A slight tremble

      Донхэ заканчивает выступление, позируя камере, строя милые лица и уходит закулисы. У него есть буквально пара секунд, чтобы подышать и снова задохнуться, потому что видит перед соой того, кого не должен был.       Хекджэ.       Буквально вчера он писал ему, что очень хочет отдохнуть, что проспал бы три дня подряд и при малейшей возможности даже с кровати не встанет.       Но он тут, в кепке, в маске и леопардовой куртке (серьезно, леопард? и после такого у него хватит наглости говорить о плохом вкусе донхэ?)       Он машет Донхэ из самого дальнего угла, наверное, это чтобы фанаты не видели раньше времени. И кто Донхэ такой, чтобы не ответить? Машет в ответ, улыбается широко. Но время не ждет и ему нужно посмотреть предзапись.       — Неплохо. Вот тут можно камеру взять чуть выше, будет интереснее. Донхэ, смотри меньше в пол, чего ты стесняешься? Ах, ты забыл про боковую камеру? – лилось со стороны монитора, потому что Донхэ поправляли прическу, да и пить так сильно хотелось.. Хекджэ уже увидел всё выступление, стоит ли просить посмотреть запись заново? Основные ошибки он услышал, так может быть...       — А в целом отлично, чагия, ты молодец, - на его плечо падает теплая рука, сжимая синюю ткань пиджака, и силы появляются из ниоткуда.       Хэкджэ здесь.       Невероятно, его Хекджэ здесь. Он, замученный перелетами и графиком без выходных, пришёл чтобы просто посмотреть на него из-за кулис и на мониторе камеры. Сказать, что он молодец. Обнять его, да так бессоветно, что это увидели уже все присутсвующие в зале.       — Кхкхх, спасибо, – Донхэ улыбнулся и прильнул головой к чужому боку, – спасибо что пришел.       Ему живот поджимает от того, каким мягким и милым тоном он говорил последние слова Донхэ       Чагия.       Сколько бы времени не прошло, но слышать это обращение в свой адрес всегда так... волнительно. Мурашки по коже. Он прижимается головой еще сильнее. Пальцы хекджэ сильнее сжимают плечо через пиджак.       — Донхэ-ши, пятиминутная готовность, – звучит со стороны. И тихие перешептывания, которые звучат то тут, то там, и содержат имена их двоих.       «Вау, он пришел поддержать Донхэ-ши, это так мило..», «Посмотри, как он обнимает его, да так долго, они точно..»       Донхэ слышит это всё и тихо ухмыляется. Да, Ынхек-ши пришел к нему. И Донхэ готов теперь горы свернуть.       Нет, он бы и без Хекджэ справился, сам бы увидел те ошибки и исправил их, но теперь, зная, что его поддерживают не только из зала, но и со стороны темных кулис, даже дышать легче стало.       — Я подожду тебя, удачи, – говорит Хекджэ на самое ухо, чтобы никто не слышал, и приобнимает за талию, сжимая тело под рубашкой.       Донхэ снимает последний дубль, довольный собой, немного общается с фанатами и делает фотографии. В какой-то момент выходит Ынхек, застенчиво машет рукой и присоединяется на фотографиях.       — Если захочешь, приходи ко мне сегодня, – говорит Хекджэ напоследок, прежде чем покидает съёмочную площадку.       У Донхэ еще много дел на сегодня, но тепло рук и прищуренные глаза, скрывающие под маской улыбку, окончательно растопило всю тревогу.       Донхэ не придёт вечером, потому что есть ещё дела в офисе, потому что вечерняя трансляция. Донхэ хватит только на душ и ляжет спать, предварительно пожелав Хёкджэ сладких снов.