Сабля и Сонет

Солнце Архипелага Лазурных Островов вставало так нагло, будто лично хотело всех разбудить. Оно заливало палубу «Пылкого Поцелуя» золотым сиропом, отчего даже пустые бутылки из-под рома начинали блестеть, словно сокровища. Зара «Знойная» Вулкан проснулась первой — как всегда, с широкой улыбкой и лёгким ощущением, что вчерашний вечер был недостаточно бурным. Рыжие локоны растрепались по плечам, корсет был расстёгнут на три крючка ниже приличия, а на шее красовался свежий след от чьих-то зубов. Она потянулась, как довольная кошка, и звонко шлёпнула по голой спине спящего рядом матроса. — Подъём, мой сладкий штормик! Солнце уже целует горизонт, а ты всё валяешься, будто мы не в открытом море, а в монастыре. Матрос (кажется, его звали Джек… или Джим? Зара никогда не заморачивалась мелочами) промычал что-то нечленораздельное и попытался спрятаться под её рукой. Зара рассмеялась — низко, грудно, от чего даже чайки на мачте вздрогнули. — Ладно, лежи. Но учти: следующую ночь я могу и не вспомнить твоего имени. А я не люблю повторять ошибки дважды… ну, почти не люблю. С другого конца палубы раздался возмущённый вздох. Селена «Сонет» Лавандовая сидела на носу корабля в идеально белой блузке с кружевными манжетами (как она умудрялась сохранять их чистыми в море — оставалось загадкой для всей команды). На коленях у неё лежал потрёпанный томик «Сонетов о возвышенной страсти». Блондинистые волосы были собраны в изящную причёску, а щёки уже слегка порозовели от утреннего солнца… или от того, что она вот уже десять минут наблюдала за Зарой. — Зара, ради всех святых рифов! — воскликнула Селена, прижимая ладонь к груди. — Это же не любовь, это… это просто животная страсть! Где же куртуазность? Где серенады под луной, где нежные взгляды через веер, где обещание вечной преданности в одном-единственном поцелуе? Зара встала, не утруждая себя застёгиванием корсета, и подошла к подруге, покачивая бёдрами так, что даже доски палубы, казалось, заскрипели от удовольствия. — Сонет, солнышко моё, — она обняла Селену за плечи и чмокнула в висок, — если бы все мужчины умели писать сонеты, я бы, может, и подождала. А так — пока ждёшь «великой любви», жизнь проходит мимо. И койки пустуют. А койки, между прочим, очень мягкие на этом корабле. Селена вспыхнула до корней волос, но не отодвинулась. Они уже три года плавали вместе — одна как огонь, вторая как нежный морской бриз, — и спорили об этом каждое утро. Это было почти традицией. — Ты невозможна, — пробормотала Селена, но в голосе сквозила улыбка. — Когда-нибудь тебя настигнет настоящая страсть. Такая, от которой сердце замирает, а мир вокруг перестаёт существовать. И тогда ты поймёшь, почему я отказываюсь от твоих… «штормиков». — Ох, верю, верю, — Зара подмигнула. — Только пусть эта страсть сначала научится хорошо целоваться. А то я уже разочаровывалась в «великих чувствах» после третьего поцелуя. В этот момент над палубой раздался громкий хлопок крыльев и возмущённое карканье. На бизань-мачту плюхнулся здоровенный зелёный попугай в крошечном золотом ошейнике с гербом губернатора Порт-Эдема. Птица встряхнулась, с неё полетели брызги морской воды, и она громко, почти по-человечески, прокричала: — Пропала! Пропала дочь! Десять тысяч дублонов! Амнистия для всей команды! Виолетта! Красивое платье! Помогите, пираты! Команда, которая только-только начала просыпаться, замерла. Кто-то выронил кружку с ромом. Кто-то даже протёр глаза, решив, что всё ещё спит. Попугай перелетел ближе и сел прямо на плечо Зары. Он наклонил голову и добавил уже тише, почти конфиденциально: — И она была в очень романтичном настроении перед исчезновением… ш-ш-ш. Зара расхохоталась так, что попугай чуть не свалился. — Ого! Сам губернатор де Лаваль просит помощи у пираток? Это новый уровень. Десять тысяч дублонов и амнистия? Сонет, мы богаты! Селена вскочила, прижимая томик сонетов к груди. Глаза её сияли. — Это знак судьбы, Зара! Бедная девушка исчезла в ночь бала… наверняка её похитил таинственный незнакомец с глазами цвета ночного шторма! Или она сама сбежала за великой любовью! Мы должны спасти её и… возможно, помочь ей обрести истинное счастье! Зара почесала попугая под клювом. Птица довольно заурчала. — А я думаю, мы просто заберём деньги, вернём девчонку и свалим на следующий остров. Там, говорят, новый капитан прибыл… Рейн Корвус на «Теневом Громе». Слышала? Высокий, мрачный, с таким взглядом, будто хочет тебя одновременно убить и раздеть. Горячий тип. Селена закатила глаза. — Опять ты про своих «горячих типов». А вдруг у него есть душа поэта? — Душа у него точно есть, — Зара облизнулась. — Вопрос только, где она прячется — под рубашкой или ниже пояса. В этот момент попугай вдруг захлопал крыльями и выкрикнул новую фразу, явно подслушанную где-то в губернаторском дворце: — «Для той, чьи глаза — как два сапфира в лунном свете…» Кхе-кхе. Это не я! Это он сказал! Селена замерла. На её щеках снова вспыхнул румянец. — Кто… кто сказал? — тихо спросила она. Попугай гордо выпятил грудь: — Таинственный господин. В чёрном плаще. С розой в руке. Оставил записку для «прекрасной блондинки с рапирой и сонетами». А потом исчез в тумане. Зара присвистнула. — Ого. У нас на борту уже есть тайный поклонник? Сонет, ты скрываешь от меня кавалеров? Селена нервно поправила кружевной манжет. — Я… я его даже не видела. Но… роза? В тумане? Это так… куртуазно! Зара хлопнула подругу по плечу. — Ну вот, видишь? Пока я буду разбираться с горячим капитаном Рейном (который, кстати, вчера в порту посмотрел на меня так, будто хотел меня съесть, а потом отвернулся, будто я — пустое место), ты будешь наслаждаться тайными розами. Идеальное утро! Попугай каркнул в последний раз: — Плывите в Порт-Эдем! Бал был вчера! Следы ещё свежие! Ром не забудьте! И улетел в сторону горизонта, оставив после себя только золотое перо и лёгкий запах дорогого табака. Зара повернулась к команде, которая уже полностью проснулась и с интересом слушала. — Что встали, бездельники? Поднять паруса! Курс — Порт-Эдем! У нас пропала губернаторская дочка, куча золота и, судя по всему, целая куча неприятностей и романтики! Селена улыбнулась мечтательно, глядя на горизонт. — И, возможно, настоящая любовь… Зара подмигнула ей и уже тише, только для себя, пробормотала: — А ещё, возможно, очень горячий пират, который будет то приближаться, то исчезать… Чёрт, мне это уже нравится. «Пылкий Поцелуй» качнулся на волне, паруса наполнились ветром, и корабль двинулся вперёд — навстречу пропавшей девушке, тайным поклонникам, саркастичным капитанам и, конечно же, большому количеству комичных недоразумений. Утро только начиналось, а день уже обещал быть очень, очень жарким.