«Предложение, от которого невозможно отказаться» (Флафф)
24 апреля 2026 г., 00:00
Мы шли около часа. Не потому, что было далеко, а потому, что не хотелось торопиться. Я достал телефон и попросил Артёма сфотографировать меня в парке. Потом можно будет наложить чёрно-белый фильтр и выставить эстетичные фотки на свою страницу. Хотелось создать образ красивого и загадочного музыканта.
И снова наша беседа продолжалась так легко, как будто она и не заканчивалась. Но внезапно её нарушил резко завибрировавший телефон, который до этого тихо лежал в кармане. Уведомления я отключал на время работы, а потом заторопился в кофейню и забыл включить снова, оставаясь недоступным для всех, кто хотел мне что-то написать. Но вот звонок, тем более от коллеги по группе, игнорировать я не стал. Вдруг что-то важное?
Услышанное меня не обрадовало.
— В смысле ты на репу завтра не сможешь пригнать? В какой раз уже ты сливаешься?! На концерт тоже забьёшь, мне самому играть опять? Бля-я-я, да ты заебал… Можешь вообще больше не приходить!
— Что случилось? — спросил Артём с беспокойством.
— Гитарист случился. Короче, он уже не раз нас кидает. Я ему сначала верил, думал, у него там реально проблемы… А потом я узнаю, что он то в другой город поехал к какой-то девахе, то просто после бухича не смог проснуться вовремя… И ладно бы сказал, как есть, мол, вот у меня планы есть, ребят, может, вы мне замену найдёте? Нихуя! Захотел пришёл, захотел не пришёл, а разгребать потом кому? Правильно, всё на мне. Я-то могу и петь, и играть, но и то, и то сразу делать тяжело, — пожаловался я.
И тут меня осенило. Шустер ведь буквально несколько минут назад рассказал мне, что ещё в детстве хотел играть в популярной рок-группе. Конечно, мы пока не были пока сильно известны, но ведь лучше что-то, чем совсем ничего. Надеюсь, он ещё не забыл, как играть, а даже если так, то думаю, что освоиться ему будет несложно, ведь наша музыка ему «зашла».
Да я даже сам могу записать все гитарные партии для нового альбома. Мне просто нужен человек, который будет выступать вживую и не будет забивать болт. А в том, что Артём не забьёт, у меня не было сомнения. Он на работу к восьми утра может примчаться и не опоздать, ещё и с такой добротой ко мне отнёсся в нашу первую встречу. И пусть мы знаем друг друга всего-ничего, у меня к нему было куда больше доверия, чем к человеку, который уже не раз подводил.
— У меня для тебя предложение, от которого невозможно отказаться. Ты говорил, что чёт умеешь, может, попробуешь с нами сыграть? У нас концерт скоро, а на гитариста, как видишь, надежды никакой.
— Звучит как мечта… — улыбнулся Артём. — Только есть одна проблема. Я очень стесняюсь выступать на сцене. Надеюсь, слушатели не разбегутся после моей игры.
В лучах закатного солнца я смотрел на Шустера, который слегка щурился от рассеянного света, попадающего в глаза сквозь ветки деревьев. Есть ли хоть что-то, чего он вообще не стесняется, я пока не знал. Ну, разве что предлагать посетителям кофе… Интересно, получится ли у меня сделать из этого застенчивого парня крутого и уверенного в себе рокера?
— Да никто не разбежится. Уверен, ты себя просто недооцениваешь. Сейчас и аудитории у нас не так много, было б кого бояться! Я многих из тусовки знаю лично, с кем-то раньше играл, а кто-то просто часто на концерты ходит… Я если слова забываю, просто в зал микрофон протягиваю и они поют. Если ты забудешь что-то, я придумаю, как выкрутиться, подыграю, и все ещё и подумают, что эт такой крутой перфоманс мы делаем специально! Короче, запомни, а если не запомнишь, то записывай: не лажает только тот, кто нихера не делает. Если сработаемся, то вместе альбом новый запишем и продвинем. И мечта станет реальностью.
Я уже видел почти как наяву, как мы стоим на сцене в обновлённом составе. Недавно я уже пытался найти в группу нового человека, если не на замену основному гитаристу, то хотя бы для подстраховки, но он, послушав наш материал, вежливо отказался. Я не обиделся, понимая, что у нас просто не совсем совпадают музыкальные предпочтения, но контакт его на всякий случай сохранил. А вдруг мы ещё пересечёмся?
— Ярик, ты ведь даже не слышал, как я играю, почему ты думаешь, что я смогу? — Артём продолжал сомневаться.
Как же мне хотелось, чтобы он как-то побыстрее поверил в себя. Сомнения можно преодолевать очень долго, а у меня нет времени столько ждать. Я перебирал в голове варианты, кого ещё я мог бы пригласить, но тех, кого я хорошо знал и в чьих способностях не сомневался, уже давно прибрали к рукам другие группы.
— Я однажды вписался на басухе играть, хотя до этого её и в руках толком не держал, так что было бы желание, а у тебя ведь оно есть. Короче, у тебя гитара дома есть? — увидев безмолвный кивок в ответ, я продолжил: — Мы ж всё равно к тебе идём? Ты мне сыграешь что-нибудь. Вообще что угодно, хоть блядь «Кузнечика» какого-нибудь. А потом попробуешь наши песни сыграть. И забудь ты про то, что выступать боишься, даже если ты этого раньше никогда не делал. Стесняться можно только на первом свидании, да и то недолго, чтоб оно не стало последним. Уж поверь мне…
Я произнёс эту речь таким тоном, словно я уже какой-то умудрённый опытом старец, хотя мне самому было ещё куда стремиться и стоило над многим поработать. Но я хотя бы в себе не сомневался. Наверное, я мог бы не уговаривать Артёма, а заняться основательным поиском уже опытного музыканта, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что я не должен его упустить. Может быть, даже легче научить гитариста чуть ли не с нуля, чем конфликтовать с кем-то более опытным?
***
— Ты не один живёшь? — поинтересовался я, заметив в коридоре несколько разбросанных пар обуви. — Ага, с другом квартиру снимаю, чтоб дешевле было. Порой вообще не пересекаемся из-за разных графиков. Он сегодня до полуночи работает охранником, так что никому не помешаем как раз. Артём проводил меня в свою комнату, сел на стул возле компа и взял в руки гитару, а я занял место на кровати и приготовился слушать. Я знал немало популярных песен, но то, что играл Шустер, я точно никогда не слышал раньше. Но мне определённо нравилось! Оказавшись дома, на своей территории, он словно уже и забыл, что я вообще здесь, и всю неловкость будто выключили. Но стоило только Артёму поднять на меня взгляд, как его пальцы дрогнули и он тут же сбился. — Ну вот… А так хорошо всё шло, — расстроено выдохнул он. — Того, что я услышал, мне достаточно. Ты хорошо играешь, только нужно больше уверенности. Не стоит бояться смотреть на зрителей. Они тебя не растерзают, даже если конкретно лажанёшь. Да, в следующий раз кто-то может не прийти, но будут и новые люди, которые не знали, что до этого было что-то не так. А что за песня, кстати? — Это пока даже не песня… Я сам пытался кое-что сочинить, но у этой музыки ещё нет слов и не знаю, будут ли когда-то. — Так это ж ваще кайф, что ещё и музыку пишешь. А слова напишутся, если будут нужны… И ты, блин, скрываешь от всех свой талант и не развиваешь его, Шустер, ну вот кто так делает? Бля, да это просто преступление против мира музыки, но я тебя прощаю и даю шанс на исправление… Ну чё, предлагаю не терять время и перейти к «Рубежам»! Даже не дождавшись ответа, я подошёл к Артёму и бережно взял гитару из его рук, чтобы показать наглядно, с чем ему предстоит работать, когда он выйдет с нами на сцену. В том, что это случится, я уже не сомневался. И опять я обратил внимание, какими тёплыми были его руки… А у меня пальцы почему-то опять начали мёрзнуть. Как же рано по весне отключают отопление, аж бесит. — Может, чайник поставишь? — попросил я. — У тебя холодно, как ты по ночам не мёрзнешь? Артём ничего не ответил на это. Наверное, просто не расслышал. Мне ещё хотелось подколоть этого скромника. Может, есть кому его согреть, потому и не мёрзнет? Но я не стал, ведь ему только удалось преодолеть это почти бесконечное смущение. А ведь я могу ещё что-нибудь вспомнить из сегодняшних разговоров с немцами… И это ж не только наши ровесники заказывают, которым интересно поэкспериментировать, а ещё и какие-то развратные пенсионеры… Но теперь для меня это уже обыденность, а вот Шустер, если услышит такое, запросто может опять поперхнуться и останусь я без гитариста, что мне тогда делать? Надо менять работу, чтобы было хоть что приличное рассказать за чашкой чая. Пока Артём ходил на кухню, я успел немного осмотреться в комнате. Успел увидеть на полке несколько дисков с видеоиграми и какой-то плакат с анимешными героями, висевший на стене. Ни в том, ни в другом я особо не разбирался, но, может быть, как-нибудь расспрошу его подробнее об этих увлечениях. Сейчас важнее музыка.***
Я так увлёкся, показывая нашему будущему гитаристу всё, что сам умел, что совсем забыл про холод и про то, что мы собирались пить чай. Кружка за это время успела остыть и чайник пришлось ставить во второй раз. Мы уже успели проголодаться и Шустер быстренько нарезал хлеб, колбасу и сделал простенькие, но сытные бутерброды. После небольшого перерыва мы продолжили. У него всё так хорошо получалось, что я не мог нарадоваться. И даже если что-то выходило не так, я подбадривал и убеждал, что в следующий раз обязательно будет лучше. В одном только моменте он стал раз за разом ошибаться. Но мне хотелось завершить вечер погружения в музыку на состоянии успеха, а не фиксироваться на ошибке. Артём стоял посреди комнаты так, как будто он уже был на сцене, а не у себя дома, и я подошёл к нему со спины и положил руки поверх его. — Я заметил, что ты слишком сильно напрягаешь кисть, ты так быстрее устаёшь. Расслабься. Кажется, я сделал только хуже, а ведь хотел помочь с правильной постановкой рук. Я почувствовал дрожь в его ладони. Господи, да чё он зашуганный-то такой… И как с этим бороться? Вроде обычный парень, без недостатков во внешности. А если ещё отрастит когда-нибудь волосы как какой-нибудь крутой металлист, то вообще станет красавчиком, у которого отбоя от девчонок не будет! Мне стали приходить в голову ужасные мысли, что с ним могло произойти что-то плохое, из-за чего он опасается людей. Но ведь нормально же общались, чё началось-то? Наверное, это не моё дело. Мы не настолько близки, чтобы я мог расспрашивать его о личном, о семье. Хотя я без проблем мог рассказать о большей части своей жизни. Пожалуй, лишь некоторыми эпизодами я не стал бы делиться, но и то только потому, что я сейчас трезвый. — Ярик, я вроде всё понял, но у меня уже голова трещит от того, сколько я нового узнал, — Артём выдохнул, как мне показалось, с облегчением, когда я отошёл от него. — Давай продолжим завтра на репетиции. Куда приходить? Я назвал адрес. — В двенадцать подъезжай. И дай мне номер свой, я тебе дозвон кину, запишешь мой тоже, если вдруг чё изменится. Но не должно. Пацаны не забьют, я в них уверен. — Договорились, — Шустер отложил гитару в сторону. Взяв в руки телефон, он спохватился, что время уже перевалило за полночь. Вовремя мы закончили, как раз скоро вернётся его сосед с работы, не буду мешать человеку отсыпаться. Я вызвал такси. Мне совсем не хотелось уходить, но раз Артём не предлагал мне остаться, то я не настаивал. Мы увидимся всего лишь через несколько часов, а сейчас нам обоим нужно нормально выспаться. — Вещи-то свои забирать будешь? — он приподнял край футболки, видимо, раздумывая, снимать её или нет. — Оставь себе. Считай, что это мой маленький презент в честь твоего присоединения к группе. А я ведь даже ещё ничего не сказал ребятам. Но «Рубежи» создал я, так что и решать мне. Впрочем, я был уверен, что они только обрадуются переменам.
