После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

[Я скажу так, блогеры умеют ловить хайп. Председатель группы Chengjia объявил о помолвке, а ты тут тоже красиво решил урвать внимание.] [Смешно. Каждый год находятся такие.] [Я, конечно, тихонько скажу… скорее всего, это просто совпадение. Старые подписчики знают, что Юньбао давно в отношениях.] [Но всё же… помолвка правда слишком внезапная. Раньше о таком вообще не слышали.] [Не стройте такие мерзкие рожи. Человек женится, а ты тут пляшешь и орёшь. Сам же на клоуна похож.] [Трудно не поддержать. Давно уже бесят эти интернет-звёзды.] [Не раньше и не позже, а именно в момент, когда у людей шло поздравление на гигантских экранах, решил выложить пост. И это не хайп? Тогда что такое хайп? Может, сразу бы ещё совместное видео снял.] В задымлённой токсичностью секции комментариев фанаты старались контролировать обстановку, но всё равно не могли остановить рост популярности самых мерзких реплик. Шу Шиюнь быстро пробежался взглядом по комментариям, и его брови невольно нахмурились. Он почти забыл об этой истории, но удалять пост сейчас выглядело бы слишком нарочито. Поэтому он просто попросил Фан Цзяхуа слегка прояснить ситуацию, а сам не собирался ничего комментировать. В таких случаях чем больше оправдываешься, тем сильнее людям кажется, будто ты действительно пытаешься поймать чужую популярность. Что касается этой темы в горячем поиске и его связи с ней… пока он не хотел, чтобы его имя слишком часто мелькало перед широкой публикой. Но настроение всё равно было испорчено. Во время примерки одежды его рассеянность заметила Шу Лянь, и после того как он переоделся в один из комплектов, она специально позвала Шу Шиюня во внутреннюю комнату. Шу Лянь подняла руку и поправила ему воротник, слегка нахмурившись: — Что случилось? Помедлив, Шу Шиюнь не стал говорить правду и лишь сказал: — Просто всё кажется немного нереальным. Это, впрочем, тоже было правдой. Само получение свидетельства о браке ощущалось как сон, но вся эта подготовка к свадьбе казалась ещё более головокружительной. Из-за того, что всё было слишком реальным, оно, наоборот, начинало казаться ненастоящим. Шу Лянь сама через это проходила, поэтому прекрасно понимала его чувства. Немного задумавшись, она подняла глаза на сына. Его черты лица были чем-то похожи на её собственные, и сердце невольно смягчилось. Она не удержалась, сжала пальцами его щёку и беспомощно сказала: — Ладно уж. Раз решил, значит, поздно жалеть. Услышав это, Шу Шиюнь мгновенно оживился, обернулся назад, а потом поспешно начал оправдываться: — Я вовсе не жалею. Шу Лянь просто хотела его поддеть и не приняла слова всерьёз. Она снова ущипнула его за щёку, где мяса почти не было, и в глазах невольно мелькнула жалость. — Шан Чэн человек зрелый и надёжный. Когда он будет рядом с тобой, маме станет спокойнее. За то время, что они проводили вместе, Чжао Шуи тоже немало её успокоила. Этой старой знакомой она всё же доверяла. Видя, что отношение матери стало мягче, Шу Шиюнь заметно расслабился. Вспомнив утренний разговор, он тихо спросил: — После свадьбы… мы ведь будем жить вместе? Шу Лянь поправила ему воротник и ответила: — По-хорошему да. Раздельная жизнь всё-таки влияет на отношения. Но всё зависит от того, хочешь ли ты сам. Ей казалось, что этот вопрос вообще не стоило задавать. Достаточно было посмотреть, как у этого неблагодарного сына глаза засияли, и сразу стало ясно, что он только этого и ждёт. Но, подумав ещё, она всё же нахмурилась: — Ты с Шан Чэном это обсуждал? Шу Шиюнь послушно покачал головой. В последнее время они и так виделись редко. Когда встречались, то либо говорили о свадьбе, либо… Уши вдруг вспыхнули жаром. Он поднял руку и потёр их. — Ещё нет. Шу Лянь вздохнула: — Такие вещи вы должны решать между собой сами. После примерки они записали все места, где одежду нужно подправить. У Шу Шиюня были ещё дела, поэтому он уехал первым. Сетевые обсуждения всё ещё не утихали. Активность под его аккаунтом была выше, чем когда-либо раньше. Даже Фан Цзяхуа не удержалась от удивления. — Босс, мы правда вообще не будем отвечать? По её мнению, если бы босс прямо раскрыл свою личность и хорошенько ударил по лицу всем этим людям фактами, вот это было бы по-настоящему приятно. Шу Шиюнь прекрасно понимал, о чём она думает, и лишь беспомощно сказал: — Я — это я, он — это он. Если бы это был выгодный союз ради бизнеса, тогда стоило бы объявлять всему миру, но… У них с Шан Чэном всё было не так. Он хотел, чтобы между ними было как можно меньше расчёта и интересов. По крайней мере, пока вокруг него самого столько шума, он не хотел, чтобы Шан Чэн страдал из-за него. Фан Цзяхуа сказала это просто между делом. Поняв его мысли, она больше ничего не добавила и послушно доложила обо всех последних делах. Все вопросы решили ещё в дороге. Когда машина остановилась у дома, Шу Шиюнь вдруг увидел у ворот фигуру Лань Сучжи и сразу успокоился. — Потом договорим. У меня тут дело. Он быстро сбросил звонок, открыл дверь машины и вышел. Стоявший у ворот Лань Сучжи, увидев его, сразу оживился и быстрым шагом подошёл ближе. — Шиюнь, ты откуда вернулся? Шу Шиюнь вовсе не собирался говорить ему правду и лишь небрежно ответил: — Занимался рабочими делами. — В последнее время ты и правда занят, — заботливо сказал Лань Сучжи. — Вчера вечером я видел новости о вас. Шан Чэн действительно сделал тебе предложение? Похоже, он и правда не мог дождаться и примчался сюда именно из-за этого, даже подготовить почву не успел. В глазах Шу Шиюня мелькнула насмешка. Он протянул руку, открыл калитку и неторопливо пошёл внутрь, а Лань Сучжи, словно назойливая муха, всё следовал за ним по пятам, никак не отставая. — Да. Услышав подтверждение, Лань Сучжи вмиг проглотил все заранее приготовленные упрёки. Глядя на высокую, худощавую спину молодого человека перед собой, он впервые почувствовал, насколько тот стал ему чужим. Раньше, услышав эти слухи, он и правда решил, что люди просто болтают ерунду, и изо всех сил пытался замять скандал. Пока он там старательно давил общественное мнение, с другой стороны люди уже успели обручиться. Да что за безобразие! — Почему ты всё это скрывал от меня? Такое важное дело, как брак, и я, твой отец, даже не имею права знать? Лань Сучжи кипел от злости, но, вспомнив кое-что, силой сдержал гнев, стараясь говорить не так резко. Шу Шиюнь открыл дверь и лишь усмехнулся: — Это всего лишь игра на публику. Зачем было вам сообщать? С самого начала он держался слишком спокойно, словно заранее знал, что тот явится устраивать сцену. Осознав это, Лань Сучжи уже не мог понять, что у него на уме. — Что ты этим хочешь сказать? Он машинально начал разуваться у входа, но увидел, как Шу Шиюнь сам переобулся и прошёл в дом, даже не подумав принести ему тапочки. Пока тот наклонялся к шкафчику, изнутри донёсся голос: — Мне скоро снова уходить. Надень бахилы, этого будет достаточно. Лань Сучжи нахмурился, но всё же сделал, как ему сказали. Шу Шиюнь вымыл руки и вышел обратно с равнодушным выражением лица: — Этот брак не был моим желанием. И свадьбу, скорее всего, устраивать особо не будут. — Что ты несёшь? — Лань Сучжи резко уставился на него, совершенно сбитый с толку. — Как ты вообще связался с Шан Чэном? — Дед Шан Чэна оставил ему крупное наследство. Оно перейдёт к нему после свадьбы. Шу Шиюнь на мгновение запнулся и продолжил: — После тех событий я обидел Шан Чэна, поэтому теперь просто помогаю ему. Всё очень просто. — … Лань Сучжи явно не поверил: — Как он посмел? Ты не сказала об этом своей матери? Шу Шиюнь вздохнул: — Не вмешивайся в мои дела. Мать считает, что у нас с Шан Чэном взаимная любовь. У неё слабое здоровье, и я не хочу нагружать её такими вещами. Услышав это, Лань Сучжи слегка повёл глазами, за столь короткое время он явно снова что-то просчитывал. Спустя мгновение раздражение на его лице постепенно исчезло. Он вздохнул и принял вид человека, которому искренне жаль Шу Шиюня. — Когда ты вообще терпел подобные унижения? К тому же брак дело серьёзное. Теперь все знают, что вы вместе, а дальше твоя дорога… Шу Шиюнь остался равнодушен: — Не беспокойся. Это никак вас не затронет. Как только я помогу Шан Чэну получить наследство, мы будем в расчёте. — Думаешь, отца волнует это? — Лань Сучжи тут же занервничал и поспешил показать преданность. — Если бы у меня были возможности, я бы ни за что не позволил тебе так страдать. Если говорить по правде, во всём виноват Лань Сюань. За эти годы он привык бесчинствовать снаружи, совсем не знает меры. Хорошо, что теперь его можно как следует наказать. Шу Шиюнь ничего не сказал и лишь молча наблюдал, как тот играет свою роль. Лань Сучжи тяжело вздохнул: — Значит, свадьба уже окончательно решена? — Да. — А когда церемония? Мне надо заранее подготовиться. Отец не может ударить в грязь лицом. — На его лице появилось уместное смущение. — Перед свадьбой ведь две семьи должны сесть и обсудить все детали? Шу Шиюнь усмехнулся: — Не нужно. Мать уже лично вернулась в страну и занимается подготовкой. Вам не стоит беспокоиться. После этих слов лицо Лань Сучжи мгновенно изменилось. — Шу Лянь вернулась? Его удивление выглядело неподдельным. Шу Шиюнь предположил, что из-за истории с Лань Сюанем тот в последнее время был слишком занят и не следил за происходящим вокруг. Очень быстро Лань Сучжи вновь взял себя в руки, а его улыбка стала горькой: — Тогда да, в свадебные дела мне вмешиваться незачем. — На свадьбе… — Шу Шиюнь намеренно сделал паузу. — Вас тоже не хотят видеть. Во взгляде Лань Сучжи сразу вспыхнула смесь чувств, но Шу Шиюнь не собирался тратить время на разбор его эмоций. Он спокойно продолжил: — Дата уже назначена. В тот день приедут дядя и родственники семьи Шу. Они не хотят видеть ни вас, ни тётю Тан. Надеюсь, вы сможете это понять. Раньше он непременно подбирал бы слова мягче и осторожнее, чтобы не задеть Лань Сучжи и не дать ему повода надумать лишнего. Но сейчас у него не было на это ни сил, ни желания. А Лань Сучжи после этих слов уже не смог удержать улыбку. Да, он был человеком с крайне болезненным самолюбием. Когда-то, если бы не ради собственного будущего, он ни за что не согласился бы стать зятем, вошедшим в дом жены. Его родной сын носил не его фамилию, а сам он во всём должен был подчиняться семье супруги. Те годы многое ему дали, но одновременно стали самым унизительным воспоминанием, к которому он не хотел возвращаться. Теперь слова Шу Шиюня будто вновь придавили его тяжёлым камнем, мгновенно возвращая в то время. Неужели теперь у него даже нет права присутствовать на свадьбе собственного сына? Только потому, что когда-то он был зятем в доме жены? Ярость почти поглотила его целиком. Раздалась мелодия телефона. Лань Сучжи вздрогнул и резко пришёл в себя. Он увидел, как сидящий напротив Шу Шиюнь принял звонок и спокойно о чём-то поговорил. Рука, лежавшая у него на колене, всё ещё дрожала. Вспомнив мысли, мелькнувшие секунду назад, он почувствовал, насколько безумными они были. — Хорошо, понял. Шу Шиюнь сказал ещё пару слов и завершил вызов. Подняв глаза, он как раз уловил промелькнувшее во взгляде Лань Сучжи чувство. Тот быстро привёл себя в порядок: — Не пускают, и ладно. Всё равно это показуха для других. Когда банкет закончится, отец потом увидится с ним наедине. На этот раз Шу Шиюнь не отказал. Немного подумав, он кивнул: — Хорошо. Узнав всё, что хотел, Лань Сучжи не стал задерживаться и поднялся, собираясь уходить. Шу Шиюнь не собирался его провожать. Он лишь из вежливости встал, но увидел, как тот уже у двери обернулся и заботливо спросил: — Шиюнь, вы уже выбрали место для медового месяца? Когда собираетесь ехать? Лицо у него было совершенно естественным, словно он и правда просто беспокоился. Шу Шиюнь опустил глаза и усмехнулся: — Пока нет. У вас есть предложения? — Это зависит от того, что вам нравится. Но у Чэнцзя сейчас столько дел, что у Шан Чэна, наверное, не найдётся много времени сопровождать тебя. — Он назвал несколько всем известных мест для медового месяца, затем с лёгким сожалением добавил, — Если будет возможность, в стране L есть один остров, он очень знаменитый. *** [Семейное положение председателя группы Чэнцзя уже обновили.] [Вот это скорость… уже и свидетельство получили.] [Раскрою секрет: свадьба скоро состоится. Будут только люди из круга своих, всё очень масштабно. Вы ни за что не догадаетесь, где именно.] [Они слишком быстро всё провернули, да??? Если бы не младший господин семьи Шу, я бы подумал, что это свадьба по залёту.] [А какая разница? Всё равно оба не по своей воле.] [Кстати, вспомнил того блогера, что хайпился на этой теме. Что-то он в последние дни затих.] [Смешно даже. В его имени тоже есть иероглиф Шу, думает, что раз он сменил ник, так сразу взлетит из грязи в князи.] Фан Цзяхуа ела, не забывая следить за комментариями. Стоило ей увидеть особенно яростные выпады, как она сердито нажимала кнопку жалобы. Когда Шу Шиюнь переоделся и вошёл в комнату, то сразу увидел на её лице выражение смертельной обиды. Последние дни она постоянно была в таком состоянии, так что даже спрашивать не требовалось, и так было ясно, чем она занята. Он уже несколько раз пытался её успокоить, но без толку, поэтому больше не стал тратить слова. — Всё настроила? Фан Цзяхуа кивнула: — Да, можно начинать. Одежда вся сзади. Поправив перед камерой волосы, Шу Шиюнь быстро нажал кнопку начала трансляции. В последние дни популярность его аккаунта стремительно росла. В начале эфир слегка подвис лишь на мгновение, пока заходили зрители, а затем число людей резко подскочило. Коротко поздоровавшись, он исполнил вступительный танец, почти не обращая внимания на чат, после чего подробно представил новые модели. По пути он несколько раз принял PK-вызовы от знакомых стримеров, и время пролетело незаметно. Чат сплошь был заполнен обвинениями в том, что он ловит хайп на чужой популярности. Изначально Шу Шиюнь не собирался отвечать, но, увидев, как многие фанаты яростно вступаются за него, всё же сказал: — Та ситуация была чистым совпадением. Если в моей жизни происходит что-то радостное и важное, я делюсь этим с подписчиками. Счастье не выбирает подходящее время. [У-у-у, Юньбао точно не такой человек.] [Почему сейчас столько хейта? Даже за помолвку в тот же день цепляются?] [Теперь даже имя Юньбао используют против него, но он с самого начала вёл блог под этим именем! Что, иероглиф Шу уже нельзя использовать?] [Некоторые просто видят богатых и сами липнут.] [А я вот слышал, что тот молодой господин Шу ужасно вспыльчивый, да и круг общения у него мутный. А наш Юньбао всегда держал себя достойно, ясно?] [Так это правда помолвка?] Шу Шиюнь проигнорировал спорящие сообщения в чате, немного задумался, затем поднял руку с кольцом и показал её в камеру. — Да, я помолвлен. [Проливаю слёзы квартала.] [У-у-у, не надо! Неужели наш Юньбао в таком юном возрасте уже вступает в могилу брака?] [Такое чувство, будто вырастили… Когда впервые смотрела его эфиры, он был таким неопытным, а теперь уже взрослый муж…] Среди стремительно бегущих комментариев Шу Шиюнь заметил несколько знакомых имён, и в его глазах невольно появилась улыбка. [Скажите, а фанатов на свадьбу пригласят?] [Когда свадьба? Я не собираюсь её срывать, честно.] — На свадьбе, наверное, будут только свои, проведём всё скромно. — Шу Шиюнь сделал паузу. — Зато на следующий день рождения я вам это компенсирую. Он редко участвовал в офлайн-мероприятиях, и, подумав, решил, что устроить встречу на день рождения, лучший вариант. [У-у-у, обещал — значит сделает.] [Впервые увидели юным студентом, а теперь уже семейный человек.] [Малыш, не слушай весь этот шум в интернете. Главное, живи своей жизнью.] Так прошёл простой часовой эфир с болтовнёй. После окончания трансляции голос Шу Шиюня уже слегка охрип. Он сделал несколько глотков воды из кружки и только потом лениво поднялся. — Босс. — Фан Цзяхуа тоже встала и потянулась, сияя от радости. — Я получила платье, которое ты мне отправил! Село идеально! Шу Шиюнь улыбнулся: — Главное, чтобы тебе понравилось. Оставь его себе, потом ещё на другие мероприятия сможешь надеть. Фан Цзяхуа закивала, убирая вещи, а на лице её снова появилось мечтательное выражение. — Босс, как думаешь, на свадьбе ведь будет куча людей? Я слышала, у семьи Шан огромный круг связей. Тебе же, наверное, придётся всех запоминать? Шу Шиюнь на мгновение замер, снимая серьгу с уха, но не придал значения: — Наверное, нет. Однако когда он вернулся в комнату и собрался умываться, вопрос Фан Цзяхуа снова всплыл в памяти. До свадьбы оставалось всё меньше времени, а Шан Чэн ни разу не говорил с ним об этом. Со стороны его семьи людей будет немного. Лишь самые важные, мама и дядя. Бабушке отправили приглашение, но неизвестно, придёт ли она. Остальные не имели значения. Но семья Шан — совсем другое дело. После душа он написал Шан Чэну о своих переживаниях. Уже лёжа на кровати в полусне, он получил ответ. Телефон загудел от вибрации, заставив его вздрогнуть. Страшные, спутанные образы из сна мгновенно рассеялись. Посреди мягкой большой кровати он лежал один, и от этого становилось только тревожнее. Глубоко вдохнув и подавив беспокойство, Шу Шиюнь открыл сообщение. Парень: [Ничего страшного, не нужно запоминать] На душе потеплело. Он перевернулся, обняв телефон, и ответил: [Всё же пришли мне список. Потом будет полезно заранее ознакомиться] Поняв, что в такой час он ещё не спит, Шан Чэн сразу позвонил. Шу Шиюнь не раздумывая принял вызов, но когда на экране появилось лицо Шан Чэна, невольно замер. Он-то думал, что это будет просто голосовой звонок. Только что проснувшийся, весь в холодном поту, с влажными чёрными волосами, прилипшими к щекам, он лежал на боку, из-за чего щека чуть вдавилась в подушку. Глаза были слегка покрасневшими, будто он только что плакал. Взгляд на той стороне экрана вдруг изменился. — Что случилось? Шу Шиюнь медленно пришёл в себя, перевернулся с телефоном в руке и подложил себе за спину ещё одну подушку. — Ничего, просто задремал. Он устроился поудобнее на боку, бессознательно поднёс телефон ближе и стал смотреть на человека на экране. — Ты ещё так поздно не спишь? Шан Чэн куда-то шёл, но камера телефона всё так же устойчиво была направлена вперёд. — Собираюсь умыться и лечь. — Не забудь прислать мне список. — Шу Шиюнь не моргая смотрел на него, чувствуя, как ледяной холод из кошмара постепенно уходит. Но стоило пошевелить ногами, как он всё ещё ощущал озноб. Заметив, как тот нахмурился, Шан Чэн спросил: — Плохо себя чувствуешь? — Немного холодно. — Шу Шиюнь потянул на себя одеяло, увеличил температуру обогревателя и снова взглянул в камеру. Шан Чэн слегка нахмурился, но не успел ничего сказать, как Шу Шиюнь вспомнил о важном. — Когда свадьба закончится… нам ведь стоит жить вместе? — Он сделал паузу, а затем, не дожидаясь ответа, тихо добавил, — Тогда мне не будет холодно. Шан Чэн, разумеется, не возражал. Подумав немного, он сказал: — Тогда нужно подготовить новый дом как семейное жильё. Место и размер должны быть подходящими. Детей у них не будет, значит, все комнаты можно оформить так, как им нравится. Видя, что тот уже задумался, Шу Шиюнь воспользовался моментом: — У меня есть дом в Фэнъюане. Место хорошее, после ремонта там никто не жил. Переедешь ко мне и будем жить вместе, хорошо? Когда он произнёс это «хорошо?», голос слегка потянулся, и в нём ясно слышалось ожидание. Шан Чэн не смог отказать и согласился через два дня поехать с ним выбирать мебель для нового дома. Они разговаривали ещё какое-то время, и неприятное ощущение после кошмара постепенно рассеялось. Шу Шиюнь чувствовал, что снова вот-вот уснёт. На самом деле ему хотелось, чтобы Шан Чэн говорил с ним и убаюкивал. Голос того обладал для него какой-то особой силой, стоило услышать его, как на душе становилось спокойно. Но, подумав, что и тот не спал допоздна, Шу Шиюнь постеснялся сказать это вслух. Полусонный, он ещё долго отвечал на разговор. Через десять минут камера слегка накренилась, и экран погрузился во тьму. Лишь услышав ровное, спокойное дыхание с той стороны, мужчина у телефона тихо выдохнул с облегчением. — Спокойной ночи, малыш. *** Шу Шиюнь пролистал все общие сведения о семье Шан. Всего за одну неделю Чжао Шуи и Шу Лянь успели подготовить почти всё к свадьбе, а свадебные наряды, которые он сам разработал, уже были доведены до окончательной версии. А когда-то пустой и безлюдный Фэнъюань заполнился мебелью и техникой, и в доме внезапно появилась жизнь. За это время Лань Сюаню вынесли приговор прямо в суде, отправив в тюрьму. История, которую так бурно обсуждали в сети, наконец получила финал. Одновременно с этим всплыли фотографии с той самой ночи фейерверков, потрясших весь город. На снимке две стройные, заметные фигуры целовались под ночным небом. Тот, кто проявлял инициативу, был запечатлён лишь вполоборота, и можно было уловить, как в его резком взгляде мелькнула редкая мягкость. Человек в его объятиях был виден лишь смутным силуэтом, но было очевидно — это и есть вторая половина той самой помолвки. Как только фото появилось, оно мгновенно привлекло внимание. Многие тут же изменили прежние разговоры о том, что молодой господин семьи Шу «не дотягивает до уровня», и теперь наперебой восхищались тем, насколько они подходят друг другу. Даже ростом рядом стояли идеально. Шу Шиюнь случайно наткнулся на это и лишь подумал, что последние горячие темы в сети выглядят так, будто туда специально нагнали ботов. Все прежние слухи и очернение исчезли без следа. Смена общественного мнения произошла уж слишком быстро. Но в тот момент ему было уже не до этого. Он только погасил экран телефона, поднял голову и увидел себя в зеркале. Слегка подчёркнутые макияжем черты лица стали ещё более чарующими, чем обычно. От природы у него были чуть приподнятые лисьи глаза, и без эмоций на лице он всегда казался человеком недосягаемым. Визажистка мысленно только цокала языком от зависти. Богатый, красивый, да ещё и без малейших следов пластики. Единственное, так это то, что с самого прихода он почти не сказал ни слова, как настоящий холодный красавец. — Примерно таким будет макияж в день свадьбы. Посмотрите, может, нужно что-то изменить. Она только закончила говорить, как снаружи послышались шаги. Молодой человек в зеркале, до этого сидевший с равнодушным выражением лица, стоило почувствовать чьё-то приближение, вдруг оживился. Его глаза мгновенно засияли, а длинные ресницы дрогнули и взметнулись вверх.