So it goes | Такова жизнь

Итак, она опаздывала на лекцию. Обычно для Гермионы Грейнджер было ненормально приходить всего за пятнадцать минут до начала занятия, однако сегодня весь Лондон был ужасно загружен. Гермиона выругалась, закрывая за собой дверь такси. Она глубоко вздохнула, пытаясь убрать свои кудрявые волосы, поправила на плече сумку с множеством книг и быстро побежала в аудиторию, где должна была состояться лекция. Она глубоко вздохнула, постояв секунду перед дверью, затем положила руку на ручку, и в тот же момент, когда она попыталась открыть ее, другая рука открыла дверь за нее, и ее взгляд встретился с парой серых, как буря, глаз. Гермионе на мгновение показалось, что она спустилась с небес и встретила ангела. Но это был мужчина перед ней, с серыми глазами, платиновыми светлыми волосами и в обтягивающем костюме, словно он принадлежал совершенно другому миру. Вскоре профессор начал представляться им, глядя ледяным серым взглядом. — Я профессор Драко Малфой, и на этом курсе я буду преподавать вам медицинскую физику. Прошу вас соблюдать тишину во время занятия, так что начнём. Он не стал терять ни минуты и снова заговорил: — Сегодня мы поговорим о физике глаза. Мы обсудим части глаза, их расположение и функции. Гермиона сдержала смешок. Это был очень лёгкий предмет. Профессор Малфой начал двигаться в своих брюках, которые, очень плотно облегали его ягодицы. Он все время, пока объяснял, обращался к своей радужке глаза, указывая на нее, а Гермиона внимательно рассматривала его радужку, которая сначала казалась голубой, но потом стала серой. К тому же, она слышала, как глупые стервы из ее группы флиртуют с ним. Конечно, он красавчик, она не отрицает, но ради всего святого, этим девчонкам нравятся и мальчики, и девочки, и даже животные… — Мисс? Ее мысли прервал профессор Малфой, который, стоя прямо перед ней, окинул ее ледяным взглядом. Гермиона сглотнула и ответила: — Да, профессор? Его взгляд был настолько безжалостным, что казалось, он хотел разорвать её на части, когда он сказал: — Я спросил, знаете ли вы функцию радужной оболочки глаза? Гермиона тут же ответила: — Она отвечает за цвет глаз. Это был совершенно пустяковый вопрос. Профессор Малфой, казалось, остался невозмутимым, но по смеху девушек позади она поняла, что он пытался поставить ее в неловкое положение, потому что она отвечала со своего места на протяжении всей лекции, и Гермиона могла лишь продолжать в том же духе до конца занятия. .... На следующей лекции Гермиона была очень уставшей, потому что до этого она посетила уже две. Они отняли у все силы, поэтому, когда она быстро вошла в аудиторию, профессор Малфой неожиданно устроил проверочную работу. Все жаловались, но он, казалось, был равнодушен, посмотрел на нее и сказал: — А теперь приготовьте листы бумаги. Они сделали то, что он им сказал, и она наблюдала, как он повернулся к доске и написал на ней вопрос, который был для нее настолько простым, что ей потребовались минуты, чтобы написать ответ, а затем она подошла к его столу и положила перед ним листок. Его голубые глаза наблюдали, как она вернулась на свое место. Он изучал ее работу, и хотя его взгляд и выражение лица не давали ей понять, о чем он думает, она считала, что хорошо ответила на вопрос. Лекция, которую они слушали после проверочной работы, была очень легкой, и, как всегда, именно Гермиона общалась с ним и отвечала на все его вопросы. Когда она уже собиралась уходить после окончания лекции, ее остановил его голос: — Мисс Грейнджер, задержитесь ненадолго. Гермиона остановилась на полпути и обернулась к нему. Они были одни. Его взгляд был холодным, затем он жестом пригласил ее подойти. Гермиона подошла, встала перед ним и спросила: — Сэр, что-то не так? Он достал её лист с заданием и, указав на него, сказал: — Я сверил ваш ответ с тремя другими студентами, и хотя остальные отнеслись к нему поверхностно, ваш ответ, взятый из учебника, был сбалансированным, с точными подробностями моего объяснения и тем, что требовалось в задании. Я хочу узнать, вас очень интересует физика? Щеки Гермионы покраснели от его косвенной похвалы. Конечно, она любила похвалу, особенно от учителя, и совсем не ожидала ее от профессора Малфоя. Гермиона ответила, глядя ему в глаза и заметив, что он продолжает смотреть ей в глаза: — Да, конечно, я люблю физику, как и остальные предметы, но физика просто кажется более интересной, понимаете? Затем он, удивив её, улыбнулся и сказал: — Да, согласен. ••• Дни пролетали быстро, и вскоре наступили промежуточные экзамены — день экзамена по физике. В колледже было полно студентов, которые, особенно девушки, запоем поглощали книги. Конечно, Гермиона закатила глаза, конечно, они думают, что профессор Малфой посмотрит на них, если они получат высокие оценки. Когда она направлялась в экзаменационный класс, чья-то рука схватила её за талию и прижала к стене. Гермиона улыбнулась, зная, кому принадлежат эти руки, и посмотрела в карие глаза Джеймса. — Знаешь, это несправедливо, что ты выглядишь так круто? — сказал он с озорной улыбкой, опуская руку к ее ягодицам, на которых были обтягивающие джинсы. Гермиона улыбнулась и, обхватив его шею руками, начала перебирать его длинные волосы. — Хм, правда? Затем он начал целовать ее, подняв руку, чтобы обнять за талию, и ей это очень понравилось. Ей нравилось то, как он ее обнимал и целовал, а его голос был просто идеальным. Она была влюблена в него несколько месяцев, и теперь он принадлежал ей. Его губы были на её шее, он посасывал ее и оставлял метки, а колено было между её ног, приближаясь к тому месту, где она хотела его чувствовать... — Мистер Дин, мисс Грейнджер. — произнес холодный голос, словно парализовав их обоих, им пришлось отстраниться друг от друга. Гермиона узнала этот голос, поэтому, отвернувшись от Джеймса, не удивилась, увидев профессора Малфоя всего в нескольких шагах от них. Его взгляд скользил по ее волосам, губам и шее, затем он вернулся к ее глазам, и она увидела огонь в этих серых глазах. Впервые она почувствовала то, что видели те девушки: он был действительно привлекательным. Затем она покачала головой: «Какая же она шлюшка!». Несколько мгновений назад она целовала Джеймса, а теперь думает о том, какой же привлекательный профессор Малфой. Его взгляд скользнул между ними, и он сказал: — У вас экзамен через пятнадцать минут, и я не думаю, что секс в коридоре — это то, что вам нужно для подготовки. — Сэр, я... — попыталась сказать Гермиона, но её прервал его острый взгляд. Он не отвёл от неё глаз, даже когда велел Джеймсу уйти, и тот с облегчением ушёл. Гермиона намеревалась сделать то же самое, но шаги профессора Малфоя помешали ей, поскольку он просто сказал: — К моему столу после экзамена, мисс Грейнджер. Гермиона не понимала почему, но то, как он произнес ее фамилию, как плавно слетали с его губ слоги, и его сердитый, угрожающий взгляд заставили ее возбудиться, и она кивнула. Ей показалось, что на его лице появилась улыбка, когда он уходил. ... Когда Гермиона сдала работу, в которой, конечно же, ответила на все его вопросы, она с бешено бьющимся сердцем направилась в кабинет профессора Малфоя. Она думала, что умрет от страха и напряжения, когда наконец набралась смелости, протянула руку и постучала в дверь. Его холодный голос ответил ей, и она вошла, закрыв за собой дверь. Она замерла в тишине, осматривая его стол, а затем и его самого, поскольку он не смотрел на нее с тех пор, как она вошла, словно ее здесь никогда и не было, словно он потерял бы много времени, если бы мельком увидел ее. Она раздумывала, издать ли хоть звук или просто остаться стоять, поэтому выбрала последний вариант, потому что очень боялась того, что он с ней сделает. Но разве она действительно боялась? В какой-то степени ей это нравилось. Умение разозлить такого холодного и бесчувственного человека было для неё достижением. — К сожалению, ваш парень очень глуп, мисс Грейнджер. Я бы посоветовал вам немного подтянуть его, вместо того чтобы спать с ним, — саркастически произнес он, скривив губу и отбросив листок, словно он только что прибил им таракана. — Да, и вот ваша работа. Глаза Гермионы расширились, она бросилась к листу и, будто против своей воли, двинулась вперед, но внезапно была остановлена ​​какой-то неуловимой силой. Он наконец поднял голову и посмотрел на нее холодными серыми глазами: — Я позволил вам двигаться? Гермиона покачала головой. Профессор Малфой вздохнул, встал и направился к ней, но внезапно его рука крепко сжала её подбородок, заставив её посмотреть ему в глаза, и он мрачным голосом произнёс: — Когда я говорю с тобой, я ожидаю, что ты ответишь мне своим всезнайским ртом, не так ли? Гермиона кивнула, забыв, что он сказал, затем он сильнее сжал ее челюсть, и она с трудом выдавила из себя слова: — Да… сэр. Он одобрительно улыбнулся, затем убрал руку с её подбородка и сказал: — Хорошая девочка. Внезапно его рука обхватила её за талию и притянула ее к столу, за которым он проверял работы. Гермиона ахнула от удивления, но он вернулся на своё место и сосредоточенно посмотрел на её работу, затем сказал: — Я знаю, что вы, конечно же, ответили на все эти вопросы, но мы поступим так, что я дам вам правильный ответ, а вы должны сказать, в чём заключается вопрос, хорошо, мисс Грейнджер? Гермиона прикусила губу, затем вздохнула и повернулась к нему. — А если мой ответ будет неверным? — Тогда ты будешь наказана. — Его глаза заблестели. Затем он спокойно проверял её работу, и когда наконец закончил, повернулся к ней лицом и уже открыл рот, чтобы задать свой вопрос, когда громко запищал её телефон. Гермиона выругалась за то, что забыла перевести его в беззвучный режим. Он посмотрел на нее и тихо сказал: — Телефон, мисс Грейнджер, — и протянул ей руку. Гермиона достала его из кармана и протянула ему. Он посмотрел на экран, его глаза потемнели, и он спросил: — Пароль? — Прошу прощения? Он посмотрел на неё таким взглядом, что она чуть не сгорела заживо, и Гермиона невольно пробормотала свой пароль. Его глаза темнели с каждой минутой. Казалось, он вот-вот кого-нибудь убьёт. Гермиона боялась, что он сожжёт этот стол прямо у неё за спиной, и гадала, что он читает. Затем он бросил телефон поверх бумаг, и в тот момент, когда она совершенно не понимала, что произошло, его рука оттянула ее за талию, и она оказалась животом у него на коленях, обнажив перед ним ягодицы. Затем он произнес: — Я прочитал все твои грязные сообщения с этим парнем, Грейнджер, и я думаю, что ты очень плохая девочка и заслуживаешь наказания. Затем он продолжил, вложив ей в руки телефон, и сказал: — Я хочу, чтобы ты зачитала все эти грязные сообщения вслух, пока будешь получать наказание, и если ты пропустишь хотя бы одно, я удвою наказание, и поверь мне, ты не захочешь это испытать. Затем он спустил с неё джинсы и трусики так, что её ягодицы оказались полностью обнажены, провёл рукой по одной из её ягодиц и сказал: — Начинай. — Я хочу, чтобы ты трахал меня так сильно, как будто завтра не наступит. — Гермиона сглотнула. Сильный удар пришелся ей по правой ягодице, и Гермиона вздрогнула, но он предупредил ее: — Продолжай. — Я до сих пор чувствую тебя внутри себя после прошлой ночи. Шлепок. — Перестань присылать фотографии своих рук, потому что каждый раз, когда я вижу твои пальцы, я чувствую их внутри себя. Шлепок. И так продолжалось с десятками других сообщений, пока Гермиона не перестала чувствовать свою задницу, из глаз потекли слезы, и она почувствовала влагу, образовавшуюся между ног, которая, как ей показалось, теперь стекала и на колени профессора Малфоя. Который бросил её на пол, заставив её упасть на измученную задницу между своих ног, и сказал: — Посмотри на себя, всезнайка. Давай посмотрим, как хорошо ты работаешь ртом, Грейнджер. Затем он расстегнул молнию на брюках и вытащил свой член, и он был очень большим. Он стоял прямо перед ее глазами, и когда она продолжала смотреть, он крепко схватил ее за волосы, отчего она открыла рот, он вставил свой член ей в рот и начал его трахать. Он двигал бедрами по ее лицу, а рукой грубо схватил ее за волосы. Он не давал ей ни дыхания, ни передышки. У нее болела челюсть, и по щекам текли слезы, но он, казалось, был совершенно равнодушен, говоря: — Сука, соси мой член, ну да-да... ты делала это и с тем идиотом? Он тоже трахал твой рот? Скажи мне, сколько мужчин тоже так делали? Он открыл глаза и сурово улыбнулся, другой рукой вытер ей слезы и сказал: — Сколько мужчин кончило тебе в рот, сука? Затем он посмотрел на нее, застонал, кончил ей в рот и вытащил член, отчего Гермиона тяжело вздохнула и громко ахнула. Но профессора Малфоя это, похоже, не заинтересовало: он схватил ее за руку и бросил на свой стол, и в одно мгновение вся остальная одежда исчезла. Гермиона ахнула, поняв, что происходит. Это был... он был… — Да, Грейнджер. Я волшебник. — Он высокомерно улыбнулся. Он положил руки ей на шею и сильно надавил на засос, который Джеймс оставил ей перед экзаменом, и, наклонившись, прошептал: — Ты моя, Грейнджер. Ты моя. Ты моя, чертова ведьма. Она почувствовала его член в своих влажных складках и он самодовольно улыбнулся: — Я знал, что тебе это нравится. Его член не совсем вошёл в неё, отчего она заикалась, а он улыбнулся: Скажи это, Грейнджер, скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Но Гермиона этого не сделала и осталась безмолвной, игнорируя пульсирующую боль и жар, нараставшие в ее влагалище, и продолжала кусать губы. Но он все продолжал делать то же самое, все еще давил на нее, чтобы она призналась, сказала то, что он хотел. Она чувствовала, что он — огонь, а она — порох, и она горела, как лесной пожар, пока его рука скользила по ее телу, а его рот доходил до ее мочки уха, шепча в него: — Скажи, что хочешь, чтобы я трахнул тебя своим членом. Скажи это, Грейнджер. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня своим членом! — выпалила Гермиона. Почувствовав его улыбку на своей коже и его твердое проникновение в нее, Гермиона закричала, ощутив растяжение и полноту. Она никогда не была с мужчиной, у которого был бы такой большой член. Он энергично двигался внутри неё, толкаясь бёдрами, его рука сжимала её волосы. — Скажи моё имя, Грейнджер. Скажи, что ты моя. — Я ваша, мистер Малфой! — воскликнула она. — И то, и другое, — сказал он, сильно укусив её за шею, отчего она закричала ещё громче, и отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Её карие глаза встретились с его серыми, бурными, полными похоти глазами. Из-за неё там назревала настоящая буря. Он спал именно с ней, а не с какой-нибудь глупой девчонкой. С ней. Он улыбнулся и сказал: — Называй меня папочкой и скажи, что ты моя. Его движения становились все быстрее, и он постучал пальцем по ее клитору, отчего она закричала: — Я твоя, папочка! Он кончил вместе с ней, затем положил голову ей на грудь и пытался отдышаться, пока она не спросила его: — Ты волшебник? Он поднял голову, глубоко вздохнул, встал, попытался найти свою одежду и надел её. — Да, я чистокровный волшебник из рода Малфоев, — сказал он, надевая брюки. Гермиона хмурит брови, встает и тоже начинает искать свою одежду, находя блузку под книгой. Она надевает ее и говорит: — Так, как я могла этого не заметить? — Поскольку я не хотел этого, я наложил заклинание, чтобы ты не заметила моего имени, и это сработало. Гермиона натянула джинсы, бросив попытки найти свое нижнее белье, и посмотрела на профессора Малфоя, который только что оделся и пристально смотрел на нее, прикусив губу. Он подошел к ней и обнял за талию, и она позволила ему это сделать. Его глаза были для нее смыслом жизни. Она думала, что если бы он приказал ей покончить с собой, она бы сделала это в мгновение ока. Он по-мальчишески улыбнулся и сказал: — Я также легилимент, поэтому я слышал большинство твоих мыслей обо мне. Гермиона ахнула и хлопнула его по плечу. — Это неприемлемо и несправедливо! Драко пожал плечами и улыбнулся. — В любви и сексе допустимо всё. Гермиона покраснела, затем Драко наклонился и прошептал ей на ухо: — Я бы предпочел увидеть, как краснеет что-нибудь другое». — Он укусил ее за мочку уха. Гермиона, еще сильнее покраснев, отошла и сказала: — Мне нужно идти. Драко обхватил её за талию и, предупреждающе глядя на неё, прошептал: — Ты же не собираешься к этому чёртовому ублюдку, Грейнджер? Гермиона прикусила губу, озорно улыбнувшись: — А что бы ты сделал, если бы я это сделала, папочка? Он зловеще усмехнулся, впиваясь зубами ей в челюсть. — На этот раз наказание будет суровее. Клянусь Салазаром, ты не сможешь двигаться целую неделю. Гермиона снова разволновалась, но отвернулась от него и сказала: — Ну, конечно, я к нему не пойду, но я хочу домой. Он одобрительно улыбнулся, наблюдая, как она быстро уходит, а затем, прежде чем она ушла, указал на проверяемые им работы: — У тебя единственной высшая оценка. — Знаю, — усмехнулась Гермиона.