Весенние ОтМетки 2026

Наверное, чувство чужого контроля — худшее для любой расы. Когда каждое действие, каждое решение написано не твоей волей, жгущее изнутри и путающее сознание — все грани стираются. Остаëтся только само существование. Так уж вышло, что существование Тони не очень-то человеческое. Это необходимо было принять. На самом деле, знание о том, что тобой управляли, не успокаивает нисколько. Ведь это лишь показатель того, насколько ты оказался слаб, раз не смог противостоять. Не смог остаться верным собственному разуму. Вслух Тони такого не скажет. Как бы не был себе противен порой — жить-то ещё очень хочется. Какая там мутация у Джеймса Барнса — неизвестно. Но сил завалить вампира у него точно хватит. Даже усиленного, сытого. А о Тони такого не скажешь. Тони не думает и дальше притворяться для самого себя человеком, но и идти по чужим жизням не собирается. Говоря человеческим языком, фигуральный который — кровь на его руках остаётся. Буквально — тоже. Чëрные линии вместо вен долго преследовали в кошмарах. В общем, Тони решил, что надо оставаться слабым и хилым вампиром, страдающим вслух от боли человеческой жизни… И умирающий внутренне, как само существо. Не критично. Его срок жизни просто будет человеческим, как он когда-то сам и решил. Люди тоже могут достигать высот. Может, в чëм-то он и не преуспел, но — гляньте. Тони Старк, известный на весь мир. Великий Торговец Смертью, миллиардер с обложки. Железный Человек. Не Железный же Вампир, да? Джеймсу Барнсу сказать словно забыли. Если честно, использовать свою силу хоть и для запугивания Тони боялся. Пусть он знает, что не хочет сжирать чужую жизнь, что не сделает этого инстинктивно. Но оставалась проблема контроля. Он самый неумелый вампир за всю историю, что поделать. Он может случайно не так понять, сколько крови впитал. Так что он скорее лицом выразить пытается своë недовольство. Но его игнорируют. И его лицо, и сбегающую кровь, и пальцы на запястье… Барнс просто хватает его металлической рукой и вливает содержимое пакетика в рот. Немножко насильно. Тони отплëвывается. Кровь стекает по губам. — Группа AB, — меланхолично произносит Барнс, когда Тони, не имея выхода, сглатывает. Вампир издаëт хлюпающий звук, смотря на него с недовольством, после чего переводит взгляд на пакетик, теперь валяющийся у него на коленях. Чëрт, это же новая рубашка. — Ты… Центр донорской крови ограбил? — с сомнением спросил он. Барнс выпрямился, встряхнул правой рукой и, пожав плечами, безразлично сказал: — Купить можно что угодно. — Это… Могло бы спасти чью-то жизнь. — AB, — повторяет Барнс. — И оно прямо сейчас спасает жизнь. Твою. — Я не умираю, — Тони дëрнул уголком рта. — Ты неправильно всё понимаешь. — Если бы моя сила поддерживалась внешними факторами — я бы принял это. — Барнс посмотрел прямо ему в глаза. — Мы те, кем являемся в настоящий момент. За нас это выбрали или нет… Отказываться от самих себя глупо. — Я не отказываюсь! — Тони вскочил на ноги, и сделал круг по мастерской. Н-да. Сердце начинает чувствовать чужую кровь. В сцеженной энергии жизненной почти нет — очень долго пробыла вне сосудов и артерий, — но всё равно хватает, чтобы проклятый нечеловеческий организм встрепенулся. — Ты не понимаешь… — он цокнул языком, пытаясь подобрать слова. Ох, во рту вкус металла. Он не испытывал подобного раньше. Не такая кровь. Тони замер, смотря на Барнса странным взглядом: — Я не хочу! — Хочешь, — склонив голову набок плоско сказал тот в ответ. Да почему он такой непробиваемый? Ну да. Ненормальный. Только ненормальный ведь будет прикасаться к тому, кто, как ожидалось, через прикосновения убивает. Тони всë ещё дивится тому, насколько Барнс храбрый или глупый. Не определился, в общем. — То, что верно для тебя, не подходит для меня, — он практически рычит. Фольклор нагло лжëт, выдвигающихся клыков у него не имеется, но очень хотелось бы сейчас показать — во имя отстаивания своей точки зрения и всё такое. — Скажите мне, если это действительно так, — тон Джеймса сменился на мягкий и одухотворëнный. Он ждал ответ. И словно по волшебству внутри что-то отключилась. Тони открыл несколько раз рот и, так и не издав ни звука, снова закрыл. Перед глазами немного плыло — но это было из-за иной причины. Сам угол зрения стал будто шире. Пространство ощущалось вокруг более резко и чëтко. Каждая капля крови в теле двигалась так упорядоченно и естественно, распространяя крупицы силы в каждую мышцу. Дышать было легче — потому что воздух, по факту, был уже не столь необходим. А его разум… Был переполнен облегчением. — Что вы ответите мне? — Барнс склонил голову в вежливом жесте. Странный и непонятный гибрид. Только вот с ним чувствовалось какое-то единение. Они оба не люди, не в общепринятом смысле. — Я всё равно хочу быть человеком, — после некоторого молчания произнëс Тони. — Знаешь. Веселье праздной жизни. Раскидывание деньгами. — Губы вампира изогнулись в улыбке. — Не собираюсь переезжать в замок и жить там затворнической жизнью, воруя чужие сердца. — Башня посреди города, — Барнс приподнял одну бровь. — С охраной похлеще рва с дëгтем. И ты сидишь в мастерской неделями иногда. Эм. — Так вот она, вампирская жизнь современного мира, — с некоторой обречëнностью произнёс Тони, после чего засмеялся. Он никогда не задумывался о подобной интерпретации. Звучит… Очень хорошо. — И сердце ты уже украл, — продолжал Барнс, положив металлическую руку себе на грудь. — Моë. Он резко замолчал. Тони уставился на него такими же широко раскрытыми глазами. — Это ты сейчас… — Кажется, да… — Оу. Тони посмотрел в пол. Затем снова посмотрел на Джеймса. Тот хмыкнул в ответ на этот взгляд. — Что ж, это самое необычное признание в симпатии, которое я слышал… — весëлым тоном приговорил Тони, сам же не смея дышать. — В любви, придурок, — Барнс закатил глаза. — Ещё лучше, — просипел вампир. — На ужин мне тебя пригласить некуда… Разве что на кухню, — Барнс почесал затылок в смущении. — Я вроде бы ещё в бегах. — Я сниму весь ресторан, — выпалил Тони, делая шаг вперёд. Один тягучий, плавный шаг. Неожиданная мысль пронзила его голову и он нервно провёл языком по губам, подумывая получится ли это сделать. Он сделал ещё несколько шагов — уже более осознанных. Лицо Барнса застыло в довольно странном выражении. Он медленно протянул: — Да… О, богатый и знатный. Вы можете. В последнее мгновение он, вроде, всë же почуял подвох, но вот увернуться не успел — слишком поражëн был или расслаблен. Может, и всё вместе. Тони осознавал, что не находится на пике своих сил — так, только ногу для шага занёс. В любом случае… Барнс удивлëнно выдохнул, когда его оторвали от пола и подняли в воздух. Ну, Тони решает, что тот сам виноват.