Не случайная встреча

Прошло несколько недель после Парижа. Они вернулись в Москву, и между ними всё ещё висело то самое «попробуем». Клава не отдалилась, но и не приблизилась. Она была рядом — тёплая, внимательная, заботливая. Но Дима чувствовал: что-то она держит в себе. Что-то важное. А потом она позвонила сама. — Дим, ты дома? — спросила она без предисловий. — Да. А что? — Я приеду через час. Мне нужно тебе кое-что показать. — Что? — напрягся Дима. — Увидишь, — загадочно ответила Клава и повесила трубку. Ровно через час она стояла на пороге его квартиры. В руках — наушники и телефон. В глазах — странный блеск, смесь волнения и страха. — Проходи, — сказал Дима, пропуская её внутрь. — Ты меня напугала. Я думал, что-то случилось. — Ничего не случилось, — ответила Клава, проходя на кухню. — Я просто написала песню. Хочу, чтобы ты послушал. — Ну давай, — он сел на диван, похлопал рядом. — Я слушаю. — Не так, — она покачала головой. — Сядь нормально. И надень наушники. Дима поднял бровь, но спорить не стал. Надел наушники. Клава села напротив, посмотрела на него внимательно, нажала «play». И он услышал. «Не со мной тебе провожать алые закаты...» Голос Клавы — тихий, почти шёпотом — звучал прямо в ушах. «Не со мной гулять по Парижу и Эмиратам...» Дима замер. Внутри всё оборвалось. Мурашки побежали по спине, по рукам, по затылку. Он вдруг перестал дышать. Париж. Они гуляли по Парижу. Вместе. Эмираты — тоже вместе. Она писала это, думая о нём. «Не со мной встречать рассветы на крыше дома...» Он закрыл глаза. Перед внутренним взором проносились картинки: их первый розыгрыш в «Блэк Стар Бургерной», съёмки клипа «Я устала», тот поцелуй у кинотеатра «Заря», который он не помнил, а она помнила. И Париж. Дождь. Башня. Её руки. Её глаза. «Не со мной, не со мной...» Песня закончилась. Наступила тишина. Дима сидел неподвижно, боясь пошевелиться, боясь, что ощущение этого момента исчезнет. Он снял наушники. Посмотрел на Клаву. — Это про меня? — спросил он хрипло. Клава отвела взгляд. — Это собирательный образ, — сказала она. — Про человека, с которым я никогда не буду. Дима смотрел на неё. Он знал её слишком хорошо, чтобы поверить в эту отговорку. — Но мы гуляли по Парижу, — сказал он. — Гуляли. — И по Эмиратам. — Гуляли. — Значит, не собирательный. Клава подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде читалась борьба — между желанием сказать правду и страхом эту правду произнести. — Дим, не надо, — тихо сказала она. — Пожалуйста. Не усложняй. — Это ты не усложняй, — ответил он. — Ты написала песню про меня. Про то, что я тебе нравлюсь. Просто боишься себе в этом признаться. — Я не боюсь, — сказала Клава, но голос её дрогнул. — Боишься. Как и я когда-то. Как и я всегда. Пока не понял, что терять тебя страшнее, чем признаться. Она молчала. Дима смотрел на неё и чувствовал, как между ними снова натягивается та ниточка, которая то рвалась, то сплеталась заново. Он взял её за руку. Она не убрала. — Спасибо за песню, — сказал Дима. — Это самое красивое, что мне кто-то посвящал. Даже если ты называешь это «собирательным образом». Клава улыбнулась. Грустно, но тепло. — Ты невозможен, Масленников, — сказала она. — Я знаю. Она встала. Подошла к окну. Смотрела на Москву, которая шумела за окном. — Иногда я думаю, — сказала она тихо, — что если бы мы встретились в другой жизни... если бы не были так долго друзьями... может быть, всё сложилось бы иначе. — А в этой жизни разве нельзя? — спросил Дима. Она не ответила. Но и не убрала руку, когда он подошёл и встал рядом. Они стояли у окна, держась за руки, и смотрели на город. Каждый думал о своём. Но оба знали: что-то изменилось. Песня изменилась. Слова, которые она написала, сказали больше, чем она могла произнести вслух. — Дим, — сказала она. — М? — Мне пора. — Я знаю. Она повернулась к нему. Посмотрела долгим взглядом. Потом встала на цыпочки и поцеловала в щёку. Быстро, почти невесомо. — До встречи, — сказала она. — До встречи, — ответил он. Дверь закрылась. Дима остался один. Он подошёл к окну, смотрел, как она садится в машину, как уезжает. Проводил взглядом до поворота. Потом достал телефон, открыл чат с Клавой. Написал: «Спасибо. Это лучшая песня, которую я слышал в жизни». Ответ пришёл через минуту: «Не за что. Она про тебя. Но ты это и так знаешь». Дима улыбнулся. Убрал телефон. Подошёл к окну. Внутри у него всё пело.