После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

По дороге вниз Шу Шиюнь всё ещё не мог выбросить из головы жалкий силуэт Ань Жуна, когда тот уезжал. То чувство, будто он на грани срыва… наконец-то ему самому пришлось это испытать? Он смотрел на ночной пейзаж за окном, стремительно проносящийся мимо, но не находил в себе ни малейшего желания любоваться им. Придя в себя, он заметил, что человек рядом всё ещё в плохом настроении, и понял, что тот всё ещё злится. От этого стало немного неловко. — Шан Чэн… — не получив ответа, он поспешно исправился, — Муж, не злись. Голос звучал мягко, покорно и ласково, с оттенком заискивания. В обычное время Шан Чэн уже бы уступил, но сейчас не последовало ни малейшей реакции. Он вёл машину, и Шу Шиюнь не мог просто так приблизиться и что-то сказать, так что оставалось лишь тихо сидеть на месте. Только когда они остановились, он снова выглянул наружу. Как он и ожидал, чёрный спортивный автомобиль перехватили у подножия горы. Вокруг собрались люди. Кузов, ещё недавно целый, теперь был сильно вмят. Когда Ань Жуна выводили из машины охранники, на его голове виднелась кровь, он опустил голову, выглядя жалко и подавленно. — Быстро они приехали, — Шу Шиюнь не собирался выходить из машины и повернулся к Шан Чэну. — Твою машину разбили. В его голосе слышалась скрытая тревога. Перед подъёмом он слышал от Хэ Мушэна, что Шан Чэн очень бережно относится к своим машинам, и возможно, сейчас он… Не успел он додумать, как неподалёку показалась фигура, бегущая к ним. Человек остановился прямо у машины. Прежде чем он успел постучать, Шан Чэн опустил стекло, и тот с улыбкой обратился к ним: — Господин Шан, господин Шу. Раз Шу Шиюнь связался с семьёй Ань, он уже знал, кто есть кто в этой семье, и сразу понял, что перед ним управляющий. Он слегка кивнул в ответ. — Насколько я понял, машина, на которой он ехал, принадлежит вам. Мы обсудим вопрос компенсации с вашим помощником. Если она вам срочно нужна… — Разбирайтесь сами, — Шан Чэн явно не хотел продолжать разговор и ограничился этой фразой. Человек на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки и снова улыбнулся: — Хорошо, не будем вас задерживать. С этими словами он отступил, освобождая дорогу. Машина медленно покинула этот участок дороги. Шу Шиюнь, немного подумав, всё же обернулся в ту сторону и увидел, как Ань Жуна грубо усаживают в чёрный минивэн. Перед тем как сесть, тот поднял взгляд в сторону уезжающей машины, даже с такого расстояния чувствовалось его нежелание смириться. Отведя взгляд, Шу Шиюнь вдруг ощутил лёгкую горечь. — Когда я впервые увидел Ань Жуна, он показался мне типичным элитным профессионалом. Сдержанный, спокойный, с сильной харизмой, который умеет общаться и при этом действительно способен. На лице Шан Чэна не отразилось никаких эмоций. Когда речь зашла о нём, он лишь равнодушно сказал: — У него больше не будет шанса вырваться из-под контроля семьи Ань. Семье Ань не нужен психически нестабильный человек. Но если он может стать удобной марионеткой и инструментом, они будут держать его под полным контролем до тех пор, пока не выжмут из него всё до последней капли. Шу Шиюнь опустил взгляд и больше не стал об этом думать. *** Спустя несколько дней эта история будто вовсе не оставила следа в его жизни. Вечеринки Хэ Мушэна продолжались. Узнав, что Шу Шиюнь хочет продвинуть YS, Хэ Мушэн познакомил его с нужными людьми, и тот официально вошёл в период активной занятости. Между делом он выкроил время для поездки за границу. Когда они вместе с Шан Чэном прибыли в дом его матери, в поместье как раз проходил приём. Незнакомые гости, едва увидев его, сразу же проявили удивление. Кто-то сообщил Шу Лянь, которая в саду весело беседовала с подругами. Подхватив подол платья, она вбежала в дом и, увидев Шу Шиюня, тут же широко улыбнулась и бросилась к нему. — Почему не предупредил? Шу Шиюнь обнял её, почувствовав спокойствие. — Просто соскучился. Шу Лянь была растрогана. Подняв голову, она заметила Шан Чэна, стоящего позади, и тоже обняла его. Затем, обернувшись, она взяла их обоих за руки и представила своим подругам. — Это мой младший сын Шиюнь, а это его муж, Шан Чэн. Едва она закончила, в комнате сразу стало шумно. — Вот это счастье, приобрести таких хорошеньких двух детей. — Шиюнь так вырос, стал ещё красивее. Недавно ведь о тебе в стране столько говорили. Оказавшись перед такой толпой людей, Шу Шиюнь немного смутился, но всё же вежливо отвечал каждому. Однако, когда подруги Шу Лянь начали наперебой говорить: «Тётя ведь ещё в детстве тебя на руках держала», его щёки невольно залились румянцем. Шу Лянь рассмеялась и поспешила разрядить обстановку: — Ладно, он с дороги устал. Пусть сначала отдохнёт во дворе, комнаты там регулярно убирают. — Хорошо. Шу Шиюнь бросил Шан Чэну быстрый взгляд и, словно спасаясь, потянул его за собой в свой маленький домик. Во внутреннем дворе был отдельный уголок, специально предназначенный для него. Качели снаружи с детства переделывали много раз, и теперь они уже подходили под его рост. — Ты в детстве жил здесь? — Шан Чэн явно внимательно рассматривал всё вокруг и даже задержался во дворе, прежде чем войти внутрь. Шу Шиюнь окинул взглядом комнату и, услышав вопрос, обернулся: — Да. А те цветы снаружи мама сама посадила. Когда он говорил о семье, на его лице всегда появлялась та самая чистая, детская наивность, было видно, что его очень любили и баловали. Обычно дети из семей с разводом родителей хоть немного меняются, но он совсем нет. Шан Чэн подумал, что, вероятно, его мать действительно окружила его такой заботой, что он с детства знал, что он любимый маленький принц. Наверное, именно поэтому он вырос таким… и смог встретить такого человека. Шу Шиюнь, конечно, не знал, о чём тот думает. Он прошёлся по гостиной, затем поманил его пальцем, сам встав на деревянной лестнице, с явным ожиданием в глазах: — Быстрее иди сюда, покажу тебе кое-что. Шан Чэн даже не успел снять пальто, как уже пошёл за ним наверх. Деревянный пол отзывался звонкими шагами, даже несмотря на то, что они шли не так уж громко. Похоже, зная, что он идёт следом, Шу Шиюнь даже не обернулся. Поднявшись на второй этаж, он сразу открыл одну из дверей, а через мгновение изнутри показалась рука и тонкие пальцы игриво согнулись, приглашая его. Когда Шан Чэн подошёл ближе и уже хотел взять его за руку, та, словно обладая собственным разумом, тут же исчезла. Он тихо усмехнулся. Внутри раздался поспешный шорох, и затем Шу Шиюнь тихо позвал: — Заходи. Он толкнул приоткрытую дверь. Комната оказалась просторной. На полу лежало множество мелких вещей, сбоку стояла аккуратная двухъярусная кровать, а на полу небольшой треугольный шатёр. Шатёр слегка покачивался, подвешенные на нём огоньки мягко вращались, и сквозь ткань можно было разглядеть силуэт внутри. — В детстве я больше всего любил играть с мамой в прятки. Я прятался здесь, и каждый раз она не могла меня найти. Я сам здесь засыпал, а когда просыпался, снаружи палатки уже стояла тарелка с десертом. Говоря это, Шу Шиюнь приподнял ткань палатки, собираясь продолжить, но, увидев, как Шан Чэн присел перед ним, невольно замер. — Десерта нет, — спокойно сказал Шан Чэн, глядя на него, и достал из кармана пальто конфету из солёной сливы. Шу Шиюнь брал её с собой в дорогу, чтобы перекусить, но по пути всё время спал и так и не съел. Он и не думал, что она пригодится именно сейчас. Глаза слегка увлажнились. Он протянул руку, взял конфету, развернул и отправил в рот. — Тогда я чувствовал себя очень счастливым, — ощущая кисло-сладкий вкус, он поднял взгляд на Шан Чэна и продолжил, — И сейчас тоже. Не дожидаясь реакции, он сам обхватил лицо Шан Чэна ладонями, поднялся на колени и потянулся вперёд, коснувшись его губ. Так Шан Чэн тоже почувствовал сладость конфеты. Тело невольно подалось назад, и они вдвоём втиснулись в не слишком просторную палатку. От этого над головой закачались маленькие огоньки, плавно двигаясь, и в глазах Шу Шиюня сливались в красивую светящуюся линию. Он обнял Шан Чэна, чувствуя редкое ощущение спокойствия, словно наконец-то обрёл опору. *** Шу Яньшэнь вернулся из командировки только на третий день после их приезда. Узнав, что они скоро отправляются в свадебное путешествие, он мгновенно стал холоднее. Однако внешне этого почти не было заметно, он лишь уточнил место и время. — Вы уже давно женаты, наконец-то нашли время на медовый месяц, — Шу Лянь цокнула языком. — Берегите себя, за нас не переживайте. Шу Шиюнь посмотрел на дядю и всё же честно сказал: — Мы поедем после Нового года. Услышав это, выражение лица Шу Яньшэня заметно смягчилось, но он по-прежнему делал вид, что ему всё равно: — Делайте как вам удобно. — Какой же ты упрямый, — Шу Лянь чуть не ткнула его палочками. — Шиюнь и Сяо Чэн приехали, а ты должен их повозить, показать всё, а не только своими делами заниматься. После этих слов Шу Яньшэнь чуть было не напомнил ей, что всё это он делает и ради неё, но, повернувшись и встретившись взглядом с сияющими глазами племянника, так ничего и не сказал. — Ладно. В следующие два дня Шу Яньшэнь действительно серьёзно занялся тем, чтобы показать им всё вокруг, и наконец нашёл общий язык с Шан Чэном. С тех пор, когда они выходили вместе, Шу Шиюнь мог лишь слушать, как они обсуждают всевозможные профессиональные темы. Ему это казалось скучным, но, по крайней мере, между ними установилось некое спокойствие. Хотя они были за границей, это всё же был их дом, поэтому к Новому году атмосфера получилась очень тёплой. Даже на лице Шу Яньшэня редко появлялась улыбка, но в тот день она всё же была. С самого утра он вывел Шу Шиюня на улицу и долго говорил с ним по душам. В конце, когда они уже почти вернулись домой, он вздохнул, словно наконец на что-то решился. — Шан Чэн хороший человек. Живите хорошо. Если будут трудности, сразу говорите нам, не держите всё в себе. Шу Шиюнь понял, что тот намекает на историю с Лань Сучжи, и на мгновение почувствовал вину. Он потёр нос и кивнул: — Дядя, я понял. — Хоть мы и не в стране, но если понадобится, всё равно сможем помочь, — Шу Яньшэнь вздохнул, и помедлив, положил руку ему на плечо и тяжело похлопал. — Помимо дел, не забывай и о своём здоровье. Такие слова обычно говорилa Шу Лянь, поэтому от него это звучало немного неловко. Шу Шиюнь не сдержал улыбки, но вскоре снова стал серьёзным и наклонился, обняв его. Не слишком крепко, он был ниже Шу Яньшэня почти на полголовы, и его мягкая макушка уткнулась тому в грудь, словно щенок, который ищет ласки. После нескольких таких случаев Шу Яньшэнь уже не удивлялся. Там, где племянник не видел, его выражение стало мягче, и он неловко похлопал его по спине. — Уже взрослый, а всё к дяде в объятия лезешь. Слова прозвучали неловко, но в голосе не было ни капли строгости. Шу Шиюнь поднял голову с улыбкой, в его глазах светилась радость: — Ты же мой дядя, почему мне нельзя с тобой так себя вести? Выражение лица Шу Яньшэня смягчилось, он лишь беспомощно вздохнул. Подняв взгляд, он увидел, как неподалёку Шу Лянь, накинув плащ, наблюдает за ними. Заметив это, она с намёком улыбнулась, покачала головой и развернулась, возвращаясь в дом. *** [ААААААА мой Юньбао! Я так скучала!] [Ты сказал, что будешь стримить раз в неделю, и правда ни разу больше не вышел, у меня уже ломка началась] [Можно попросить, чтобы босс тоже появился в кадре? Мы его в новостях видели, но вживую ещё нет] [Почему фон другой? Это новая локация?] [Я плачу от зависти… такие богатые, наверное, просто меняют дома как карты, когда надоедает] [Юньбао, больше активности, пожалуйстаааа!] Едва он начал стрим в маленьком дворике, в комнату мгновенно зашло двадцать тысяч человек. Шу Шиюнь ещё возился с цветами, которые ночью повалил ветер. Подняв голову и взглянув на чат, он улыбнулся. — Это не новый дом, я просто за границей. Встречаю Новый год с мамой. [ААА, какой ты милый, всё ещё говоришь «мама»] [Хотим увидеть маму!] [Если у неё такой сын, она точно невероятная красавица] Шу Шиюнь оглянулся, заметил Шу Лянь неподалёку и повернул камеру в её сторону, немного приблизив изображение. — Мама! Он окликнул её. Услышав голос, Шу Лянь обернулась, увидела телефон в его руках и сразу всё поняла. Она слегка махнула рукой в камеру и вернулась к своим делам. Вернув камеру обратно, он приблизился к экрану, читая чат. — Мама очень любит выращивать цветы. Но вчера ночью был сильный ветер, и часть новых горшков во дворе разбилась, поэтому сейчас приходится всё заново приводить в порядок. [Мама такая крутая!] [Юньбао, ты вырос здесь?] [Его лицо вблизи, это что-то… я чуть дышать не перестала] [Как будто сейчас поцелует (шутка)] — В детстве я действительно долго жил здесь, — отвечал Шу Шиюнь, засыпая землю в горшки. — Со стримами сейчас не очень стабильно, возможно, на следующей неделе меня не будет, у меня есть личные дела. [Я сейчас разозлюсь!] [Если не стримишь, то хотя бы видео выкладывай!] [Где босс? где босс? где босс?] Шу Шиюнь краем глаза глянул на чат и не удержался от улыбки: — Он наверху, занят. [Серьёзно? А может, он вообще не поехал с тобой?] [Скорее всего, да. Он же дома Новый год встречает, как иначе] [Да ладно вам, сейчас кто где хочет, там и празднует] [Чую зависть в чате] Шу Шиюнь не стал обращать внимания на комментарии, и спокойно закончил с горшками. Но оглянувшись, понял, что выглядит всё не очень, и, пытаясь вспомнить, куда положил украшения, поднял голову. Как раз в этот момент вниз спустился Шан Чэн. Его глаза сразу загорелись. Он помахал ему и, высунувшись из кадра, понизил голос: — Найди мне гальку! Шан Чэн быстро принёс её из маленькой комнаты, присел рядом и начал аккуратно раскладывать в горшке. — Не клади слишком много. — Угу. [Кто это говорит?] [ААААА этот голос… я умерла!!!] [Это муж Юньбао?] [Покажите его!] Закончив, Шан Чэн отступил, а Шу Шиюнь послушно сидел на маленьком табурете и наблюдал. — Так нормально? — Идеально! Шу Шиюнь наклонился и чмокнул его в щёку, затем поднял горшок и поставил на место. — Всё готово. Завтра утром выезжаем, — Шан Чэн обсудил с ним планы. — Сегодня ложимся пораньше. Шу Шиюнь кивнул: — Хорошо. Ты рано ляжешь, и я лягу. Он сказал это без задней мысли, просто хотел, чтобы Шан Чэн сам начал раньше ложиться, ведь в последнее время тот часто засиживался допоздна из-за работы, и на него уже было тяжело смотреть. Шан Чэн согласился и привычно потянулся потрепать его по голове, но, вспомнив, что только что трогал землю, остановился и убрал руку. [собеседник отменил длинную лапку] [«Ты ляжешь, и я лягу»? ммм~] [Обычный тон, но почему это звучит как милое кокетство] [Ну покажите его лицо, ну пожалуйста] [Юньбао обязательно должен пойти на шоу «Цзиньшэн», это будет так круто!!!] [Да-да! С его характером он там точно всех разнесёт] Проводив Шан Чэна взглядом, Шу Шиюнь снова сел и сразу заметил эти комментарии. — Шоу «Цзиньшэн»… я особо его не смотрел. Там правда так интересно? [Очень интересно!!!] [Юньбао, ты что, из каменного века? Как ты мог его не смотреть?!] — Раз уж интересно, тогда я как-нибудь найду время посмотреть. [???] [Мы что, тебе рекомендации даём?!] [Молодой человек, не делай вид, что не понимаешь] Их слова его рассмешили, и Шу Шиюнь, беспомощно улыбнувшись, признался: — Я правда раньше никогда не думал об участии в подобных шоу. А если стримить… там ведь придётся снимать и дом. Мне кажется, это не совсем удобно. Вам действительно так интересна моя личная жизнь? [Конечно!] [Пожалуйста, сходи! Если не в этом сезоне, то в третьем!] Изначально Шу Шиюнь просто подшучивал над ними, но, увидев, насколько все искренни, невольно почувствовал неловкость. — Но меня ведь вообще не приглашали. [Это проблема?! Подождите!] [Выдвигаемся!] [Передайте дальше: Юньбао решил участвовать в шоу «Цзиньшэн»] — Вы такие милые, правда, — Шу Шиюнь искренне находил их забавными. Он понимал, что это шутка, но всё же начал всерьёз обдумывать эту идею. Вечером, после душа, забравшись под одеяло, он обнял Шан Чэна и тихо спросил: — Если меня действительно пригласят, как думаешь, стоит согласиться? Шан Чэн понимал его сомнения. Всё-таки большинство людей дорожат своей приватностью, а в подобных шоу неизбежно затрагивается повседневная жизнь. — Как думаешь… если я, как некоторые, временно сниму другое жильё для съёмок, так подойдёт? Шан Чэн ответил почти не раздумывал: — Это легко раскроют. — Тоже верно… Сегодня он как раз видел обсуждения, где кого-то разоблачили за подобный трюк, об этом в сети спорили очень бурно. В любом случае, его ведь даже не приглашали, так что думать об было этом пока рано. Он перестал размышлять и вскоре уснул, сквозь сон уловив слова Шан Чэна: — Делай так, как тебе хочется. Если все узнают, как они на самом деле счастливы вместе, ему самому это тоже принесёт радость. *** — Да, вот эта поза отличная! Расслабьтесь, ведите себя естественно, я буду ловить кадры! Шум прибоя наполнял воздух, волны накатывали на берег, фотограф настраивал свет и с воодушевлением смотрел в объектив, а перед ним стояли действительно эффектные модели. Шу Шиюнь, услышав его, всё ещё колебался: — Правда можно просто делать что хочется? Он тихо спросил у Шан Чэна, но тот выглядел спокойным и лишь стряхнул с него прилипший песок. — Раз он так говорит, значит, уверен в своём мастерстве. — Логично, — Шу Шиюнь кивнул, посмотрел вдаль на людей с досками, ловящих волны, и оживился. — А я тоже могу попробовать серфинг? — … — Шан Чэн на мгновение замолчал, затем ответил, — Сначала съёмка, потом всё остальное. Только когда восторг немного улёгся, Шу Шиюнь опомнился. И правда… не стоит доводить фотографа до отчаяния. Закончив съёмки на острове, Шу Шиюнь наконец исполнил своё желание и до заката попробовал сёрфинг. Но так как он редко занимался этим, поиграл совсем немного и вскоре вернулся. Лениво растянувшись на шезлонге, он смотрел на небо, где после захода солнца краски растекались по горизонту, словно по губке. Глаза сами собой прикрывались, и его клонило в сон. — Похоже, будто кто-то опрокинул палитру с красками. Шан Чэн уже переоделся в обычную одежду, лёгкая футболка на нём подчёркивала рельеф его мышц. Он присел рядом. — Устал? Шу Шиюнь сонно посмотрел на него и, неосознанно протянув руку, пробормотав: — Спать хочу… есть хочу… хочу поесть. Шан Чэн с лёгкой улыбкой беспомощно покачал головой, привычно поднял его на руки и направился к отелю у берега. — Нас никто не снимает? — Шу Шиюнь совсем размяк, уткнулся головой ему в плечо и зевнул. Шан Чэн бросил взгляд в сторону, там кто-то держал телефон и фотографировал. — Снимают. И даже сейчас. — А? — он слегка пошевелился, но всё же не смог поднять голову. — Ладно… пусть хоть одну фотку оставят. Шан Чэн похлопал его по спине и больше не обращал внимания. Шу Шиюнь в тот момент не придал этому значения, даже не подозревая, что позже, когда очнётся, увидит, как фотография, где Шан Чэн несёт его на руках в отель, разлетелась по всему интернету. Под ногами песок становился грубее. Шан Чэн опустил взгляд, поправил ему волосы и тихо спросил: — Сегодня тебе было хорошо? Шу Шиюнь уткнулся ему в плечо, дыша ровно и тихо. Он слегка приоткрыл глаза, глядя на далёкий берег, и вдруг вспомнил, как они выбирали место для медового месяца. Честно говоря, у него не было какого-то особенного желания куда-то поехать. Шу Лянь любила путешествовать и с детства объездила с ним множество мест. Теперь, когда у него наконец появилась возможность провести время с любимым человеком, он хотел лишь тихого и спокойного уголка. Из множества островов они выбрали именно тот, куда в прошлой жизни собиралась поехать Шу Лянь, на знаменитый остров в стране L. На этот раз не было никаких неожиданностей и никакого страха, они могли спокойно отправиться туда, куда хотели. Руки, обнимающие плечи Шан Чэна, слегка сжались. Шу Шиюнь поднял голову и с искренней серьёзностью поцеловал его. — Мне спокойно… и я счастлив. С этого дня ему больше не будут сниться кошмары, и он наконец сможет спокойно спать. Над головой пролетела чайка. В лучах заката Шан Чэн молча смотрел на него, будто понимая всё без слов.

✦━━━━━━༺❀ КОНЕЦ ❀༻━━━━━━✦