После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Хотя Шу Шиюнь и родители Шан Чэна встречались не впервые, но в такой официальной обстановке он всё равно заметно нервничал. К счастью, едва они вошли, Чжао Шуи, увидев Шу Лянь, сразу поднялась. Глаза у неё даже слегка покраснели. — Старшая сестра Шуи, — позвала Шу Лянь, обняла её, а затем посмотрела на Шан Тинъе. — Брат Е. В молодости они все были знакомы. Хотя не виделись уже много лет, дружба юности всё ещё осталась. Увидев, как они тепло разговаривают, Шу Шиюнь про себя облегчённо выдохнул. Его рука, опущенная вдоль тела, вдруг оказалась в чужой ладони. Он невольно посмотрел в сторону Шан Чэна, и в глазах заиграла улыбка. — Садитесь. Глядя, как двое молодых людей усаживаются напротив, Чжао Шуи не удержалась и взяла Шу Лянь за руку. — Я смотрю, они и правда идеально подходят друг другу. Раньше я всё переживала за Шан Чэна, места себе не находила, а оказалось, он сам тихонько старался за моей спиной. И хорошо ещё, что Шиюнь вообще обратил на него внимание. Говорила она это не потому, что искренне считала сына хуже других. Просто хорошо знала характер Шу Лянь. Та внешне не возражала против свадьбы, но и настоящей поддержки в её поведении тоже не чувствовалось. И действительно, услышав эти слова, Шу Лянь заметно расслабилась и спустя мгновение лишь выдохнула: — Способности Шан Чэна я тоже вижу. Просто раньше не понимала, чего хочет Сяо Юнь. Я и не ждала, что он найдёт кого-то особенно богатого, но главное, чтобы люди подходили друг другу. У него слабое здоровье, он один развивается в стране, и мы с Яньшэнем очень за него переживаем. Услышав это, Чжао Шуи даже не раздумывая начала заверять её: — Мы столько лет знакомы. Ты знаешь и мой характер, и характер брата Е. Даже не говоря о самом Шан Чэне, если в будущем у них действительно что-то случится, мы ни за что не станем покрывать своего. Семья Шан славилась суровым воспитанием младших по всему столичному кругу. К тому же, ещё когда Шу Лянь жила в стране, она слышала о способностях и хватке единственного сына Чжао Шуи. В такой строгой семье человек с дурным нравом вырасти просто не мог. Подняв взгляд на сидящего напротив сына, она наконец кивнула: — Раз уж я пришла сюда, значит, уже спокойна. Чжао Шуи тут же рассмеялась и, воспользовавшись моментом, когда начали подавать блюда, поднялась и подвинула к Шу Шиюню два подарка. — Шиюнь, это подарок от меня и дяди Шана в честь знакомства. — Спасибо, дядя, спасибо, тётя. Шу Шиюнь поспешно встал поблагодарить. Из вежливости он не стал открывать подарки при них и просто отложил в сторону. В ответ Шу Лянь тоже достала свой подарок и передала его Шан Чэну. Когда начали есть, старшие заговорили о свадьбе и стали обсуждать детали. Атмосфера заметно смягчилась. Шу Шиюнь облегчённо выдохнул и спокойно принялся за еду. Сам он почти ничего себе не накладывал, но его тарелка всё равно оставалась полной. — Больше не могу. Шан Чэн, услышав это, совершенно естественно переложил еду из его тарелки в свою и тихо спросил: — Может, ещё тарелку супа? — Не хочу. — Шу Шиюнь послушно покачал головой, откинувшись на спинку стула. Шан Чэн не стал настаивать. У них двоих за столом было тихо, зато с другой стороны стоял оживлённый разговор. Чжао Шуи и Шу Лянь обсуждали список гостей, а называя знакомые имена, невольно вспоминали прошлое и рассказывали старые истории. Когда трапеза подошла к концу и Шу Шиюнь заскучал на своём месте, и Шан Чэн наклонился к нему ближе. — Хочешь выйти подышать? — Можно? — Шу Шиюнь широко распахнул глаза, явно загоревшись этой идеей, но тут же засомневался, что это будет невежливо. Всё-таки старшие ещё здесь, и если они уйдут первыми, это вроде бы не слишком уместно. Шан Чэн ничего больше не сказал, просто встал, всё так же держа его за руку. — Папа, мама, тётя Шу, я выведу Шиюня немного прогуляться. Старшие, разумеется, не возражали и спокойно отпустили их. Выйдя из отдельного зала, Шу Шиюнь с облегчением выдохнул. — Не ожидал, что атмосфера окажется такой хорошей. Шан Чэн отвёл его на смотровую террасу. Вокруг росли ухоженные декоративные растения, людей в это время было немного, обстановка стояла очень приятная. Они нашли место на шезлонге и сели. Греясь на солнце, Шу Шиюнь не удержался и сладко потянулся. — Надо было всё-таки открыть подарки и посмотреть, что там. Он чувствовал по весу, что внутри явно не какая-то мелочь. Услышав его слова, Шан Чэн не сдержал улыбки и пояснил: — У мамы в подарке семейный ножной браслет и несколько фондов. У отца подарок более приземлённый. — Ножной браслет? — Шу Шиюнь любил украшения и сразу заинтересовался. — Приземлённый? Деньги? — Почти. — Видя его любопытство, Шан Чэн не стал скрывать. — Поместье на Западной горе. Вот теперь Шу Шиюнь действительно растерялся. — Дядя слишком прямолинеен. Шан Чэн усмехнулся и не удержавшись, протянул руку и слегка ущипнул его за щёку, затем сжал пальцы сильнее и медленно потер мягкую нежную кожу подушечками пальцев. Ощущение оказалось таким приятным, что отпускать совсем не хотелось. — Вот так сразу всё тебе рассказал, даже сюрприза не оставил. Шу Шиюнь сам только что без конца расспрашивал, но теперь, получив ответ, всё равно недовольно надул губы. Шан Чэн убрал руку и спросил: — Любишь сюрпризы? — А ты нет? В глазах Шу Шиюня читалось явное недоверие. Он-то думал, что Шан Чэн тоже спросит, что подарила его мать. Но едва он договорил, как Шан Чэн спокойно поднялся. — Ты куда? Шу Шиюнь уже собирался пойти за ним, но в следующую секунду увидел, как мужчина остановился перед ним и медленно опустился на одно колено. В его руке появилась изящная маленькая коробочка для кольца. Сияющий бриллиант на солнце сверкнул так ярко, что невозможно было отвести взгляд. Шу Шиюнь полностью застыл. Он ошеломлённо смотрел, как на резком и красивом лице Шан Чэна появилась улыбка. — Хоть свадьба уже решена, но без самого ритуала нельзя. Поняв, что сейчас прозвучит, Шу Шиюнь в панике вскочил, хотел помочь ему подняться, но тут же понял, что, кажется, всё должно происходить не так. — Шу Шиюнь, ты выйдешь за меня? Голос мужчины звучал низко и серьёзно. В этой искренности слышалось едва заметное напряжение, совсем не похожее на его обычную холодную сдержанность. Шу Шиюнь замер. Солнечный свет лился сверху, будто проходил сквозь тело и обжигал мягкое сердце внутри, разливаясь горячим теплом. В этот миг ему даже показалось, что голова кружится, а всё происходящее слишком нереально. — Я… Его губы дрогнули, но в груди вдруг стало так тяжело, что он не смог вымолвить ни слова и только послушно протянул руку. Сверкающее кольцо медленно скользнуло до основания пальца, добавив красок его белой длинной кисти. Шмыгнув носом, он изо всех сил взял себя в руки, схватил Шан Чэна за руку, помогая подняться, затем опустил взгляд и нашёл второе кольцо, чтобы надеть ему самому. Тихо, но твёрдо он сказал: — Я согласен. Момент был слишком хорош. Он даже не подумал, смотрит ли кто-то вокруг, поднялся на носки и сам поцеловал Шан Чэна в губы. Тот нисколько не удивился, но явно потерял обычное самообладание. Он бережно держал ладонями его лицо, словно дорожил им больше всего на свете. Когда поцелуй закончился, Шу Шиюнь, покраснев, мягко оттолкнул его. Кожа там, где к нему прикасались, будто горела. — Я не думал, что будет ещё и предложение. Иначе он бы тоже заранее подготовился. Почему предложение сделал именно Шан Чэн? Всё произошло слишком внезапно. Он хотел сказать что-то ещё, но краем глаза заметил за стеклом террасы несколько фигур, которые неизвестно когда там появились. Хоть они и стояли далеко, радость на лице Чжао Шуи он увидел совершенно отчётливо. Шу Лянь, которую та держала под руку, выглядела спокойной, без особых эмоций, но было ясно, что она тоже рада. После окончания обеда Шу Лянь Чжао Шуи увезла к себе домой вместе обсуждать оформление свадьбы, а Шан Тинъе взял двух молодых людей с собой порыбачить во дворе у озера. Атмосфера была довольно приятной. Шу Шиюнь раньше с таким не сталкивался. Сидя у воды, он всё время молчал, а когда поплавок долго не подавал признаков жизни, невольно начал унывать. — А чем Шиюнь обычно любит заниматься? — в присутствии младших Шан Тинъе, конечно, не мог заниматься только рыбалкой, как обычно, и заодно завёл разговор. Подумав немного, Шу Шиюнь просто ответил: — У мамы есть собственный горнолыжный курорт, поэтому я чаще катался на лыжах. Такими спокойными занятиями почти не занимался. Шан Тинъе усмехнулся: — Ты прямо как Шан Чэн. Каждый раз, когда он сопровождает меня на рыбалке, хоть ничего и не говорит, у него на лице почти написано: «Мне скучно». Он так живо это сказал, что Шу Шиюнь сразу представил себе эту картину. В такой ситуации самым удобным способом сблизиться, конечно, было говорить о Шан Чэне. Шан Тинъе время от времени рассказывал разные истории о нём из прошлого, и Шу Шиюню неожиданно стало совсем не скучно. Зато сам главный герой разговора всё время молчал. На их беседу он никак не реагировал, ни капли недовольства не показывал и между делом даже поймал две рыбы. Закат растёкся по небу слоями, окрашивая облака в оранжево-красный цвет. Только тогда Шан Тинъе вдруг очнулся: — Уже так поздно. Он посмотрел на своё пустое ведро и недовольно цокнул языком. Шу Шиюнь уже хотел сказать, что у него тоже ничего нет, но, обернувшись, заметил в своём маленьком ведёрке тонкую рыбку, которая плавала в воде. Шан Чэн стоял рядом в повседневной одежде и неторопливо сматывал удочку. Очевидно, эту рыбу в ведёрко подкинул именно он. Увидев это, Шан Тинъе не удержался и снова цокнул языком. — Ладно, забирайте домой, пусть тётя приготовит на ужин. Шу Шиюнь послушно подхватил ведёрко, удочку и маленький складной стульчик и пошёл следом, попутно оглядываясь и торопя Шан Чэна. Шан Тинъе прошёл несколько шагов, собираясь ещё что-то сказать, но, обернувшись, увидел, что те двое даже не сдвинулись с места. Молодой человек в комбинезоне стоял под деревом, подняв голову, и с улыбкой что-то говорил его сыну. Он и так был молод, в этом году только окончил университет, еще совсем свежий, словно вода с лица стекает. А в такой одежде выглядел ещё моложе. А его собственный сын… пусть и без делового костюма, но весь его облик всё равно излучал зрелость и возраст. Шан Тинъе невольно вздохнул. Теперь он наконец понял, почему Шу Лянь не может до конца радоваться. Любой родитель, увидев, что его такой молодой ребёнок уже выходит замуж, не сможет чувствовать себя спокойно. А Шу Шиюнь, конечно, и не догадывался, о чём думает Шан Тинъе. Он стоял рядом с Шан Чэном, держа маленькое ведёрко. На голове у него уже была другая шляпа, соломенная с полями. Но белые щёки всё равно слегка покраснели от солнца, выглядя тёплыми и румяными. — Как думаешь, дядя не считает, что у нас с ним нет общих тем? Днём он всё больше слушал, как говорит дядя Шан, а сам почти не открывал рот. Теперь ему казалось, что это было недостаточно вежливо. Шан Чэн на миг замер, собирая вещи, затем с горькой улыбкой сказал: — Между вами такая разница в возрасте. Было бы странно, если бы у вас как раз нашлись общие темы. В этом и правда был смысл. Щёки Шу Шиюня снова покраснели. Он пошёл с ним вверх по дорожке и, опустив взгляд, снова увидел на пальце красивое кольцо. Оно было совсем не скромного дизайна, а даже наоборот, заметное и броское. Размер подошёл идеально, значит, наверняка мерки взяли у Чжао Шуи. Вечером они не ужинали вместе с семьёй. У Шан Чэна были дела, ему нужно было заехать в компанию, поэтому по дороге они расстались с Шан Тинъе и сначала пошли поесть вдвоём. Сидя за столом, Шу Шиюнь лениво потянулся, чувствуя ломоту во всём теле. — Я сегодня чуть не умер от нервов. Хоть он давно уже познакомился с родителями Шан Чэна и знал, что они не выглядят людьми тяжёлыми в общении, всё равно не мог не переживать. Шан Чэн лишь успокаивал его. Увидев, что официант собирается налить ему вина, он уже поднял руку, чтобы остановить. Но у Шу Шиюня при этом мелькнула мысль, и ему захотелось немного покапризничать: — Сегодня же хороший день, давай совсем чуть-чуть. Днём, учитывая слабое здоровье Шу Лянь, на их столе вообще не было алкоголя, а только полезный суп и чай. Сам он пил редко, и раз уж настроение было таким хорошим, тоже захотел попробовать. — Я совсем немного, — сказал он, состроив жалобное лицо. — Сегодня ведь тоже можно считать помолвкой. Пусть гостей не приглашали, но самые дорогие для них люди стали свидетелями этого дня. Шан Чэн ничего не мог с ним поделать и только согласился позволить ему выпить пару бокалов. Ужин прошёл очень радостно. На середине трапезы Шу Шиюнь не удержался, достал телефон и сфотографировал их руки, лежащие рядом на столе. — Я так счастлив. После ужина они вышли на улицу подышать воздухом. Между губ у него ещё оставался лёгкий аромат красного вина. Голова соображала медленнее обычного, зато все сегодняшние сцены, что заставляли его волноваться и удивляться, стали ещё яснее. Шан Чэн набросил ему на плечи пальто, наклонился и застегнул пояс. Его ладонь скользнула по тонкой талии, затем медленно опустилась ниже и остановилась там, прижимая его к себе. Он должен был признать, Шу Шиюнь пить совсем не умеет. Всего несколько бокалов и он уже заметно поплыл. Сейчас его красивые глаза сияли ярким светом, ресницы медленно дрожали при каждом моргании, вызывая странное чувство, будто ради любой его просьбы можно сделать всё что угодно. Но в следующую секунду Шу Шиюнь уткнулся ему в грудь и тихо пробормотал: — Чем тебя кормили в детстве? Почему ты такой высокий? Шан Чэн тихо рассмеялся. Рука, лежавшая у него на пояснице, поднялась выше и легла на узкую спину. — Наверное, дело в генах. Шу Шиюнь хоть и был пьян, но ещё мог немного соображать. В голове сразу возник высокий и статный образ дяди Шаня. А потом он вспомнил Лань Сучжи, который явно был худее и ниже. Всё из-за него. Из-за него он сам вырос таким низким. Услышав его невнятное ворчание, Шан Чэн рассмеялся: — Ты не низкий. Просто худоват. А рост у него и так отличный, стройный, как бамбук, и с холодноватой изящной осанкой. После этого утешения Шу Шиюнь перестал зацикливаться на росте. Он повернул голову, собираясь что-то сказать, но Шан Чэн взял его за подбородок и мягко повернул лицом к террасе. Длинные сильные пальцы слегка вдавились в мягкую щёку, неожиданно придавая этому жесту интимность. Шан Чэн наклонился ближе и сказал: — Есть сюрприз. Почувствовав его дыхание у своего лица, Шу Шиюнь ощутил, как жар разливается по всему телу. Но не успел он ничего ответить, как в следующую секунду перед глазами вспыхнул свет. После громкого залпа бесчисленные фейерверки взмыли в небо и расцвели в тёмно-синей ночи ослепительными искрами. Одновременно экраны небоскрёбов, где только что шла реклама, один за другим зажглись одинаковым изображением. Их две фамилии. Между ними — кольцо. А внизу сегодняшняя дата. 【С помолвкой. Счастья вам на всю жизнь】 Шу Шиюнь ошеломлённо распахнул глаза. В его зрачках отражались яркие фейерверки и отблески гигантских экранов. Он почти не мог отвести взгляд и среди оглушительного шума вокруг слышал, кажется, только собственное бешеное сердцебиение. «Тук-тук. Тук-тук». Сквозь него постепенно вплёлся ещё один такой же ритм. Это были их сердца. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем это грандиозное шоу наконец стихло. Опустив взгляд, он увидел, что на всех доступных глазу экранах всё ещё сияет один и тот же знак, и дыхание у него стало тяжёлым. Он потрясённо посмотрел на Шан Чэна и вдруг понял, что тот всё это время смотрел только на него. В ту же секунду, как Шу Шиюнь поднял взгляд, мужчина уверенно поймал его в свои объятия. Губы у него были чуть приоткрыты от не проходящего изумления. Глаза покраснели, но слёз так и не было. — Это ты всё устроил? Шан Чэн ещё не успел ответить, как он сам, смутившись, отвёл взгляд и тихо добавил: — Эта фраза немного старомодная. Шан Чэн рассмеялся, но не стал говорить, что слова придумал не он. — Но мне очень нравится. Смысл у неё замечательный, — не дожидаясь ответа, Шу Шиюнь сам продолжил. — И это было очень красиво. Я навсегда запомню этот день. Его слова были простыми и прямыми, такими клятвами обычно бросаются молодые люди, утонувшие в любви. Но свет в его глазах был настолько твёрдым, что ему невозможно было не поверить. Взгляд Шан Чэна потемнел. Он обхватил его за затылок и прижался лбом к его лбу. — Хорошо. Ему ещё нужно было вернуться по делам, поэтому он отвёз Шу Шиюня домой. Но в машине они снова целовались так, будто не могли расстаться. Оба потеряли голову, но, помня о делах, всё же заставили себя остановиться. Губы Шу Шиюня покраснели от поцелуев. Закутавшись в пальто, он стоял возле машины, всё ещё с путаницей в голове. Поспешно попрощался, развернулся и пошёл во двор, на мгновение даже едва не сбившись с шага. Когда он вернулся домой, матери ещё не было. Немного заторможенно он достал телефон и увидел сообщение, пришедшее десять минут назад: мама написала, что останется ночевать у тёти Чжао, они вместе решили сначала разобрать список гостей на свадьбу. Он и не ожидал, что они так хорошо поладят. Шу Шиюнь, всё ещё слегка пошатываясь, поднялся наверх и, прочитав сообщение, с облегчением выдохнул. На сегодня у него не было никаких дел, поэтому он быстро принял душ и собрался спать. Поздно ночью, лёжа на кровати, он увидел сообщение от Шан Чэна, пришедшее несколько минут назад. И картины этого вечера снова закружились у него в голове, не желая исчезать. Тот огромный экран с поздравлением от Шан Чэна был ужасно старомодным. Кричащий ядовито-розовый цвет и банальная надпись, всё это выглядело слишком броско и нелепо. Но от одной мысли о нём у Шу Шиюня сладко замирало сердце. Узнав, что он уже закончил собираться ко сну, Шан Чэн прислал голосовое сообщение и велел лечь пораньше, а утром он заедет за ним, чтобы вместе поехать на примерку одежды. Шу Шиюнь послушно согласился. Но перед сном всё-таки не удержался, открыл Weibo и выложил на свою страницу фотографию колец, которую сделал за ужином. Едва он выложил фото, прошло всего несколько секунд, как в уведомлениях загорелась красная точка. Но он слишком хотел спать, даже не успел посмотреть и тут же провалился в глубокий сон. *** На следующее утро телефон всё ещё валялся рядом на подушке и настойчиво вибрировал. Человек на кровати плотнее закутался в одеяло, накрыл голову и совсем не хотел открывать глаза. Перевернувшись спиной к источнику шума, он лежал так, пока через некоторое время в комнате снова не стало тихо, после чего вернулся в прежнюю позу. Телефон больше не беспокоил его, но вскоре снизу послышался звук подъехавшей машины, а спустя пару минут кто-то постучал в дверь спальни. Шу Шиюнь был слишком сонным, чтобы обращать внимание. Сквозь дрёму он лишь смутно услышал голоса за дверью. — Господин Шу обычно ложится поздно. Если его разбудить, он будет недоволен. — Ничего страшного, вы пока занимайтесь своими делами… Голос показался знакомым, но пока он пытался понять почему, дверь уже открылась, и шаги медленно приблизились. Чья-то рука осторожно потянула за край одеяла. Когда половина головы оказалась на холодном воздухе, Шу Шиюнь нехотя проснулся. Щурясь от сонливости, он посмотрел вперёд и, увидев Шан Чэна, мгновенно смутился. — Ты почему здесь? И только тут до него дошло, что голоса во сне принадлежали домработнице и Шан Чэну. Он не любил, когда прислуга жила в доме, поэтому обычно она приходила только днём. А сейчас… видимо, как раз столкнулась с Шан Чэном у входа. Шан Чэн пригладил его растрёпанные волосы и тихо сказал: — За тобой приехал. Тут Шу Шиюнь вспомнил, что обещал вчера вечером, резко сел, но мужчина тут же прижал ладонь к его плечу. Шан Чэн слегка нахмурился. С таким серьёзным видом, будто проводил научный эксперимент, он протянул руку и поправил его перекошенный ворот пижамы. — Эта пижама слишком большая. Шу Шиюнь растерялся и тихо объяснил: — Такой фасон. Свободная одежда удобнее. Услышав это, Шан Чэн нахмурился ещё заметнее, очевидно, подобный дизайн он не одобрял. — Не переживай, вниз я всегда переодеваюсь в домашнюю одежду, — быстро добавил Шу Шиюнь, поняв, что именно его смущает. Лицо Шан Чэна только тогда стало мягче. — Переодевайся и спускайся. Я привёз тебе завтрак. — Хорошо. Переодевшись и умывшись, Шу Шиюнь спустился вниз с телефоном в руке. Включив экран, он увидел множество сообщений и пропущенных звонков. Каждый раз такое означало, что произошло что-то серьёзное. На этот раз он тоже невольно нахмурился. — Во время еды не смотри в телефон. Услышав голос Шан Чэна, он послушно отложил мобильный и доел весь привезённый завтрак. — Это приготовила ваша домработница? Очень вкусно. Сказав это, он поднял взгляд и встретился с тяжёлым взглядом Шан Чэна. Сердце дрогнуло. Внезапно до него дошло. Шу Шиюнь не смог скрыть изумления: — Это приготовил ты? Шан Чэн ничего не ответил ни да, ни нет. — Вчера вечером, когда я уснул, ты ещё работал. Сегодня с утра приехал за мной и ещё сам заранее приготовил завтрак. Перебрав всё это в голове, Шу Шиюнь сам не понял, что чувствует. Шан Чэн только беспомощно вздохнул: — Мне не нужно так много времени на сон. — Как это возможно? — не понял Шу Шиюнь. — Ты разве не устаёшь? Шан Чэн помолчал немного и сказал: — Шести часов сна в день достаточно. Раньше он спал ещё меньше, пока госпожа Чжао не приказала ему срочно исправить режим, и только тогда он увеличил время отдыха до нынешнего. — Но ты… Шу Шиюнь хотел сказать, что тот выглядит утомлённым, но, внимательно посмотрев на его лицо, вдруг обнаружил, что Шан Чэн и правда выглядел бодрым. Взгляд, как всегда, был острый и глубокий, кожа без изъянов, вид собранный и свежий. Сказать больше было нечего, и он только пробормотал: — А я вот сплю довольно долго. Хотя качество сна у него было неважное, он часто просыпался среди ночи, именно поэтому ему и требовалось больше времени, чтобы выспаться. Едва он договорил, как Шан Чэн странно усмехнулся. На лице почти не было эмоций. — Не переживай. Тебе дадут высыпаться. Когда они вышли из дома и сели в машину, у него наконец появилось время посмотреть телефон. Первым делом он открыл сообщения от Фан Цзяхуа. Наткнувшись на одно из них, явно содержавшее важную новость, Шу Шиюнь замер с пальцем над экраном, а затем с досадой нахмурился. Всё пропало. Открыв Weibo, он увидел, что уведомления заполнили всю страницу. Новые личные сообщения продолжали сыпаться одно за другим. Вчерашний пост набрал огромную популярность. На фото две руки с кольцами лежали на столе, кончики пальцев почти касались друг друга, создавая интимную атмосферу. Первый же комментарий предполагал помолвку. А тема о гигантском экране с поздравлением и фейерверках в честь помолвки Шан и Шу, с прошлой ночи занимавшая первое место в горячих поисках, продолжала стремительно набирать обсуждения.