A slight tremble

      ...он сидел в комнате, когда все остальные уже ушли спать. Комнату освещал тусклый свет от ноутбука, а из окна поддувал теплый вечерний ветерок, колыхая шторы. По ногам пробежали мелкие мурашки.       Дожидаясь Ынхёка из душа, Донхэ места себе не находил. Его сердце металось ещё долго, прежде чем признало тот факт, что они стали парой. Его никак не отпускало, и он улыбался как глупец, когда снова озвучивал ответ Хёка у себя в голове. "Теперь мы встречаемся". Ынхёк его парень, это же обалдеть можно!       Ынхёк вышел из душа, обёрнутый только полотенцем на бёдрах, а вода каплями стекала по его шее. Донхэ зацепился взглядом за стык ткани.       — Можешь идти в душ.       Но Донхэ сейчас никакой душ не нужен, его сердце готово было делать сальто туда и обратно от одного вида старшего. Не то, чтобы он не видел его голым до, но то, что сейчас они вместе и, в теории, могут сделать друг для друга что угодно и когда угодно (почти), только срывало крышу.       Конкретно сегодня, прямо сейчас.       Донхэ встал и подошёл ближе. Притягивая за талию и не давая опомниться, поцеловал его так глубоко и страстно, как только мог научить Ынхёк. И хотя это был уже не первый (и даже не третий) их поцелуй, такого возбуждения и желания он не чувствовал ранее. И совершенно не знал, как ему справляться с этим.       Едва ли знал и Ынхёк, но вместе они уж точно разберутся.       Он не отстранялся, только подыгрывал, держал руку на его затылке, прижимаясь ближе. О, как же он любит, когда Донхэ не сдерживается в своих чувствах. Такой открытый, такой нуждающийся - обычно Донхэ брал всё то, что пожелает, но тут он всё ещё слишком неловкий, и это так нравится Ынхёку.       Комната была пронизана прозрачной тишиной, только шелест одежды дополнял её, а языки переплетались, проглатывая слишком громкие звуки. Как же хорошо. У Донхэ помутнение рассудка и звёздочки перед глазами.       Он еще никогда в своей жизни не хотел кого-то так страстно. Он хотел целовать старшего везде, хотел пройтись губами по каждому сантиметру, вдыхать его запах, чувствовать его всего под руками, под своей кожей, прижиматься к нему.       — Так хочешь меня? – тихий шепот вырвал из мыслей, сжимая нутро и талию Донхэ. Это было неожиданно также, как и чужие губы по шее, подбородку, за ухом и обратно. Так же, как пальцы, сжимавшие кожу под футболкой.       Донхэ дрожал. Он хотел всего и сразу. Он хотел чувствовать на своих губах этот туман, пробовать без остановки то тепло, что осталось на плечах Хёкджэ после душа. Царапая плечи и спускаясь руками ниже, Хэ цеплялся за чужие длинные пальцы.       — Да тебя трясет всего... – Хёк откровенно наслаждался таким младшим. Красным, возбужденным и таким слабым только от его рук - прекрасно.       Сжав талию, он потащил их к кровати. Сам сел поближе к подушкам, а Донхэ посадил наколени. (Донхэ чуть не задохнулся).       — Дыши, дыши, – всё ещё шёпотом напоминал Ынхёк. Так-то старший и сам не много имел опыта в подобном. Но для Донхэ он хотел быть идеалом. Хотел, чтобы всё, что он мог дать Донхэ, было лучшим в его жизни. Касался его кожи и чувствовал мурашки, что следовали вверх и вниз за руками.       Его губы всё ещё целуют чувствительную шею, и Донхэ едва ли мог дышать. Голову запрокидывал и руками сильнее в плечи напротив вжимался. Кажется, они совсем забыли, что в соседней комнате живет Кюхён и, что вообще-то сильно вероятно, всё слышал, и, со стопроцентной вероятностью, на утро расскажет первому, кого увидит на кухне. Но таких мыслей совсем не наблюдалось, у Донхэ особенно.       — Такой красивый, – Хёкджэ услышал всхлип и чувствовал лоб, что упёрся ему в плечо, - оу... Тебе такое нравится?       Донхэ смущенно покивал головой. Не совсем понял, на что именно, но сейчас ему нравилось всё. Нравилось, как беспорядочно руки старшего гуляют по его талии и спине. Нравилось, как он тоже не в силах сдержаться и кусает губы другого в попытке хоть как-то обуздать свой пыл. Нравилось его дыхание в шею, что распаляло сильнее всего. Боже, лишь он не подумал остановиться...       Хёкджэ сжал талию посильнее, придвигая чужие, напряженные бедра ближе. Донхэ застонал..       — Ммм... Тебе так сильно хочется? – он издевался, но как же ему нравилось видеть, как чужое тело бьёт дрожью от одних только слов, и слышать эти прелестные редкие звуки.       Он никогда такого не пробовал, но язык действовал быстрее:       — Такой хороший мальчик... – в самое ухо.       Пальцы Донхэ вцепились в шею старшего, даже не замечая, какие глубокие лунки от ногтей он оставил. Бедный... То, как он выглядел в этот момент, по другому и не назовёшь. Хёкджэ наблюдал, как он сжимался в комочек под протяжный, вырванный неловко, стон. Донхэ кончил.       Вот так вот просто и быстро, сидя на коленях у своего парня, от одних только его слов. Он поверить не мог, что такое произойдёт с ним. Вот так позорно.       Но он не выбирал такую реакцию, и потому ему стыдно, и неловко, и он сейчас заплачет.       — Донхэ-я – протянул Хёк, чуть громче и ещё ближе, даже не подозревая, что произошло, пока бёдра Донхэ не начали сильнее сжиматься и трястись, – что..       — Не смотри, – Донхэ всхлипнул и прижался лицом еще глубже в ключицы, – пожалуйста, Хёкджэ, не надо.       Он тараторил, не переставая путать буквы и вцепившись в волосы. Боже, да он не... Как же...       Донхэ всхлипнул и прижался сильнее. Да, снова, да, он плакал.       — Оххх, ты кончил? – Хёкджэ совсем не было жаль, и он продолжал его дразнить, шепча всякое уже громче. Донхэ было достаточно любого звука, чтобы снова прогнуться в спине. Дыхание совсем сбилось, и голова кружилась, и руки тряслись, и кажется, что он сейчас просто упадёт в обморок от этих ощущений.       — Перестань, пожалуйста, – сказал Донхэ прежде, чем укусить старшего за плечо. Больно. Заслужил.       — Ах,.. – Хёкджэ вцепился в волосы, но не отстранил младшего, будто просто напоминал, что увлекаться не стоит и засосы им не нужны, – вау. Я и не думал, что ты падок на слова.       Хёкджэ хихикнул, когда Донхэ расслаблил зубы, но продолжал целовать их следы. Вот это да, выбрать такого отзывчивого партнёра - это такая удача. Такого прилипчивого и любимого. Ему совсем не хотелось, чтобы сегодняшняя ночь заканчивалась сейчас, но это место... Он хочет узнать, насколько же Донхэ чувствительный и как долго он сможет не к-       Тряхнув головой, чтобы не возбудиться самому ещё сильнее, он поднял свои руки и просто обнял Донхэ. Так, чтобы он почувствовал нежность, которую вдруг испытал от вида мокрых глаз, чтобы почувствовал страсть и сильное желание отпускать Донхэ из своих рук примерно никогда.       И это желание не отпускать сильнее, сильнее чем стыд, чем какие-либо преграды, и даже самого Кюхёна за стенкой, который будет троллить их всё завтрашнее утро...