После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Смутно о чём-то догадываясь, Шу Шиюнь, сжимая телефон, быстрым шагом вернулся в дом. Он постарался выровнять дыхание и прокрутив вниз, увидел, что погибшим был не Лань Сучжи. Его настроение стало странно неопределённым. Он и сам не мог понять, что чувствует, разочарования не было, но и облегчения тоже. Сделав глубокий вдох, он продолжил читать. Оказалось, что Лань Сучжи и ещё один акционер компании были задержаны как основные подозреваемые. Когда он снова пролистал вверх и увидел имя погибшего, всё мгновенно стало ясно. Погибшим оказался тот самый заместитель директора, недавно оказавшийся в центре скандала из-за личной жизни. В момент происшествия Лань Сучжи и другие акционеры находились на месте, и уже нашлись члены совета директоров, указавшие на Лань Сучжи как на человека, несущего серьёзную ответственность. Пальцы, сжимавшие телефон, постепенно напряглись. Он невольно взглянул наверх и только сейчас осознал, насколько странными были последние дни. Шан Чэн недавно был явно очень занят. Почему же после разговора о Лань Сучжи у него вдруг появилось столько свободного времени? Почему он начал всё контролировать и устроил так, что Шу Шиюнь почти незаметно оказался заперт дома? Это было совсем не в его стиле. Он давно хотел всё прояснить, но не ожидал, что события развернутся раньше, а он при этом ничего не будет знать. Он уже собирался подняться наверх и прямо спросить Шан Чэна, но, подойдя к кабинету, услышал голоса из приоткрытой двери. Перегородка скрывала большую часть фигуры Шан Чэна. Тот не заметил его появления. Обычно Шу Шиюнь сразу бы ушёл, но сейчас почему-то остановился и тихо прислушался. — Не волнуйтесь, он в последнее время не выходит из дома. — Я знаю. Разговор был коротким, но по тону Шан Чэна Шу Шиюнь сразу понял, с кем он говорит. Он ещё долго стоял у двери, ощущая смешанные чувства. Когда он наконец поднял голову, дверь уже была открыта, и Шан Чэн стоял перед ним, чуть опустив взгляд, без малейшего признака растерянности. Он всегда такой, спокойный и собранный, будто ничто не может вывести его из равновесия. — Всё слышал? Шу Шиюнь на мгновение замер, затем кивнул. — Да. Ты разговаривал с моей мамой? Шан Чэн не стал отрицать. Немного подумав, он отступил в сторону, давая ему пройти. Шу Шиюнь вошёл в кабинет, сел на диван и сам налил себе воды. — Это вы с ней всё решили в тот день, когда я узнал новости? Сначала он не понял, но теперь, услышав разговор, ясно представлял, о чём они тогда говорили. Шан Чэн почти не раздумывал. Он сел рядом и спокойно, без утайки, рассказал ему всё. — Она очень переживает за тебя. К тому же за это время уже собрали немало доказательств против Лань Сучжи, поэтому не хотят, чтобы ты рисковал. Шу Шиюнь это понимал. Он знал, как сильно мама его любит, но всё равно не смог сдержать лёгкое уныние: — Похоже, я вообще ничего не могу сделать как следует. Он всегда думал, что справится сам, и забывал, что у него есть люди, на которых можно опереться. А может… дело было в том, что события прошлой жизни оставили слишком болезненный след, поэтому ему хотелось доказать, что он способен решить всё своими силами. Во взгляде Шан Чэна на мгновение появилась мягкость, а затем лёгкая беспомощность: — Она правильно сделала, что не сказала тебе. — В каком смысле? — Шу Шиюнь тут же нахмурился. Шан Чэн ответил прямо: — Мы семья. Почему ты всё время пытаешься справиться один? Все за тебя переживают, им просто хочется, чтобы ты был счастлив. Но, как ни посмотри, Шу Шиюнь будто всегда стремился решить всё сам. Если бы можно было что-то скрыть, он, вероятно, и им бы ничего не сказал. Шу Шиюнь покраснел и спустя долгое время смог выдавить: — Я не… Он ведь рассказывал маме и дяде. И Шан Чэну тоже… Шан Чэн посмотрел на его явно неубедительный вид, и выражение его лица стало серьёзнее. Он вдруг понял, что больше откладывать нельзя. — Шиюнь. — М? Услышав серьёзный тон, Шу Шиюнь вздрогнул. Он подумал, что Шан Чэн всё ещё злится из-за его желания всё решать самому, уже собирался что-то сказать в своё оправдание, но услышал совсем неожиданное: — С делом Лань Сучжи пока не нужно ничего делать. Я считаю, тебе стоит обратиться к врачу. — … В кабинете повисла тишина. Шу Шиюнь недоверчиво посмотрел на него и долго не мог прийти в себя. — Почему? Ты думаешь, со мной что-то не так? Или… Он не смог договорить. В груди разлилась тонкая, но острая боль. Это чувство было непривычным. Возможно потому, что Шан Чэн всегда был на его стороне и редко проявлял такую прямую и жёсткую позицию, из-за этого принять его слова оказалось сложно. Неужели Шан Чэн считает его раздражающим? Или думает, что с его характером что-то не так? Чем больше он думал, тем сильнее тревожился. Но в следующий момент его холодное запястье накрыла рука, и в глазах Шан Чэна появилась явная беспомощность. — Не выдумывай. Тебе не кажется, что ты слишком напряжён? После этих слов напряжение, сжимавшее сердце Шу Шиюня, немного ослабло, а дыхание постепенно выровнялось. — Тебе нужно расслабиться, — тёмные глубокие глаза Шан Чэна смотрели прямо на него, будто видя насквозь. Шу Шиюнь почувствовал укол вины. Наверное, он действительно слишком остро отреагировал. Ведь Шан Чэн не может желать ему плохого. — Думаю, это не обязательно. Просто в последнее время слишком много всего произошло. Я отдохну пару дней и всё будет нормально. Но Шан Чэн не оставил ему выбора: — Если не хочешь идти в больницу, я могу пригласить врача домой. Рано или поздно ты всё равно согласишься. Смысл был ясен, если он не согласится, врач будет приходить, пока он не уступит. Тон был твёрдым. Отступать было некуда. Шу Шиюнь посмотрел на него и в итоге всё же кивнул. Увидев его покладистость, Шан Чэн немного расслабился. Прямо при нём он набрал номер его матери и протянул телефон: — Мама за тебя переживает. Раз ты уже всё знаешь, лучше сам с ней поговори. Он понимал, что у Шу Шиюня есть много вопросов. Взяв телефон, Шу Шиюнь на мгновение задумался, но так и не стал звонить, а вернул его обратно: — Ладно. Раз мама сама всё решила и не хочет, чтобы я знал, сделаем вид, что ты мне ничего не говорил. Он сделал паузу, потом моргнул и посмотрел на Шан Чэна: — А то дядя тебе ещё один недостаток припишет за болтливость. Шан Чэн тихо усмехнулся и убрал телефон. — Значит, теперь я могу выходить из дома? — Шу Шиюнь откинулся на диван, глядя на потолочные светильники и отпуская мысли. — А к психологу давай сходим завтра, хорошо? Теперь, когда Лань Сучжи сам оказался в беде, Шан Чэн, естественно, не стал его останавливать. *** На следующее утро они вместе отправились в частную клинику. Психолог оказался утончённым мужчиной средних лет. Он был одет в повседневную одежду, и вся обстановка в кабинете располагала к расслаблению. Шу Шиюнь долго разговаривал с ним наедине. Сначала он нервничал, боялся, что тот заметит скрытые в его душе вещи, но всё свелось к простому, спокойному разговору. От мягкого голоса без лишних эмоций, и удобного кресло, вскоре его начало клонить в сон. Когда время подошло к концу и он вышел из кабинета, он даже не сразу понял, что всё уже закончилось. — Так быстро… мне кажется, я там совсем чуть-чуть посидел. Шан Чэн держал его пальто и, услышав это, опустил взгляд, помогая ему надеть его: — Прошло почти два часа. — Так долго?! Он совсем не заметил, как пролетело время. — Как ощущения? Было напряжённо? — Шан Чэн поправил на нём одежду и только потом спросил о приёме. Шу Шиюнь немного подумал и послушно покачал головой: — Ничего особенного. Он почти ничего не спрашивал. Внутри было довольно спокойно… я даже чуть не уснул. Раньше он почти не сталкивался с подобным и сейчас решил, что с ним всё в порядке. Судя по спокойному поведению врача, ничего серьёзного нет. Скорее всего, это просто напряжение от последствий последних событий. — Я поговорю с врачом. Подожди здесь. — Хорошо. Когда Шан Чэн вошёл в кабинет, Шу Шиюнь с трудом удержался от желания пойти за ним. Он достал телефон и ответил на сообщения в рабочем чате. Он думал, что Шан Чэн выйдет быстро, но, закончив все дела и просидев ещё некоторое время без дела, он так и не услышал ни звука за закрытой дверью. — О чём они там разговаривают? Почему так долго? Не выдержав, он подошёл к двери. Уже собирался прислушаться, но в этот момент дверь внезапно открылась. Шан Чэн, увидев его у входа, явно на мгновение замер, но тут же скрывшееся на лице странное выражение сменилось привычной спокойной усталой мягкостью. — Если хочешь послушать, почему не зашёл? Шу Шиюнь немного смущённо моргнул: — Я не то чтобы сильно любопытствовал… просто удивился, что ты так долго не выходишь. Он мельком взглянул на врача в кабинете и, когда дверь закрылась, взял Шан Чэна за руку. — Пойдём. Твоя мама звонила, сказала, чтобы мы заехали поесть. Шан Чэн в ответ сжал его руку. Уже в машине он опустил взгляд и замолчал. Шу Шиюнь старался не выглядеть слишком настойчивым, но всё равно не смог скрыть тревогу. Спустя какое-то время он тихо кашлянул и как можно спокойнее спросил: — Слушай… а что сказал врач? — Ничего серьёзного, — тихо ответил Шан Чэн. — Сказал, что ты просто плохо выспался. Водитель впереди, услышав разговор, сразу поднял перегородку, отрезав звук между передним и задним сиденьями. Шу Шиюнь только тогда немного расслабился, но всё же нахмурился и посмотрел на Шан Чэна: — Скажи честно. Он сразу понял, что дело не в этом, и по выражению лица Шан Чэна всё было видно. Шан Чэн, привыкший к его реакции, спокойно спросил: — А ты сам как думаешь? Ты же там чуть ли не заснул. Щёки Шу Шиюня слегка покраснели. Помявшись, он тихо спросил: — Мне ещё нужно к нему ходить? Шан Чэн немного подумал: — Ты сам считаешь, что сегодняшний приём был для тебя полезен? — Мне кажется… у меня и нет никаких психологических проблем, — он замялся. Ему вспомнились недавние сны. Ему хотелось избавиться от них, но их причину он знал только сам. Можно ли вообще такое кому-то рассказать? С тем врачом ему было комфортно, но если он скажет правду… его, наверное, отправят уже к психиатру. Долго колеблясь, он всё же покачал головой: — Давай потом. Сейчас мне, наверное, это не так сильно нужно. В глазах Шан Чэна мелькнуло что-то неуловимое, но тут же исчезло. Он больше ничего не сказал и просто согласился: — Хорошо. Перед ним был бледный, хрупкий, с кожей, словно фарфор, Шу Шиюнь. Когда он не выражал эмоций, казался почти идеальным, как красивая статуэтка. Но в голове у Шан Чэна всё ещё звучали слова врача. Эта «статуэтка» кажется идеальной, но на самом деле может разбиться от одного прикосновения. Слишком хрупкая, и нуждающаяся в защите. *** Когда они приехали в дом семьи Шан, время обеда уже прошло. Но, увидев их, Чжао Шуи и Шан Тинъе всё ещё не начали есть и только после их прихода велели накрывать на стол. Обед прошёл спокойно и легко. После него Шу Шиюнь вышел во двор поиграть с вернувшимся 09. Вскоре за ним вышла и Чжао Шуи, устроившись на качелях и слегка раскачиваясь. — Шиюнь, я слышала, ты сегодня ходил к психологу. Рука Шу Шиюня, гладившая голову 09, замерла. Сердце внезапно сжалось, и он поспешно ответил: — У меня просто небольшая тревога в последнее время, ничего серьёзного. Его реакция явно удивила Чжао Шуи, и она тут же мягко улыбнулась: — Не волнуйся. Сейчас у молодёжи большой стресс, у всех бывают небольшие психологические проблемы. Она заметила, что он всё ещё стоит напряжённый, и поспешила добавить: — Шан Чэн тоже раньше несколько раз ходил к психологу. Тот врач, к которому он тебя сегодня повёл, давно его знает. Шу Шиюнь невольно удивился: — Шан Чэн тоже ходил к психологу? В его представлении Шан Чэн всегда был сильным, будто в любой момент легко справиться с любой ситуацией, с первого взгляда понимает чужие мысли и всё делает безупречно. Совсем не было похоже, что у него могут быть какие-то проблемы. Когда речь зашла о прошлом, улыбка Чжао Шуи немного поблекла. Вспоминая, она сказала: — В детстве он был довольно холодным по характеру. Тогда мы с отцом много работали и почти не уделяли ему времени, поэтому он не был с нами близок. Позже на медосмотре врач сказал, что у него слабая способность к эмоциональному восприятию, и мы начали водить его на регулярную терапию. Внешне это не особо заметно помогло, но он сам говорил, что ему стало лучше. Проблемы с восприятием эмоций? В голове Шу Шиюня сразу всплыло совсем другое. Каждый раз, когда Шан Чэн прижимал его к себе, его взгляд всегда, наполнялся чувствами. Щёки невольно загорелись, и он поспешил отогнать эти мысли. — А сейчас он ходит? Чжао Шуи цокнула языком: — Вот этого я не знаю. Несколько лет назад он ещё ходил время от времени, но с прошлого года вроде перестал. Шу Шиюнь задумался. По дороге домой он всё же не выдержал и спросил об этом Шан Чэна. Чжао Шуи ничего от него не скрывала, а Шан Чэн уже привык к этому, поэтому вовсе не удивился, что Шу Шиюнь знает. Он спокойно признал: — Да, было несколько раз. — Тебе правда было сложно чувствовать эмоции других людей? — Шу Шиюнь никогда с таким не сталкивался и теперь невольно начал переживать. — Теперь понятно, почему ты иногда думаешь, что я тебя не люблю… Ты правда не мог это почувствовать? Он говорил это с явной тревогой. Шан Чэн усмехнулся: — Не до такой степени. Он слишком хорошо знал Шу Шиюня. Видя, что тот всё равно не до конца верит, он немного помолчал и добавил: — Это не совсем эмоциональное расстройство. Скорее… у меня просто не было привычки обращать на это внимание. Это почти не мешало его жизни. В его работе важнее рациональность, и иногда меньшая чувствительность даже помогает. — А? Лицо Шу Шиюня, только что немного расслабившееся, снова стало серьёзным. Если так дальше пойдёт, ему захочется буквально вскрыть своё сердце и показать всё, что он чувствует. — Ты другое дело, — голос Шан Чэна был искренним, он слегка улыбнулся. — Ты для меня важен. Всё, что связано с тобой, мне небезразлично. Сердце Шу Шиюня, всё это время висевшее в напряжении, будто качнулось в воздухе. Он немного испуганно прижался к Шан Чэну, крепко обняв его за талию. Мужчина мягко провёл рукой по его волосам и тихо усмехнулся, явно находя его реакцию забавной. — Ладно, сейчас к психологу ходишь ты. Лучше больше переживай за себя. Шу Шиюнь уткнулся ему в грудь и недовольно буркнул: — У меня всё нормально. Пока Шан Чэн рядом, ему не было страшно. Стоило почувствовать его присутствие, и он ясно понимал, что всё плохое было лишь бессильными кошмарами. Но это спокойствие длилось недолго. Когда машина подъехала к воротам Фэнъюаня, водитель вдруг подал голос: — Господин Шан. Шу Шиюнь подумал, что они уже приехали, и собирался выбраться из объятий, но ладонь мягко прижала его затылок. Шан Чэн, перебирая его волосы, холодно произнёс: — Это Тан Итун. Шу Шиюнь напрягся. Когда рука на его голове ослабла, он медленно выпрямился и посмотрел в окно. У ворот несколько охранников окружили Тан Итун и что-то ей объясняли, но она, не слушая, пыталась прорваться внутрь. — Мой сын живёт здесь! Его отец в тюрьме! Что такого, если я хочу его найти?! Уберите от меня свои грязные руки, псы! Её крики глухо доносились внутрь машины. Шу Шиюнь нахмурился и с явным отвращением отвёл взгляд. — Поехали домой. Охрана её не пропустит. Водитель заехал во двор. Тан Итун, похоже, узнала номер машины, глаза у неё загорелись, и она бросилась вперёд, но охрана крепко её остановила. Она отчаянно кричала имя Шу Шиюня, но в ответ не получила ничего. В тот день её забрала полиция. Через пару дней она снова начала приходить и устраивать скандалы у ворот. Шу Шиюнь ездил туда и обратно на машине и почти не сталкивался с ней, поэтому, хоть и знал о происходящем, это не сильно влияло на его настроение. Но вскоре Тан Итун исчезла, а затем пришли новые новости о Лань Сучжи. Оказалось, он вместе с заместителем директора присвоил средства компании. Причиной стало то, что незадолго до этого они вместе с зарубежными партнёрами отправились в известный игорный город, где провели некоторое время, ведя разгульную жизнь. Очнувшись, они обнаружили, что проиграли огромные суммы. С этого момента они оказались в одной лодке. После возвращения в страну между ними произошёл конфликт, что и привело к последующим событиям. Подсчитав время, Шу Шиюнь понял, что всё это произошло вскоре после того, как случилось несчастье с Лань Сюанем. Прочитав всё, он не смог не вздохнуть. Ему стало жаль Тан Итун. Она выбрала такого мужчину, под его влиянием начала посягать на чужое имущество, а в итоге не смогла помочь даже собственному сыну, когда тот оказался в тюрьме. Более того, её муж спустя несколько дней после случившегося под предлогом командировки отправился развлекаться и вернулся с огромными долгами. Дальнейшее уже не волновало Шу Шиюня. Он понимал, что Лань Сучжи теперь полностью списан. В этот момент у него вдруг дёрнулось веко, и в голове вспыхнула мысль. Если Лань Сучжи оказался в таком отчаянном положении, не имея возможности ни с кем связаться… не попытается ли он обратиться к тем, с кем уже контактировал раньше? Не раздумывая, Шу Шиюнь набрал скрытый номер. Как только на том конце ответили, он сразу сказал: — Пришлите мне список контактов с телефона Лань Сучжи до его ареста. Но голос собеседника вдруг стал неуверенным: — Господин Шу… сейчас нам не очень удобно. Можно позже? Шу Шиюнь не впервые обращался к нему, он и нанял его именно потому, что тот работал быстро и эффективно. В первое мгновение у него возникло раздражение, но почти сразу он всё понял. — Что это значит? Кто-то ещё поручил тебе проверять это дело? На другом конце повисла тишина, видимо он попал точно в цель. Голос Шу Шиюня стал холодным: — Кто? Догадаться было несложно, либо мать, либо дядя. В любом случае, они просто не хотели, чтобы он вмешивался. И правда, немного подумав, собеседник всё же назвал имя. Это была строгая и собранная женщина, домоправительница семьи Шу, проработавшая у них десятки лет. В детстве Шу Шиюнь даже восхищался ею. Поняв, что это распоряжение матери, он не отступил: — Что именно они поручили тебе проверить? — … — Можешь молчать, но ты же понимаешь, если мама поручила тебе это, она всё равно потом расскажет мне. Я просто не хочу проходить лишний круг, поэтому лучше сразу скажи и мне. Они давно знали друг друга, и в итоге тот всё же ответил: — Последний звонок Лань Сучжи перед арестом был на номер в стране L. Но там никто не ответил. — И это всё? — Шу Шиюнь знал, что это не так. — Ещё… есть кое-что об Ань Жуне. Я отправлю вам информацию. Поняв, что он не отступит, собеседник перестал сопротивляться. После завершения звонка Шу Шиюнь получил изображение. На нём был небольшой, старый и загадочный дом в средневековом стиле рядом со скульптурой из разноцветных шаров. [Это координаты в стране L, с которыми связывался Лань Сучжи. Дом сейчас сдан в аренду, владелец зарегистрирован под именем Ан] Ань Жун. Его догадка подтвердилась и странным образом он больше не чувствовал прежнего напряжения. Ему стало просто любопытно, зачем Ань Жун это делает? В прошлой жизни они вообще не были знакомы. Он даже ни разу не видел его. Почему же тот испытывал к нему такую враждебность и даже решил помочь Лань Сучжи? Дыхание стало тяжелее. Шу Шиюнь откинулся на спинку дивана, чувствуя, как его смутные подозрения постепенно обретают форму. Тот странный взгляд, которым Ань Жун смотрел на Шан Чэна… вопросы, которые он задавал при их первом совместном стриме… и всё, что происходило потом. Ему всегда казалось, что Ань Жун ведёт себя слишком странно, будто скрывает настоящую цель. Значит… Ань Жун на самом деле любит Шан Чэна. И, судя по всему, уже не первый год. Но если в этой жизни всё из-за того, что он женился на Шан Чэне, то что было в прошлой? Такая мысль у него уже возникала, но сейчас, вспоминая лицо Ань Жуна, он всё больше чувствовал, что всё не так просто.