Я не это имел в виду… хотя да

Комната выглядела так, будто чудом избежав апокалипсиса Где-то валялась куртка, на столе стояла недопитая вода, а тёплый, ленивый свет, казалось, тоже не хотел разбираться в произошедшем. Рё сидел на краю кровати, сутулился, машинально крутил телефон в руке, но явно не смотрел на экран. Лоренцо растянулся рядом, словно это был его личный диван, а не место, где всего пару часов назад они вели охуительный стрим. — Слушай, — начал брюнет, не отрывая взгляда от экрана, — а ты всегда такой талантливый в стиле «я вроде как виноват, но давайте сделаем вид, что это арт-перформанс»? Блондин медленно повернул голову, его улыбка была такой, будто ему только что сделали комплимент. — Спасибо, я старался. С детства мечтал быть причиной чужих нервных срывов. — Мечта сбылась, поздравляю. — Я знал, что ты гордишься мной, японец. Рё фыркнул. Коротко, почти незаметно, но всё же. — Я не горжусь. Я просто ещё не решил, убить тебя или нет. — Это уже прогресс. Раньше ты выбирал быстрее. Пауза. Они оба на секунду замерли, потом одновременно выдохнули — не драматично, а просто как люди, которым лень дальше держать напряжение. Лоренцо потянулся, закинув руку за голову. — Ладно, если честно… я думал, ты мне сейчас лекцию минут на сорок устроишь. — Я и хотел. — И? — Передумал. Жалко времени. — О, вот это любовь, — блондин довольно кивнул. — Экономия ресурсов. Рё повернул голову, боком посмотрел на него. — Ты вообще понимаешь, что ты сегодня устроил? — Да. — И? — Ну… — Лоренцо пожал плечами. — Неловко вышло. — «Неловко», — повторил брюнет. — Ты чуть не сделал из нас статистику. — Зато какая была бы легенда. — Ты больной. — Зато харизматичный. Тишина снова подползла, но не давящая — такая, в которой просто слышно, как кто-то думает. Рё откинулся назад, уставившись в потолок. — Ты всегда всё переводишь в цирк. — А ты почему-то всегда делаешь вид, что цирк тебя не смешит. — Меня он бесит. — Бесит — это тоже эмоция, между нами говоря, — Лоренцо повернулся к нему. — Прогресс. Брюнет закатил глаза. — Господи, ты как баг в системе. — Красивый баг. — Бесишь. — Привыкай. И тут всё снова могло бы уйти в привычный поток шуток, но Лоренцо вдруг чуть тише добавил: — Ты же не из-за меня сейчас на взводе? Рё замер на секунду. Потом сделал вид, что задумался. — Я всегда на взводе. Это мой стиль жизни. — У тебя ужасный стиль жизни. — Спасибо. Смешок у Лоренцо получился уже мягче. Он подкатился ближе, локтем слегка задев плечо брюнета — ненавязчиво, просто «я тут». — Слушай… если бы ты реально злился, ты бы уже орал. — Я просто экономлю энергию. — Снова экономика. — Да. И в тишине снова всё то, что они оба не говорили нормально. Лоренцо отвёл взгляд, потом бросил: — Ты сейчас опять будешь умничать и делать вид, что тебе вообще пофиг? — А ты сейчас опять будешь делать вид, что тебе смешно, даже если не очень? Блондин на секунду завис. — …да. — Вот и договорились. И они просто лежали рядом, как два идиота. Комната давно остыла от хаоса, бушевавшего несколько часов назад, но напряжение всё ещё тихо витало в воздухе — не явное, не кричащее, а то, что чувствуешь кожей, когда слишком долго молчишь рядом с одним и тем же человеком. Свет лампы лениво растекался по стенам, кровать чуть скрипела от каждого движения, и казалось, даже воздух стал непривычно тихим. Рё лежал на спине, устремив взгляд в потолок, будто там можно было найти инструкцию «как дальше жить после всего этого». Рядом Лоренцо беспокойно ворочался, не от усталости, а от той самой вещи, которую он никак не мог удержать в себе, не прикрыв маской шуток. — Слушай, — начал блондин, небрежно закидывая руку за голову, будто ему всё до фени, — ты же понимаешь, будь это кино, я был бы главным героем. Злодей с харизмой, травмами и сомнительными решениями. — Ты скорее был бы тем, кого в первой серии зовут «не доживёт до финала», — спокойно отозвался Рё, не поворачивая головы. Лоренцо фыркнул, но как-то скомкано, будто смех — это не реакция, а привычный щит. — Жестоко. А я думал, у нас тёплые отношения. — У нас усталые отношения. И тут бы всё снова скатилось в их обычную игру — колкости, лёгкие уколы, привычное «ты придурок, но свой». Но не скатилось. Потому что Лоренцо вдруг замер на секунду— дольше обычного. Он повернулся на бок, глядя уже не в потолок, а куда-то в сторону Рё, но всё ещё избегая прямого взгляда. — А если без шуток? — голос его стал тише, чем он позволял себе обычно. Рё едва заметно приподнял бровь, но не сел. — Ты редко так начинаешь. — Потому что обычно ты сразу делаешь вид, что сейчас будешь разбирать меня по косточкам, как инструкцию к микроволновке. — Это не вид. Это реальность. Лоренцо коротко усмехнулся, но прежней лёгкости не вернул. Пальцы чуть сжали край простыни — неосознанно, почти по-детски. — Просто… — он замолчал, будто слово застряло между горлом и мозгом. — Это всё иногда странно. — Что именно? — Рё повернулся к нему, теперь уже более внимательно. И вот тут началось их обычное: попытка превратить всё в цирк, пока не станет невыносимо честно. — Ну, знаешь, — Лоренцо махнул рукой, словно это пустяк, — сидим мы тут после полного треша, как будто не пережили «конец сезона». Я типа виноватый злодей, ты — моральный судья, а мы просто лежим и обсуждаем, кто из нас хуже в социальном плане. Нормально вообще? Он улыбнулся, Рё смотрел на него спокойно. — Ты опять шутишь. — Я всегда шучу, — мгновенно отозвался блондин. — Это мой стиль выживания. Работает на 8 из 10 внутренних кризисов. Рекомендую. — А остальные два? — Там либо молчание, либо ты. Пауза. И вот она — настоящая тема, притаившаяся под всем этим. Рё тихо выдохнул, не отводя взгляда. — Ты не можешь просто прямо сказать, что у тебя на уме? Лоренцо на секунду завис. И тут же вернулся к привычному: — А у меня там Wi-Fi плохо ловит, если честно. Мысли с лагами грузятся. — Моретти. И это «Моретти» звучало уже не как шутка. Без давления, но с тем самым спокойным «давай без цирка». Блондин чуть отвел взгляд. И смех, который обычно спасал, не пришел сразу. — Бля… — тихо выдохнул он, будто признал своё поражение. — Ты же знаешь, если я скажу как есть, это будет звучать тупо. Рё не ответил, просто ждал. И это было хуже любых подколов. Лоренцо сел чуть выше, опираясь на локти, но всё ещё избегая прямого взгляда. — Просто когда всё становится… ну, слишком настоящим, я начинаю нести ерунду, — наконец выдавил он, уже без привычного шоу. — Потому что если не нести ерунду, придётся признать, что это всё не прикол. Рё молчал. И в этом молчании не было осуждения. Только внимание. — И что именно «всё это»? — спросил он наконец. Лоренцо автоматически усмехнулся, но уже слабее. — Вот ты всегда так делаешь. — Как? — Ставишь вопрос так, будто я сейчас скажу что-то важное. — Да ничего. Забей. Просто туплю после дел. Он попытался снова лечь, словно разговор можно было просто закрыть телесно. Но Рё не дал ему утонуть в этом удобном «ничего». — Ты всегда так делаешь, когда не хочешь говорить. Лоренцо замер. И впервые за долгое время не нашёл ответа. Тишина легла между ними плотнее, и в этой тишине было очевидно: шутки здесь — не про юмор. Они — способ не сказать «мне важно». Не сказать «мне страшно». Не сказать «ты рядом слишком долго, чтобы это было просто случайностью». Блондин выдохнул, уставился в потолок, будто там можно было найти нормальный способ сформулировать то, что внутри мешалось в кашу. — Это просто легче, — повторил он тише. — Смеяться. Делать вид, что всё прикол. Рё не перебивал. Не давил. Просто ждал, и от этого пауза становилась ещё тяжелее. Лоренцо фыркнул, как будто сам себе не верил. — Потому что если не делать вид… — он замялся, провёл рукой по лицу, усмехнулся, но уже не уверенно, — тогда можно случайно сказать что-то нормальное. — Ты уже почти сказал, — спокойно заметил Рё. — Да заткнись ты, — тут же отреагировал блондин, но без злости, скорее как рефлекс. И вот тут он сел, чуть резко, будто пытаясь физически вытряхнуть из себя эту серьёзность. — Ладно, ладно, — выдохнул он, смеясь уже явно нервно. — Слушай, я сейчас скажу это максимально тупо, чтобы не было слишком стрёмно, окей? Рё слегка приподнялся на локте. — Говори. Лоренцо закатил глаза. — Вот именно из-за таких “говори” я потом жалею о жизни. — Моретти. — Всё-всё, блин… Он почесал затылок, отвёл взгляд, усмехнулся сам себе — и эта усмешка была уже не про шутку, а про попытку не провалиться сквозь пол. — Короче… — начал он и тут же сбился, — это будет звучать тупо, но ты сам виноват, что заставил меня думать. — Я ничего не заставлял. — Ты существуешь рядом, это уже давление, японец. Рё молча смотрел. Лоренцо вдохнул глубже, как перед прыжком. И наконец выдал — быстро, криво, с улыбкой, которая явно пыталась всё испортить, но уже не спасала: — Короче… мне с тобой не просто “норм” или “прикольно”, понял? Типа… это не как...Мг...И-и это бесит. Он сразу же хмыкнул, будто сам себя перебил: — Всё, официально заявляю: я сейчас максимально кринжанул, удалите это из реальности. Но не остановился. — И да, я сейчас это сказал как идиот, но… бля, ладно. Мне правда… не всё равно, окей? Пауза. Он резко отвёл взгляд, уставился в сторону, как будто там есть выход из ситуации. — Всё. Можешь теперь меня добить или высмеять. Я заслужил. И сразу же добавил, почти шёпотом, но с этой своей кривой улыбкой: — Только не делай вид, что ты не понял. Рё молчал. И в этом молчании не было ни шутки, ни давления — только факт, который наконец перестал прятаться. Лоренцо нервно усмехнулся ещё раз, уже тише: — Ну всё, я официально испортил атмосферу. Поздравляю нас. В ответ лишь смех.