Вопрос инициативы в отношениях тревожного пассива и стеснительного актива

Луна, несмотря на свой мягкий внешний вид и спокойный голос был очень принципиальным. Из-за чего Титан иногда испытывал лёгкую фрустрацию, так как уболтать или уговорить сивого на что-либо было просто нереально. Любитель котиков терпеливо стоял на своём, никогда не переходя на агрессию или злость, но и не уступая, ни на шаг от изначально принятого им решения. Из-за чего, например рыжик очень мало что знал про раннее детство своего парня и тот случай, что связал Ганимеда с мышонком. Но сложно настаивать на отсутствие тайн в отношениях, когда и сам скрываешь некоторые вещи, пусть и ради счастья своего партнёра. Тем более что Серов, отвечая на вопрос «Почему ты не хочешь говорить о том, что тогда произошло?», тоже ссылался именно на то, что заботится о счастье Титана. А лицемером рыжик быть не хотел. Но у упрямого характера Поттермана было и много, даже очень много плюсов. Один из которых стал совершенно неожиданным. Соколов долго думал, как завести разговор и мялся в нерешительности. Стеснялся и не знал, как подобрать слова. Так что эмпатичный любитель котиков сам заметил проблему и начал разговор. - Тебя, кажется, что-то волнует? Ты часто делаешь паузы, будто хочешь поговорить со мной о чём-то и отводишь глаза. Обычно это значит, что ты колеблешься. - Есть тема, которую я действительно хотел бы обсудить с тобой. Но не уверен, что сейчас лучший момент. Мы же всего полгода встречаемся. Это не так много и я… ну, не хотел бы давить? Я обещал не торопить тебя и не собираюсь нарушать слово. Но, возможно мы могли бы поговорить. Просто обсудить... хотя, не знаю. Это скользкая тема. А ты знаешь, что в моей семье гораздо больше табу чем, в твоём общение с мамой, например. - Ты хочешь со мной расстаться? – так спокойно уточнил Луна, будто это было чем-то обыденным, а не страшным сном по мнению Соколова. - Что? Конечно, нет! Я люблю тебя, - заверил рыжик, обнимая сероглазого за талию и прижимая к себе. Тут же почувствовав как прохладная рука благодарно гладит по спине. - И ты мне очень нравишься! В этом собственно и проблема… - Что я тебе нравлюсь? – удивился Луна. - В том, что так сильно и, ну… в любовном смысле нравишься. - Не платонически, ты хочешь сказать? – уточнил Серов. - Да. Не платонически. Ты мне именно физически очень нравишься. Точнее и физически тоже, - поспешно переформулировал Соколов. - А почему это проблема? У нас много тактильного контакта в коммуникации. Мне казалось, если ты чувствуешь себя одиноко, то всегда подходишь пообниматься или просто полежать вместе. - Просто существует же не только такой детский тактильный контакт. И мы вроде выяснили, что тебя не триггерит ничего из объятий или поцелуев, что мы пробовали, - попытался осторожно намекнуть Титан. - Подожди. Ты всё это время о сексе пытался со мной заговорить? – абсолютно бесцеремонно конкретизировал вопрос Луна. - Ну, как бы… да, - отвёл взгляд рыжик. - Я помню, то о чём ты предупреждал меня, но прошло полгода и возможно... что-то, ну... Стало лучше? - Хорошо, что ты заговорил об этом. Тогда я скорее пытался отговорить тебя, но... Я не знаю, в какой степени мне интересно подобное, так что рад, что ты решил сначала именно, что поговорить. - А я очень рад, что ты можешь нормально говорить на подобные темы в отличие от меня, - закрывая лицо руками от стыда, отозвался Соколов. - Всё в порядке, - тут же поспешил утешить своего парня Серов. - Я понимаю, что твой отец очень консервативен и тебе всё ещё трудно спокойно рассуждать о подобном. Я просто хотел сказать, что предпочёл бы сам проявлять инициативу. Ты знаешь, что у меня может быть паничка от чувства беспомощности или хотя бы уязвимости. Так что возможно будет лучше, если первое время я буду предлагать что-либо, а ты просто реагировать на это, показывая свою заинтересованность или незаинтересованность. Ты знаешь, я не обидчивый и могу быть достаточно инициативным, если заинтересован в чём-то. А я, если моя психика не решит сделать очередной финт ушами, скорее хотел бы, чтобы у нас была полноценная личная жизнь, а не только поцелуи, чем нет. "Скорее" не в смысле времени, а в плане того, что склоняюсь скорее к "да" чем к "нет". Но определённо не готов прыгать в омут с головой и пускать всё на самотёк. Так как, ну, не уверен в своей реакции. - Подожди, - рыжик так удивился, расшифровка посыл монолог серого, что даже смущение чуть отступило. - Ты реально готов инициировать что-то подобное? Или это просто аккуратный способ послать меня? - Разве я когда-либо использовал столь сложные способы сказать что-то вроде «нет» или «я пока не готов»? – логично напомнил сивый. - Нет, но мне казалось я больше заинтересован в отношениях с тобой, чем ты, а значит мне следует менять себя, - пояснил рыжик. - Твоя нерешительность, кажется, мне даже немного милой. Она даёт тебе время обдумать принятое решение и делает тебя менее радикальным, чем твой отец. Так что я бы не назвал это той частью тебя, которую тебе надо как-то срочно менять. Мне нравишься и нынешний ты со всеми твоими особенностями. Тебе не нужно делать чего-то дополнительного, чтоб я оставался с тобой. И я вообще-то даже чаще тебя говорю: «люблю», «ценю» и «обожаю» в наших отнощениях, - мягко усмехнувшись, напоминает Луна. Подушечка бледного пальца аккуратно касается желтоватого носа в жесте игривости. Титан смущённо отворачивается и слышит умилённый смех младшего. - Я стараюсь быть более открытым в проявление чувств, но это трудно, - оправдывается рыжик. - Я понимаю, - сивый обнимает его за шею и даже отстранившись, не убирает тонких рук, что так и остаются лежать на плечах старшего. – Всё хорошо. Просто я не уверен в собственных реакциях на чужую инициативу в подобного рода вопросах. Так что именно мне в первую очередь будет ценно, если ты проявишь пассивность. Я хотел бы увидеть твои реакции на то, что я могу сделать. Только, пожалуйста, попытайся быть открытым и искренним! Я не умею читать мысли. - Иногда мне кажется, что умеешь. Как минимум мои, так точно, - усмехнулся Титан и прижался своим лбом к лбу Луны. – Я постараюсь. Но мне сложно даётся подобное. - Я просто хочу слышать, если тебе понравиться. И я не только про слова. - Чёрт! Как ты можешь так спокойно говорить такое? – рыжик снова закрыл лицо руками, чуть отстранившись. Сивый тихо рассмеялся, и, подняв руки, растрепал рыжие волосы. Тонкие пальцы приятно почёсывали кожу головы и Соколов очередной раз пожалел, что не умеет мурлыкать. - Просто мои близкие никогда не воспринимали секс как что-то запретное или неприличное. Мне повезло иметь очень проработанную в плане подобных загонов маму. Спасибо её психологине и работе. - Тебе правда нормально будет, если я буду… ну… отрыто как бы… получать удовольствие? – всё пытался подобрать эвфемизм Титан не уверенный, что сможет ровно дышать, если непорочный ангел перед ним вдруг решит зайти дальше поцелуев. - Если ты имел в виду "стонать", то да, - Соколов захотел провалиться сквозь землю. Серов явно заметивший такую невербальную реакцию, поспешно уточнил. - Это будет значить, что тебе нравиться и мне как твоему партнёру такое только польстит. Тем более я сам становлюсь довольно громким, когда расслабляюсь и будет объективно странно, если расслабленно себя буду чувствовать только я. Хотя вряд ли мы быстро придём к чему-то такому, - сивый мягко рассмеялся. - Я не представляю, как ты говоришь о таком так свободно. - Ну, если ты вынужден часто описывать свою чувства и в том числе на подобную тематику, то привыкаешь. Учишься подбирать слова так сказать. Мама уже два месяца слушает мои стенания на тему того, что я не знаю, как заговорить с тобой о том, что мне нравится в плане интимной близости так, чтоб тебе с твоим более консервативным воспитанием было комфортно. - Чего, блин? - ошалело захлопал глазами Титан. - Ну, мне нужно было жаловаться кому-то на твою праведность и из всех зол я выбрал меньшее. - Из всех зол? - Каллисто иногда спрашивает, как у нас с тобой всё продвигается, - поясняет Луна. - Ей же ещё с Тритоном как-то разговаривать, когда тот, наконец, решится поцеловать её, - когда серые глаза пересекаются с зелёными, до Серова доходит в какой панике сейчас Соколов. Младший поспешно заверяет. - Но она наш общий друг и я боюсь случайно скомпрометировать тебя, рассказав что-то лишнее, так что просто отшучиваюсь или делюсь своими эмоциями без конкретики. Наши с тобой отношения это наше личное дело и я не выношу за пределы нашей коммуникации что-то слишком интимное. Но проблема того, что я не понимаю твои намеренья и тревожусь из-за этого была скорее моим личным загоном из-за того, что я всё ещё чертовски тревожная булочка в некоторых вопросах. Тебе не нужно переживать. Или для тебя подобное поведение с моей стороны недопустимо? - Не то чтобы, но… с мамой такое обсуждать? - Она самый близкий и родной для меня человек. Само собой я не делюсь с ней своими предпочтениями, но что плохо в том, чтоб обсудить, что я боюсь поделиться ими с тобой? - А у тебя что-то странное в предпочтениях? - Я долго подбирал формулировку «не знаю насколько заинтересован» так как хотел уточнить что это моя проблема, а не следствие твоей внешности или поведения. Этот разговор был бы более напряжённым если бы я сказал «Не уверен что вообще хочу интимной близости с тобой. Сначала мне нужно проверить, что я не асексуал». Не так ли? - Да, но… Ты, правда, подбирал слова, чтоб не обидеть меня? - Ну, просто ты даже чисто на физическом уровне заметно, что хочешь меня и было бы жестоко посеять в тебе сомнения о взаимности этого влечения, - так вежливо сказать «у тебя часто стоит на меня и я вообще-то это замечаю» мог только Луна. - Я не очень понял, в чём проблема, если, ты говоришь что даже готов взять инициативу, - куда менее изящно сформулировал свои мысли Титан. - Я прощу тебя проявить некоторую сдержанность. Очевидно, что мне нравиться целоваться с тобой, и я люблю, когда ты гладишь или обнимаешь меня, прижимая к себе, но я наверно не хотел бы чтобы ты пока заходил дальше этого. Так как до пенетрального секса нам очень далеко и вопрос позиций вообще не стоит, так как представить тебя в принимающей позиции, я не могу, а зн... - До какого секса нам далеко? - Пенетральным называют секс с проникновением, - постарался как можно мягче пояснить Луна, но Титан всё равно снова почувствовал жгучий стыд. Сивый явно против своей воли улыбнулся. - Не смейся надо мной. Я стараюсь, - немного обиделся на такую реакции рыжик. - Прости, просто ты такой милый, когда смущаешься. Не думал, что это будет так, ну… очаровательно? Но я, честно говоря, прям сдерживаюсь, чтоб тебя не смущать намеренно. Не то чтобы это даётся мне с трудом, но твоя реакция... Хммм! Это, правда, немного забавно. - Из-за таких твоих комментариев я не чувствую себя мужественным! - Мы же обсуждали стереотипы о половой принадлежности и токсичной мускулиности. Я уважаю тебя независимо от того уверенно ты действуешь или нет. - Ты смеёшься надо мной, - не согласился Соколов, хмурясь, но всё ещё чувствуя как горят щёки. - Я умиляюсь и любуюсь. Это другое, - пояснил сивый. – Ты тоже большую часть времени ухаживаешь за мной скорее из мужской позиции. Ну, то есть со стороны меня явно проще принять за девушку в наших отношения и не только из-за роста, телосложения или длинных волос. Я более эмоциональный и отрыто это проявляю, так что ты выглядишь более брутально. Но я не чувствую себя каким-то неправильным, потому что знаю, что ты любишь меня со всеми моими особенностями и мне не надо соответствовать каким-то нормам, чтоб тебе было комфортно со мной. - Ну, для тебя это нормально. А я не привык так… ну… проявлять чувства? - Но для твоего же психологического здоровья будет лучше если ты не будешь требовать от себя постоянно сдерживать эмоции. Рядом с близкими можно и нужно расслабляться. - Но мне некомфортно, когда ты говоришь из такой вот как бы «активной» позиции, - пожаловался Титан. - Почему? – заинтересованно уточнил Луна. - Ну, - рыжик замялся. – Я не чувствую себя мужчиной. - Мы уже обсуждали, что тебе не обязательно постоянно ходить с этим ярлыком. Зачем он тебе вообще нужен, кстати? - Ну, как это? – растерялся рыжик. – Разве меня будут любить, если я… эммм… не буду хотя бы пытаться казаться сильным. - Ну, я тебя, например, явно не за это люблю, - мягко усмехнулся любитель котиков. – Просто, мне, правда будет проще, если ты расслабишься и просто будешь собой, не пытаясь казаться каким-то иным во время наших попыток в интимный контакт. Хорошо? Я хочу взаимодействовать с тобой, а не твоими попытками выглядеть «круто», как ты иногда стараешься делать. Это конечно тоже очаровательно, но вовсе не обязательно постоянно поддерживать такой контроль. Ты можешь позволить себе слабость рядом со мной. У нас вроде как достаточный уровень доверия с учётом всего, что мы пережили. - Я доверяю тебе, просто… боюсь не оправдать ожиданий или показаться неправильным. Меня воспитывали не на уязвимость. - Но ты, к счастью взрослый и сам можешь решить каким теперь, когда ты уже вырос, быть. И я хотел бы чтобы ты был не каким-то субъективно «правильным» по мнению твоего отца, а просто искренне счастливым, как сам того пожелаешь. Ну, то есть свободно счастливым. Без всего этого навязанного. Искренним в общем, - уже и сам запутался в словах сивый. - Ты более принимающий, чем моя же собственная мать. Это как будто бы ненормально, - смущённо улыбнулся рыжик, чуть отводя взгляд в сторону и приглаживая чёлку вверх к макушке. - Ну, она воспитывалась и формировалась в более консервативной среде, у неё иной жизненный опыт, да и она, в конце концов, полностью гетеросексуальна в отличие от нас с тобой. Так что мне банально проще принимать тебя. Что немного забавно с учётом того, что у неё по идее должна быть генетическая толерантность к тебе, заложенная ещё на уровне ДНК, так как в тебе буквально куча её кусочков. Но это не всегда работает как надо. Генетика сложная штука. - Мы вроде секс обсуждали, - с улыбкой напомнил Титан. Его восхищало то насколько умным Луна умудрился стать с учётом дислексии в несколько раз усложняющей любое обучение. - Он объективно близок к генетике, - невозмутимо парировал сивый. – Но возвращаясь к тебе, я инициирую что-нибудь, когда буду готов и замечу, что у тебя эрекция. - Договорились. Но не называй это так. - Эрекция это медицинский термин, так что привыкай использовать его в повседневной жизни, - с привычной невозмутимостью отозвался Луна. Этот ужасно прекрасно принципиальный Поттерман. – Потому что сейчас краснеть нормально и даже уместно, наверно, а вот где-то в кабинете врача от такого простого слова засмущаться будет довольно забавно. Знаешь, мне, наверно, нравиться мысль, что я единственный кто видел тебя вот таким вот. Спасибо, что разговариваешь со мной даже на темы которые тебе даются трудно. С моей стороны твоя отдача в этом вопросе выглядит как доверие и я, правда, ценю это, - этот ангел абсолютно, просто невыносимо чудесен.