Великое несчастье

Август, 1985 Вдруг воздух в доме едва заметно качнулся. Магия зафиксировала чужое присутствие у входа секундой раньше, чем раздался стук в дверь. — Помнишь, кто ты? — шепотом спросил Северус, поднимаясь с кресла. — Майкл Смит. Мой дядя Эрик много работает. Мы живем вдвоём. — Хорошо. Не вздумай выкинуть что-то, что могло бы мне не понравиться. Северус на ходу нацепил на лицо маску уставшего, раздраженного опекуна. На пороге, прижимая к груди пухлую папку, стояла женщина в строгом сером костюме. На лацкане ее пиджака тускло блестел пластиковый значок социальной инспекции округа. — Мистер Смит? Добрый день. Я из службы опеки и попечительства. Мы отправляли вам три уведомления касательно… эм… зачисления вашего подопечного в начальную школу. Вы не явились на комиссию. По пути в гостиную женщина, оглядев дом, сделала пометку в бумагах. — Садитесь, — указал на диван Северус. — Не знаю, когда вы отправляли мне уведомления касательно школы. До меня дошли лишь указания завести Майклу карту вакцинаций и осмотров, что я и сделал. Не без головной боли и ожидания в долгих очередях, конечно. А о вашем визите мне сообщили лишь вчера вечером. — О, прекрасно. Карта действительно дошла до окружного архива, к ней нет никаких вопросов, — она быстро перелистнула несколько страниц, скрепленных железным зажимом. — Но поймите и нас. Процедура обязывает лично убедиться, что условия проживания пятилетнего ребенка соответствуют нормам. Государство должно быть уверено, что мальчик социально адаптирован, ведь до этого он не посещал ни один детский сад. Как так вышло, что вы обратились к педиатру лишь сейчас? — Меня не устраивает соотношение качества медицинской помощи и моих потраченных сил. Майкл, поздоровайся, — негромко попросил он. Поттер замер возле сидящего Северуса, точно послушный пёс. — Привет. — Привет, Майкл, — махнула ему рукой работница. — Не разделяю эту современную моду критики государственных поликлиник. Там много квалифицированных специалистов. — Вы часть этой системы. Было бы странно, поддерживай вы эту критику. — Он не носит очки? Если не ошибаюсь, результаты по проверке зрения предписывают их ношение. — Очки пока не готовы. — Поняла, — последовала отметка в бумагах. — Как у тебя много игрушек, Майкл. Расскажи мне, чем ты обычно занимаешься днём? — Я люблю собирать конструктор, — ровно ответил Поттер, придерживая пальцами подол своего свитера. — Дядя Эрик приносит мне большие кубики. Я строю из них башни. Ещё я слушаю сказки по радио, когда дядя занят. Женщина умилилась, быстро строча что-то в своей папке. — Какая прелесть. А друзья у тебя есть? — Да, мы много гуляем. Там много друзей. Но… я больше люблю играть дома. Дядя Эрик тоже любит тут играть. Северус едва заметно сжал пальцы в кулаки. Это не было частью сценария. — И что же вы делаете? — Я выбираю ягоды. А Эрик делает что-то в котле. Северус готов был поклясться, что его лицо побелело — хотя, казалось бы, куда белее. — Он кастрюли любит называть котлами. Разыгравшееся воображение. — Да, конечно, — женщина понимающе закивала. — Моя дочь уверена, что папа работает укротителем диких зверей, хотя тот всего лишь стрижет пуделей в салоне. Покажите мне его комнату? Северус встал, и повёл её вглубь коридора. — Пожалуйста, — спустя момент, он толкнул дверь. Женщина заглянула внутрь. Ни одной лишней вещи, выбивающейся из общей картины. Она сделала еще несколько быстрых пометок в бланке и удовлетворенно вздохнула. — Что ж, мистер Смит, — она повернулась к Северусу, окончательно растаяв под натиском этой демонстративной правильности. — Условия проживания Майкла безупречны. Северус изобразил на лице некое подобие вежливой улыбки, которая больше походила на судорогу. Женщина с сухим щелчком закрыла папку, затянула кожаный ремешок и протянула узкий листок копирки. — Вот ваше подтверждение. Официальное письмо из школы придет по почте в течение недели. Всего доброго. Пока, Майкл! Поттер, по-прежнему сохранявший позу примерного гвардейца, вежливо наклонил голову: — Пока. Как женщина покинула дом, маска «дяди Эрика» спала с лица, обнажая привычную ядовитую холодность. Северус повернулся, и в темноте прихожей их взгляды столкнулись. Напускная серьезность слетела с мальчишки в ту же секунду. Он резко подпрыгнул на месте, но, не рассчитав траекторию, наступил на уличные ботинки и завалился на пол. Неуклюжий пируэт окончательно выбил его из образа, успевшего ему надоесть. Ребёнок победно уставился на него, ожидая оценки своей актёрской игры. — Неплохо, Поттер. Но если ты умудришься заявить учителю начальных классов, что «Эрик» заставляет тебя перебирать сушеные златоглазки вместо гороха, я сварю тебя в котле, — беззлобно выдал он, направляясь обратно на кухню.

***

Ноябрь, 1985 Оставлять Поттера в школе одного среди магловского стада. От подобной затеи веяло безумием, но после визита инспектора выбора не осталось — конспирация требовала, чтобы «Майкл Смит» послушно сидел за партой, как все нормальные дети. — Возьми это, — протянул ему стеклянный шарик Северус ещё перед первым днём в школе. — Никогда не уходи без моего ведома. Я буду тебя отводить и встречать. Если тебя предложит забрать кто-то другой — любой взрослый, вне зависимости от того, знаешь ты его или нет — тут же сожми шар обеими руками и потряси. Носи в кармане. Не потеряй. — Он блестит, — оценил Поттер, разглядывая шарик из тяжёлого тёмного стекла. — Можно им играть? — Исключено. Это не игрушка, Поттер, хоть и выглядит как она. Когда в сентябре Северус вручал ему заколдованный детский шарик для игры в марблс, то наивно предполагал, что избавляет себя от лишней нервотрёпки. Но магия оказалась бессильна против примитивных школьных разборок. В тот день, среди гомонящей толпы первоклашек, Северус обнаружил Поттера в помятом виде: растрёпанная школьная форма с парой отсутствующих пуговиц. Мальчишку крепко держала за плечо явно раздосадованная учительница. — Мистер Смит, хорошо, что вы уже пришли, — заговорила женщина, едва завидев Северуса, и её голос не предвещал ничего хорошего. — Мы вынуждены сделать Майклу серьезное предупреждение. На большой перемене он устроил безобразную драку. Буквально накинулся на одноклассника. Оставил у него синяк под глазом. Я пыталась выяснить, в чём дело, но он молчит как рыба. Если подобное повторится, нам придется вызвать директора. Утихомирьте его дома, пожалуйста. — Да, конечно. Я проведу беседу. Стоило им отойти от школьных ворот на безопасное расстояние, как Северус рывком развернул Поттера к себе. — Объяснись, — потребовал он. — Что в фразе «не привлекай к себе внимания» тебе непонятно? Мальчишка упорно продолжал разглядывать свои ботинки. — Я жду, — добавил Северус, складывая руки на груди. Ему стоило колоссальных усилий не оглядываться по сторонам: переулок был пуст, но въедливая привычка заставляла контролировать каждый угол. — Учительница утверждает, что ты накинулся на одноклассника без видимой причины. С каких пор ты стал неуправляемым дикарём? Из-за тебя в наш дом снова притащатся из социальной службы. Ты этого хочешь? Поттер раздражённо пнул гравий ногой. — Говори. Ты этого хочешь? — Не хочу, — глухо буркнул мальчишка, запуская руку глубоко в карман. — Они сами приставали ко мне. Питер и Джонни. Они хотели забрать его, когда он случайно выкатился на пол. Поттер вытащил кулак из кармана и решительно разжал пальцы. На ладони лежал треснутый стеклянный шарик. — Я не отдал. Просто ударил Питера в нос, когда он попытался его схватить. Ты же сказал, что… что это не игрушка. Поттер защищал стекляшку? Приготовленная тирада про бестолковость и её последствия застряла в горле. — Идиот, — устало выдохнул Северус и слегка подтолкнул притихшего Поттера, заставляя двигаться дальше по переулку. — Этот шарик отдай мне. Я дам тебе целый. Шагай вперёд. И в следующий раз — раз уж я запретил тебе вытворять магические фокусы — бей сильнее. Но вслух лишь произнёс: — Чтобы такого больше не повторялось. Я не собираюсь каждый день выслушивать, как тебя отчитывают.

***

Апрель, 1986 В доме зазвонил телефон, заставив Северуса подорваться на месте. Он какое-то время гипнотизировал магловский агрегат взглядом, перебирая в голове догадки, кто, чёрт возьми, мог ему позвонить. — Алло, Эрик? Привет, это Сэм. Извини, что беспокою. Опять забыл свои документы в гостинице, представляешь? Там всё: чертежи, налоговые бланки… А владелец, старый хрыч, говорит, что не будет их мне пересылать. Говорит, что это уже в третий раз и он по горло сыт моей забывчивостью. У меня не так много знакомых в вашем городке. Уолтер вообще телефоном не пользуется. Ему не дозвонишься, не допишешься. Не подсобишь, приятель? — Откуда у вас мой номер? — Телефонный справочник. И он у меня уже давно записан. Вот, нашёлся предлог позвонить. — И что конкретно вы хотите от меня? — Эрик, давай на «ты», я же просил. Слушай, выручи, а? Гостиница «Бриз» у причала. Владелец отдаст документы только под расписку знакомому. Забери и отправь мне в Лондон, с меня пиво! Диктую адрес… «И он у меня уже давно записан», — эхом отозвалось в голове Северуса. Он выбрал в очередной раз проигнорировать намёки Сэма, сам не понимая, зачем продолжает поддерживать с ним какие-либо контакты. Точно. Уолтер. Отправив Поттера в школу, Северус направился к причалу. Несколько рыбаков в брезентовых куртках лениво возились со снастями у бортов покачивающихся катеров. В гостинице за стойкой регистрации сидел грузный магл с кустистыми седыми бровями. — Я от Сэма, — оповестил Северус.— Он просил забрать забытые документы. На имя Сэмюэля Уильямса. — А, этот столичный щеголь. Оставил-таки. Вечно после его визитов приходится бардак разгребать. Он говорил, что пришлёт знакомого. Как, говорите, вас зовут? — Эрик Смит. — Верно-верно. Забирайте. Северус взял конверт, но уходить не спешил. — Сэм также просил меня забрать забытые бумаги его коллеги, — бесстрастным тоном произнес он, заглядывая в мутные глаза старика. — Уолтера. — Да ваш Сэм, видать, в очередной раз где-то надрался в хлам, раз такую чушь несёт! — фыркнул старик. — Какие ещё документы Уолтера? Уолтер у меня уже сто лет как не живет. Съехал он. Квартиру себе снимает неподалеку. — Сэм настаивал, — с нажимом повторил он, делая шаг вперёд и слегка понижая голос.— Уолтер просил забрать его бумаги лично. Проверьте ещё раз. Или дайте мне возможность связаться с ним. — Да провались вы оба со своим Уолтером! — не выдержал трактирщик, окончательно потеряв терпение от настырности гостя. Он вытащил из-за уха огрызок карандаша, размашисто черканул пару строк на клочке газетного поля и швырнул бумажку на стойку. — Нате! Забирайте адрес его конуры и топайте туда. Пусть он сам с вами и вашим Сэмом разбирается, а у меня дела. Северус перехватил листок длинными пальцами. — Всего хорошего, — сухо бросил он. Его магловский «приятель» выполнил свою задачу, сам того не зная. Северус развернул клочок газеты, вчитываясь в небрежный почерк владельца отеля. Не теряя ни секунды, он направился в сторону указанной квартиры, готовясь наконец выяснить, кто такой этот таинственный наблюдатель. Здание, в котором располагался дом Уолтера, притиснулось к самому краю портового дока и пропахло машинным маслом. — Алохомора. Простое заклятие без труда вскрыло замок. Здесь жил не волшебник — будь он магом, наложил бы дополнительные чары против взлома. К счастью, хозяина внутри не обнаружилось. Каждая горизонтальная поверхность в прихожей и гостиной была завалена механизмами. Шестеренки, маятники, латунные пружины — дом часовщика походил на кладбище расчлененного времени. Он скользнул взглядом по секретеру у стены. На столе лежали лишь счета за аренду. У приоткрытого окна Северус заметил пару крупных серых перьев. Покрытых мягким пухом, характерным для… совиных. Крылатая почта, значит. И с кем же ты общаешься, Уолтер? В доме не наблюдалось телевизора или радиоприемника. Мужчина использовал для освещения комнаты керосиновые лампы, а на кухне отсутствовал холодильник. — Если ты пытаешься маскироваться под магла, это стоит делать с большей убедительностью. Жилище определённо принадлежало сквибу, что окончательно подтверждало теорию Северуса. Он подошел к угловому камину. На решетке чернели угли, но на самом стыке кирпичной кладки, куда не добиралась кочерга, сажа имела едва заметный изумрудный отлив. Он присел на корточки и провел пальцем по кирпичу. Летучий порох. Сквиб не мог путешествовать сквозь пространство, но бросить горсть в огонь, чтобы вызвать в пламени чью-то говорящую голову, его нехитрых талантов вполне хватало. Внимание привлекла доверху заполненная мусорка. Северус выудил торчащий из кучи отходов обычный блокнот. Большинство листов были выдраны с корнем — остались лишь клочки у переплета. На целых страницах имелись лишь обрывки фраз. «…отсутствовал весь день…» «…плач…» «…выброс на площадке…» Моментально выпотрошив всю мусорную корзину, Северус принялся судорожно искать клочки бумаги, швыряя в сторону упаковки еды быстрого приготовления. И тут он наткнулся на безликий конверт. Ни подписи, ни печати. Строчки на плотном пергаменте были выведены знакомым затейливым почерком, с обилием завитых петель, а чернила имели характерный фиолетовый оттенок. «Как у него дела в школе?» Старый интриган. Он связал Северуса клятвой, выжал из него все соки, запер в глуши… и всё равно не доверился ему до конца. Так вот где проходят границы моей клетки. Он медленно отступил. Дамблдор подослал ему соглядатая и потребовал не лезть к нему, когда Северус заподозрил в нём подозрительную личность. Велев наблюдать. Глупость. Я глупец. Директор не доверял ему? Что ж, теперь это было взаимно. Северус принялся выдвигать ящики письменного стола, заглянул в шкафы. Ничего стоящего. Он переключился на изучение разобранных корпусов хронометров. Среди груды латунного хлама его внимание привлек один — почти что крохотный, из потемневшего от времени серебра. На его крышке не было цифр; по циферблату с едва слышным шелестом двигались три тонкие стрелки. Северус коснулся холодного серебряного корпуса. В ту же секунду хронометр ощутимо завибрировал. Чужеродная магия мелкой дрожью отозвалась в ладони, словно механизм на мгновение ожил. Внезапно за дверью, ведущей на лестничную клетку, раздался шаркающий звук. Времени на раздумья не осталось. Перевернутая мусорная корзина взмыла в воздух, обрывки блокнота и безликий конверт с тихим шелестом влетели обратно, укладываясь точно в том же хаотичном порядке, что и до его прихода Северус сделал короткий шаг назад, растворяясь в воздухе за мгновение до того, как ручка двери повернулась вниз.

***

Июль, 1986 Не было необходимости устраивать расспросы Дамблдору. — Как вы смеете мне не доверять? — Тебе, Северус? Бывшему Пожирателю, по чьей вине Тёмному Лорду стало известно о Гарри? Тому, кто несколько лет назад пытался обратить Гарри в магла? Тому, кто дружен с Малфоями?.. Северус топил себя в самоуничижительных воображаемых диалогах с Дамблдором. Директор имел полное право подвергать сомнению его компетентность. А Северус имел полное право тактично умолчать о своём открытии, ограничившись лишь тайными визитами в квартиру Уолтера, читая отчёты о собственной жизни. В остальном его жилище не представляло интереса. Никаких магических артефактов — карманный хронометр, что отозвался на волшебство Северуса в первый визит, исчез. Как и другие детали. На их месте появлялись новые — и так по кругу. Сквиб и впрямь работал часовщиком. Дамблдор удостоил его чести встречи без предупреждения. — Я чуть не оглушил вас, приняв за чужака. Почему так поздно? Что случилось? — внутренне содрогнувшись, спросил его Северус, когда Директор зашёл в дом. Вопреки ожиданиям, речь пошла вовсе не об Уолтере. Дамблдор с тихим шорохом опустил на кухонный стол свой дорожный плащ, под которым обнаружилась вполне магловская, хотя и эксцентричная твидовая тройка. — Чаю, Северус? Если у тебя найдется немного бергамота, я буду премного благодарен. — Вы пришли посреди ночи, Альбус. Говорите прямо. — Барти Крауч поделился со мной одной занимательной новостью. Министерство тайно подписало ордер на масштабную проверку, Северус. Пять лет они безуспешно пытаются найти Гарри Поттера, и сейчас они задействовали все ресурсы. Но что гораздо хуже — Пожиратели тоже начинают терять терпение. Тучи сгущаются. Рано или поздно их ищейки окажутся на этом побережье. Дамблдор принял из его рук чашку и сделал медленный глоток. — И каков ваш план? — вкрадчиво спросил Северус.— Снова бежать? Сменить имя? — Нет. Нам нужно дать им то, чего они так страстно желают — след. Призрак Гарри Поттера, который будет ускользать из-под самого их носа. Северус мгновенно просчитал траекторию мысли директора. — Вы требуете от меня ложных зацепок. — Именно. В течении месяца тебе придется совершить небольшое турне. Окружные приюты на севере страны. Манчестер, Ньюкасл, возможно, окраины Ливерпуля. Вовремя оброненное упоминание о «мальчике со шрамом»… Авроры бросятся туда, как гончие за фальшивым зайцем. Они потеряют месяцы. Завтра, в своей квартире, Уолтер аккуратно занесет в блокнотик время отъезда Северуса. Я не доверяю тебе, Северус. Но вот тебе новое задание. — Для этого у меня есть ты, Северус. Ты ведь до сих пор поддерживаешь переписку с мистером Малфоем и мистером Роули? Вскользь упомяни мои обрывочные фразы о севере страны. Преподнеси как свою догадку, не более. В этот момент половица в коридоре едва слышно скрипнула. Из темноты дверного проема показалась маленькая фигура в пижаме. — Гарри, здравствуй, — лицо Дамблдора мгновенно разгладилось, принимая образ добродушного дедушки. Поттер потёр кулаком глаза, щурясь от бледного света кухонной лампы. Дамблдора он встречал нечасто, но регулярно. — Привет, — сонно пробормотал ребёнок, зевая во весь рот. — А ты почему ночью? — О, железные дороги порой совершенно непредсказуемы, мой мальчик, — Дамблдор мягко подмигнул ему. — Но у меня нашлось для тебя кое-что к завтраку. Конфеты с мятным кремом. Думаю, Северус позволит тебе съесть одну прямо сейчас? — Иди спать, — не терпящим возражений тоном отрезал Северус, делая шаг вбок, пряча мальчишку в своей тени. Поттер не уходил. Он упрямо выглянул из-за локтя опекуна. — Я сейчас приду. Иди же. Ребёнок неохотно попятился. Как только шорох его шагов окончательно затих, Дамблдор поднялся со стула, расправляя плечи. — Жду отчёта о результатах твоей поездки, Северус. Доброй ночи. Старик ушел, оставив его один на один с очередным заданием. Поттер обнаружился прямо за дверью детской. Мальчишка застыл, не успев отпрянуть к своей постели. — Подслушиваешь? Ложись в кровать. Он забрался под одеяло, натянув его до самого подбородка. Северус подошел к окну детской, делая вид, что проверяет плотность занавесок. — Завтра на рассвете я уезжаю, — не оборачиваясь, объявил он. — Меня не будет около месяца. Возможно — чуть дольше. Одеяло на кровати зашуршало. Мальчишка резко сел, впившись пальцами в матрас. — Опять? — в его голосе прорезалась едва скрываемая паника. Северус упрямо не хотел признавать, что Поттер порой излишне остро реагировал на его отъезды. Хотя и догадывался, что причина таилась в том, что по возвращении он неизбежно на пару недель закрывался от ребёнка в глухом молчании, пытаясь совладать с одолевающими его тяжёлыми мыслями. — Это тебя не касается, — оборвал его Северус, повернувшись лицом к комнате. — Слушай меня внимательно, Поттер. Миссис Ноттл будет готовить обед и следить за порядком. Одному из двора — ни шагу. Магию… — Северус сделал тяжелую паузу. — Никакой магии. Контролируй себя. Если я вернусь и узнаю, что ты устроил хоть один стихийный выброс, ты будешь перетирать змеиные зубы до самого Рождества. Ты меня понял? — Да, — ответил Поттер. — Покажи мне, что ты умеешь держать себя в руках. Как взрослый. Спи, — Северус щелкнул выключателем, погружая детскую во тьму.

***

Август, 1986 Он не единожды менял облик, превращаясь то в сутулого врача, то в плешивого клерка. Магловские приюты были полны уныния. Северус бесшумно проскальзывал в кабинеты смотрителей, и палочка раз за разом чертила в полумраке дуги Конфундуса. Он ломал волю сонных директоров, заставляя их «вспомнить» приемыша — мальчишку с приметным шрамом на лбу. Перьевая ручка скрипела по пожелтевшим архивным книгам, оставляя фальшивые записи. В письмах бывшим союзникам Северус жаловался на маразм Дамблдора, который «загонял его в поисках призрака Поттера». Приходилось ночевать в неприметных грязных клоповниках. Ментальные щиты, удерживаемые сутками напролет, истощили его разум до предела. В прибрежный городок он возвращался на исходе душного, предгрозового дня. Северус бесшумно толкнул входную дверь. Пахло гарью. — Миссис Ноттл? Поттер? И в этот момент из дверей кухни вырвался плотный хлопок, похожий на подземный взрыв. Из кухонного проема повалил густой туман. А в самом центре этого угара стоял ребёнок на придвинутом к кухонной тумбе табурете. На плите исходил пузырящейся пеной медный котелок, который обычно хранился на самой верхней полке. Поттер все-таки залез туда. — Назад! — чужим голосом скомандовал Северус. Котелок с оглушительным звоном треснул, отплёвываясь варевом, обдавая ребёнка едким дымом. Мальчишка испуганно вскрикнул, сваливаясь со стула. — Гарри! Северус в полузабытьи подлетел ближе, подхватывая на руки содрогающееся от кашля тело, и рванул из кухни. Выскочив в гостиную, он опустил его на подоконник, распахивая окно. Лицо ребёнка измазалось черной сажей, а на ладонях, которыми он успел закрыться, уже наливались крупные водянистые волдыри. — Тише… — хрипло выдохнул Северус, выхватывая палочку. — Всё обошлось. Охлаждающие чары легли на обожженную кожу. Боль утихла почти мгновенно, и Гарри наконец перестал судорожно хватать ртом воздух, приоткрыв глаза за чудом уцелевшими стеклами очков. — Я, я… — Всё хорошо, Гарри. Тише, ничего страшного не случилось, — рука сама потянулась к лицу ребёнка, утирая слёзы. В гостиную, на ходу поправляя растрепанный чепец, вбежала миссис Ноттл. Северус моментально одёрнул кисть. — Боже правый! — вскликнула она. — Я… я буквально на минутку прикрыла глаза, а он… О господи, что случилось?! Кухня горит? — Кухня не горит, миссис Ноттл, — процедил Северус, и его голос, вопреки бешено колотящемуся сердцу, прозвучал убийственно спокойно. — Поттер решил проявить излишнюю самостоятельность и полез к котлам. Ожоги поверхностные. Принесите из ванной чистые полотенца и лед. Быстрее. Пожилая женщина поспешила исполнить поручение. Плач мальчишки не стихал. — Я просто… — всхлип, — я… — Молчи. Просто помолчи, Гарри. Северус вернулся на кухню и наспех устранил творившийся там бардак. Когда он зашёл в гостиную, миссис Ноттл оттирала с лица Поттера сажу. — Извините. Молю, извините. Я задремала… Такого никогда не случалось раньше. Как же так, Гарри? Ты же такой послушный мальчик… Поттер безропотно подставляя лицо под влажное полотенце. Его ищущий взгляд был намертво прикован к замершему в дверях опекуну. Мальчишка ждал приговора. Но Северус лишь обессилено прислонился плечом к косяку. Усталость от месяца скитаний навалилась с удвоенной тяжестью, придавливая, грозя раздавить его в лепёшку. — Идите домой, миссис Ноттл, — негромко произнес он, и в его голосе не было привычного раздражения. — На сегодня ваша работа окончена. — Но как же… Я могу остаться, помочь прибраться, — женщина виновато засуетилась, комкая в руках испачканное сажей полотенце. — Спасибо. Не нужно, — повторил он. Когда наконец закрылась входная дверь, в гостиной воцарилась удушливая тишина, прерываемая редкими всхлипами. Северус опустился на край дивана. Гарри робко пошевелился. Он осторожно протянул свои перебинтованные ладони и едва слышно прошептал: — Се-северус... Я не хотел взрывать. Я… я просто помнил, что ты сказал. — Что я сказал? — Быть взрослым. Ну, как ты… Миссис Ноттл говорила, что у неё болит голова. Я хотел… Хотел помочь. — И что же ты собирался сварить? Что это за зелье от головной боли? — Я… Я не знаю. Просто делал так, как запомнил. — Гарри, это безрассудно. Абсолютно безрассудно, — Северус потёр лоб. — Надеюсь, произошедшее послужит тебе уроком. И ты никогда больше не прикоснешься к котлу без присмотра. — Мы не будем говорить? — Что ты имеешь в виду? — Ну… ты снова будешь долго сидеть в своей комнате? — Посмотрим. — Я просто хотел помочь. Чтобы… Чтобы я всё сделал правильно. Ты бы подумал, что так хорошо… Северус оторвал руку от лица. Он ожидал чего угодно — капризов, упрямых оправданий, глупого детского любопытства, унаследованного от отца. Но то, что шестилетний мальчишка едва не выжег себе глаза только ради крупицы его одобрения… Гроза на побережье наконец разразилась: первые тяжелые капли дождя с силой забарабанили по стеклу.