Иммунитет

Альберт Вескер стоит неподвижно. Руки за спиной, подбородок чуть приподнят не из гордости за свою, порядком утомившую командную должность, а из привычки смотреть сверху вниз на весь мир. Он не наблюдает за людьми. Он препарирует объекты. За тонким стеклом кипит примитивная, предсказуемая в реакциях жизнь.        Офис S.T.A.R.S. Движение, разговоры, смех — все выглядит как слаженная работа коллег, ставших за короткое время почти друзьями. Но для Альберта это всего лишь набор переменных, уже сведенных в таблицу. Крис Редфилд. Громкий разговор, открытая, почти раздражающая прямолинейностью жестикуляция. Если бы Альберт не слышал шуточки Криса над Джилл сейчас, он мог бы догадаться по паре движений. Сила без изящества. Крис не умеет притворяться и скрывать эмоции. Он предсказуем в своей преданности, в своей морали, в чувстве долга, в простоте черно-белого мышления. А значит, управляем. Именно это делает его ценным. Достаточно создать ситуацию, в которой его мораль станет ловушкой, и Крис сам загонит себя туда, куда нужно охотнику, и будет думать, что это его собственный выбор. Примитивная, но надежная конструкция.        Вескер едва заметно наклонил голову, словно фиксируя результат.        Барри Бертон. Тяжелый, устойчивый, почти непоколебимый снаружи. Барри говорил громче остальных, а двигался медленнее, но в этих движениях чувствовалась осторожность человека, который уже знает цену потерям. Вескер видел глубже. Страх, но не за себя. Семья — слово, лишенное смысла для Альберта, но обладающее разрушительной силой для других. Барри можно сломать, сразу и грубо. Достаточно давления в нужной точке и он сам принесет ключи от своей лояльности. Он будет служить верным цепным псом, прикрывая родных, пока не станет бесполезным. Валентайн. Опаснее тех двоих. Она замечала детали. Связывала их. Наблюдатель с аналитическим умом. Опасная черта, но у и Джилл есть изъян. Ее внутренний диалог никогда не замолкает. Она анализирует каждое свое решение, каждую ошибку, каждую мелочь, пока не начинает трескаться изнутри. Самокопание — медленный яд. Достаточно подтолкнуть ее к ошибке — и она сама доведет себя до катастрофы, разъедая собственную устойчивость.        В мире простейших кипит жизнь. Они думают, что контролируют ситуацию, что принимают решения, что их выбор что-то значит, они думают, что служат порядку, что являются частью чего-то значимого, а Альберт Вескер уже видит финал. Каждый из них был отмечен и приготовлен. И когда придет время… …они даже не поймут, в какой момент стали расходным материалом.              Альберт уселся за рабочий стол и погрузился в составление отчета по инцидентам в Арклейских горах, но в узкую щель приоткрытой двери до него все равно доносятся смех и разговоры. Он давно считает свою работу в S.T.A.R.S. чем-то вроде игровой площадки. В детстве он был лишен обычных игр, положенных ребенку, так что сейчас, уже в зрелом возрасте позволяет себе немного поразвлечься. — Ну что, вечером, как обычно? По пиву-у-у? — грохочет голос Криса. — Крис, — а это Джилл. — Капитан… Следующие слова Альберт не различил, но может догадаться. Валентайн шикнула на Редфилда — будь тише, Крис. Капитан Айсберг работает. Да, Альберт прекрасно знает все прозвища, что прилипли к нему за это время. Айсберг. Холодильник. Киборг. От Барри — короткое Кэп, простое и дружелюбное, но Альберт видел сомнение в глазах Бертона, словно он заставлял самого себя поверить в эту простоту. От Джилл — мистер Самоконтроль. От Криса — Чертова Ледышка, Человек-Кирпич. Малыш Редфилд иной раз бунтует против командира, как может, прямолинейно и глуповато.        «Раны на трупе в области шеи, левого предплечья, живота и паховой области нанесены, предположительно, диким животным не установленного вида…» Вескер усмехнулся. Он отлично знает, что за «дикое животное» растерзало в горах очередного туриста. Имя тому животному — человек. Вернее, бывший человек. Впрочем, местный патологоанатом непроходимо глуп. А еще тоже имеет точки уязвимости — жадность и престарелая мамаша. Материальная помощь от корпорации, ведь уход за дементной старухой в доме престарелых стоит больших денег, пара намеков — и он не напишет ничего лишнего без согласования. Третий месяц город трясет от самых диких предположений. Последнее, что слышал Альберт — религиозный культ каннибалов. Подавляющее число людей непроходимо глупы.        Звонок телефона по внутренней связи. Альберт слушает скрипящий одышкой голос Айронса и испытывает легкое раздражение. Он действительно утомлен своей ролью и считает недели до освобождения от всего этого — от необходимости играть в тайного агента корпорации Umbrella, от роли капитана отряда S.T.A.R.S. Все это непроходимо скучно. Разве он был рожден для этого? — Капитан Вескер, произошел инцидент с одним из моих подчиненных… похож на те случаи в Арклее. Альберт хмурится. Трупы среди полицейских — лишнее. Благодаря связям корпорации в Вашингтоне и коррупции здесь побочные эффекты разработок в виде растерзанных людей удается скрывать, но всему есть предел. Визиты федералов в Раккун-сити точно не нужны. — Я четко дал понять, что полиции в горах делать нечего. Это моя зона ответственности. Где труп? — Не в горах, — пыхтит Айронс. — На окраине города. Плохо. Альберт потер висок. — И слава богу, офицер жив. Еще хуже. — Он в реанимации? — Альберт уверен, что после встречи с инфицированным провинциальный полицейский вряд ли отделался легкими травмами. Придется посетить госпиталь Раккун-Сити и прекратить мучения ненужного свидетеля. — Нет. В нашем медблоке. Это новичок. Леон Кеннеди.        Альберт вышел из кабинета в офис. Он не спешил, не потому что некуда, а потому что мир вокруг подстраивался под его темп. Шаг. Еще один. Сначала изменился ритм. Разговор у дальнего стола оборвался на полуслове — не резко, а будто его аккуратно вырезали. Смех, который секунду назад звучал слишком громко для служебного помещения, исчез, оставив после себя неприятную пустоту. Чьи-то пальцы замерли над клавиатурой на долю секунды, прежде чем продолжить уже медленнее, осторожнее. Вескер шел между столами, не глядя на людей, и все же — видя все и всех. Крис позволил себе поднять взгляд и глянул на него рассерженным цепным псом. Почти вызов. Вескер не остановился и этого было достаточно. Крис сжал челюсть и отвернулся, будто возвращаясь к работе, которой секунду назад не существовало. Иногда игнорирование работало лучше любого приказа. Остальные реагировали по-своему, но одинаково в сути. Голоса становились ниже. Движения — точнее. Альберт ничего не сказал. Ни одного замечания. Ни одного приказа. И все же пространство уже принадлежало ему. Вескер остановился на секунду у выхода, словно прислушиваясь к тому, как изменилась атмосфера за его спиной. Тишина не была полной. Но она стала… правильной. Он вышел. И только спустя несколько секунд в офис начали возвращаться звуки — осторожно, как если бы люди проверяли, можно ли снова дышать свободно. Альберт знает, что его тень всегда маячит за спинами подчиненных. Он уже отравил их всех. У них нет иммунитета против Альберта Вескера.