Сквозь иллюзию к твоему голосу

Утро приходит внезапно с громким стуком в дверь. "Даочжан! Даочжан!! Пожалуйста, помогите!! Моя мама... Даочжан?!" Се Лянь подскакивает с циновки механически, подбегая к двери, путаясь в ногах и руках. На пороге стоит мальчик, лет десяти, его заплаканное лицо тут же заставляет мужчину окончательно проснуться. "Что... Что случилось?" Он едва успевает вымолвить это, когда его тут же утаскивают за рукав в ближайший дом. Бог войны лишь мельком бросает взгляд на свою помятую одежду и спутанные волосы. Кажется, он не привёл себя в порядок перед сном. Он слишком устал?... Где Сань Лан?... Мысли путаются, но он не успевает одуматься, как видит тёмную комнату, лишь частично освещаемую холодным светом из маленького окошка. Свет падает на бледное лицо женщины, подчёркивая её острые, угловые черты. Исхудавшая рука тянется к мальчишке, будто подзывая. "Ах, негодник! Я же сказала, что мне не нужна помощь. Я в порядке... Я просто так устала..." Женщина плотнее укутывается в одеяло, не поднимая глаз на нежданного посетителя. "Госпожа... Вы простудились? Могу я..." Он подходит ближе, как вдруг его тело леденеет. Он уже видел это. Пустые спокойные глаза, умиротворение и покорность позы. Эта женщина выбрала добровольный уход, в комнате нет ни следа тёмной ци. Никаких талисманов, признаков борьбы. Его рука, ранее тянущаяся к макушке женщины, одёргивается сама. Он чувствует себя бесполезным. Он не может спасти того, кто так смиренно принимает свою смерть. Се Лянь будто опускается под воду, крики мальчика слышны вдалеке, пальцы чувствуют покалывание, будто кто-то тянет его. Дыхание успокаивается, когда мужчина разгоняет свою тёплую ци по телу. Умиротворение, безмятежность. Как вдруг он слышит новый голос где-то там, на поверхности. Бог войны приходит в себя, рефлекторно заслоняя собой плачущего над кроватью матери ребёнка. "О, нет! Что вы!" Странно одетый мужчина, возможно путник, размахивает руками в жесте мира, показывая пустые открытые ладони. "Я не хочу вам зла. Я услышал, что кто-то просит о помощи, вот и ринулся на зов. У вас всё в порядке?" Незнакомец заглядывает за спину Се Ляня, пока небожитель пытается оценить ситуацию целиком. Он всего на минуту отвлёкся, желая успокоиться и всё обдумать, как вдруг в доме, словно из ниоткуда появился какой-то человек. Он выглядит опрятным. На нём простой льняной белый халат, идеально чистый, без складок, словно его никогда не касается грязь, с несколькими утончёнными украшениями тёмно-синего цвета. Но наследный принц не может подметить ни одного отличительного знака. У него мягкие черты лица, бледноватая кожа и тёмные глаза. Он чрезмерно спокоен, несмотря на сложность ситуации. Волосы, доходящие до лопаток, выглядят правдоподобно, а линии тела не выдают демонических черт, но что-то всё ещё не даёт покоя, крича на задворках сознания. Отругав мысленно свою возможную беспечность, небожитель расслабляется, выходя из оборонительной стойки. "Извините... А... Эта женщина... Она плохо себя чувствует, и Чунь-шэн позвал меня помочь ей. Если вы не лекарь, думаю, что вы не сможете здесь помочь." Се Лянь слегка склоняет голову, бросая взгляд на ребёнка, пытающегося уговорить мать поесть миску каши. "Кажется, вам очень везёт, даочжан! Мой учитель передал мне некоторые знания по врачеванию, я мог бы помочь этой бедной душе. По-моему, здесь нет ничего странного, вы можете идти. Ваша помощь здесь больше не требуется." Мужчина аккуратно обходит Се Ляня, оставляя его за спиной. Путник лавирует между кроватью и ребёнком, начиная разговор с больной, словно даоса никогда и не было здесь. Странное ощущение пронизывает каждую косточку в теле. Что он делает? Я правда... Не нужен здесь? В голове что-то щёлкает, намекая, что он упускает нечто важное. Тело тяжелеет, ему хочется присесть и обдумать, но мысли не подчиняются. Появляется гул в ушах, чёрные точки перед глазами замыливают картину. Но... Рядом нет стульев. Он оглядывается, осознавая, что давно вышел из дома и теперь стоит возле овощной лавки. "Что?..." Се Лянь тут же промаргивается, стряхивая с рук онемение. "Демон?..." Его глаза округляются лишь на долю секунды, прежде чем бог срывается на бег. Добравшись обратно, он видит лишь опустевшую кровать. Мальчика нигде нет. Се Лянь судорожно ищет в памяти имя. "Чунь-шэн?! Чунь-шэн!!" Бог быстро оббегает небольшой дом в поиске мальчишки. Кусая губу, он запинается об глиняный горшок, падая на голую землю. Оглядываясь по сторонам, Се Лянь готов вновь выкрикивать имя, как вдруг замечает того самого незнакомца. Проморгавшись, небожитель наконец видит это. Утопая пальцами во влажной почве, он видит... Его одежда... Она слишком сухая. Слишком идеальная. "Даос Се, а вы проницательны. Я даже похвалил бы вас, не будь вы богом." Се Лянь молниеносно вытягивает руку вперёд, приказывая Жое схватить, но образ незнакомца рассыпается за доли секунды. "Пустая оболочка..." Бог войны быстро поднимается с земли, уже внимательнее рассматривая ближайшую местность. "Ни следа ци... Как и в прошлый раз. Как он это делает?" Зубы стучат из-за порыва ветра, а грязные подолы одежд рвано развеваются, струясь по земле. Его выбивает из задумчивости конец белой ленты, судорожно болтающейся в воздухе. "Жое?..." Лента тут же резво извивается, указывая на небольшой чулан в хижине. Потянув за ручку, Се Лянь слышит тихие всхлипы, доносящиеся изнутри. Выбив дверь, навстречу даосу кубарем вываливается ребёнок. Одежда вся в пыли, лицо, покрасневшее от слёз, а голос едва громче писка. Но он жив. В порядке. "Дао... Даочжан... Моя мама... Она ушла с ним... Просто исчезла..." Руки Се Ляня бессильно опадают вдоль тела. "Чунь-шэн... Прости, я..." Его голос звучит также тихо. Он не справился. Отведя мальчика к соседской семье, наследный принц вернулся обратно домой. Его сознание всё ещё туманно, а тело слабо. Едва удержав себя на границе сна и бодрствования, он связывается с Фэн Синем. "Ваше Высочество?" "Фэн Синь... Эм... Мне нужна некоторая информация... Скажи, пожалуйста, не поступали ли на Небеса в последние дни молитвы о нечисти, склоняющей к уходу из жизни?..." "Что?! Уход из жизни?" В разговор резко встревает Му Цин, оглушив обоих друзей. Признаться, Се Лянь не против его участия, и даже рад, что после восстановления их отношений он всегда может к ним обратиться. "Да... Я заметил в деревне несколько подозрительных случаев... Я просто хотел бы узнать, есть ли нечто подобное в других местах." По мере рассказа мужчина вновь устраивается на циновке, засунув в рот недоеденный кусочек маньтоу. Кажется, все жизненные процессы также замедляются... Он не ел нормально уже несколько дней. Брови сами собой хмурятся, а ноги поджимаются к груди. "Нет... Ваше Высочество, на Небесах ничего подобного не слышали. Мы бы знали." "Во что ты снова ввязался?" Му Цин тихо цокает, но его обеспокоенность не утаивается сразу от обоих друзей. "Прекрати, Его Высочеству нужна наша помощь!" "Ах, да, поэтому ты такой бесполезный..." "А-а! Спасибо вам за информацию! Кажется, в деревне Пуци разбушевался какой-то дух, думаю, всё не настолько серьёзно, всё хорошо, я разберусь!" "Разберёшься? Где Искатель цветов? Он наконец-то отлип от тебя?" Тон Му Цина звучит подозрительно. "Да, Ваше Высочество. Не ходите одни. Думаю, у вас получится разобраться с ним вместе с Хуа Чэном..." "Ах, да, да, конечно. Мы с Сань Ланом разберёмся. Можете не беспокоиться. Спасибо вам, увидимся!" Се Лянь поспешно отключается от сети, не дожидаясь ответа. Он слишком боится разговоров о муже. Но... Они правы. Вероятно, что он столкнулся с новым непревзойдённым, ему нужно сообщить об этом Хуа Чэну... Вновь поднося руку к виску, он чувствует, как мышцы напрягаются до предела, на спине выступает дорожка пота. Почему это я должен связываться?... Сань Лан сам ушёл... Обида давит в груди, пока бог поправляет невидимые складки на подоле ханьфу. Он судорожно выдыхает, чувствуя вновь накатывающий стыд. "Я веду себя как обиженный ребёнок." Не давая себе пути для отступления, принц быстро проговаривает пароль. "Сань Лан?..." Тишина бьёт по ушам, ногти впиваются в ладони через подолы, делая небольшие дырки. "Сань Лан, кое-что случилось... Мне кажется, я встретил нового непревзойдённого." Решив перейти к сути, он быстро выпаливает информацию. Он игнорирует меня?... "Я бы хотел обсудить это с тобой." Его тело быстро нагревается, глаза плотно зажмурены. "Мм, если ты свободен, у тебя нет никаких дел, было бы неплохо решить это. Я... Не искал его сам, не подумай. Просто... Кажется, моя неудача копилась до этого момента, хаха". Смех выходит слишком неестественным, в горле остаётся привкус желчи. Его мутит, даже те крохи еды, съеденные совсем недавно, становятся обузой для желудка. Так и не дождавшись ответа, Се Лянь отключается, чувствуя себя всё большим дураком. Он мотает головой, сдерживаясь. Он не из тех, кто грубит или позволяет себе вспылить. Приоткрыв глаза, он замечает тень, стоящую в дверном проёме. Она бесшумно приближается, пока сердце мужчины пропускает удар. Их взгляды встречаются. Не успев вздохнуть, в его рот проникает шершавый язык, а на затылок ложится чужая рука. "Сань Лан должен извиниться..." Голос Хуа Чэна тих и робок, но это уже не имеет значения. Пальцы впиваются в ткань, притягивая холодное тело вплотную. Лёгкие горят от недостатка кислорода, но Се Лянь не может позволить себе отстраниться даже на секунду. Поцелуй выходит отчаянным, будто стремясь поглотить друг друга. Ещё немного. Нужно ещё немного. Жадность, эгоизм, злость, все разрушительные подавленные желания выходят на первый план. Он только хочет, хочет... И продолжает цепляться. Страх сжимает сердце. "Гэгэ..." Хуа Чэн отстраняется, заглядывая в любимые приоткрытые карие глаза. Он выдавливает из себя полуулыбку, покусывая нижнюю губу мужа. Се Лянь издаёт приглушенный стон, тело обмякает в сильных руках. Пальцы немеют, он больше не может цепляться. Наслаждение ускользает, он теряется. Падает в пучину желанного спокойствия, забывая обо всём. Мысли обрываются, зацикливаясь и путаясь. Сань Лан здесь... Со мной... Отпусти... Отдохни... Позволь себе это... Его разум вылавливает последний образ - обеспокоенное лицо Хуа Чэна. Похоже, он кричит, мир вокруг трясётся. Он уже не понимает... Разум застилается пеленой, пока тело окончательно не обмякает.