Маховик времени

Сириус скинул с себя плащ и прошел в гостиную Гриффиндора. Разговоры тут же притихли, всё внимание студентов устремилось только на парня. Он сел в глубокое оранжевое кресло у камина, вытянул ноги и прикрыл руками глаза. Шепот за спиной раздался сильнее. Блэк будто очутился огромном людском аквариуме, духота перевязала горло, и руки сами потянулись к тугому узлу на шеи. — Если кто-то хочет поговорить об этом, то пусть наберется смелости и спросит у меня лично, — выкрикнул Блэк, не открывая глаз. Рядом захлопнулось несколько учебников, послышался шелест бумаги и сложенных пергаментов. Несколько групп учащихся покинуло гостиную. Дверь распахнулась в очередной раз, и внутрь влетел Римус, Джеймс, Питер, Лили и Гермиона. — Друг, — тихо произнес Люпин, присаживаясь на диван рядом. — Никто из нас не хотел этого. Гермиона предпочла отойти подальше, когда друзья окружили плотным кольцом Сириуса. Том — тот самый комментатор, поднял глаза от домашней работы, поймал взгляд Грейнджер и покачала головой. — Не хотел, — медленно повторил Сириус и кивнул. Пальцы впились в мягкую обивку подлокотника. Джеймс хотел похлопать парня по плечу, но тот резко дернулся, почувствовав на себе чужие руки. В голубых глазах гриффиндорца отразился красный огонь, плясавший в камине. — Разве я не говорил вам, что это плохая идея? Сириус, наконец, оторвал глаза от огня и посмотрела на Питера. Тот неловко заерзал на диване, подталкивая в бок Джеймса. Лили осторожно обошла кресло и остановилась рядом с Сириусом, он устало втянул воздух через ноздри, кончики его пальцев задрожали. — Послушай, — Поттер вытянул руку, но не коснулся друга, — я говорил с Макгонагалл, с ней всё в порядке, завтра утром она будет уже в сознании. Веки Сириуса дрогнули, он тяжело сглотнул, представив, как его сестра летит вниз с высоты астрономической башни. Зарывшись руками в кудрявые волосы, он отвернулся, чтобы поймать на своем лице тепло огня. — Гермиона спасла её, — тихо произнесла Лили. Блэк дернулся, будто его ударило током. Том, сидящий всё это время в углу, вскинул брови, уставившись на девушку. Грейнджер приложила указательный палец к губам и качнула головой. Коэн слабо кивнул в ответ. — Мне нужно побыть одному. Эванс мягко погладила парня по плечу, но тот не посмотрел на девушку. Джеймс бросил последний раз взгляд на друга и вышел из гостиной, оставив дверной проем открытым. Полная Дама возмущенно посоветовала ребятам закрыть её картину, когда Лили, Римус и улыбающийся Питер вышли в коридор. Том засобирался следом за друзьями. Подхватив учебники, рассыпанные на полу рядом, листы пергаментов, он медленно пошел к лестнице, ведущей в мужскую спальню. Сириус сидел молча, подперев щетинистый подбородок кулаком. В его глазах виднелась печаль и боль, он иногда вздыхал и хмурился своим мыслям, пока не развернулся к Гермионе. Девушка уже собралась покинуть общую гостиную, как Блэк окликнул её. — Ты правда сделала это? — он тяжело посмотрел на Грейнджер. — Да, — кивнула Гермиона. Она немного помедлила прежде, чем подойти ближе. Тусклый светильник на стене едва дотягивал до неё, и сейчас Гермиона была рада посидеть в полумраке, где не видно её лица и эмоций. Сириус потрепал собственные волосы, сузил глаза, но промолчал. — Можно мне задать вопрос? — Гермиона не уверена, стоит ли ей спрашивать об этом, но ей чертовски сильно хотелось понять Сириуса. В гостиной никого не осталось, треск дров в камине с каждом минутой сходил на нет, огонь становился меньше и холодней. Блэк нахмурился, он будто знал наперед, что она спросит его об этом. — Я знаю, что должен ненавидеть её, как это делает Беллатриса. Знаю, что если бы сегодня там погиб я, — он указал пальцем на высокое окно под потолком, — то она даже не заметила этого. Но я… я другой, Гермиона. Одежда зашелестела, когда Сириус поменял положение. Теперь они сидят лицом к лицу, и Гермиона может видеть, как сильно волнуется гриффиндорец, как тяжело дается ему каждое сказанное слово. — Я должен, как настоящий Блэк, гордо поднять подбородок и дать ей отпор, но это не мой путь. Его мне навязал отец и мать, а когда я оказался здесь, — он обвел руками вокруг себя, — то я стал почти изгоем в семье. — Ты не должен её ненавидеть, — Гермиона прикусила губу и качнула головой, прядь каштановых волос выбилась из прически и упала на лицо. — Ты не такой и не должен становиться кем-то другим. Ты имеешь право на сочувствие и любовь. Плечи Блэк дрогнули, а зрачки расширились. Он туго сглотнул и расслабил галстук, руки упали на подлокотники. — Я не должен любить её, — тихо произнес парень, но это звучало куда громче. Сириус резко встал, поднял мантию, лежащую на спинке дивана. На полу он подобрал пару тетрадей и перо. Гермиона мола наблюдала за его действиями. — Спасибо за разговор, — сказал парень, обхватывая ладонью перила. — Доброй ночи, Гермиона. — И тебе. Гермиона пропустила ужин. Медленно шагая по коридору, она дошла до движущейся лестницы и встала на её ступени. Она трижды пропустила свой этаж, а тем временем одни студенты сменялись другими. Гул голосов вокруг не смолкает ни на секунду. Грейджер повсюду слышит одну единственную фамилию, и перед глазами каждый раз появляется Беллатриса мелкой точкой в небе. Я не должна была. Я влезла в историю. Я всё испортила. Грейнджер шагнула в пустынный коридор, ведущий к башне старост. Картины на стенах недоверчиво посмотрели на девушку, перешептываясь. Гермиона до сих пор чувствует на плечах тяжесть и боль. Она снова и снова причиняет ей страдания. Гермиона резко остановилась. В окне появилась полная луна, освещающая путь впереди. Подойдя ближе к нему, девушка увидела пустое больничное крыло, и только в одном его окошке горит ночник. Где-то вдалеке, у кромки запретного леса завыл волк. Долгая и тоскливая песня донеслась до Гермионы, и девушка поежилась. Возможно, это Сириус сбежал из замка и нашел отдушину в пустых лесах и полях, или бродячие волки подошли близко к Хогвартсу. — Что же я наделала, — Грейнджер прислонилась лбом к холодному стеклу. *** Тонкие пальцы впились в кромку пушистого одеяла. Наволочка затрещала, когда Гермиона, вскрикнув, согнулась пополам. Судорожно глотая ртом воздух, она потерла шею и грудь там, где ребра сходятся вместе. Прохладный утренний воздух с каплями серого дождя ворвался внутрь комнаты, хлопнув деревянной створкой о стену. Гермиона вздрогнула, чертыхнулась, опустила ноги на ледяной каменный пол и дошла до окна. Запретный лес уже утопал в алых лучах солнца, переливался разноцветными красками, отливая ярко-зеленой листвой. Ночная рубашка Гермионы промокла насквозь. Ей вновь снилась Беллатриса, смертельный красный луч и хриплый смех, сменяющийся звенящей тишиной и чувством падения. Во снах девушка не чувствует боли, но страх раз за разом достает её, заставляя сжимать всё внутри. Щелчок аппарции заставил Грейнджер круто развернуться на сто восемьдесят градусов и метнуться к прикроватной тумбочке, на которой лежала её волшебная палочка. Посреди комнаты внезапно появилась небольшая эльфийка, придерживая длинный уши руками. Она стыдливо опустила глаза в пол, но когда Гермиона направила на неё кончик палочки, отшатнулась назад и замотала овальной головой. — Нет, нет, прости, глупая я! Не хотела напугать юную мисс, простите! — эльфийка запрыгала на месте, закрывая тонкими руками маленькие глаза. Гермиона быстро спрятала палочку в карман и присела на корточки. — Ничего страшного, прекрати. Как тебя зовут? — Меня зовут Винки, я главная на кухне, — эльфийка боязливо разогнулась, отпустив уши. Теперь, когда их не придерживала Винки, уши болтались чуть ниже головы на уровне плеч, и это показалась Гермионе забавным. Она улыбнулась Винки и протянула руку. — Меня зовут Гермиона. — Очень приятно, юная мисс Гермиона, — дрожащей маленькой ладонью эльф прикоснулась к теплой руке Гермионы и тут же её одернула. — И мне, Винки, — Гермиона встала и присела на край кровати. — Что привело тебя ко мне? Эльфийка, поджимая кулачки к животу подошла чуть ближе. — Профессор Макгонагалл просила вас зайти к ней, как только вы проснетесь. Винки всё утро стояла за дверью, — домовик гордо выпятила грудь вперед. — Ох, — Гермиона выдохнула. — Спасибо, что сообщила мне. Я буду у неё через полчаса. Винки кивнула, поправила холщевый мешок, служивший ей одеждой, и щелкнула пальцами. Серая спираль затянула домовика внутрь, и уже через секунду девушка осталась в одиночестве. Должно быть что-то серьезное. Гермиона наспех переоделась, забежала в ванную комнату и сразу же пошла к кабинету Минервы. В песчаных коридорах пусто, только портреты на стенах, проснувшиеся, потягиваются на своих местах. Студенты, такие же как Гермиона, лениво тянулись в Большой зал, чтобы выпить утреннюю чашку чая в тишине, пока основная масса учеников ещё спит. Деревянная дверь распахнулась прежде, чем Грейнджер успела постучаться. Она покашляла больше для приличия, оповещая профессора о том, что собирается войти внутрь. Из-за прикрытых штор в кабинете стоял полумрак, можно разглядеть, как крохотные частички пыли витали в спертом воздухе. — Мисс Грейнджер, — раздался голос профессора. — Проходите, я ждала вас. Гермиона прошла дальше, но предпочла присесть за парту первого ряда. Минерва посмотрела на студентку поверх очков, поджав губы. Перо осталось лежать на столе, а недописанное письмо отправилось в верхний ящик стола. Сложив руки в замок, Макгонагалл прямо посмотрела на Гермиону. — Как вам в Хогвартсе? Я слышала, профессор Слизнорт в восторге от вас. — Возможно, я стараюсь не выделяться, но не могу позволить себе не выполнить домашнее задание. Минерва сдержанно кивнула. Между волшебницами появилась неловкость. — Вы что-то хотели, профессор? — Верно, я позвала не просто так. Я получила известия от Дамблдора. Он обошел большую часть черных рынков Англии, и нигде нет маховика времени, — Минерва тяжело вздохнула. Бровь под цвет волос Гермионы дрогнула. Взгляд стал пустым, сполз с лица женщины и приковался к собственным рукам. Гермиона чувствовала, как соленые слезы подступали, и глаза застилала влага. — Он просит нас не отчаиваться, — Минерва улыбнулась, но вышло натянуто, — Альбус продолжает поиски, если понадобится, он отправится дальше. Гермиона растерянно кивнула, смахивая первую слезу рукавом. Макгонагалл с жалостью посмотрела на девушку перед собой. — Сколько это займет? — Я не знаю. Неделя, может, месяц. — Это всё? — спустя время спросила гриффиндорка. — Мисс Грейнджер, Дамблдор делает всё, что в его силах. — Я знаю, профессор. Гермиона встала, деревянный стул со скрипом отъехал назад, а на каменном полу остались две полосы. Грудь девушки часто вздымалась, пока она медленно шла к двери. — Вы можете обращаться ко мне в любое время, — произнесла Минерва, когда Гермиона потянулась к ручке. — Спасибо. На улице теплый весенний ветер играл с высокой травой во дворе. Гермиона шагнула на мощеную дорожку, ведущую к озеру, и услышала смех. Он доносился из-за высокой поросли, что окружала воду плотной стеной. Смех повторился, и он показался девушке знакомым. На смену веселому настроению через секунду Гермиона услышала крик. Грейнджер достала палочку из кармана и, выставив её вперед, медленно пошла к источнику звуку. Мясистые зеленые листья зашелестели, рогоз двинулся с места, а крик повторился. Из-за колючего куста шиповника показалось что-то черное, оно зависло в воздухе на мгновение, после чего камнем упало вниз. Крик отчаянья повторился, и в этот раз Гермиона решительно шагнула вперед, раздвигая перед собой высокую траву. На поляне перед озером, окруженной зарослями, стоял Джеймс, Питер и Римус. Они заливисто смеялись, Петтигрю прикрывал рот рукой. В воздухе перед друзьями парили учебники, листы пергамента, чернила, а у высокого мощного ясеня у самого его подножья съежившись сидел молодой парень. Черные тонкие волосы почти целиком прикрывали его лицо, только острый крючковатый нос торчал наружу. — Как тебе такое, Нюнтис? — спросил Джеймс. Висевшие в воздухе учебники рухнули на землю, кроме особо толстого. Поттер ловко махнул палочкой, и книга полетела в слизеринца. Он негромко ахнул, потерев голову, но ничего не ответил, и Римус засмеялся громче прежнего. Джеймс уверенно ухмыльнулся. — Может, это научит тебя больше не подходить к ней? Поттер прицелился в Нюнтиса и шепнул заклинание. Слизеринец замотал головой, но уже через секунду его тело безвольно оторвалось от земли и взлетело. Питер захлопал в ладоши, когда парень закричал. — Что вы здесь делаете? Трое друзей тут же переключили своё внимание, и Нюнтис рухнул на траву, подогнув под себя колени. На черной мантии появилась пыль и грязные травяные разводы. Джеймс нахмурил брови, а с лица Римуса и Петтигрю сползли улыбки. — Ничего такого. Мы уже собирались расходиться, верно, Северус? — Поттер повернулся к слизеринцу, и тот закивал. — Пойдемте, ребята. Джеймс сунул палочку в рукав и широко улыбнулся. Снейп быстро подобрал пыльные учебники и пергамент, сунул часть в карман, а остаток подмышку. Он тяжело дышал и смотрел исподлобья, пока трое друзей и Гермиона медленно отдалялись от озера, пахнущего тиной и еловой свежестью. — Зачем вы с ним так? — Гермиона остановилась посреди дорожки. — Чтобы он больше не подходил к Лили, — резко ответил Поттер, и его глаза сверкнули. — Но ведь можно решить это другим способом. Грудь Грейнджер тяжело вздымалась, пока она в упор смотрела на Джеймса. Поттер нахмурился, и на переносице появилась морщинка, очки в круглой оправе съехали с носа. Питер боязливо попятился назад, а Римус скрестил руки на груди. — Это Нюнтис, с ним нельзя по-другому. Джеймс резко развернулся и пошел к школе. Мелкие камешки затрещали под тяжелыми шагами. Двое парней поспешили за другом. Больше парень не проронил ни слова. Они шли молча, и Римус часто тайком поглядывал на Гермиону, пока та, хмурясь, размышляла о своем. На пороге в Хогвартс стоял Сириус, чьи кудри развивались от каждого легкого порыва ветра. — Турнир перенесли на следующую субботу, — сообщил он и, не дождавшись ответа ушёл вглубь школы. Гермиона подавила в себе порыв остановить Сириуса. Вместо этого она проводила его взглядом, а немой вопрос застыл на губах. — Если Блэк не успеет поправиться, то победа у вас в кармане, — прокомментировал Питер. — Она живучая тварь. — Время покажет, — Люпин хлопнул друга по плечу. *** Гермиона сидела в Большой зале и доедала обед, когда рядом неожиданно сел Сириус. Рядом с собой он поставил метлу для полетов. Гермиона вопросительно посмотрела на парня, на что он только грустно улыбнулся и подвинул к себе тарелку, полную рагу. — Я думала, ты возьмешь перерыв, — первая начала Грейнджер. — Не могу подвести команду. Они как никак мои друзья. Разговоры притихли, и зал вошел Малфой в сопровождении Льюиса и Бетти. Троица села за слизеринский стол, и разговоры вернулись. Сириус поморщился, когда у видел на Люциусе новую выглаженную форму охотника. На старых потрепанных перчатка Блэк вот-вот появятся дыры, а наколенники давно стерлись, и парень носил их только потому, что того требовала мадам Хуч. — У нас сегодня тренировка. На одном поле. Это будет ужасно. Рагу так и осталось нетронутым, ложка на половину утонула в тарелке, а Сириус сделал несколько небольших глотков чая. Гермиона отодвинула свою порцию и оглянулась. В этот момент Малфой что-то рассказывал, а здоровяк и «безмозглая подружка» (как её все называют) с увлеченным видом слушали и кивали. — Волнуешься? — Не из-за тренировки. В груди у Грейнджер кольнуло. Она подняла глаза на парня, но тут же отвел взгляд. Мягкая ладонь накрыла ладонь Сириуса, и тяжелый вздох выбился из его груди. — Не навещал её? — тихо спросила Гермиона. — Нет, — парень покачал головой, — она не хотела бы этого. Макгонагалл сказала, что ей уже гораздо лучше. Гермиона убрала руку с ладони Сириуса, и Блэк расслабился. Янтарная жидкость водоворотом закружилась в кубке, когда парень его поднял на уровень рта, но так и не сделал глоток. — Я так и не сказал тебе спасибо, Гермиона, — Сириус оторвался от бокала и серьезно посмотрел на девушку. — Я сделала то, что должна была. Но должна ли? Гермиона закусили губу и посмотрела на преподавательский стол. Центральное место за столом пустовало, но эльфы продолжали приносить еду для Дамблдора. Должно быть, он часто пропадает из школы и неожиданно возвращается обратно. Кошачий взгляд Минервы встретился со взглядом Гермионы, и женщина слабо кивнула головой. Профессор Флитвик, размахивая руками, указывал Минерве на то, как школе не хватает весенних украшений. — Мы же достаем гирлянды, встречаем первым снег. Хагрид приносит ужасных размеров ель, она занимает весь Большой Зал! — не унимался профессор. — Тогда почему мы не можем точно так же встречать весну? Это был бы отличный повод для… С его ложки скатился картофель, упав на стол. Слизнорт хихикнул в кулак, а Минерва посмотрела на Филиуса поверх очков. Флитвик прикусил язык и обиженно уставился в свою тарелку. Сириус неловко покашлял, и Гермиона отвлеклась от профессорского стола, так и не дослушав. — Не хотела бы ты, если у тебя, конечно, нет больше занятий, сходить на нашу тренировку? — Блэк почесал затылок. — Не обещаю, что будет жутко интересно, но было бы не лишним иногда дышать свежим воздухом. — Конечно, я не против. Сириус улыбнулся и, отхлебнув чай, подавился. Погода на улице быстро портилась. На стадионе для кивддича повсюду летали метлы, мячи, а крик игроков заглушал все остальные звуки. К удивлению Гермионы, на тренировку вышло посмотреть достаточно много студентов, в основном это был факультет Слизерина. Они держали в руках флаги с развивающейся на ветру змеей и хлопали всякий раз, когда Люциус совершал очередной переворот в воздухе. Заморосил дождь, и Грейнджер плотнее укуталась в легкую мантию. Джеймс, находясь в воздухе, беззвучно выругался, показал вратарю знак и тот крепче вцепился в метлу. Фанатки Люциуса закричали, когда тот послал воздушный поцелуй в толпу девушек. Нацепив самодовольную улыбку, парень взлетел выше. Кровь в ушах громко запульсировала, во рту пересохло. Гермиона резко почувствовала нехватку кислорода. Расслабив галстук на шеи, она глубоко вздохнула, но чувство нарастающего страха не прошло. Голоса смолки так же резко, как сердце девушки забилось в груди. Прихрамывая на правую ногу, опираясь на метлу, к центру поля через высокие ворота шла Беллатриса. Во взгляде черных глаз сияло безумие и решительность. Сириус, увидев сестру, завис в воздухе с нечитаемым выражением лица. — Не ждали? — жесткая улыбка окрасило лицо Беллатрисы, и Гермиона была готова покляться, что кровь в её жилах остановилась. С колен Грейнджер упал учебник, приземлившись корешком в лужу, тут же промок. Один вздох, второй, третий, но ноги девушки подкашивались даже сидя. Гермиона чувствовала её магию, тонкую невидимую струю, проходящую через овальное поле. Поток энергии проходил свозь тело гриффиндорки через грудь, ребра и сердце. Она никогда не ощущала ничего подобного. На лице Блэк ярко-синим пятном от виска до острой скулы расходился синяк. Исцарапанные руки надежно упрятаны в дорогие перчатки, а поврежденная лодыжка скрыта за крепким наколенником, переходящим ниже по ноге. — Чего уставились? — закричала Блэк. — Все по метлам!