощница Хуахуа, она сегодня помогает мне с эфиром, — Шу Шиюнь коротко увёл тему в сторону. Увидев шквал комментариев с просьбами показать, он беспомощно улыбнулся. — Ну так нельзя. Эфир ведь могут заблокировать. И потом… Не успел он договорить, как на экране всплыло пятьдесят подарков «щипок за щёку». Его щёки на экране мягко сжались, а в глазах появился эффект жалобных слёз. Одновременно в чате выскочили пять огромных красных конвертов без ограничений по уровню, ведь любой мог участвовать. Снова появилось золотое сообщение. [Не показывай] И тут же появился пароль для получения красного конверта заполнил весь экран. [Я больше не смотрю] [Я больше не смотрю] […] Глядя на экран, Шу Шиюнь не удержался и рассмеялся, глаза его изогнулись в улыбке.