Обратный билет
2 июля 2026 г., 22:14
Одри нервно кусала губу, буравя взглядом Давида, который периодически морщился, перечитывая текст снова и снова. И каждый раз он возвращался к заголовку, который был типичным для дешёвого таблоида, где и вышла статья. Сам текст выглядел так, будто его заказали: множество предложений о триумфальном возвращении ресторатора в бизнес, его непростом пути и меню, которое уже успели оценить представители мира искусства во время закрытого открытия. Насколько Давид знал, о ресторане Вилено было известно не так многим издательствам, и все они ждали официального открытия. Никто особенно не хотел браться за статью-расследование. Вся информация звучала так, будто её передал человек, хорошо знавший Адама.
Всё ещё держа в руках телефон Одри, Давид вернулся к началу статьи и посмотрел на имя автора, размышляя, кто решил сделать такой щедрый подарок и, конечно же, анонимно подослать материал. Морщинка между его бровями становилась всё заметнее. Сандерс не помнила ни одного случая, когда Давид выглядел настолько сосредоточенным. Девушка подумала, что если он и дальше продолжит сидеть с таким хмурым лицом, то складка между бровями останется навсегда, и журналист так и будет ходить с вечно недовольной миной.
Рид вбил имя автора в Гугл и начал искать хоть какую-то информацию. Давид был немного удивлён, что статью написал начинающий журналист. На мгновение он отвлёкся и переключил внимание на Одри. Они оба проиграли. И теперь Сандерс не отвертится от исполнения условий спора, как и он. Хотя его собственная часть сделки сейчас волновала куда меньше.
— Ведьмочка, у меня отличные новости!
— Что, мы в заднице?
— Нет, — Давид едва сдерживал улыбку при виде раздосадованного выражения лица шатенки. — Хотя отчасти и это тоже, но не в такой беспросветной, как ты уже успела надумать. Мы продули наш спор, поздравляю.
Одри закатила глаза. Какой же он всё-таки мальчишка. Даже в такие моменты думает о своих приключениях и, наверное, о том, как украсть очередной поцелуй, судя по тому, как хищно Рид приближался к ней.
— Слушай, эта статья достаточно бестолковая, — Одри оказалась в кольце мужских рук. Давид потянулся к губам журналистки, та быстро отвернулась, и он разочарованно чмокнул её в шею.
— Кто-то тоже вёл расследование?
— Нет. Это больше похоже на заказную статью или на то, что кто-то решил выступить анонимным источником и отправил информацию в издательство.
Одри продолжала хмуриться. С одной стороны, ей было немного обидно. Было ощущение, что её труды смыли в унитаз, как картонную втулку от туалетной бумаги. С другой — в словах Давида была какая-никакая логика. Она выхватила телефон и ещё раз пробежалась взглядом по тексту. Их расследования только подогреют дополнительный интерес, вынуждая другие издания копать глубже под сомнительный ресторан и его тайных спонсоров. Хотя оставалась вероятность, что Адам начнёт заметать следы или попытается опровергнуть слухи, чтобы не портить репутацию. Сандерс была уверена, что в этот раз ресторатор так легко не отступит и, скорее всего, уже готов к повышенному вниманию со стороны прессы. Одри лишь надеялась, что ранним утром, когда издательство выпустит её статью, Вики останется довольна работой и уже немного отойдёт после разрыва с бывшим, потому что последние несколько дней разговаривать с начальницей было попросту невыносимо.
— Сандерс, ну чего ты такая кислая? — Давид коснулся её подбородка и слегка приподнял голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Я думала, что буду рада, когда эта идиотская гонка закончится.
— Ну, считай, у нас ничья вышла.
— Вот бы надрать задницу тому, кто так поступил, — насупившись, Одри подтянула к себе одеяло.
Давид рухнул на подушки, заливаясь смехом. Угроза Сандерс звучала до ужаса нелепо и забавно. Журналист не мог представить, при каких обстоятельствах она могла бы настолько искренне разозлиться, чтобы начать кричать или, того хуже, размахивать кулаками.
— Ведьмочка, я бы на такое шоу с удовольствием посмотрел.
— Балбес ты, Давид. Разве ты так отчаянно не хотел выиграть спор?
— Хотел. Только чтобы пойти с тобой на свидание. А что там подумают о статье и какой резонанс она вызовет, мне по пупку. К тому же писать про этого Вилено — тоска смертная.
Одри опешила от такой откровенности. Давид, подложив руки под голову, продолжал смотреть на неё, пытаясь считать реакцию. Одри всё ещё переваривала услышанное.
— То есть просто так ты не мог меня пригласить? — журналистка наконец заговорила после долгой паузы.
— Мог, и ты бы отказала.
Давид выглядел абсолютно невозмутимым. Одри было открыла рот, чтобы возразить, но тут же замолчала. Её всегда раздражало, когда Рид оказывался прав, а проигрывать ему в спорах и без того было унизительно. Признавать же его правоту — ещё хуже.
— А сейчас?
— Что сейчас?
— Ну… после всего, что произошло за эту поездку. Ты бы позвал меня на свидание?
Мужчина замешкался лишь на долю секунды, не давая Одри насладиться триумфом от мысли, что ей всё-таки удалось застать его врасплох. Ещё никому не удавалось так легко выбить почву из-под ног Давида Рида.
— Позвал бы.
— Без всяких споров и условий?
— Да.
— Без какого-либо подвоха?
— Да.
— Ты невыносимый и раздражающий.
— Знаю.
— У тебя самомнение размером с Нью-Йорк.
— Ведьмочка, оно уже давно вышло за пределы этого города.
— Тебя иногда хочется придушить!
— Одри, ты повторяешься. И это я тоже знаю.
— На свидание я бы всё равно согласилась пойти, — слова сорвались быстрее, чем шатенка успела осознать сказанное.
Давид тут же расплылся в улыбке, будто только этого ответа и ждал. Кажется, его теория касательно чувств ведьмочки только что получила своё подтверждение. Сандерс не хотелось брать свои слова обратно. В них не было привычной попытки съязвить или выиграть очередную словесную перепалку. Неужели они с Ридом наконец повзрослели?
Или всё это время просто скрывали, что питали друг к другу симпатию, а их бесконечные споры были всего лишь жалким предлогом, чтобы хоть иногда оказаться рядом и привлечь внимание друг друга? Давид уже хотел что-то ответить, но его прервал звонок телефона журналистки. Одри посмотрела на экран так, будто увидела самого дьявола. Личным кошмаром Сандерс была Вики Уокер.
Она, наверное, как ненормальная сидит в кровати с бокалом мартини и планшетом в руках, обновляя сайты нью-йоркских издательств, чтобы убедиться, что «Таймс» окажется быстрее всех.
— Алло?
— Сандерс, ты чего так несмело отвечаешь? Как стажёр, который засунул важную статью в шредер.
Одри стала чаще дышать. Почему Вики до сих пор помнила её оплошность времён стажировки? Тогда вместо того, чтобы познавать мир большой журналистики, она была девочкой на побегушках у Уокер. Сандерс ужасно нервничала из-за защиты магистерской диссертации, а за день до неё начальница нагрузила её кучей бестолковой бумажной работы. Одри весь день прокручивала в голове слова своей презентации, постоянно сбиваясь и подсматривая в заметки. Она так хотела попросить Вики отпустить её пораньше, но та словно назло продолжала подкидывать новые задания. Начинающая журналистка совсем отчаялась, когда поняла, что в библиотеку уже не попадёт. Тревога стала ощущаться физически, подступая к горлу тошнотой. Сандерс не выдержала и без разбора начала засовывать бумаги в шредер, которые Уокер просила уничтожить. От нервов Одри отправила туда и какой-то важный контракт, лежавший на столе Вики.
Сандерс успешно закончила стажировку, прошла путь начинающего журналиста, получила собственную колонку и стала ездить на серьёзные задания, а Вики продолжала вспоминать этот случай так, будто он доставлял ей какое-то странное удовольствие.
— Нет, просто не ожидала от тебя звонка. Что-то случилось?
— Одри, в нашей работе всегда что-то случается. Ты вообще не следишь за интернет-пространством?
— Не особо. А что?
Сандерс закусила щёку, стараясь не рассмеяться. Пока Вики говорила, Давид успел незаметно придвинуться ближе. Он практически невесомо коснулся кончиками пальцев её оголённого плеча, отчего по коже тут же пробежали мурашки. Рида откровенно забавляло, как Одри пыталась сохранять серьёзное выражение лица, будто ничего не происходит. Большой палец лениво погладил её плечо, а затем так же неторопливо скользнул к предплечью. Сандерс бросила на него умоляющий взгляд.
— Прекрати.
— Что ты сказала?
— Вики, боже, я не тебе.
Давид тихо хмыкнул. Вместо того чтобы продолжать мучить её щекоткой, он осторожно переплёл свои пальцы с её ладонью, лежавшей поверх одеяла. Одри машинально попыталась высвободить руку, но журналист лишь крепче сжал её пальцы, довольно улыбнувшись. Кажется, этого ему оказалось вполне достаточно.
— Знаешь, следовало бы ставить работу в чуть более приоритетное положение.
— Вики, я всё время думаю о «Таймс» и нашей команде.
— Надеюсь, так оно и есть.
Журналистка продолжала ёрзать по постели. Дистанция между ней и Давидом всё равно становилась всё меньше, хотя на этот раз виновата была скорее она сама. Рид лишь лежал рядом, не сводя с неё взгляда.
— Надеюсь, Одри, — вновь повторила Вики.
Казалось, Уокер просто хотелось с кем-нибудь поговорить, и Сандерс оказалась единственным человеком, который не сбросил бы звонок начальницы. Журналистка никак не могла понять причину этого разговора. Судя по голосу, Вики вовсе не собиралась её отчитывать. Или же намеренно оттягивала момент до решающего удара.
— Видела, что таблоид уже опубликовал статью. Надеюсь, мы не сильно опоздаем.
— Уже не так важно. Я догадывалась, что подобное может случиться. Остальное зависит от того, как ты постаралась, Одри.
— Что-то ещё, Вики?
Пока Сандерс разговаривала с начальницей, Давид продолжал лежать рядом, лениво переплетая свои пальцы с её ладонью. Иногда большой палец едва заметно поглаживал её кожу, будто журналисту было достаточно просто чувствовать, что она рядом. Одри пару раз попыталась высвободить руку, но Рид лишь довольно улыбнулся, не собираясь отпускать её так быстро. Кажется, после сегодняшнего вечера он окончательно решил, что теперь имеет полное право иногда держать её за руку. По крайней мере до тех пор, пока ведьмочка не начнёт по-настоящему возмущаться.
Любопытство брало верх. Давид придвинулся ближе, надеясь уловить хотя бы обрывки разговора. Он прекрасно понимал, что подслушивать нехорошо, но когда его вообще останавливали последствия собственных поступков? Кажется, никогда.
— Да… нет…
Голос Уокер звучал непривычно неуверенно. Повисла небольшая пауза. Прокашлявшись, она всё же продолжила:
— Прости, просто разрыв моих отношений вышел очень эмоциональным, и мне захотелось с кем-то поговорить. Забудь… Кстати, Одри, я читала твою статью. Ты отлично справилась.
Шатенка замерла. Вики редко хвалила её. Обычно она ограничивалась сухим «неплохо» или вовсе молча отправляла Одри на следующее задание, будто хорошая работа была чем-то само собой разумеющимся.
— Мы могли бы вместе пообедать, Вики, — девушка тут же прикусила язык. Предложение вырвалось само собой и теперь казалось совершенно лишним.
Одри даже убрала телефон от уха и посмотрела на экран, чтобы убедиться, что Уокер не сбросила звонок.
— Хочу верить, что это не из жалости… Спасибо за приглашение.
Давид, заметив, как напряжение понемногу исчезает с лица Одри, не удержался от улыбки. Он осторожно подтянул её ладонь к себе и легко коснулся костяшек пальцев губами. Сандерс бросила на него предупреждающий взгляд. Рид сделал самое невинное выражение лица, на которое только был способен.
— Спокойной ночи, Одри.
— До связи, Вики.
Телефон полетел куда-то на кровать. Одри тут же повернулась к Давиду.
— Ты вообще можешь хоть пять минут вести себя нормально?
— Могу.
— Но не хочешь.
— Схватываешь налету.
Журналистка обречённо покачала головой и только сейчас заметила, что во время разговора случайно задела швы на его лбу. Она осторожно взяла лицо Давида в ладони, внимательно рассматривая место ушиба.
— Больно?
— Если честно…— Рид выдержал драматичную паузу. — Уже почти нет.
Одри прищурилась.
— Ты сейчас притворялся?
— Самую малость.
Сандерс тихо фыркнула и демонстративно отвернулась.
— Ведьмочка, ну не обижайся.
— Я не разговариваю с симулянтами.
— Даже с такими красивыми?
Одри закатила глаза.
— Господи, твоё самомнение всё-таки размером с Аляску.
— Зато ты только что сама назвала меня красивым.— Давид довольно улыбнулся.
— Я этого не говорила!
— Но и не отрицала.
***
Одри чувствовала себя сонной мухой. Они с Давидом проговорили почти всю ночь, сидя на балконе гостиничного номера, попивая вино из мини-бара в клубах сигаретного дыма. Казалось, за одну ночь они рассказали друг другу больше, чем за все годы учёбы и совместной работы. Журналисты разошлись лишь с первыми лучами рассвета. Сандерс была уверена, что они просидели всего пару часов, а не все восемь, которые человек обычно тратит на сон и восстановление сил. Лениво потянувшись, Одри смахнула очередной будильник. Сегодня был последний день в этом чёртовом Лос-Анджелесе и наконец-то возвращение домой. Она скучала по своей небольшой квартире в Бруклине. Окно спальни выходило прямо на дом напротив, где жил её сосед Джорджи — начинающий актёр с удивительной любовью к мюзиклам. Почти каждое утро он распахивал окно и принимался распевать песни из «Чикаго», «Отверженных» или «Призрака оперы». Иногда Одри не выдерживала, подбегала к окну и подпевала, если знала слова. Джорджи обладал каким-то странным талантом превращать даже самый отвратительный день в его чуть более терпимую версию. Сандерс искренне надеялась, что однажды он не решит переехать. Ещё она скучала по Бруно — огромному чёрному хаски, которого тётя несколько лет назад забрала из приюта. Из-за внушительных размеров пёс скорее напоминал волка, чем домашнего любимца, но при этом был самым ласковым существом на свете. Одри уже представляла, как после возвращения обязательно зайдёт к тёте, а Бруно едва не собьёт её с ног, решив, что хозяйка отсутствовала не неделю, а целую вечность. Шатенка нехотя выбралась из кровати и принялась складывать вещи обратно в чемодан. Она никогда не понимала, почему одежда во время поездок обладала удивительным свойством размножаться. Кажется, неделю назад вещей было значительно меньше. Откуда взялась ещё одна футболка? Почему косметичка внезапно перестала помещаться в тот же карман, куда совершенно спокойно влезала при заселении? И каким образом зарядка оказалась под кроватью, если всё это время лежала возле тумбочки рядом с книжкой Кинга? Застёгивая чемодан, Одри поймала себя на мысли, что совершенно не хочет анализировать последние несколько дней. Стоило лишь начать прокручивать события поездки, как мысли моментально превращались в спутанный клубок. Ещё неделю назад она была готова придушить этого самодовольного идиота, а теперь ловила себя на мысли, что хочет вновь оказаться в его объятиях, словно в коконе, который укроет её от любых невзгод. Она тихо простонала, уткнувшись лбом в крышку чемодана. В соседнем номере Давид метался по комнате из одного конца в другой. Провода снова запутались между собой, беговые кроссовки почему-то валялись в ванной. Сгребая всё в охапку и закидывая в чемодан без разбора, он надеялся, что всё как-нибудь влезет и ему не придётся садиться сверху, чтобы наконец его закрыть. Сделав шаг назад, Рид почувствовал под ногой неприятный хруст. Отойдя в сторону, он увидел, как душка очков Прада лежала отдельно от оправы. Шатен лишь закатил глаза и без сожаления выбросил испорченные очки. Ещё раз окинув номер взглядом, журналист озадаченно почесал затылок. Кажется, ему всё-таки придётся что-то делать со своей привычкой разбрасывать вещи, если он не хочет постоянно выслушивать нравоучения от Одри и однажды обнаружить, что она сбежала при первой же возможности. Впрочем, Давид рассматривал и другой вариант — сделать из Сандерс такую же неряху, как он сам. Идея казалась куда менее энергозатратной. Закрыв чемодан, Рид направился к выходу из номера, но почти сразу вернулся обратно, снимая ноутбук с зарядки. Когда рука уже потянулась к дверной ручке, Давид хлопнул себя ладонью по лбу. — Чёртов паспорт. Когда шатен спустился вниз, Одри уже стояла у ресепшена и протягивала ключ-карту тому самому администратору, который заселял их неделю назад. Юноша сразу узнал постояльцев и нервно оттянул галстук. Он прекрасно помнил этих двоих, напоминавших гиен, готовых вцепиться друг другу в глотки. Парень искренне надеялся, что сегодня подобной сцены не будет, иначе придётся звать менеджера. Давид поставил чемодан рядом и слегка подался вперёд, почти касаясь плечом плеча Одри. Шатенка смущённо хихикнула и переплела их пальцы. Брови молодого администратора невольно поползли вверх. — Надеюсь, проживание прошло хорошо? — Спасибо, всё было замечательно, — улыбнулась Одри. Ничего себе. Неделю назад казалось, что они готовы перегрызть друг другу глотки. Может, начальству стоит рекламировать гостиницу как место, где люди неожиданно влюбляются? Они молча шли к парковке. Давид без лишних слов катил оба чемодана, а Одри только сейчас поймала себя на мысли, что её руки неожиданно оказались свободными. — Между прочим, я вполне способна сама везти свой чемодан. Рид тут же остановился. — Конечно способна. — Он совершенно невозмутимо отпустил ручку её чемодана. — Держи. Одри недоумённо посмотрела сначала на чемодан, потом на Давида. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ты же только что сказала, что вполне способна сама его везти. Я не имею права мешать сильной и независимой женщине. Шатенка тяжело вздохнула. — Какой же ты… — Внимательный? Заботливый? Одри демонстративно взялась за ручку чемодана и покатила его вперёд. Давид, засунув руки в карманы, совершенно спокойно шёл рядом. Хватило её примерно метров на десять. — Ну что? — как ни в чём не бывало спросил он. Сандерс остановилась и молча посмотрела на журналиста. — Рид… Она отпустила ручку чемодана, и Давид не смог сдержать улыбки. Он снова взял его и как ни в чём не бывало продолжил идти к машине. Одри вдруг поймала себя на мысли, что даже не заметила, в какой момент согласилась поехать с ним в аэропорт.***
По дороге журналисты вновь спорили о какой-то ерунде. На этот раз они пытались выяснить, у кого из них было бы больше шансов выжить, окажись они героями фильма ужасов или какой-нибудь постапокалиптической истории. — Потому что ты обязательно полезешь спасать какого-нибудь идиота, — уверенно заявила Одри. — А ты? — А я не полезу. — Вот поэтому тебя и съедят первой. — У тебя явные проблемы с логикой. — Шансы выжить в команде всегда выше, чем в одиночку, поэтому с логикой как раз проблемы у тебя, Сандерс. Оказавшись внутри терминала, они сразу подошли к электронному табло. Возле их рейса горела неприятная надпись: Вылет задерживается. — Спорим, часа на два? — Давид привычно приобнял Одри за плечи. — Ты можешь хоть один день прожить без всяких споров? — Нет. — А вот и мои любимые журналисты. Позади раздался до боли знакомый голос. Даже не оборачиваясь, Давид понял, кто именно решил испортить им вечер. Он прикрыл глаза и устало потёр переносицу. Ну конечно. Малек, мать его, Синнер. Кто ещё мог с таким удовольствием бросить горящую спичку в сухую траву только ради того, чтобы посмотреть, насколько быстро разгорится пожар? Одри резко обернулась. Малек стоял в нескольких шагах от них с небольшой дорожной сумкой через плечо, словно действительно случайно оказался в аэропорту. — Надеюсь, вы оценили мой небольшой подарок. Одри мгновенно вспыхнула. — Ты! Самодовольный, напыщенный кретин, который считает, что ему всё позволено только потому, что стало скучно? Малек слегка склонил голову набок. На лице профессора появилась едва заметная улыбка. — Я всего лишь немного разнообразил вашу командировку. — Разнообразил? Ты подкинул материал в другое издательство! — Подкинул, — спокойно ответил он. — Результат, как по мне, превзошёл ожидания. Давид мысленно уже искал ближайшую стену, о которую можно было бы приложиться головой. Иногда ему казалось, что Малек существовал исключительно для того, чтобы выводить окружающих из себя. — Кем ты себя вообще возомнил? Очередным богатеньким ребёнком, которому всё сходит с рук? — Одри, к сожалению, возраст уже не позволяет считать меня ребёнком. Сандерс продолжала злиться всё сильнее. Ещё немного — и её голос перешёл бы на ультразвук. Давид решил вмешаться, пока не стало слишком поздно. — Если кого-то интересует моё скромное мнение, то я полностью согласен с ведьмочкой! — Чего это ты поддакиваешь? — шатенка скинула мужскую руку со своего плеча, переключая внимание на журналиста. — Выполняю прямые обязанности бойфренда и поддерживаю свою девушку во всех спорах. Даже если она неправа. Но ты, Одри, права во всём. — Ты… — Поразительно, — Малек с любопытством переводил взгляд с одного журналиста на другого. — За одну неделю вы продвинулись в своих отношениях больше, чем за последние лет пять. — Спасибо за психологическое заключение. Сколько тебе перевести на счёт? — Давид подхватил чемоданы за ручки. В тот момент он был готов отправиться до Нью-Йорка пешком, лишь бы не делить с Синнером один самолёт. — Для друзей мои услуги бесплатны. — Предлагаю уйти отсюда. — Согласна, — Одри поправила сползающую с плеча сумку и направилась в другой конец зала ожидания. Пока журналисты «мило» беседовали с Малеком, на табло обновилась информация. Их рейс задерживали всего на сорок минут. Давид и Одри облегчённо выдохнули. Перспектива провести ночь на полу аэропорта или искать капсульный отель до утреннего рейса благополучно их миновала. Рид был убеждён, что ранние вылеты — это особый вид наказания, придуманный где-то в аду, когда впереди тебя ждал тяжёлый день, а связь с реальностью становилась всё слабее с каждым часом. Пройдя регистрацию и досмотр, они устроились в небольшом кафе. На клочках бумаги, которые Одри вырвала из своего ежедневника, журналисты играли в морской бой. Когда Сандерс уличила Давида в совершенно бессовестном жульничестве, они перешли на крестики-нолики, а затем — на викторину в телефоне. В сон клонило всё сильнее. Давид чувствовал себя выжатым лимоном и впервые в жизни мечтал оказаться в неудобном кресле самолёта. Во время посадки Одри мельком взглянула на посадочный талон журналиста и заметила, что они снова сидят рядом. Сандерс на мгновение задумалась, была ли это случайность или Давид каким-то образом успел договориться с сотрудницей аэропорта. Впрочем, сейчас её это волновало меньше всего. Единственным желанием было надеть наушники, включить аудиокнигу и наконец провалиться в сон.***
Лэйн и Хлоя ждали журналистку в зоне прилёта вместе с десятками других людей. Каждый раз, когда автоматические двери открывались, Коллинс вытягивала шею, пытаясь разглядеть знакомую макушку в толпе пассажиров. Через несколько минут фотограф уже начала сомневаться, не перепутала ли дату возвращения подруги. — Может, их рейс ещё не прилетел? — пробормотала Хлоя. — Да нет… И тут Лэйн наконец увидела Одри. Фотограф уже собиралась сорваться с места и заключить подругу в объятия, но резко остановилась. Сандерс держала под руку какого-то кудрявого мужчину. Он катил сразу два чемодана, а поверх своей дорожной сумки висела ещё и женская. Коллинс прищурилась. Все фотографии Давида, которые ей доводилось видеть, не вызывали особого доверия. Как сейчас модно говорить, аура у него была так себе. Типичный заносчивый журналист, готовый продать душу за хороший материал. Хотя, если быть честной, сама Лэйн в работе выглядела примерно так же, особенно когда приходилось расталкивать локтями фотографов, закрывавших ей обзор на очередной эксклюзивный кадр. В такие моменты она особенно ненавидела свой рост. — Тебя подвезти? — Давид поставил чемодан рядом с Одри и протянул ей дорожную сумку. — Меня встретят, но спасибо, — найдя взглядом тётю и Лэйн, Одри тепло улыбнулась. — Что ж… тогда я буду очень сильно скучать и думать о тебе всё своё свободное время. — Не драматизируй. Она поднялась на носочки и легко коснулась губами его щеки, и Давид нахмурился. — Ну что это, как в детском саду, Сандерс. Я рассчитывал на взрослый поцелуй. — он выдержал паузу. — Так уж и быть… без языка тоже подойдёт. Одри тихо рассмеялась и вновь потянулась к нему. Именно в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, между журналистами буквально вклинилась Лэйн. — Фу! Вы всё? Одри от неожиданности отпрянула назад. Давид медленно перевёл взгляд на незнакомую девушку, внимательно рассматривая её. — Нет, — он быстро наклонился и чмокнул Одри в макушку. — Вот теперь всё. До нашего свидания, ведьмочка. Сандерс не успела ничего ответить. Лэйн уже схватила её под локоть и решительно потащила в сторону. Журналистка лишь виновато улыбнулась и неловко помахала Давиду рукой, прежде чем раствориться в толпе. Рид смотрел ей вслед ещё несколько секунд, и только сейчас до него дошло. У него до сих пор не было номера телефона Одри. Он серьёзно собирался искать её через редакцию? Или сталкерить социальные сети в надежде, что найдёт нужный профиль? Давид уже сделал шаг вперёд, собираясь догнать ведьмочку, пока она окончательно не исчезла из виду, как чья-то рука тяжело легла ему на плечо. — Знаешь, — раздался за спиной спокойный голос Малека, — я пока не успел снять квартиру. Бронировать гостиницу уже поздно. Не хочешь выручить старого друга? Давид медленно закрыл глаза. — Знаешь… иногда я жалею, что когда-то подошёл к тебе на детской площадке и почему-то решил, что из нас выйдут отличные друзья. Малек едва заметно улыбнулся. — Но ведь вышли. — Это была самая большая ошибка моего детства. Рид тяжело вздохнул. Из-за Синнера он теперь точно не догонит ведьмочку. Более того, ближайшие несколько дней ему, похоже, предстояло быть личным водителем и невольным слушателем философских размышлений своего друга. Оставалось только надеяться, что Малек не выдержит творческого беспорядка в его квартире и сбежит уже следующим утром. Хотя, зная Синнера, надеяться на это было совершенно бессмысленно.
