Условия сделки
18 июля 2026 г., 20:58
Давид отправил сообщение Микаэлю о том, что ему необходимо взять отгул на пару дней из-за простуды и что ему совершенно не хочется заражать своих любимых коллег. На самом деле Рид находился в полном здравии. Просто ему хотелось навестить ведьмочку на рабочем месте. Захватив по дороге кофе, он оказался возле здания Таймс.
Его несбывшаяся детская мечта и незакрытый гештальт. Оказавшись внутри, журналист уверенным шагом направился к лифту, стараясь проскочить через турникет вместе с каким-то другим сотрудником, как его остановил охранник.
Глупо было рассчитывать, что в главную штаб-квартиру издательства можно попасть вот так просто. Давид возвёл глаза к потолку и уже на ходу начал придумывать очередную правдоподобную ложь, чтобы попасть внутрь. Ждать Одри и надеяться на её скорое появление было глупо. А что, если она уже внутри? Тогда весь сюрприз коту под хвост.
Журналист хотел сказать, что он новый сотрудник издательства. Сегодня его первый рабочий день, Давид так боялся опоздать, что забыл пропуск дома. Рид тут же отогнал эту мысль. В Таймс явно не идиоты работали. У них наверняка есть база со всеми сотрудниками. И какое имя он тогда должен назвать? Джон Джонсон? Лоуренс Кларк? Какой-нибудь Джейк?
С такой легендой его скорее вышвырнут из здания, чем позволят приблизиться к лифтам. Тогда Давид придумал другую историю.
Прости, Одри, но эта ложь во благо.
Он был рад, что ведьмочки пока не было поблизости, иначе она бы точно приложила его о кафель.
— Молодой человек, вы куда?
— Здесь работает ваша сотрудница, по совместительству моя девушка. Я хотел устроить ей сюрприз.
— Как её зовут? Мы должны убедиться…
— Одри Сандерс. Но прошу вас, не звоните ей и не предупреждайте ни о чём. Я хочу сделать ей предложение.
Охранник вопросительно поднял бровь. Давид не собирался отступать.
— Она думает, что я сейчас еду на работу. Если вы ей позвоните, чтобы проверить мои слова, весь сюрприз будет испорчен. Понимаете, Одри такой романтик. Она всегда мечтала о предложении как в фильмах. Ну знаете, каток у Рокфеллер-центра перед Рождеством или Статен-Айленд на закате. А ещё ей нравится Бруклинский мост…
Охранник не обращал никакого внимания на поток слов, который постепенно начинал вызывать головную боль. Мужчина лишь кивнул ресепшионисту, чтобы тот проверил, существует ли такая сотрудница на самом деле.
Давид тем временем уже рассказывал про их выдуманное свидание в Метрополитен-музее, где он якобы впервые понял, что она та самая. Через несколько минут в его руках уже лежал гостевой пропуск.
— Как говорится, храни Господь Соединённые Штаты Америки, — Давид потряс карточкой перед лицом охранника.
— Иди уже, пока я не передумал выкинуть тебя за шкирку, несмотря на пропуск.
— Извините, просто адреналин подскочил от волнения. Не каждый же день стоишь на одном колене и протягиваешь девушке коробочку с кольцом.
Рид приложил пропуск к турникету и направился к лифту. Оказавшись на нужном этаже, он спросил у первого попавшегося сотрудника, где находится рабочее место Одри. Получив нужную информацию, Давид быстро пересёк половину офиса и остановился возле стола у панорамных окон. С таким видом и перерабатывать не так грустно. Его взгляд тут же метнулся к стене, на которой висела его фотография, покрытая следами от дротиков.
— Очень интересные увлечения, Сандерс. Хотя бы фотографию не самую уродскую выбрала.
Одри выключила очередной будильник. Укрывшись с головой одеялом, она недовольно замычала. Бруно услышал шорох в постели девушки и положил голову на кровать, тыкаясь мокрым носом в руку, которая торчала из-под одеяла. Сандерс похлопала рядом с собой, и пёс тут же запрыгнул на кровать. Он завилял хвостом, потом спрыгнул с постели и прибежал обратно, держа в пасти поводок.
Журналистка посмотрела на пса и вновь спряталась под одеялом. Она снова чувствовала себя маленькой Одри, которая по ночам зачитывалась комиксами и фэнтези, а потом не хотела идти в школу. Девушка бросила хмурый взгляд на Бруно и нехотя выбралась из постели.
Через пару минут они уже неслись по улицам Бруклина, встретив по пути старичка с таксой. Хаски много раз пытался подружиться с псом, но ходячий хот-дог всё ещё оборонялся от нового знакомого и заливисто лаял, напоминая самую настоящую истерику. С трудом Одри удалось оттащить Бруно.
Ближе к дому они встретили Джорджи, который всё ещё желал расспросить журналистку о её новом ухажёре. Он уже и не помнил дня, когда воскресным утром из окна соседки показывался мужчина. Сандерс пообещала, что пригласит его на вино и всё расскажет. Впервые она мечтала с головой погрузиться в бумажную работу, лишь бы перестать быть объектом такого пристального внимания к своей персоне.
— Чёрт, я так опаздываю, — Одри на ходу собирала рабочую сумку, даже не особенно задумываясь, что именно туда летит.
Хаски лежал на полу, поджав уши, и внимательно следил за журналисткой. Пёс сразу сник, когда услышал слово «дома». Сегодня его не ждали приключения, на которые Одри обычно брала его с собой.
Лэйн лихорадочно осматривала улицу. Сандерс опаздывала и стремительно сокращала время для сплетен перед работой, несмотря на то, что в их маленькой компании появился третий лишний в виде Яна Хилла.
Дизайнер положил руку ей на плечо и слегка сжал его.
— Лэйн, успокойся. На тебя уже прохожие оборачиваются.
Из-за угла появилась запыхавшаяся Сандерс. Поправив непослушную чёлку, она обняла друзей.
— Простите, я проспала, а потом ещё прогулка с Бруно.
— Что, твой журналист уже не даёт тебе спать по ночам? — Лэйн тут же подмигнула подруге.
Хилл тут же немного отдалился от девушек, чувствуя, что сейчас начнётся время девчачьих сплетен, а узнавать больше, чем хотелось бы, ему совершенно не хотелось. Сандерс слегка ущипнула подругу за неуместный комментарий.
— Я так и поняла, что ты трещала со своим возлюбленным, проигнорировала все мои сообщения и ещё десять мемов, которые я тебе отправила! Вот так стоило появиться какому-то мужчине на горизонте, и ты сразу забыла про свою верную подругу, — Лэйн не унималась, рассматривая витрину со сладостями в кофейне. В итоге фотограф не взяла ничего, кроме американо.
— Прекрати преувеличивать, ни про кого я не забываю, — Одри слегка нахмурилась, забирая матчу и закрывая стаканчик пластиковой крышкой.
— Сандерс, я шутила, — Коллинс закатила глаза. — Кстати, в эти выходные показ «Красотки» в Центральном парке. Что-то вроде кинотеатра под открытым небом. Пойдёшь?
— Ты разве не идёшь с Яном?
— Мы могли бы устроить двойное свидание!
— Никогда в жизни! — Одри чуть ли не побежала к выходу из заведения, лишь бы прекратить этот бесполезный допрос.
***
Штаб-квартира издательства уже кипела работой. Сотрудники шныряли между столами, отовсюду разносились телефонные звонки, а звук клавиш заполнял помещение. Одри направилась к своему рабочему столу. Бросив сумку рядом, она потянулась к стулу и только сейчас заметила кудрявого шатена, нагло развалившегося в её кресле. Ноги были закинуты на стол, а в руках Давид крутил ту самую фотографию. — Ты что тут делаешь? — Доброе утро, ведьмочка, — не меняя позы, он запрокинул голову назад и посмотрел на Одри. Рид мысленно поблагодарил того, кто придумал мини-юбки. В голове тут же возникла и другая мысль: а что, если и другие смотрели на Одри, которая щеголяла в своих достаточно соблазнительных нарядах? — Отвечая на твой вопрос, выполняю обязанности твоего ассистента. Пришёл как штык, видишь. Принимаю оплату в объятиях или поцелуях. — Ты такой наглый. Я ещё подумаю об оплате. Будешь за спасибо корячиться. Давид улыбнулся и наконец развернулся, убирая ноги со стола. Он подвинулся и провёл рукой по бедру. Сандерс шумно выдохнула. — Тебе на работу не надо после поездки? — Я сказал своему начальнику, что болен. — И чем же? — Одри выгнула бровь и убрала мужскую руку. — Синдромом Сандерс. Ужасная тоска и… — Ещё слово, и твой рот будет заклеен канцелярским скотчем. — Никогда бы не подумал, что тебе и правда так нравится подчинять других. Кстати, — Давид вновь взял фотографию и потряс ею перед лицом журналистки, — интересные у тебя увлечения. — Сам как будто так не делал. — Нет. — Врёшь. — Конечно. Я взял твою фотку из выпускного альбома и нарисовал на ней рожки. Хотя надо было метлу и шляпу! — За что меня угораздило с тобой связаться, — Одри пыталась спихнуть Рида со стула, но все усилия были напрасными. Шатенка оказалась в кольце рук журналиста. — О, ведьмочка, у меня есть целый список. Могу отправить резюме, чтобы мою кандидатуру рассмотрели и перевели с испытательного срока на постоянную должность твоего бойфренда. Одри не смогла сдержать смех и запустила руку в непослушные кудри. И только сейчас до неё дошло, насколько неуместным было их положение посреди открытого офиса. Благо стол Сандерс находился почти в самом конце помещения, и вероятность того, что многие коллеги увидят их в таком состоянии, была не слишком велика. Хотя Одри прекрасно знала: если кто-то что-то увидел, это будут обсуждать на общей кухне, за обедом, на перекуре, в туалете, в лифте и на парковке. На этом список вполне мог не закончиться. Заметив замешательство на лице Сандерс, Давид наконец соизволил помочь журналистке подняться и приготовился к указаниям от своей новой начальницы. Шатенка со скептицизмом отнеслась к тому, что Рид действительно внимательно слушал указания и выглядел при этом достаточно сосредоточенным. Журналист быстро ответил на несколько имейлов, потом его взгляд зацепился за одно письмо. Сандерс хотела взять интервью у одного художника, у которого через пару недель должна была состояться выставка. Менеджер отказал. Давид магическим образом нашёл контакты того самого художника, который оказался кузеном Микаэля, и связался с ним напрямую. Шатен надеялся, что Одри оценит такой поступок. С другой стороны, нужно было сделать всё так, будто это получилось у неё самой, а не потому, что он бесстыдно воспользовался её именем. Журналистка с грохотом поставила на стол огромную стопку бумаг. Давид вздрогнул от неожиданности. — Это всё нужно пропустить через шредер. — Есть, мэм. Кстати, — он оторвался от ноутбука, — мне кажется, я заслужил хотя бы небольшой аванс за свою работу. Одри закатила глаза и быстро поцеловала его в щетинистую щёку. В этот момент за спиной раздался голос Лэйн. Коллинс упрашивала подругу помочь с выбором фотографий для её личного творческого проекта. Сандерс ничего не оставалось, кроме как пойти с ней. Давид нашёл шредер, поставил его на стол и вывалил из коробки все бумаги, которые нужно было уничтожить. Рид расправился уже больше чем с половиной, когда зазвонил телефон. Прижав мобильный плечом к уху, он продолжал отправлять листы в машину. Журналист не заметил, что сам создал беспорядок на столе девушки. Теперь было сложно понять, какие бумаги нужно уничтожить, а какие нет. Продолжая разговаривать по телефону с Фел, он покрутил в руках блокнот, который выглядел достаточно потрёпанным. Казалось, что в нём не осталось ни одного чистого листа. Давид пожал плечами и отправил ежедневник в шредер. Тот начал застревать. Выругавшись, Рид ударил кулаком по машине, и та продолжила пережёвывать блокнот. Одри наконец вернулась к своему рабочему месту. Нахмурившись, девушка стала перекладывать вещи с места на место. Нигде не было её дневника в кожаном переплёте, который она получила в подарок от профессора по английскому языку и современной литературе, когда получила работу в Таймс. Журналистка до сих пор хранила записку, лежавшую внутри блокнота. Одри была настолько сентиментальной, что даже заламинировала листок и повесила его на стену.Одри, я никогда не сомневался в твоих способностях! Спасибо за все твои работы. Продолжай сиять дальше.
Профессор Шон.
Давиду повезло меньше. Он оказался в другой группе, и похожие предметы у них вела профессор из Северной Ирландии, которая едва ли не каждое занятие рассказывала о том, как ненавидит Англию. Рид никогда не разделял сантиментов других студентов, у которых складывалась особая связь с преподавателями английского языка и литературы. — Давид, где мой дневник? — Твой что? Сандерс, тебе восемь, чтобы выписывать секреты в блокнотик под замочком? — Рид. Где. Мой. Дневник? Глаза шатена забегали и тут же опустились на несчастный шредер, который уже закончил пережёвывать дневник. Мужчина задумчиво почесал затылок, осознавая, что добровольно выкопал себе яму. Глаза Сандерс широко распахнулись. — Ты что с ним сделал? — Ты же сама сказала отправить в шредер всё, что было в коробке. — Дневника не было в коробке. — Ну, я просто вывалил всё на стол. Так было удобнее. Одри устало потёрла переносицу. Помимо личных записей там хранились снимки, сделанные на полароид и в фотобудках по всему городу, счастливый лотерейный билет и маленький брелок с отпечатком лапы Бруно. — Ведьмочка, смотри, я сейчас всё исправлю. Давид открыл шредер и начал доставать полоски бумаги, пытаясь собрать всё воедино. Масштаб ущерба оказался куда больше, чем он мог представить. В этот момент Лэйн снова позвала Одри. Рид был искренне благодарен тому, что подруга журналистки была той ещё занозой. У него появилось немного времени, чтобы исправить ситуацию. Шатен лихорадочно открыл карты и начал искать магазины канцелярских товаров поблизости. Один небольшой магазинчик предлагал покупателям самостоятельно выбрать дизайн обложки. Схватив пропуск Одри со стола, Давид покинул здание. Оказавшись на улице, он перешёл на быстрый шаг, будто за ним кто-то гнался. Тем временем Вики почти всё утро наблюдала за сотрудниками редакции. Особенно её внимание привлёк стол Одри Сандерс и посторонний человек рядом с ним. Уокер вспомнила, как слышала посторонний мужской голос, когда звонила подчинённой во время её поездки. Странный пазл постепенно складывался в голове. Видимо, Одри времени зря не теряла. Или вообще поехала туда вместе со своим любовником. Присмотревшись внимательнее, Вики узнала в мужчине журналиста. Вернувшись в кабинет, она открыла поисковик и вбила имя Давида Рида. Уокер прочитала всю его профессиональную биографию и задумалась над тем, как переманить его в свою команду. — Лэйн, мне нужно возвращаться к работе. — За тебя сегодня работает Давид, а моя выставка через неделю, и мне критически необходим взгляд со стороны, — Коллинс обняла подругу, не позволяя ей сдвинуться с места. Одри закатила глаза и в очередной раз сдалась. Рид незаметно вернулся в издательство. Он хотел просто оставить новый дневник на столе девушки и quietly исчезнуть. Как-никак, свою работу тоже нужно было выполнять, если он не хотел однажды получить сообщение от Микаэля о том, что его всё-таки уволили. Из кабинета показалась Вики, стремительным шагом она направилась к Риду. Одри наконец высвободилась из плена Коллинс, она остановилась на половине пути, увидев Давида плетущегося за Уокер. — И что это змея удумала? — Коллинс неожиданно выросла за спиной Одри. Шатенка вздрогнула от неожиданности. — Не знаю, наверное, увидела постороннего в офисе. — Интересно и что он наплетет ей в свою защиту? — Даже думать об этом не хочу, — Одри скрестила руки, немного поежившись, вернулась к рабочему месту. Ее внимание тут же привлек новый ежедневник и ручкой с гравировкой ведьмочка и небольшой брелок на колпачке. Сандерс провела по кожаной обложке и улыбнулась. Утреннее раздражение на Давида тут же испарилось, на смену пришли куда приятные эмоции.***
Лэйн уже целый час колдовала над макияжем Одри. Коллинс без приглашения заявилась к подруге, прихватив с собой лакомства для Бруно, косметичку с уходовыми средствами и декоративной косметикой. Сандерс не понимала, к чему такая тщательная подготовка к свиданию. Даже если бы она встретила Давида в пижаме и с бигудями на голове, он всё равно осыпал бы её бесконечными комплиментами. — Одри, ты когда в последний раз была на свидании? Год назад? Журналистка надула губы и сдвинула брови к переносице. — Знаешь, в моей личной жизни был простой, но не настолько плохо. Вот, например, два месяца назад. — Я говорила про нормальное свидание. Чарльз из отдела аналитики — просто самый отстойный отстой, Одри. Ты чуть не отфутболила Давида, зато сказала «да» ботану, который в тридцать три живёт с мамой? У него же нулевая аура. Одри лишь закатила глаза. По логике Лэйн, все, кто не спускал половину зарплаты на безумно дорогую аренду, локальные бренды, модные бары с натуральными винами и оливками и не обсуждал Дэвида Линча, были чуть ли не лузерами. Только в одном журналистка была согласна с Коллинс. Она и сама не понимала, почему тогда не отказала своему коллеге. Свидание оказалось до ужаса скучным и безумно длинным, хотя продлилось всего час. — Показывай, чем ты собралась удивлять своего мужчину. — Лучше бы ты с таким энтузиазмом занималась своими отношениями. Сандерс подошла к шкафу, раздвинула вешалки и достала сатиновую бежевую юбку и чёрный топ на тонких бретелях. В Нью-Йорке стояла ужасная жара. Одри не могла придумать более подходящего наряда для ужина в модном ресторане Сохо, который выбрал Давид. Хотелось хотя бы на один вечер забыть о липкой одежде и стекающих по коже каплях пота. Лэйн задумчиво приложила указательный палец к подбородку. Немного подумав, она всё-таки одобрительно кивнула. — Знаешь, одно другому не мешает. Я и со своим парнем могу провести время, и подруге помочь устроить её личную жизнь. Я же ещё тогда говорила: присмотрись к этому журналюге. Как видишь, Лэйн Коллинс, как всегда, оказалась права. Одри ничего не ответила, натягивая юбку и меняя один топ на другой. Подруга тут же принялась за её волосы. Бруно со скучающим видом лежал на полу, поджав уши. Хаски тяжело вздыхал и время от времени тыкал носом плюшевую игрушку. Он никак не мог понять, почему два человека так жестоко его игнорируют и что вообще может быть интереснее, чем играть с ним в догонялки. Бруно быстро понял: сушёная индейка оказалась лишь жалкой попыткой подкупить его, чтобы он не вертелся под ногами. Пёс слегка приподнялся в надежде, что сейчас Одри всё-таки схватит поводок с тумбочки и они отправятся на прогулку. Но надежда разбилась, когда Сандерс виновато посмотрела на него и потрепала по голове. — Ничего, приятель, мы с тобой пойдём на пробежку! — Лэйн покрутила в руках теннисный мячик. Хаски тут же завилял хвостом. Хоть кто-то сжалился над ним. Одри посмотрела на часы и в ужасе засуетилась ещё сильнее. Она не собрала сумочку, не выбрала туфли, не успела дать Лэйн инструкции по прогулке с Бруно. Давид уже написал, что ждёт её внизу. Сандерс накрыла волна волнения, будто ей снова семнадцать и она собирается на своё первое свидание. — Одри, прекрати нервничать. Иди уже к своему ненаглядному, а мы с Бруно сами справимся. После прогулки пришлю тебе подробный отчёт. — Хорошо, только не спускай его с поводка, если он будет плохо слушаться… И… — Иди уже. Давид стоял, опёршись о капот машины, и докуривал сигарету. Он тут же поднял голову, услышав, как хлопнула дверь подъезда. Сигарета едва не выпала из его руки. Одри почти сбежала по лестнице. Волнистые волосы разлетались от ветра и постоянно падали ей на глаза. Со стороны казалось, будто она пробежала последние несколько кварталов, а не просто вышла из собственного дома. Его взгляд невольно задержался на открытых плечах и тонких ключицах. Сатиновая юбка мягко облегала силуэт, подчёркивая бёдра. — Прости, заставила тебя ждать. — Забей. Он протянул руку, Одри без раздумий вложила свою ладонь в его. Рид медленно повернул девушку вокруг себя, внимательно рассматривая со всех сторон. — Что ты делаешь? — Любуюсь прекрасной девушкой. Нельзя, что ли? — Льстец, — Одри улыбнулась. — Ты тоже неплохо выглядишь. — Надо же, Сандерс снизошла до комплимента. Мне кажется, или я тебе и правда нравлюсь? Он потянул шатенку к себе. Его ладони тут же легли ей на талию, медленно скользнув чуть ниже. Одри положила голову ему на плечо, вдыхая знакомый аромат парфюма с цитрусовыми и древесными нотами, смешанный с запахом только что выкуренной сигареты. Она осторожно взяла лицо Давида в ладони, на губах Рида застыла привычная нахальная ухмылка. Он терпеливо ждал, что сделает его ведьмочка. Но, успев слишком сильно соскучиться по ней, не выдержал первым. Мягко коснулся её губ своими. — В машине небольшой сюрприз для тебя. Давиду совершенно не хотелось разрывать поцелуй, но если бы он не остановился сейчас, этот вечер вполне мог закончиться, так и не успев начаться. — Боюсь предположить, что там. — Ничего опасного. Мои намерения самые что ни на есть невинные! Одри тихо рассмеялась. — Ты и невинность звучат как несовместимые понятия. Скорее демон-обольститель. — Вот как? То есть ты признаёшь мою притягательную сексуальную энергию? Рид игриво повёл бровями. Одри театрально вздохнула и потянула на себя ручку двери автомобиля. На пассажирском сиденье лежал аккуратный букет нежно-розовых пионов. Рядом стояла коробка тех самых кислых мармеладных червячков, от которых сводило челюсть ещё до того, как успеешь открыть упаковку.***
Хостес провела журналистов вглубь зала. В ресторане царил приглушённый полумрак. Музыка разносилась лёгким эхом, позволяя гостям спокойно разговаривать, не повышая голоса. Одри с интересом рассматривала интерьер. Тёплый свет, живые цветы на каждом столике, открытая кухня, за которой повара заканчивали последние приготовления перед вечерним наплывом гостей. Она настолько увлеклась деталями, что даже не заметила, как перед ней уже лежало меню. Сандерс редко попадала в подобные заведения. Разве что по работе, если редакцию приглашали на какое-нибудь мероприятие. Или когда они с Лэйн устраивали что-то вроде девичьих вечеров, когда понятия бюджета для них попросту не существовало. — Тебе помочь с выбором? Например, вина или какого-нибудь блюда? — Давид увлечённо перелистывал меню в поисках той самой утки в брусничном соусе. Кажется, ресторан решил его обновить. — Можешь выбрать на своё усмотрение… Ты же за рулём. Какое тогда вино? — Сандерс, от одного бокала вина или виски со мной ничего не случится. К тому же… — он захлопнул меню. — Что это за программа такая короткая, что ты думаешь, будто мы разойдёмся сразу после ужина? Одри вопросительно выгнула бровь. — Ой, да ладно, ведьмочка. Как же прогулка по ночному Нью-Йорку? Может, случайно окажемся в каком-нибудь дешёвом клубе, напьёмся в зюзю, потом поедем домой на метро или вызовем такси, а мне утром ещё и штраф за парковку прилетит. — Так говоришь, будто с тобой подобное регулярно происходит. — Ну… ты же знала, с кем идёшь на свидание. — К сожалению. Одри вновь опустила взгляд в меню, когда сердце пропустило удар. Совсем рядом раздался до боли знакомый, неприятно ноющий голос. Нет… Только не он. — …Я же говорил, что надо было бронировать раньше… Она медленно подняла голову, а Давид в этот момент тоже перестал улыбаться. На его лице появилось выражение человека, которому только что сообщили крайне неприятную новость. — Вот дерьмо, — тихо выдохнул он.
