Криминальная вырезка

Готье рассматривает стену, как нечто особо привлекательное. Да, рука Скэра перекрывает обзор и напоминает, что он еще не сбежал, да, и бежать ему особо некуда. Да и хочется ли? Хотя после таких слов… Стоило бы. — Почему? — интонация Скэра напоминает скорее измученный стон, чем хотя бы грусть. — Потому что я полукровка? Да, моя грязная кровь запятнает твою честь, конечно, как я мог подумать, — как же грязно и неправильно это звучит. — Скэр, – Готье так и не поворачивает голову. Шея начинает болеть, напоминая о совсем недавней травме, которую он с диким трудом скрывал от домашних притворяясь простуженным и кутаясь во все, что только можно. — Ты скрываешь от меня все, что не прелестно и неказисто. Какие к черту отношения, — он наконец поворачивает глаза, которые подло и до жути обидно намокают. — когда я тебя совсем не знаю? — Знаешь. — Не знаю. — Готи, — умоляюще тянет Скэр, прикасаясь пальцами осторожно к щеке. — ты знаешь самого настоящего меня. Тем кем я всегда хотел быть, я могу быть только с тобой. Сердце подло пропускает удар, пока Скэр прижимается лбом ко лбу. Приятно. Дурманяще хорошо. Готи чуть щурится, как от яркого солнца. — Ты во мне видишь убийцу? — неожиданно вырывается от Готи. — Что? — Я убил человека. Черной материей. Отбросил в стену, а потом еще и добил. Скэр замирает на секунду, словно вовсе забыл посмотреть на Готи так. А потом мотает головой. — Ты не убийца, — Скэра искажает кривая улыбка. — Лишь технически. Тебе не доставило кайфа убивать. Тебя даже это легкое посягательство на труп подкосило. Днями лежишь и в потолок смотришь. — А ты убийца? Между ними снова виснет тишина. Готи мысленно перебирает что-то внутри себя, пытаясь найти ответ. Он нежно берет лицо Скэра в свои руки и изучает. Сердце громко стучит, но он до жути рад. Рад, что пока еще знает недостаточно, чтобы любить его хоть чуточку меньше. — Я… — и именно сейчас Готи видит в Скэре лишь точно такого же подростка, желающего, любящего, грязнущего под количеством ошибок. Готи слабо тянет его на себя нежно целуя. Плевать. Абсолютно до чертиков плевать. Кем бы Скэр не был. — Люблю тебя, Скэр, — меж поцелуев тихо произносит Готи, лишь слегка создавая дистанцию между их групп. — Давай. Я Уилл – ты Ганнибал. — Но я же недостаточно богатый и чистокровный? — с лёгкой усмешкой, но при этом абсолютно щенячьими глазами проговаривает Скэр. — Ты сломаешь меня так, чтобы даже если я что-то не мог принять до тебя, теперь смог. Скэр морщится. Видимо ему это не нравится, но Готи не сомневается ни на секунду в своих словах. Может они оба друг для друга паршивые варианты. — Готи, я не… Но фразу снова перебивают поцелуем. Готи прямо тянет на себя, заставляя чуть навалиться. Наконец Скэр подключается в полной мере. И вот Готи наконец получается это долгожданное давление от тела к телу. Чувствует руки, которые до жути крепко сжимаются под ребрами. В голову лезет день убийства, но плевать. Грязь возбуждает.