После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Шу Шиюнь не ожидал, что ещё не успеет сам заняться Ань Жуном, как неприятности найдут его первыми. «В день проведения конференции «Цзиньшэн» в отеле всплыл скандал, крупного блогера застали за тем самым и сняли на видео…». В сети быстро распространился ролик с замазанным изображением. Лицо человека в коридоре отеля было неразличимо, но силуэт угадывался отчётливо. Видео было без звука, поверх наложили характерные «скандальные» эффекты. И, как обычно, у пользователей был острый нюх, стоило появиться ролику, как начались догадки. [Чёрт, похоже это двое мужчин?] [Хм, кажется, я понял, о чём речь] [На этом мероприятии было много стримерш… значит это каминг-аутнутый стример или…] [Сейчас такие «разоблачения» уже вообще не интересны… если хочешь слить инфу, назови имя, а не намёками кидайся] [Он ещё ничего не сказал, а фанаты уже сами всё на себя примерили] [Неужели это правда то, о чём я думаю? Кто это из стримеров?] Автор видео ответил в комментариях: [Это стример, который уже сделал каминг-аут, и сейчас в браке. И в день мероприятия он устроил громкий скандал] После этого намёк стал практически прямым. [Боже, если я не ошибаюсь — это тот самый от бренда YS] [Давно он меня бесил, всё время строил из себя богатенького с идеальной жизнью и любящим парнем, вот и доигрался] [Хватит уже придумывать! У него реально богатая семья, Фэнъе же недавно была у него дома, плюс бренд L лично за него вступился. Ты серьёзно думаешь, что у него нет связей?] [Ладно, тогда по делу. У него вообще есть парень или это измена?] [Он выглядит как тот ещё любитель погулять… с такой внешностью кто его вообще удержит?] [Вы уже совсем перегнули, у вас есть доказательства? Почему вы постоянно на него наезжаете?] [Если не хочешь, чтобы всплыло, не делай. Сам виноват, что обсуждают] [У вас в комментариях вообще с головой всё нормально? Там всего лишь видео, где люди стоят и разговаривают, а вы уже придумали бог знает что. Почему не выкладывают продолжение? Он вообще в номер заходил? Я думал, там что-то серьёзное, а они просто поговорили] [Наконец-то хоть кто-то думает головой. Остальные просто хотят воспользоваться ситуацией и затоптать Юньбао] Теперь, видя подобные клеветнические видео, Шу Шиюнь уже не испытывал никаких эмоций. Ещё с того дня, как закончилась церемония, он догадался, что Ань Жун попытается использовать это против него. В нынешней ситуации Ань Жун, скорее всего, тоже понимал, что он всё раскрыл. Всё это было лишь ради того, чтобы вывести его из себя. Для человека, ставшего популярным благодаря интернету, даже слухи могут сыграть роль, и если их станет слишком много, всегда найдутся те, кто поверит. Со временем отношение аудитории ухудшится, а популярность начнёт спадать. Но теперь он больше не собирался молчать. Не раздумывая ни секунды, он сразу сделал репост видео и напрямую отметил «Хуаньинь Медиа», вписав фамилию того самого менеджера с мероприятия. Шу Юнь: [@Хуаньинь Медиа, хоть мы и не сотрудничаем, но из-за навязчивых действий ваших сотрудников возникла эта шумиха. Прошу дать разъяснение, иначе я буду считать это заранее спланированной совместной акцией] Стоило посту появиться, как под ним мгновенно начался шквал лайков и комментариев. [Серьёзно, чем популярнее человек, тем больше проблем… Юньбао только начал активно работать, а на него уже один скандал за другим сыпется. Похоже, кто-то сильно спешит] [Уууу, я знала, что это клевета! У Юньбао с личной жизнью всё отлично] [Погуглила… некоторым людям лучше даже не пытаться сравниваться. Ни по статусу, ни по внешности до нашего Юньбао им далеко] [Некоторые фанаты слишком уверены… вдруг у вашего стримера муж вообще как какой-нибудь «речной демон»] [Ха-ха, ты в зеркало на себя посмотри сначала] Ответив, Шу Шиюнь не стал больше уделять этим людям внимания. Он уже собирался открыть профиль автора видео, чтобы посмотреть его ID, но, зайдя снова, обнаружил, что аккаунт уже навсегда заблокирован за нарушение правил. В это же время официальный аккаунт «Цзиньшэш» оперативно выложил новое видео с осуждением слухов и кибербуллинга и с разъяснением ситуации. Момент был выбран идеально, в примерах прямо фигурировал сегодняшний аккаунт, распространявший слухи про «отельную измену», из-за чего обсуждение вспыхнуло с новой силой. [Я вот только одного не понимаю, кто у него за спиной? Почему даже «Цзиньшэн» его защищает?] [Самый быстрый бан, который я когда-либо видел] [Чёрт, теперь кажется, что с этим человеком лучше не связываться… один неверный шаг и аккаунта нет] [Не переживайте, если не распространяете клевету, вас никто не забанит] [Это просто кайф! Только что увидела, даже «Хуаньинь Медиа» выложили видео, сказали, что тот «ответственный» уже уволен… эм…] Шу Шиюнь досмотрел видео и машинально поставил лайк. Он прекрасно понимал, что за всем этим снова стоит Шан Чэн, и от этого на душе стало тепло. За последние дни он из-за сидения дома сильно выбился из рабочего ритма. Сейчас Шан Чэн был занят в компании и возвращался поздно, но во время его стримов всё равно неизменно висел на первом месте в рейтинге. Многие фанаты уже запомнили его аккаунт и в шутку называли «каменем, ждущим мужа», редким примером преданного мужчины. Некоторые преданные фанаты даже начали делать видео с ними, и лайки под такими роликами нередко переваливали за десять тысяч. Шу Шиюнь любил их смотреть, а вчера даже заметил, как Шан Чэн тайком лайкнул несколько, после чего фанаты ещё больше воодушевились. Вспомнив комментарии вроде «жаль, что Юнь-Юнь уже женат, а то мы бы его с размахом замуж выдали», Шу Шиюнь невольно слегка покраснел. Он уже привык к таким словам… но Шан Чэн с подобным сталкивался редко. А учитывая, что тот ещё и ревнивый… кто знает, не начнёт ли он после этого «соревноваться сам с собой». Разобравшись с этим делом, Шу Шиюнь взглянул на время, взял вещи и вышел. Войдя в комнату для свиданий и увидев напротив заметно осунувшегося Лань Сучжи, Шу Шиюнь вдруг ощутил странное чувство, словно прошла целая жизнь. Всего за такой короткий срок Лань Сучжи будто резко постарел. Вечно зализанные жиром виски теперь тронула седина, весь его вид словно за одну ночь прибавил ему лет двадцать. И только когда он увидел Шу Шиюня, в его глазах вспыхнуло возбуждённое сияние. — Ши… Шиюнь, ты… Он не успел договорить, как Шу Шиюнь холодно сел напротив, на его лице не было ни тени эмоций. — Это ты его убил? Тон был ровный, без малейшего колебания. Лань Сучжи резко изменился в лице и поспешно начал оправдываться: — Не я! Он сам прыгнул! Я пытался его остановить, кто ж знал, что он такой психованный! Изначально Шу Шиюнь и не особо интересовался этим делом. Слушая его слезливые оправдания, он не испытал ни малейшего чувства. Зато Лань Сучжи разыграл целую сцену, его глаза покраснели, он подался вперёд и торопливо заговорил: — Шиюнь, сейчас только ты можешь помочь отцу. Я ведь столько лет о тебе заботился, никогда тебя не обижал. Тебе нужно всего лишь сказать пару слов перед своим дядей, у него обязательно найдётся способ. Он замялся, будто испугался чего-то, и тут же поправился: — Или поговори с Шан Чэном! Я ведь всё-таки его тесть, он же не бросит меня умирать! — Ты… Губы Шу Шиюня чуть приоткрылись. Он хотел его окликнуть, но в этот момент вдруг понял, что даже не знает, как его назвать. Отец? Но в его сердце Лань Сучжи давно уже не заслуживал этого слова. Словно почувствовав его настроение, Лань Сучжи с заплаканными глазами задрожал голосом: — Сейчас мне не на кого опереться… Все, узнав о моих делах, держатся от меня подальше, даже на звонки не отвечают… Шу Шиюнь опустил взгляд и спросил: — К кому ты изначально собирался обратиться за помощью? К семье Ань? Стоило этим словам прозвучать, как он отчётливо увидел, что зрачки Лань Сучжи резко сузились. — Шиюнь… Шу Шиюнь не собирался тратить время впустую: — Это Ань Жун сам с тобой связался? Лань Сучжи смотрел на него с полным недоверием. Его бледные, пересохшие губы задрожали, он явно был напуган. — Не нужно так на меня смотреть, — Шу Шиюнь холодно усмехнулся. — Вы ведь всегда хотели моей смерти. Я это прекрасно знал. — Нет! — Лань Сучжи запаниковал. Шу Шиюнь скрестил руки и откинулся на холодную спинку стула, спокойно глядя на него. Даже в такой ситуации Лань Сучжи всё ещё надеялся, что он поможет. Более того, он пытался скрыть свой давно вынашиваемый план. Вот уж действительно мастер притворства. — Шиюнь, ты не можешь верить только его словам, — на висках Лань Сучжи выступил холодный пот, голос дрожал. — Он меня подстрекал! Я никогда не хотел причинить тебе вред. Если и были какие-то дурные мысли, то максимум, получить от тебя немного денег. На большее я бы не пошёл! — Правда? — Клянусь! К тому же я твой отец! Как ты можешь верить постороннему, а не своему родному отцу? — Тогда расскажи, как именно Ань Жун с вами всё обсуждал. Лань Сучжи бросил взгляд на фигуру у двери, явно боясь, но всё же наклонился ближе и понизил голос: — Он сказал, что раньше был в конкурентных отношениях с семьёй Шу. Потом предложил мне кое-какие идеи, как вытянуть из тебя деньги… Но я этого не делал! — он поспешно пытался снять с себя вину. — А потом… он вообще предложил мне убить тебя. В глазах Шу Шиюня мелькнул холод, но уголки губ приподнялись. Он не стал слушать его оправдания и перебил: — Какой у него был план? Лань Сучжи замялся. — У меня не так много времени, чтобы оставаться здесь, — вздохнул Шу Шиюнь. — Позже мне ещё нужно поужинать с родителями Шан Чэна. При упоминании Шан Тинъе в глазах Лань Сучжи вновь вспыхнула надежда. Он больше не осмеливался тянуть и поспешно начал вспоминать: — Он сказал… что ты не женат и у тебя нет детей, а значит, первым наследником твоего имущества являются родители. Поэтому, если я хочу получить всё твоё состояние, нужно сначала разобраться с твоей матерью, а потом… На этом месте Лань Сучжи резко опустил голову, вцепился руками в волосы, словно испытывал невыносимую боль. — Как я мог пойти на такое? Пусть мы с твоей матерью и развелись, но мы ведь когда-то любили друг друга. Даже сейчас она остаётся для меня родным человеком, а ты, мой родной сын. Как я мог совершить такое бесчеловечное, хуже звериного поступок? После этого я сказал ему, что не стану этого делать, и он сразу изменился в лице. Обещанного инвестиционного сотрудничества больше не стало, он даже начал мне угрожать. На его слёзы и отчаянные попытки оправдаться Шу Шиюнь никак не отреагировал. Через некоторое время он лишь спросил: — Какие у тебя есть доказательства? Может, ты всё это просто выдумал. На этот раз Лань Сучжи оказался хитрее: — Каждый раз он говорил об этом между делом, во время обсуждения сотрудничества. По телефону такие вещи никогда не обсуждал. — Правда? — Шу Шиюнь наконец поднял на него взгляд. На этот раз он смотрел долго, и чем дольше, тем холоднее становился его взгляд. Ни слова правды. Лань Сучжи по-прежнему оставался самим собой, привычно сваливая всю вину на других. Лань Сучжи ещё долго разыгрывал спектакль с лицом полным слез и соплей, выглядя жалко до крайности. — Шиюнь… ты же не позволишь, чтобы отец попал в тюрьму? Сказав это, он снова захлебнулся рыданиями. У Шу Шиюня уже не осталось терпения продолжать этот разговор. Всё равно ничего толкового он от него не добьётся. Он поднялся и сказал: — Вообще-то я пришёл сегодня лишь для того, чтобы увидеть тебя в последний раз. Тело Лань Сучжи резко дрогнуло. Он недоверчиво уставился на него, а глаза налились кровью. — Как ты с Ань Жуном всё планировали, ты знаешь куда лучше меня, — Шу Шиюнь изначально не собирался много с ним говорить, но, глядя на то, что тот до сих пор не раскаивается, почувствовал лишь иронию. — Да, раньше ты действительно хорошо ко мне относился. Но всё это было с определённой целью. Осмелишься ли ты сказать, что за всё это время у тебя не было ни капли обиды на мою мать? На самом деле, даже если бы ты этого не говорил, я и так всё понимаю. С самого начала и до конца, единственный, кто хотел убить и мою мать, и меня, — это ты. Лань Сучжи застыл на месте. Его налитые кровью глаза были покрыты густой сеткой сосудов, и в них наконец проступила та самая жестокость и ядовитость, что ему и была присуща. — Ты всегда изображал из себя мягкого, хорошего отца, а на деле ещё давно за моей спиной не раз говорил с Тан Итун и Лань Сюанем о том, как сделать из меня «кормильца» для вашей семьи, — Шу Шиюнь вздохнул, ощущая лишь горькую иронию. — Ты за все эти годы так и не изменился. В молодости изо всех сил пытался жениться на моей матери, чтобы пойти коротким путём, а потом не выдержал удара по своему самолюбию… А теперь, постарев, снова хочешь воспользоваться мной… — Что за чушь ты несёшь! Лань Сучжи больше не выдержал. Он яростно закричал, и наручники с грохотом ударились о стол. Охранник тут же подошёл и прижал его. Глядя на его жалкий вид, Шу Шиюнь невольно усмехнулся. Перед самым выходом Лань Сучжи силой прижали к столу. Половина его лица была прижата к холодной поверхности, он рыдал навзрыд: — Шиюнь, папа был неправ… выслушай меня, дай объясниться… Такая резкая перемена в настроении показалась Шу Шиюню почти смешной. Он на мгновение остановился, но не стал отвечать, а лишь задумчиво произнёс: — Если сравнивать, ты действительно очень эгоистичен. На словах ты всегда говоришь, как любишь семью, но с того момента, как я вошёл сюда, ты даже не спросил, как сейчас Тан Итун и Лань Мусянь. Если я скажу, что им сейчас очень плохо, тебе станет больно? Он больше не стал смотреть на его лицо и быстрым шагом покинул эту душную комнату. Шаги были тяжёлыми, но вовсе не из-за сожаления. Лань Сучжи никого не любил, с самого начала и до конца он любил только себя. Он женился на Тан Итун, чтобы наслаждаться ощущением превосходства того, кто «даёт». Видя, как Лань Сюань, чтобы остаться в семье, вынужден сменить фамилию и называть его отцом, он испытывал огромное удовлетворение. А его «забота» о Шу Шиюне всегда была продиктована лишь выгодой. Если бы ему действительно было не всё равно, он бы тогда не предавался расточительности и разврату. Но его внутренняя неполноценность была слишком глубокой. Возможно, именно взгляды окружающих, полные зависти и восхищения его щедростью, и были тем, к чему он стремился всю жизнь. *** После встречи с Лань Сучжи настроение Шу Шиюня было ужасным. Не раздумывая, он сразу направился в штаб-квартиру Чэнцзя. Надев маску и кепку, он поднялся на лифте. Поднявшись с парковки на первый этаж, он увидел, как несколько сотрудников в спешке забежали внутрь. — Быстрее, быстрее! Шу Шиюнь на мгновение растерялся, хотел что-то сказать, но двери лифта уже закрылись. — Эй? Почему этот лифт едет только на верхний уровень? Кто-то наконец заметил неладное, и все начали суетиться. Стоя в углу лифта, Шу Шиюнь опустил козырёк кепки пониже и сказал: — Этот лифт ведёт только в зону руководства на верхнем этаже. — А? — Кто вообще нас сюда привёл? Как теперь вниз спускаться? — Красавчик, а раньше сказать нельзя было? Услышав их недовольство, Шу Шиюнь слегка похолодел в голосе: — Наверху есть другие лифты. Вскоре двери открылись, и они осторожно вышли. Поняв, что это, скорее всего, стажёры, Шу Шиюнь уже собирался уйти, но, увидев их растерянность, всё же указал направление: — Тот лифт ведёт вниз. — О, спасибо! Он лишь кивнул и направился к кабинету председателя. Когда они нашли нужный лифт и зашли внутрь, один из парней недовольно сказал: — Этот парень изначально был в лифте, мог бы сразу сказать. — Вот именно. Слушая, как остальные продолжают жаловаться, стоявшая рядом девушка не поддержала их. Немного подумав, она сказала: — Этот человек тоже выглядел довольно молодо, не похоже, что он из нашей компании. — Да, и правда не похоже. Он даже не в деловом костюме был, скорее всего, пришёл кого-то искать. — А вы не заметили, какой он высокий? Хоть лица из-за маски и кепки не видно, но есть ощущение, что он очень красивый. Парень, который начал жаловаться, скривился: — Да ладно вам, может у него щёлочки вместо глаз и торчащие зубы. — Да не может быть. Вообще-то он довольно вежливый… И мне всё время казалось, что он выглядит знакомо, будто я где-то его уже видела. Девушка пыталась вспомнить, но даже когда лифт доехал до нужного им этажа, она так и не смогла найти это воспоминание и бросила попытки. Но его аура и правда была необычной. Вполне возможно, он был каким-нибудь партнёром компании. *** Едва он вошёл в коридор, помощник Хэ, находившийся в офисе, поднял голову, увидел его и сразу встал, с улыбкой пригласив внутрь. — Господин Шан сейчас на совещании, я принесу вам кофе. — Спасибо. Шу Шиюнь был здесь уже не в первый раз. Зайдя, он сразу снял доставлявшую неудобство маскировку и сел на диван, оглядываясь вокруг. Вскоре помощник Хэ вернулся с кофе. — У меня ещё есть работа, позже я сообщу господину Шану, что вы пришли. — Ничего, занимайтесь своими делами, работа важнее. Помощник Хэ с улыбкой вышел, и в кабинете сразу стало тихо. Шу Шиюнь опустил голову, достал телефон и стал просматривать недавно полученную информацию об Ань Жуне. Не прошло и минуты, как снаружи послышался звук открывающейся двери. — Шан Чэна нет? Голос был знакомым. Шу Шиюнь поднял голову, встретился взглядом с вошедшим, слегка нахмурился, затем снова опустил глаза на экран телефона и невольно усмехнулся. Вот уж совпадение. Ань Жун, похоже, тоже не ожидал увидеть его здесь. На мгновение он замер, а затем широко улыбнулся: — Шиюнь, ты тоже здесь. Хотя он говорил так, будто они близки, помощник Хэ, очевидно, получил указания от Шан Чэна и не ушёл далеко. Он обратился к Ань Жуну: — Господин Ань, пожалуйста, подождите в комнате отдыха. Ань Жун равнодушно взглянул на него: — Я не могу подождать здесь? Помощник Хэ сдержанно ответил: — Господина Шана сейчас нет, оставаться здесь одному вам, боюсь, не совсем удобно. Сказав это, он сделал шаг в сторону, уступая дорогу. Но Ань Жун перевёл взгляд на Шу Шиюня и с улыбкой сказал: — Почему одному? У меня как раз есть разговор с Шиюнем. Глядя, как тот направляется к нему, Шу Шиюнь сделал глоток кофе и уже придумал, что сказать. — Помощник Хэ, мы с господином Ань поговорим немного. Сообщите, пожалуйста, Шан Чэну. Как личный помощник, Хэ прекрасно понимал намерения своего начальника и знал, какой вес имеют слова Шу Шиюня. Поэтому он не стал настаивать, кивнул и сразу вышел. Ань Жун неспешно прошёлся по зоне для переговоров, осматривая обстановку. — У брата Шана иногда всё-таки есть вкус. Прямо как в детстве собирает лего, но только он один не следует инструкции. Шу Шиюнь не обратил внимания на его слова: — Я только что виделся с Лань Сучжи. История с семьёй Лань уже разлетелась повсюду, и даже если бы Ань Жун хотел сделать вид, что не в курсе, это было бы сложно. Он изобразил обеспокоенность: — Знаю. Пострадал твой отец. Ты собираешься ему помочь? Шу Шиюнь посмотрел прямо на него: — На самом деле ты больше всех хочешь, чтобы Лань Сучжи вышел. — Что? — на лице Ань Жуна отразилось искреннее удивление, без явной наигранности. — Шиюнь, после возвращения в страну я всего пару раз ужинал с представителями Лань. Мы даже не заключили сотрудничество. Его проблемы никак на меня не влияют. Шу Шиюнь усмехнулся: — Но Лань Сучжи, очень удобный инструмент. Без него как ты собираешься избавиться от меня? — … Ань Жун остановился и внимательно посмотрел на него. — Почему ты так думаешь? Лань Сучжи тебе что-то сказал? Он выглядел серьёзным, будто действительно был недоволен тем, что его оклеветали. Глядя на его игру, Шу Шиюнь почувствовал лишь насмешку: — Здесь только мы вдвоём. Можешь не притворяться. Он встал. Видя недоумение на лице Ань Жуна, он без колебаний подошёл ближе. Расстояние между ними быстро сократилось. Он смотрел прямо на него и холодно спросил: — Откуда у тебя ко мне такая враждебность? Неужели только из-за Шан Чэна? Ты ведь его любишь. В глазах Ань Жуна мелькнуло лёгкое удивление, затем он горько усмехнулся: — Шиюнь, я правда не понимаю, о чём ты говоришь. Мы с братом Шаном знакомы с детства. Да, мне нравятся мужчины, но у меня никогда не было к нему таких чувств. К тому же вы уже женаты. Ты правда настолько подозрителен? Или это Шан Чэн что-то сделал не так по отношению к тебе? По его лицу невозможно было уловить ни малейшего изъяна. — Правда? Ань Жун поправил очки, линзы в них на мгновение блеснули. — Шиюнь, здесь нет посторонних, скажу честно, с первой нашей встречи по видеосвязи ты мне понравился. Когда я узнал, что ты с братом Шаном, я даже немного расстроился. Иногда жалею, что не встретил тебя раньше. Тогда, возможно, сейчас рядом с тобой стоял бы я. С такими мыслями, как у меня, как я мог бы желать тебе зла? Он говорил искренне и проникновенно, но Шу Шиюнь лишь подумал, что тот слишком хорошо играет. Ещё недавно Ань Жун явно проявлял к нему враждебность, а теперь резко сменил тон, будто вдруг стал заботливым. Он уже собирался язвительно ответить, как вдруг краем глаза заметил дверь кабинета, оказывается, та была приоткрыта. Высокая фигура задержалась лишь на мгновение, холодный взгляд скользнул по ним двоим.