Исцеление

Ночь.  Каюта Ривы.  Девушка лежит неестественно ровно на койке. Спина прямая даже лежа, живот напряжен, руки по швам. Шел третий час в попытке уснуть.   Глаза зажмурены.  А за веками одна и та же картина.  «Арена на Джеонозисе. Рыжий отвратительной песок. И на нем разливается кровью ее учитель. Роан лежит, его голова, разрезанная мечом и раздавленная ногами тех, кто еще пытался спастись. Или спасти. Или не, не другое.  -Рива…-хрипит Лайтстар в последние секунды жизни, цепляясь руками за нее. Крин уже тащат за плечи и руки прочь, к спасательным кораблям. Она орет во все горло. Его хрип, тихий, как шелест листвы, но при этом такой же громкий, как набат, раздается у нее в голове ритмичными повторениями вперемешку с хрустом костей его черепа. Запах его горелой плоти стоит у нее в носу, и она не может его выгнать из себя.  Рива. Рива. Рива. Рива. Рива. Рива.  БЛЯДЬ!» Она вскакивает с койки, ударяя кулаком в стену рядом с собой. Все. Хватит. Она на грани.  Стоя посреди комнаты в одной легкой майке и спальных широких штанах, Рива, босиком, вываливается из своей каюты. Ноги сами несут ее к нему. Даже не к Коди. Почему? Сейчас не времени думать об этом.  -И похуй,-думает Рива, слишком быстро и уверенно идя по коридору к каюте Кеноби.  Она стоит напротив его двери. Сейчас такая обычная железная дверь кажется ей самым большим и толстым препятствием в мире. Крин стучит босой ногой единожды. Нет ответа. Затем второй раз. Все так же. В конечном итоге она просто тарабанит в дверь магистра.  Он открывает. Взъерошенный, с наспех одетой верхней робой, которая чуть открывает его голый торс и белые спальные штаны:  -Ты с ума сошла? Что ты творишь?-едко и зло спрашивает Оби-Ван.  -Сила великая, ты бы хоть прикрылся, извращенец,-с отвращением говорит Рива, выглядев при этом ничуть не лучше: ее майка сбилась от бега, лямка спало на одно плечо, штаны внизу задрались.  -Ты меня лечить пришла за мой внешний вид у меня же в каюте?-еще агрессивнее спрашивает магистр,-Что. Тебе. Надо? -Сегодня я сплю с тобой,-твердо заявила Крин, скрестив руки на груди,-Я не могу уснуть.  Мужчина на миг перестал дышать и быстро проморгался, снимая остатки сна.  -Ты не в себе?-с той же интонацией отвечает Кеноби, прищуривая глаза и наклоняя голову-Ты опустила меня прямо при моем новоявленном отряде, небось еще трепалась обо мне в столовой, а теперь ищешь пристанище? Совесть есть? -Много на себя берешь, больно ты мне интересен тебя в столовке обсуждать,-фыркнула девушка, вцепившись ладонями в локти. Нервничает.  -Пошла вон,-закончил мужчина, захлопывая перед ней дверь.  Оби-Ван с глухим металлическим звоном закрывает дверь. Стоит, держась за ручку. Его трясет и впервые он не пытается это скрыть: «Она ебанулась? Она не в себе? Зачем она пришла ко мне? Дура. Зачем? Зачем? Зачем?» Рива оставалась стоять перед дверью.  -Ах так?-крикнула она в дверь,-Я все равно тут останусь! Нравится тебе или нет! С шумом она опустилась перед дверью, запустив руки в волосы. Пусть так. Пусть с закрытой дверью. Но она тут. Не одна.  Он услышал. Слабый грохот прямо у него под ногами, но по ту сторону двери.  «Черт. Она правда тут будет сидеть?» -Я его вижу,-тихо сказала она, признаваясь больше самой себе, чем мужчине, которого она чувствовала за дверью,-Я его слышу. Я его чувствую. Запах. Его горелой плоти. Больше она ничего не говорит. А после слышит молчаливый грохот за дверью.  «Он…сел? Нахрена он сел? Это что, жалость? Подачка мне что ли? Я тебе не открою, но сяду за дверью…что бы что?! Вот же придурок. Ну и сиди там, мерзни. Поделом.» Рива потерлась носом о колени. Больно, теперь переносица саднит. Это хорошо.  «Злись, злись на меня, Кеноби. Я слышу, как ты дышишь, козлина. Так не дышат те, кому все равно. Ты знаешь, про что я говорю. Они к тебе тоже приходят уже вторую ночь точно. Или больше. Пусть приходят. Так нас хотя бы будет двое, кто слышит мертвых.» «Зачем я вообще это сделал? Что она подумает об этом? Какая мне к черту разница, что она подумает? Зачем она сказала про запах, про чувства?» Оби-Ван приложил дрожащие руки к лицу и начал яростно его тереть.  «Ах, я понял. Она знает, что я знаю, о чем она. И она нарочно это сказала. Чтобы меня добить. Сука. Маленькая, бессовестная сука. Ты знала, что я не смогу уйти после таких слов. Ты все знала, все просчитала. Сила, за что мне досталось такое чудовище?» «Я ненавижу тебя, Кеноби» «Я ненавижу тебя, Крин» Наступает утро. Утром это, конечно, сложно назвать. Просто свет на корабле постепенно включается и становится ярче, имитируя солнце. Холодное, тупое солнце.  Рива открывает глаза. Все затекло. Шея деревянная, ноги каменные. Она вся дрожит, как осиновый лист. Простыла. -Сука,-шикнула она сама себе, еле вставая с пола на свои две.  Ее чуть качает, но она уходит к себе. По корабельным часам, тренировка начнется через час.  -Я тебе покажу, на что я способна,-сказала девушка сама себе.  Кеноби не спал. Он вообще не спал всю ночь.  «Какой я идиот. Я просидел всю ночь под дверью. Для чего? Охранять сон этой сучки? Она сама выбрала спать у моей двери, как псина. Я ей вообще ничего не должен. Почему я снова думаю о ней?» Оби-Ван встал с пола и пошел к умывальнику. Шея затекла, ноги еле сгибались.  «Она простыла. Я по голосу слышал. Не было, блядь, печали. Я не буду за ней носиться, как нянька. Мне заняться больше нечем. Тут война, а она со мной в игры играет. Сука» Пару раз умыв лицо холодной водой, он уперся руками в раковину.  «Посмотрим на тренировке, что ты умеешь, Крин. И жалеть я тебя не буду.»