Осквернённые

— Брр, сегодня холодно, — Селен потер плечи и поёжился. — Ну если ходить в чём мать родила, то конечно холодно будет, — Валент фыркнул, смотря на парня сверху вниз. Они шли по горной тропе, деревьев или зданий вокруг не было, и от этого ветер дул сильнее. В этот день и вправду было холоднее, чем обычно, а небо затянуто хмурыми тучами. — Как тебе не лень постоянно подниматься наверх? Куда мы вообще идём? — Селен фыркнул и бросил взгляд на мужчину. Тот снял с себя хаори и накинул ему на плечи. — Мы идём в додзё. Парень закутался в болотного цвета хаори и благодарно кивнул. — Какой идиот будет строить додзё на вершине холма? Да ещё и чёрт пойми где! — воскликнул Селен. Валент многозначительно улыбнулся, но промолчал. Вскоре они поднялись на холм. Перед глазами предстали тяжёлые дубовые ворота с массивными дверными кольцами в виде тигров. Возвышались каменные огромные стены, от которых исходил запах сырости и ощущение холода, и от этого казалось, что они пришли во дворец императора. Около ворот стояли два самурая, видимо охранники, они стояли смирно, словно статуи. Селен присвистнул: — И чьё это додзё? — Моё, — Валент самодовольно усмехнулся и подошёл к воротам, с усилием отворяя их. Те со скрипом отворились. Взору открылся большой двор с небольшими прудиками, в которых плавали кувшинки, украшенные перекладины пагод, норэн с затейливыми узорами. Ветерки, висевшие около входа, мелодично и приятно звенели, развиваясь даже от лёгкого дуновения ветра. Селен немного растерялся, увидев такую картину, он сделал шаг вперёд, а потом посмотрел на охранников. Парень порылся в кармане и, подойдя к одному из них, протянул ему маленькую вагаси в виде кролика. Тот чутка опешил и не двигался. — Ну же, возьми, раз предлагают, — махнул рукой Валент. Стражник неуверенно взял вагаси и молча поклонился. Додзё завораживало: столько разноцветных лент, больших булыжников, на которых стояли чуть поменьше, статуи, прудики. — Нравится? — Валент с улыбкой посмотрел на крутящего головой по сторонам Селена. — Да, да! Тут так здорово! — Он улыбался во все зубы, разглядывая очередную статую. — Я рад. Пошли внутрь, тут холодно, — мужчина подошёл к ширме, поклонился, а потом уже отодвинул её. Селен побежал за ним, попутно читая надпись на табличке над входом «虎の巣». — Логово тигра? Ты издеваешься? — Парень усмехнулся, наступая босыми ногами на тёплое татами. — А что не так? Очень даже брутально, — сказал Валент, стягивая с себя шарф. — Ну, звучит пафосно, — Селен скривился и плюхнулся на пол, распластавшись как морская звезда. — Тебя забыл спросить, — мужчина усмехнулся. — Отдай моё хаори. — Нееет, мне холодно! — Он покатился к противоположной стене как колбаска, врезаясь в неё. Это выглядело глупо, но в то же время забавно, поэтому Валент не разозлился, а просто сел рядом с парнем, который прижался лицом к стене. Тот в это время поднялся на локтях и окинул взглядом окружение. Его взгляд задержался на углу комнаты: там стояла большая камидана, на ней висела небольшая симэнава, пара свитков, расписные пузатые вазы, были и совсем тоненькие. Рядом лежал светленький с блестящими струнами сямисэн. Селен сразу же подскочил и подбежал к камидане, беря в руки инструмент. — Вааа, какой красивый! — Он провёл по струнам ногтем, и по додзё раздался высокий пищащий звук. — Ты умеешь играть? — Он повернулся к Валенту с блестящими от восхищения глазами, ожидая ответа. — Ну, иногда играю ученикам после занятия.. — смущённо пробормотал мужчина, смотря, как Селен садится рядом и снимает шляпу, аккуратно держа сямисэн двумя руками, словно это была драгоценность. Он уставился на него: — Ты сэнсэй, владелец огромного додзё, да ещё и играешь на сямисэне? Сколько ещё я о тебе не знаю? — немного разочарованно произнёс парень, задумчиво водя пальцами по грифу. — Да ладно тебе, я тоже многого ещё о тебе не разузнал! — Валент задорно потрепал Селена по волосам. Тут в додзё забежал какой-то мальчик лет девяти. — Сэнсэй, здравствуйте! — Мальчик широко улыбнулся, показывая кривоватые зубы. Селен сразу же натянул амигасу на голову, чтобы ребёнок не увидел рога. Тот сразу подбежал к Валенту, хватаясь маленькой рукой за рукав кимоно и немного подпрыгивая от избытка энергии. — Я сегодня сам дошёл, меня даже не провожали! — Молодец, но нужно быть осторожным, — Валент улыбнулся. Мальчик посмотрел на растерявшегося Селена и подошёл к нему. — Ты тоже пришёл заниматься? — Э.. нет.. я просто.. — Он посмотрел на Валента, не зная, что говорить. Мужчина усмехнулся: — Это мой друг, он будет смотреть, как мы занимаемся, так что постарайся. — Что? Нет, нет, я лучше пойду! — Селен встал, но Валент сразу же подорвался, удерживая его за плечо, и шепнул на ухо: — Ты вообще собираешься с людьми общаться? — Ну я же общаюсь с тобой, — парень поджал губы. — А надо не только со мной. Ну же, чего ты как ребёнок? — Я вообще-то старше.. — Но ведёшь себя как маленький, — Валент вздохнул, удерживая себя от желания влепить парню подзатыльник. — А если они увидят моё лицо?.. — Он немного наклонил шляпу, чтобы посильнее прикрыться. — Не увидят, не волнуйся. — Тогда ладно.. — пробормотал Селен. Мужчина улыбнулся и ткнул ему пальцем в бок. Это был его способ подбодрить, весьма своеобразный, но Валент в любом случае не был похож на человека, который мог проявить нежность, поэтому парень не обижался на друга за это. — Ну вот и славно, чего раскис-то? — Он весело фыркнул и отошёл к камидане, предварительно взяв из рук Селена сямисэн. Мальчик подбежал к парню: — Так ты останешься? — Да.. да, я останусь, — тихо ответил он. — Оо, тогда увидишь, насколько я крутой! — Мальчик самодовольно усмехнулся. — А как тебя зовут? Я вот Юки. — А... я.. — Парень замялся, накручивая на тонкий палец прядь светлых волос. — У тебя смешное имя? — спросил мальчик, смотря на него в ожидании. — Что? Нет-нет, просто.. я не.. оно не японское, вот.. — промямлил Селен. — Ааа, я понял! Ты тот самый парень, о котором рассказывал сэнсэй! Ты иностранец, поэтому у тебя имя другое! — Юки указал на него маленьким пальчиком и хихикнул. — Ну же, скажи, как тебя зовут! — Селен.. оно пишется.. ээ — Он задумался и стал водить пальцем по воздуху, будто пишет иероглифы, а потом будто опомнился: — Постой-ка, что твой сэнсэй обо мне рассказывал? — Парень присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с лицом Юки, но всё же так, чтобы из-за шляпы мальчуган мог видеть только его рот. — Нуу.. говорил, что ты низенький такой, смешной, а ещё у тебя ногти и ресницы длинные, как у девчонки! — Мальчик хихикнул, прикрывая рот ладошкой. — Он каждую тренировку что-то да и говорил, теперь даже привёл. — Юки улыбнулся, обнажая недавно прорезавшиеся зубы. Селен удивлённо уставился на него, он хотел было что-то сказать, но мальчуган его перебил: — Ты правда низенький. А вот у меня есть старший брат! Ему.. — Он нахмурил бровки и загнул несколько пальцев, но, видимо, запутался и мотнул головой. — Ну много ему, а ростом такой же, как ты. Сэнсэй говорит, что если хочешь быть воином, надо быть высоким как Фудзияма и сильным как он сам! — Передай своему сэнсею, что он просто кабан огромный, а не я маленький, — фыркнул Селен, но тут сзади подошёл тот самый «кабан» и подхватил его поперёк живота, взяв подмышку. — Чему это ты моих детей учишь? — Он стал раскручиваться вместе с ним. — Твоих детей? А они в курсе, что ты их отец?! — громко сказал парень, удерживая шляпу руками, чтобы та не слетела, пока они кружатся. Юки весело смеялся от того, как Валент с Селеном крутятся, и хлопал в ладоши, немного подпрыгивая. — Да пусти уже! — Парень стал болтать ногами, чтобы высвободиться, но безуспешно: даже несмотря на слабую хватку, Валент превосходил его по силе. Всё же мужчина остановился и тут же расхохотался. Этот гогочущий смех разлетелся по додзё, наверное даже сотрясая узкие вазы, стоявшие на камидане. Селен поправил шляпу и воротник одежды, тихо буркнув: — Придурок. Прошло не так много времени, а может, и много, но Селену казалось, что всего лишь момент назад они сидели на твёрдом татами в абсолютной тишине и одиночестве, а сейчас додзё забит кучей людей, пришедших на тренировку. Это были совсем ещё мальчишки лет шести и зрелые парни, а может, даже мужчины. Каждый что-то бурно обсуждал между собой, так что в помещении стояло мерное гудение голосов. Валент кашлянул в кулак, и гомон как по команде прекратился. Ученики, шурша босыми ногами по татами, стали в ширенги, будто солдаты. Мужчина молча указал на камидану справа и вместе со всеми повернулся к ней, делая поклон. В додзё была тишина. Она казалась странной, если вспомнить, какой гул стоял буквально минуту назад. Маленькие мальчики, которые прыгали и кричали бессвязные фразы, сейчас совершали поклон с благородными, как у самураев лицами, будто они дают клятву. Валент выпрямился, и умиротворённое выражение лица сменилось на озорное, бойкое, почти сияние. — Итак, как вы заметили, сегодня у нас гость. Вы уже наслышаны об этом человеке, так что покажите себя в лучшем свете! — Он хлопнул по плечу Селена, осматривая своих подопечных. Те, в свою очередь, выслушав сэнсэя, одновременно поклонились и с уверенностью громко произнесли: — Ос! — Выстраиваемся в пары, новичкам помогут сэнпаи, — мужчина указал на трёх взрослых парней с жёсткими чёрными поясами на бёдрах. На них жёлтыми нитями были вышиты иероглифы их имён. Раздав указания, Валент опустил взгляд на Селена. Тот выглядывал из-под шляпы. В глазах — тихое восхищение и ожидание чего-то. — Ты чего так вылупился? — Мужчина усмехнулся, приподнимая шляпу, чтобы посмотреть на лицо парня. — Это.. как это? — Что «это»? — Валент вопросительно изогнул бровь. — Как они так покорно всё делают по твоей команде? Ты даже ничего не сказал, а ребята уже поняли и выполнили.. — тихо сказал Селен. — Ну, это всё моя харизма, — мужчина самодовольно усмехнулся, откидывая прядь тёмных волос, но потом спокойно объяснил: — Это дисциплина. Я их так научил, и они знают, что и когда делать, как солдаты. — Это удивительно.. — Он заворожённо переводил взгляд с Валента на занимающихся детей. — Неужто? В любом случае, я рад, что тебе нравится. Они ещё совсем неотёсанные. Видел бы ты, как я командую отрядом тысячи самураев, как они беспрекословно всё выполняют, — мужчина самодовольно улыбнулся, предавшись воспоминаниям, когда он, громко крича и отдавая приказы, выстраивал воинов в громоздких доспехах в ширенги. Они сидели в зоне камидза в позе дзэдзэн и наблюдали за тренировкой. — Давно ты начал преподавать? — спросил Селен, покосившись на Валента. Мужчина скрестил руки на груди и, задумавшись, посмотрел в потолок, будто ища там ответ. — Не помню точно. Сначала я обучал солдат, а потом решил стать сэнсэем для обычных граждан. Стране нужны люди, которые в любой момент смогут постоять за своё государство. — Ишь какой благородный, всего себя отдаёшь другим, а о личном комфорте не думаешь, — парень осуждающе надулся. Валент тихо рассмеялся: — Может быть, но это мой долг, не так ли? Кто, если не я, будет всем заправлять? Я не чувствую нагруженности, наоборот. Выполняя то, что предназначено, ощущаешь приятную ответственность, это как воспитание детей. Селен промолчал. Он считал его в какой-то степени беспечным. Всё же не каждый сможет со спокойным лицом брать на себя управление таким большим районом, да ещё и оравой шаловливых детишек. Но по большей части Селен восхищался им — как кумиром, как другом, как мужчиной. Было во всём этом какое-то смутное ощущение подвоха, словно в любой момент на Валента обрушится слишком большая ответственность или он не сможет тянуть это всё дальше сам и сломается. Это ощущение как раз таки и не давало парню покоя в последнее время, он боялся сказать или сделать что-то не так, была даже мысль уйти. Уйти навсегда и забыть всё как страшный сон. Всё же он странник, нигде не останавливается надолго, ни с кем не общается. По крайней мере, ему была предназначена эта судьба. Просто в один прекрасный день он заговорил с этим мужчиной и свернул не туда, за что сейчас благодарит фортуну. Селен ни разу не пожалел о том, что познакомился с Валентом. За такой долгий ужасный отрезок его существования, который жизнью просто не назовёшь, он нашёл кого-то поистине чудесного. Всё это казалось необъяснимым и неправильным. Нет, он грешник. Он падший ангел. Самое отвратительное создание, ведь грех ангела расценивается как высшая степень эгоизма. Им даруют второй шанс, после смерти они обретают покой, а нарушая этот покой своим поведением или недовольством, ты предаёшь тех, кто тебя спас, ты предаёшь Бога. Наверное, в этот момент Селен принял для себя решение, что чтобы ни случилось, он должен стать поддержкой для этого мужчины, подставить плечо, на которое можно опереться или даже в которое можно выплакаться и выплеснуть все эмоции. От ощущения, что он тем самым станет важным человеком в жизни Валента, в груди всё затрепетало от предвкушения ответственности. Это был не страх, а скорее гордость за самого себя. То давно забытое чувство вновь защекотало внутри, будто туда пустили тысячу бабочек. Из размышлений его вытянул внезапный громкий голос, хрипящий под самым ухом приятным низким тембром: — Ребята, сегодня закончим пораньше, потому что вас ещё ждёт моя игра на сямисэне! — Валент хлопнул в ладоши. — Юки, принеси-ка мне инструмент и бати. Мальчишка тут же подбежал к камидане, взял сямисэн и лежащий рядом с ним плектр и поднёс мужчине, поклонившись. — Итак, попробуем что-нибудь новое. Раз уж у нас гость, то надо его удивить, — Валент сел по-турецки, взяв инструмент и бати как положено, и обратился к Селену: — Знаешь какие-нибудь песни? — Кто? Я? Ты хочешь, чтобы я пел?! — Он даже немного отшатнулся. Затекшие от долгого сидения мышцы непроизвольно дрогнули и отдали волнами противной вибрации по всему телу, отчего слова мужчины ощутились ещё более остро и неожиданно. — Ну а почему бы и нет? — Валент провёл бати по трём тоненьким струнам, и инструмент издал звенящий поскрипывающий звук, словно приводя в чувства. Селен замялся. Петь перед толпой незнакомых людей? Ему казалось, что мужчина просто издевался над ним. — Я знаю отрывок из пьесы... как её.. ээ.. Кёга нокта? Да, именно она. — Отлично, споёшь её нам? Я буду играть, — Валент улыбнулся и с надеждой уставился на него. Почувствовав на себе взгляд друга и затихших детей, Селен сдался: — Ладно, только не смей ржать... — буркнул парень, дунув на прядь кудрявой чёлки. «В нём дьявольской натуры больше, чем во мне», — подумал он и тихо, на прекрасно отточенном японском запел. Это было удивительно. Голос такой чистый, без фальши, слегка дрожащий от волнения, лился потоком и затекал в уши. Хотелось задержать этот поток внутри, лишь бы послушать ещё чуть-чуть. Валент, немного поражённый внезапным талантом друга, водил по струнам в нужный момент, стараясь делать это тихо и аккуратно, чтобы не быть громче песни, которую парень пел чуть ли ни шёпотом, но в этом была своя красота. Отрывок был известным и коротким, но казалось, будто его переродили во что-то новое, отмыли как золотую статуэтку, которая скрывала своё сияние под слоем пыли среди невзрачных глиняных фигур. Прошло несколько секунд, он замолк, но потом продолжил — громче, разжимая напряжённые на уже не сильно дрожащих коленках кулаки. Звук голоса и периодически подёргиваемых струн разливался по додзё, отталкивался от стен и создавал необычную атмосферу, будто что-то нереальное, другое стало частью этой комнаты и тех, кто там находится. Этот звук обволакивал и в то же время остро бил по ушам. Поистине ангельский голос. Песня закончилась. Хотя нет, она оборвалась, как и восприятие звуков. Наступила оглушающая звенящая тишина, которая давила, будто не давая вернуться назад из этого необыкновенного пространства, но всё же пришлось. Селен глубоко вздохнул. Его напрягало это молчание. Его нарушил Валент: — Мне кажется, тебе стоит чаще открывать рот. — Серьёзно? Это всё, что ты смог из себя извергнуть? — Парень фыркнул, но, несмотря на грубость, комплимент ему был приятен. Дети вдруг сели в дзэдзэн и поклонились, стукаясь лбами об татами. Селен растерялся, не понимая, почему такая реакция. Увидев растерянность друга, Валент шепнул ему на ухо: — Им понравилось. --- — И вправду странный сегодня вечер, — выдохнул он, снимая широкую шляпу и поправляя светлые волнистые волосы, контрастирующие с шоколадной кожей, которая в сумерках казалась ещё более тёмной. — Хм, я и не знал, что ты так красиво поёшь, — Валент подошёл сзади и вдохнул свежий прохладный воздух. — Да я сам не знал, — Селен устало пожал плечами. Перед тем как дети ушли, они вились вокруг парня и просили снова прийти к ним на тренировку, родители еле-еле их оттаскивали. — Пошли, я тебя провожу. Они двинулись вниз с горы. Холодный воздух и запах бриза затекал в лёгкие и создавал атмосферу умиротворённости. — Знаешь, ты не такой, каким кажешься, — сказал Селен, шоркнув ногой по влажной земле. — И это мне говорит демон, который только что пел песенки ребятишкам, — Валент усмехнулся, ткнув парня в бок. И вот снова этот раздражающий, но уже ставший родным жест. — Это другое, — он дёрнулся от тычка. — Ты всегда такой весёлый, ответственный, всем помогаешь, но выглядишь грустным, когда никто не смотрит. — Да ну, не неси чепуху. Тебе, наверное, холодный воздух в голову ударил, вот и говоришь всякое, — отмахнулся мужчина, беззаботно смотря на парня. Ложь. — Ты грустный. Почему? — Селен не отступал, скорее из-за неприятного чувства, которое он ощущал чуть ли не физически. Особенность неземных существ — это восприимчивость к эмоциям людей, которыми питаются некоторые мелкие ёкаи ради выживания. Валент вздохнул: — Я не знаю. Вокруг меня столько людей, но нет тех, кто смог бы принять меня таким, какой я есть. — Мы не в романе каком-то, говори проще, — недовольно бросил парень, пнув мелкий камешек в небольшую лужицу, по которой от падения камня пошли круги. — Это сложно объяснить. Вот представь, что у тебя куча знакомых, связей, но все они просто временные и ненадёжные. Все они общаются с разным мной, таким, каким хотят видеть. Никто не видит, как я веду себя и чего хочу на самом деле. Нет таких, — он почесал затылок и посмотрел на светлую макушку, мелькавшую на 20 см ниже лица, но встретил спокойный взгляд золотистых глаз. — Ну или есть. Вот ты, например. А, и ещё Накамура. Видимо, вы особенные! — Он вдруг сразу повеселел и, обхватив Селена за шею, потрепал по волосам. Тот недовольно заворчал как старый кошак, но не вырвался. Факт того, что он может быть для кого-то особенным, казался забавным. Ему судьбой было предначертано быть отшельником-затворником и вселять в людей лишь отвращение. Всё же с этим мужчиной правда что-то не так, но его это не волновало. Какое-то странное, почти доводящее до тошноты чувство сдавило в груди и ухнуло в животе, растворяясь. Уже дойдя до развилки, Селен стянул с себя хаори, которое дал Валент, и протянул ему: — Мне в ту сторону. Спасибо за сегодня. Я...наверное, я приду в следующий раз на тренировку... Он помотал головой, не принимая одежду обратно: — Оставь себе. А насчёт тренировки, то конечно же приходи. Я только рад буду, да и дети тоже. Парень недоверчиво накинул хаори обратно на плечи: — Тогда с тебя мешочек вагаси.. — пробурчал он. Мужчина рассмеялся: — Уговорил. Завтра наведаемся к нашему Накамуре в лавку. «Странный всё-таки он, этот мужчина», — подумал Селен, но всё же улыбнулся. --- «В вечерних сумерках Зажглись бумажные фонари. Их свет дрожит на глади вод — То ли это отражение луны, То ли сердце бьётся в такт волнам?» --- Отрывок из пьесы «Кёга Нокта»