Маховик времени

Несколько десятков сов влетело в Большой зал через специальное отверстие под потолком. Ухая и кружа над длинными столами, они медленно, будто прицеливаясь, скидывали вниз письма, газеты и мелкие посылки. В тарелку с сухими хлопьями, стоящую рядом с Гермионой, приземлился плотно скрученный рулон Ежедневного Пророка. Лили лениво потянулась к свертку, подперев подбородок кулаком. Резинка отскочила прочь, и пергамент шустро развернулся. На первой полосе Гермиона заметила министра магии, окруженного волшебниками и волшебницами. Он беззвучно говорил со страниц газеты, размахивал руками, но во взгляде можно было увидеть нескрываемое безразличие. Эванс нервно толкнула Грейнджер, и та почти пролила на себя полную чашку с соком. — Послушай. «Этой ночью при таинственных обстоятельствах из собственной постели исчезла Мия Грин. Министр магии пока не дает никаких комментариев, однако доподлинно известно, что пропавшая являлась маглорожденной», — Эванс отложила газету и взглянула в пустые глаза Гермионы. Начинается. Он начинает собирать отряд. — Гермиона? Что ты думаешь об этом? Кому понадобилась похищать волшебника? Для чего? Грейнджер пожала плечами и посмотрела на слизеринский стол. Малфой казался задумчивым, указательным пальцем он водил по столу и смотрел в одну точку. Бесконечные разговоры Льюиса прекратились, и Бетти со скучающим видом завтракала молча. — Вы слышали новости? — Римус сел со стороны Эванс. — Это так странно, вам не кажется? — Кому нужна эта девчонка? — Питер потер руки, увидев жаренного цыплёнка. Петтигрю плюхнулся на свободное место рядом с Гермионой, и девушка поморщилась. Парень жадно схватил золотистую ножку и смачно откусил огромный кусок. Это напомнило ей Рона и его манеры за столом. — Мир сходит с ума, — подытожила Лили и быстро сменила тему разговора. — Вы видели Сириуса? Мне кажется, в последнее время он избегает всех нас? Джеймс неоднозначно пожал плечами. — Он был на тренировке вчера, — парень откусил зеленое яблоко, — потом я его не видел, полог его кровати до сих пор закрыт. Гермиона подняла газету, оставленную Лили на столе. После первой полосы не было ничего интересного: несколько колонок о спорте, политике, чистокровных волшебниках, ничего, что может намекнуть на дальнейший ход дела. — Как тебе тренировка, Гермиона? Я видел тебя вчера на трибунах. — Я думаю, у вас есть все шансы победить Слизерин в выходные. Римус довольно улыбнулся, глядя на Петтигрю, Джеймс заметно расслабился. — Говорят, она была там? Вышла почти под конец тренировки со шрамом на всё лицо, — брови Лили изогнулись, девушка с любопытством посмотрела на Поттера. — Не было у неё шрама. Синяк, да и только. Питер хмыкнул, отхлебывая из кубка, а Лили неоднозначно покосилась в сторону одногруппника. Гермиона вновь бросила короткий взгляд на соседний стол, но ни Малфоя, ни его друзей уже не было. Вместо этого у слизеринского стола крутился Стюарт, бегло записывая последние новости в маленький блокнот. — О, опять он, — Джеймс проследил взгляд Грейнджер. — Интересно, что будет в этот раз. — Надо разобраться с ним, как с Нюн… Петтигрю быстро осекся, когда Римус толкнул друга в бок. Питер кинул в рот несколько долек жареного картофеля и глупо улыбнулся. Эванс вопросительно посмотрела на Джеймса, но тот только пожал плечами. Гермиона засобиралась, и Лили, следуя примеру, поднялась с места. Парни быстро осушили кубки, Питер, дожевывая на ходу курицу, бормотал себе под нос. Миновав несколько извилистых коридоров, толпу студентов, они добрались до кабинета ЗОТИ. Черная дверь распахнулась, несколько слизеринок отскочили в сторону, когда та с грохотом ударилась о стену, оставив в ней ямку. Гермиона вскинула брови, похоже, сегодня их профессор не в настроении. Внутри царит полумрак, как и в её времени, видимо, все профессора по ЗОТИ немного похожи между собой. Одним взмахом руки плотные темные шторы разъехались по сторонам, и внутрь проник яркий солнечный свет. Слизеринцы заходят последними, на их серых лицах отвращение и призрение. Гермиона оборачивается и пробегается взглядом по студентам. В последнюю минуту, когда профессор занял свое место во главе класса, дверь распахнулась вновь, и на пороге появился Люциус. Гермиона почувствовала, как её магия завибрировала, а кончики пальцев задрожали. Она силой заставила себя не разворачиваться, но каждый шаг, каждый вздох говорил о том, что Блэк вошла в кабинет. Сириус потупил взгляд, на что Беллатриса победно улыбнулась, присаживаясь напротив. Люциус гадко ухмыльнулся, поигрывая бровями, но его быстро оборвал преподаватель. — Мистер Малфой, оставьте ваше хорошее настроение за стенами моего кабинета, — сухо произнес мужчина. Его лицо не выражало эмоций. — Конечно, профессор, — последнее слово парень растянул. Профессор сжал тонкие губы, на лице между бровями появилась едва различимая морщинка, и в классе повисла давящая тишина. Люциус туго сглотнул, вжимая шею, казалось, его лицо почти приобрело цвет мокрого асфальта. — Как вы могли помнить, ранее мы изучили теорию о защитных заклинаниях. Цель нашего сегодняшнего занятия — перейти к практике. Прошу всех встать из-за столов. Студенты послушались, и парты тут же сами собой разъехались по разным сторонам. — Отлично. Но чтобы немного усложнить вам задачу, тренироваться вы будете не с друзьями по факультету, — по классу прошелся недовольный гул, но мужчина, подняв руку вверх, быстро его оборвал. — У вас есть минута, чтобы найти себе пару. Студенты Гриффиндора и Слизерина нехотя смешивались между собой. Чистокровные волшебники с призрением смотрели на таких, как Гермиона, фыркали, демонстративно закатывали глаза. Беллатриса сидела на столе в углу кабинета, когда все студенты нашли себе соперника. Она откинула прядь волос за плечо, и этот жест показался Гермионе слишком знакомым. Шрам на руке горел, когда Блэк с каждым шагом становилась всё ближе. Грейнджер осмотрелась — она оказалось последней в кабинете без пары. Черные глаза будущей Пожирательницы быстро нашли девушку, а на лице появилась ухмылка. Прихрамывая, Беллатриса дошла до черты, где заканчивалась часть класса её факультета, и начинались флаги со львом. Руки плотно сложились на груди, черная бровь приподнялась. — Запомните! Не старайтесь ранить вашего соседа. Сегодня вы только защищаетесь. Прошу вас приступать. Люциус уже пыхтел в лицо Поттеру, и когда профессор разрешил начать, с палочки Малфоя слетела синяя искра. Они были первыми, кто развязал в классе «войну». Уже через секунду вспышки, удары и тихие ругательства сыпались отовсюду. Парты взлетели в воздух, когда кто-то из студентов блокировал бомбарду. Деревянные ножки и столешницы мелкими щепками разлетались по разным сторонам, а в сантиметрах от лица Гермионы пролетели бетонные камни. Всё вокруг неожиданно замедлилось и потеряло смысл. Крики, удары, звуки борьбы — всё это вернуло девушку назад в её время. Черный силуэт перед глазами расплылся, и мелкие мурашки прошлись вдоль спины. Гермиона медленно вынула палочку из кармана, руки её подрагивали, и от внимательного взгляда Блэк это не скрылось. — Что, страшно? Синяк блеснул на скуле Беллатрисы. Гермиона медленно подняла руку с палочкой и застыла. — Я убью тебя, чертова грязнокровка, убью! Гермиона произнесла заклинание, но оно отскочило от защитного барьера Блэк. Он хорош даже сейчас, не многие взрослые волшебники способны повторить настолько сильную магию. Оболочка прозрачного купола зашипела, когда Грейнджер повторила проклятие. В этот раз Беллатриса взмахнула рукой, и в стену на огромной скорости улетела синяя молния. — Кажется, теперь моя очередь поиграть, — на пухлых губах Блэк появляется коварная улыбка. Красный огонь сорвался с искрящегося кончика черной палочки, и Гермиона успела защититься в самый последний момент. Магия просочилась сквозь купол и задела плечо, Грейнджер зашипела от боли. Зрачки Беллатрисы расширились, когда белоснежная рубашка Гермионы намокла, а бордовые капли оставили незамысловатый узор на ткани. Теперь глаза Блэк выглядели, как бездонная яма, в которую Грейнджер падала каждую ночь, погружаясь в сон. Гермиона стиснула зубы и показала сопернице жест, и в неё тут же полетела красная молния, но в этот раз гриффиндорка готова отбить удар. Луч цвета грязной крови отскакивает от барьера с легким шелестом, улетая вверх, врезается в каменный потолок. Песчаная крошка падала на спутанные кудри ведьмы, застилая глаза и рот. Беллатриса кашляла, и в этот момент Гермиона, произнося заклинание, взмахнула палочкой. Белый луч ослепил Блэк, и та не успевает защититься, оступается. Впервые в черных глазах Гермиона видит страх, но он быстро сменяется на ненависть и злость. — Ах ты, дрянь, — рычит Блэк, качая головой. Кудри, похожие на змей, развиваются в разные стороны, белая пыль спадает с них, когда Беллатрисы уверенно кивает сама себе. Плотный сковывающий движения узел на шеи Гермионы разошелся, и девушка отбросила галстук прочь. На губах будущей темной ведьмы улыбка, коварная и пугающая, пробирающая до костей. Кровь стынет в жилах при каждом мягком тихом шаге. Мимо проносятся заклинания, ворох бумаг, чернила разливаются по сторонам, но Блэк блокирует всё это, глядя в карие глаза напротив. Она наступает, как хищник, загнавший жертву в угол, Беллатриса чувствует превосходство даже будучи раненной. Вокруг суета студентов и снующие тела, только Блэк и Гермиона не замечают всего этого, кабинет сузился до них двоих. Гермиона глубоко вдыхает влажный воздух, пятится назад, пока поясницей не упирается в парту. Она в углу, как тогда в Большом зале и бежать некуда. Всё её тело трясется от ужаса и страха, палочка вот-вот выпадет из ослабших рук. Беллатриса почти настигла её, поднимая руку вверх, чтобы ранить. Гермиона атакует первая, и зеленый мощный луч летит в Блэк. Слизеринка, удерживая палочку двумя руками, отшатнулась назад, но отбила заклинание. Грейнджер расправила плечи и с вызовом посмотрела на Беллатрису. В черных глазах недоумение и злость, ярость бушует в чистой крови, стремясь найти выход. Блэк шипит, подобно дикой кошке и невербально отвечает Гермионе. Обычное занятие переходит в нешуточную борьбу двух девушек. Профессор, наблюдавший за всеми с высокой кафедры, заметил яркие вспышки и молнии. — Разошлись по углам! — низкий голос мужчины остановил студентов, но только двое не замечали ничего вокруг себя. От очередной яркой вспышки, врезавшейся в потолок, качнулась круглая металлическая люстра. Вставленные в неё свечи тут же опали вниз, а украшения лязгнули. Блэк успела выпустить последнюю синюю молнию, когда крепления не выдержали, и вместе с увесистым куском бетона люстра с грохотом сорвалась вниз. У Гермионы была только одна секунду, чтобы принять верное решение, когда Беллатриса, не обращая внимание ни на что вокруг, собралась её проклясть ценой собственной жизни. Грейнджер взмахивает палочкой, и мощная волна отбросила Блэк и её в разные стороны, а огромных размеров люстра упала туда, где миг назад стояли студентки. Гермиона почувствовала, как сильно ударяется головой о каменный пол и кровавый пот тут же застилает глаза. — Быстро все прочь из кабинета! — закричал профессор и тут же послал патронуса в больничное крыло. Гермиона чувствует, как липкая кровь стекает по лбу, перетекает на глаза и губы. Она почти чувствует её вкус, но внезапно для себя улыбается. Шум на фоне заставляется приоткрыть глаза, и яркий луч света тут же слепит её, а уже через мгновение гриффиндорка теряет сознание. *** В больничном крыле тихо и спокойно. Койка на железном каркасе надежно отделена от других кроватей белоснежными ширмами. На тумбе рядом с изголовьем стоит ряд пузырьков с лекарственными эликсирами, а ещё дальше небольшой букет из полевых трав. Гермиона распахивает глаза, когда черный силуэт во сне настигает её, а ухмылка расползается на пухлых губах. Пружины прогибаются, скрипят под спиной девушки, когда та решает встать с места. Ослабшие руки не выдерживают собственного веса, и Гермиона со стоном падает обратно. Только сейчас она заметила, что рукава её рубашки закатаны выше локтя. Нет, нет, нет. Они всё видели, этого нельзя допустить. Шрам, оставленный Пожирательницей, опух и воспалился. Красные буквы выделяются на болезненно-белой коже, образуя слово, от которого Гермиона просыпается каждую ночь в холодном поту. Послышался звук шагов, и Грейнджер поспешила лечь, но перед эти спрятаться под тонкое одеяло. Ширма распахнулась, и в импровизированной палате появилась мадам Помфри. Женщина качнула головой, увидев, что её пациентка уже проснулась, и поспешила налить в высокий стакан отвар. — Как вы себя чувствуете? — в голосе медсестры слышится беспокойство. — Голова всё ещё болит. Мадам Помфри кивнула, кажется, сама себе и велела выпить настойку. За ширмой вновь послышались шаги, на этот раз более настойчивые и быстрые. Через секунду, чуть раздвигая простыни, в палату вошла Минерва. — Здравствуйте, мисс Грейнджре, вам уже лучше? Гермиона сдавленно кивнула головой и плотнее укуталась в одеяло. Мадам Помфри бросила взгляд на всё ещё полный стакан с лекарством, затем на девушку и поспешила оставить двоих наедине. Минерва присела на металлический стул рядом и сложила руки на коленях. — Вы пробыли сутки без сознания, как и мисс Блэк, и мне бы хотелось узнать, что послужило причиной вашего раздора на этот раз? — Макгонагалл посмотрел на Гермиону поверх круглых очков и выдохнула. Грейнджер явно уловила акцент на последний двух словах и нахмурилась. — Ничего, профессор. Мы оттачивали навыки защитных чар и немного увлеклись. Тонкие брови Минервы вздернулись, но женщина быстро взяла себя в руки. Острый взгляд профессора блуждал по бледному лицу студентки в поисках лжи и ответов на свои вопросы. Минерва поджала тонки тонкие губы, раздумывая прежде, чем задала следующий вопрос. — Мисс Грейнджер, ваша рука, она… Макгонагалл не говорила, когда Гермиона вынула из-под мягкого одеяла руку с закатанным до плеча рукавом. Буквы растеклись по коже неровным рядом, одна ярче другой, где-то с подтеками свежей крови. Каждая из них горит огнем, пока их хозяйка находится рядом. Минерва с интересом взглянула на предплечье. — Эти шрамы подарила мне она. В этот раз голос Гермионы не дрогнул. Она храбро посмотрела на надпись, оставленную Пожирательницей, и воспоминаниях яркими вспышками появился тот самый день, когда, прижимаясь хрупкими лопатками к ледяному полу, слезы текли из красных глаз Гермионы, а безжалостная женщина вырезала каждую букву. Грейнджер помнит, как кричала и просила не делать этого, как безумный смех становился только громче, а хватка ведьмы сильнее, как теплые струйки крови стекали по коже в лужу на полу. — Клинок был проклят, поэтому я не могу избавиться от них, — добавила Гермиона. Минерва задумчиво кивнула. В её взгляде промелькнула жалость и обида. — Гермиона, — внезапно заговорила профессор, — я прошу вас не сталкиваться больше с Беллатрисой, это причиняет вред вам обеим. Мягкая ткань зеленого платья Минервы соскользнула со стула, издав тихий шелест. Гермиона не ответила, лишь продолжила наблюдать за женщиной, избегая её прямых взглядов. Стул резко отодвинулся, и Макгонагалл встала. — Подумайте о моих словах. После этого профессор удалилась, задернув за собой белоснежную простынь. *** — Я убью тебя, грязнокровка, убью! Гермиона зажмурилась, когда яркая вспышка пронзила её тело, но она не чувствует боли. Весь свет пропадает в один миг, остается только кромешная темнота и чувство полнейшего одиночества. Грейнджер кричит, срывая голос, чтобы её услышали и нашли, разбудили и вытащили из очередного ужасного сна, но никто не приходит в этот раз. Холодные лапы смерти окутывали тело девушки, и по коже расползались мурашки. Гермиона чувствовала, как сильно ей сейчас не хватает кислорода и, набрав его в последний раз в легкие, она издала пронзительный крик, после которого в груди нещадно жжет. Страх накатывал сильнее с каждой секундой, её сны ещё никогда не заходили так далеко. Грейнджер чувствовала, как задыхается. Внезапно теплая ладонь схватила и потянула её со дна ледяной ямы, и смерть нехотя раскрыла свои объятия. Воздух резко врезался в легкие, выбивая из горла девушки удушливый кашель, и Гермиона открыла глаза. В темноте больничного крыла над ней возвышалась черная фигура с протянутой рукой. Каскад таких же черных волос, как и глаз, сливались с ночью, и Грейнджер дергается всем телом прочь. — Какого черта ты орешь? — шипит Блэк. Лунный свет блеснул на острых скулах девушки, когда она попыталась подойти ближе. Гермиона в защитном жесте выставила руки вперед, почти падая с больничной койки. Её дыхание до сих сбитое, а в груди неприятно давило. — Что? — только и выдавила из себя Гермиона. — Оглохла? Ты только что разбудила меня своим криком. Блэк нахмурилась, изучая взглядом девушку перед собой. Напуганная Гермиона одернула больничную сорочку и поспешила прикрыть шрам до тех пор, пока слизеринка не заметит его первой. Беллатриса скрестила руки на груди и откинула пушистую прядь волос за спину, оголяя молочную кожу на шее. — Извини, — прошептала Гермиона, потирая горло ладонью. — Не хотела тебя напугать. Гермиона заняла более удобное положение на кровати, когда бровь Беллатрисы выгнулась дугой. — Ты меня не напугала, — фыркнула девушка, придавая голосу безразличие. Гермиона была готова поклясться, что запустит в себя невербальное, но слова первые слетели с уст, заставив Беллатрису развернуться в пол-оборота и замереть. — Как твоё самочувствие? После нашей… дуэли. Гермиона неловко смяла край простони, пока Блэк прожигала её пронзительным взглядом. На лице мелькнули нечитаемые эмоции, и слизеринка сделала вид, будто что-то усердно вспоминает. — Вполне сносно, это пустяк для меня, — в голосе прозвучали стальные нотки, взявшиеся из неоткуда, и брови девушки нахмурились сильнее. — Что ж, — протянула Гермиона, — здорово это слышать. Грейнджер кивнула сама себе, и по её лицу из не зашторенного окна пробежался лунный свет. За окном протяжно завыл волк, и обе студентки поежились, почувствовав себя неуютно даже за высокими стенами Хогвартса. — Ты неплохо держалась, — неожиданно сказала Беллатриса. Несвойственным для неё жестом она одернула длинную сорочку, переминаясь с ноги на ногу. На секунду Гермионе показалось, что та волнуется, но Блэк быстро взяла себя в руки, выпрямив спину и гордо подняв подбородок. Гермиона застыла на месте, когда суть слов дошла до её воспаленного разума. Взгляды двух девушек встретились на секунду. — Спасибо, ты тоже, — ответили Грейнджер, и Беллатриса фыркнула в ответ. — Постарайся больше не кричать во сне и не мешать мне. Блэк развернулась и покинула тесные покои. Гермиона слышала, как тихо скрипнула кровать её соседки, как зашуршало одеяло, и Беллатриса глубоко вздохнула перед тем, как вновь уснуть. Как только Гермиона осталась одна, на её лице появилась короткая улыбка, которую она никак не смогла сдержать.