Нил: запретная магия

Забегая в очередной безлюдный, тихий переулок, он наступил в довольно глубокую лужу, издав громкое «хлюп». Дождь лил стеной, и Нил с трудом разбирал дорогу. Выругавшись себе под нос, Нил, не сбавляя бега, промчался мимо мусорных баков, сдувая их содержимое на двух мужчин, которые гнались за ним уже довольно продолжительное время. Он крепко сжимал палочку матери в руках, не давая ей выскользнуть. Он дорожил ею — это была последняя вещь, оставшаяся от неё, и он не хотел её потерять, а тем более сломать. Нил бежал довольно быстро, но незнакомые люди никак не хотели оставлять его в покое, и как бы Нилу ни хотелось использовать магию, ему нужно было избавиться от них. Резко остановившись возле кирпичной кладки какого-то дома, он чуть было не потерял равновесие, но, успев выровняться, встал в защитную стойку и, не дожидаясь, когда мужчины его настигнут, сделал выпад. Он почувствовал, как древко в руке начало вибрировать, и переулок окрасился в красный. Он двигался быстро, полностью доверяя своим инстинктам и чувству такта. Всё же, когда речь идёт о жизни и смерти, выбирать не приходится. Мужчина, что покрупнее, бревном упал на асфальт, и Нил судорожно выдохнул, переключая внимание на другую цель. Капюшон мужчины спал, и Нил смог рассмотреть его лицо получше: тёмные коротко остриженные волосы, лёгкая щетина, нос с явной горбинкой, осунувшаяся кожа и довольно большие круги под глазами — в общем, ничем не примечательный человек, которого Нил, к счастью, не знал. Мужчина зло усмехнулся, видимо думая, что сможет одолеть его в импровизированной дуэли. Он наступал на Нила, намереваясь загнать того в тупик, хаотично бросая заклинания, отчего тому приходилось лишь обороняться. Нил был никудышным волшебником, но, когда дело касалось собственной защиты, он мог постоять за себя, хоть и не зная основ. Когда мужчина занёс палочку за голову, намереваясь выдать более мощное заклинание, Нил рванул в другую сторону и на ходу выкинул «экспелиармус», ловя палочку мужчины. Тот не сразу понял, что произошло, и, пока он не достал ножи, пристёгнутые к ремню, Нил оглушил его и наконец смог выдохнуть. Он вымок до нитки, одежда неприятно прилипала к телу, и Нил был готов вырубиться прямо возле двух ублюдков, но сначала нужно было закончить дело до конца. Подойдя к двум лежащим без сознания мужчинам, он достал нож из ботинка и перерезал обоим горло, чтобы они больше не были его проблемой. Вымыв нож в одной из луж, он убрал его обратно и, натянув капюшон пониже на лицо, принялся бежать, вновь слишком громко хлюпая по лужам. Он чувствовал себя запертым в огромной клетке под названием мир, где он был лишь маленьким зверьком, скитающимся из угла в угол, пытаясь не попасться в руки своего ужасного хозяина. Ему было трудно дышать, лёгкие ещё не отошли от предыдущей погони, как Нил уже начал новую, но он, не останавливаясь, бежал, желая оказаться подальше от места, где его могли поймать и сдать отцу, если они вообще это пытались сделать. Неважно — нарваться на мага, да ещё и агрессивно настроенного, уже дерьмово. Ему нужно было срочно менять своё местоположение. Нилу не хотелось покидать Милпорт, но он пробыл тут уже довольно долго, и вот к чему это привело. Возможно, он вернётся сюда ещё раз — когда всё закончится, а сейчас ему нужно было бежать. И бежать куда-нибудь подальше, чтобы вновь не нарваться на волшебников. Добежав до какого-то небольшого парка, Нил сбавил бег, отзываясь на зов уже вовсю горящих лёгких. Делая перерыв, он присел на промокшую лавочку, и воздух вокруг покачнулся, в глазах стремительно темнело, и его клонило к земле. Нет, нет, нет — дело действительно дрянь. Из-за дождя он не почувствовал, как весь его бок уже давно промок от сочащейся крови из новой раны, которую, видимо, как-то смог нанести один из ублюдков. Хуже всего было то, что Нил даже не почувствовал рану — вот что значит адреналин и жизнь с отцом-психопатом. Порывшись в сумке, дрожащими руками он вынул бутылёк и вылил содержимое на рану, пытаясь не закричать от ужасного жжения. Зелье, которое он сварил сам по памяти, вышло не шибко хорошим, но выбирать было не из чего. В глазах немного прояснилось — достаточно, чтобы он смог зашить себе кожу. Он, конечно, мог бы воспользоваться магией и запросто остановить кровь, но дал обещание матери, поэтому, крепче стиснув зубы и натянув кожу свободной рукой, он наживую начал зашивать рану, куда попало заклинание, — примерно так, как в детстве его «учил» отец. Он не помнил, как дошёл до квартиры, в которой временно поселился, пока настоящие хозяева куда-то уехали, и упал на кровать, сразу погружаясь в беспокойный сон. Проснулся он лишь ближе к обеду. Голова ужасно раскалывалась, но ему нужно было продолжать путь и поскорее убираться из города, пока его не нашли. Сходив в душ, он на минуту остановился у зеркала, проверяя свои волосы и глаза. По-хорошему, ему бы сварить ещё зелье для поддержания имиджа Нила Джостена, но время для него — слишком ценный ресурс, и он займётся этим, когда будет в относительной безопасности. Потратив ещё какое-то время на сбор своих и так немногочисленных вещей, он очистил квартиру и оставил её в таком же виде, в каком заселился (благо пользовался он почти всегда одной комнатой, и убираться было недолго). Идти с раненым боком было неприятно, и он то и дело жмурился от боли, но выбирать было не из чего, и приходилось мириться с неудобством, к которому он со временем более-менее привык. Хоть бок и зудел, а тело требовало отдыха, Нил старался не сбавлять шага и остановился лишь возле неизвестной ему забегаловки, куда зашёл, чтобы взять сэндвич на вынос и попросить налить воду в бутылку. Когда девушка отошла делать заказ, Нил сел за столик возле выхода, позволяя себе немного отдохнуть. Он осматривал помещение и немногочисленных людей на малейший признак угрозы. Всё-таки он стал параноиком. Спасибо, мам. Он сосредоточился и прикрыл глаза, сразу услышав каждое сердцебиение в небольшом помещении, кровь, струящуюся по венам. Он мысленно нащупывал нити магии и с облегчением выдохнул, не обнаружив их. Открыв глаза, он почувствовал на себе пристальный взгляд, но, поняв, что это всего лишь кассирша, встал за уже готовым заказом. — Сэр, вы в порядке? — спросила девушка тоненьким голоском, искренне интересуясь его состоянием. — Да, спасибо, — ответил Нил, немного удивившись вопросу. Девушка кивнула и попрощалась с ним, а Нил подумал о том, что довольно приятно встретить незнакомого человека, которому не всё равно на такого, кем он является. Даже если это просто вежливость. Возможно, в какой-то другой вселенной у Нила есть человек рядом, который искренне переживает и заботится о нём, но, к сожалению, в этой реальности это невозможно. У него была мать, которая заботилась о нём. Хотя заботой это сложно назвать: мама всегда была холодна. Не потому, что она его не любила, а потому, что для более нежных чувств у них не было времени. Её прикосновения всегда были жёсткими и грубыми — будь то оплеуха за его неосмотрительность или перевязка ран. А сейчас он был совершенно один — потерянный, уставший и просто хотевший немного покоя и обычной жизни. Нил скучал по маме. Он мог бы остановить кровь и зашить её раны, но Мэри не позволила ему это сделать, ведь главным правилом их жизни было — никогда не использовать магию отца. Нужно было ослушаться её. Сделать так, как он считал нужным. Ведь должно же быть в этой магии хоть что-то хорошее — он хотел в это верить. Об этом думать было бессмысленно: содеянного не воротить. Мэри ушла из его жизни, и Нилу нужно сделать всё, чтобы не последовать за ней, даже если временами очень хотелось. Но больше всего ему хотелось жить — доказать всем, что он не монстр. Но сначала — избавиться от отца. На протяжении почти часа до края города Нил чувствовал на себе чужой взгляд, но не ощущал магии, списывая всё на паранойю. Однако шаг всё же ускорил, не желая нарваться на неприятности. По мере приближения к границе города он всё отчётливее слышал чужие сердцебиения, голова гудела, и он вот-вот сорвётся — этого делать было нельзя, нужно было успокоиться. Его магия и так была нестабильна, а в свете последних событий он вновь мог потерять контроль. Паника медленно подкрадывалась к нему, когда, обернувшись, он увидел мужчину с огненным тату на руках, что шёл за ним по пятам, быстро нагоняя его. Нил сделал единственное, что умел лучше всего — он рванул что было мочи, желая наконец отделаться от чувства преследования. Нил маневрировал между домами, чтобы успокоить себя и на всякий случай запутать того человека, однако, когда он выбежал из-за угла, он захлебнулся воздухом, падая на твёрдую землю, больно ударившись о невидимую преграду. Бок загорелся острой болью, и, не сдержавшись, он застонал, сжимая кожу, чтобы чуть утихомирить боль и подняться, чтобы снова побежать. Что вообще за хуйня. — Миньярд, я попросил тебя остановить его, а не покалечить, — прокричал мужчина с татуировками, уже нагоняя место, где развалился Нил. — Да ладно вам, тренер, налепите на него пластырь — и будет как новенький, — прозвучал голос прямо за его спиной, заставляя Нила вздрогнуть всем телом. Он сделал рывок, чтобы подняться, но невидимая сила вновь пригвоздила его к полу — его будто парализовало. Но, к его счастью и несчастью новых спутников, руками он вполне мог двигать, и тогда он достал палочку и направил её на мужчину, сумев лучше его разглядеть: он был крупным мужчиной, примерно сорока лет, карие глаза, каштановые волосы, завязанные в шишку на затылке, небольшая щетина, придающая ему небрежность. — Воу, малыш, спокойно, — поднял руки мужчина ладонями в его сторону, показывая, что он безоружен. Но Нил прекрасно знал на собственной шкуре, что руки мага так же опасны, как и их палочки, так что он ни на секунду не поверил в его благие намерения, лишь крепче сжал материнское древко. — Мы пришли поговорить с тобой, просто выслушай нас, хорошо? Голос мужчины звучал спокойно и совершенно не выдавал какого-либо страха перед Нилом, от чего тому даже стало немного обидно. — Миньярд, отпусти его, — скомандовал Ваймак, и, выпустив недовольное цоканье, тот самый Миньярд без лишних слов отпустил его, и Нил первым делом вскочил на ноги, оглядываясь в поисках второго человека. Это, как нетрудно было догадаться, был парень примерно его возраста, может, чуть старше. Он был невысокого роста — да что уж, он был даже чуть ниже Нила. Блондинистые волосы доходили до ушей, но не касались их, бледная кожа, карие глаза, лицо в целом было без каких-либо эмоций, что немного настораживало Нила. Молодой человек сложил руки на груди и облокотился на стену, всем своим видом показывая расслабленность и незаинтересованность в происходящем, но Нил не был дураком и смог понять, что под повязками у парня лежали ножи, которыми тот с удовольствием воспользуется, если Нил сделает что-то не то. Нил не опустил палочку, но дёрнул головой, показывая мужчине, что тот может продолжать. Он прекрасно понимал, что это может быть ловушка, но, пока его не собирались убить, он сможет выслушать то, что собирается сказать мужчина, а потом смоется со всех ног подальше отсюда. Мужчина коротко выдохнул, провёл по лицу, будто собираясь с мыслями, и посмотрел на Нила. — Меня зовут Дэвид Ваймак, — спокойно сказал мужчина, не отводя от него взгляд. — И я, хочешь того или нет, единственный человек, который может и хочет тебе помочь, чтобы ты не сдох в подворотне. — Ага, уже помогли, — огрызнулся Нил. Ваймак, казалось, и вовсе пропустил эту реплику мимо ушей. — Ты довольно хорошо бегаешь, но, как я посмотрю, уворачиваться ты не умеешь, — указал он на его раненый бок. — Вы пришли убеждать меня или отговаривать? — спросил Нил, немного растерявшись от тона мужчины и от того, что его рану так быстро заметили. — Если всё же убеждать, то как-то не шибко хорошо это у вас получается. — Это зависит от того, насколько ты тупой. Нил крепче стиснул зубы, но отвечать не стал. Этот парень ему не нравился — неужели нельзя было отправить на «переговоры» кого-то более дружелюбного? — Эндрю, захлопнись, — предупреждающе сказал Ваймак и сжал переносицу двумя пальцами, явно показывая, как он от этого устал. Значит, Эндрю. Отлично, он узнаёт слишком много ненужных имён, и, если ему всё же придётся использовать палочку, ему даже будет жаль убивать этих людей. Его мать очень старалась выбивать из Нила любые проявления жалости, так как именно жалость к людям или животным могла остановить их и впоследствии привести к более неприятным последствиям. Однако в Ниле было слишком много человечности, даже если многие — и он сам — считали иначе. — В общем, малыш, я предлагаю тебе место, где ты просто сможешь быть. Да, там не так много места, но на тебя оно точно найдётся. Я не буду гарантировать тебе безопасность, так как такого места просто не существует, но там есть люди, которые могут за себя постоять и помогут в трудную минуту. Нил молчал около минуты, переваривая всё сказанное Ваймаком. Все его инстинкты кричали ему бежать, пока не поздно, что это ловушка и что такого просто не может быть, но он всё ещё стоял на месте, ожидая, что мужчина продолжит говорить, но тот явно ждал от него ответа. — Я сам хорошо справляюсь, — всё же сказал он, и внутри что-то сжалось, обламываясь. Он не хотел отказываться, но так было бы лучше для него и для них… — Оно и видно, — фыркнул Эндрю, наконец отлипая от стены и подходя ближе, — ещё чуть-чуть — и тебя бы соскребли с асфальта. — Иди нахуй, — не выдержал он и снова перевёл взгляд на Ваймака, — если вы считаете, что красивыми словами вы сможете меня подкупить, вы ошибаетесь. Нил сделал шаг назад, посильнее ухватившись за лямки сумки, уже намереваясь развернуться и убежать. Так будет лучше. — Беги, — спокойно сказал Ваймак, — но учти, что в следующий раз мы тебя не перехватим. Нил замер, не в силах развернуться и убежать. Почему именно сейчас, когда он должен это сделать, он просто стоит на месте и глупо пялится на двух совершенно незнакомых ему магов? — Ты не заметил, как за тобой шли другие? — спросил он, и сердце Нила заколотилось сильнее, намереваясь выпрыгнуть из груди: он чувствовал, как кровь в собственных венах начала быстрее циркулировать, и у него, очень вероятно, поднялось давление. — Они охотятся за магами-одиночками, и далеко не все они будут такими криворукими, как та парочка. — Это не ваша проблема, — тихо сказал Нил, но Ваймак всё услышал. — Уже моя, — спокойно ответил Ваймак. — Потому что я не люблю смотреть, как подростки дохнут в подворотнях, думая, что они всё контролируют. Эндрю тихо фыркнул. — Он не контролирует. Он просто пока не сдох. — Эндрю, — коротко бросил Ваймак. — Молчу. Нил перешагнул с ноги на ногу, чтобы чуть облегчить боль в раненом боку. — Я справлялся до этого. — До этого — да, — кивнул Ваймак. — А сейчас ты стоишь передо мной с пробитым боком и едва держишься на ногах. Послушай, я не спрашиваю, кто ты, не лезу в твоё прошлое. Мне это не нужно. Мне достаточно того, что ты один, раненый, явно запуганный и без нормального укрытия, а таких либо подбирают… — мужчина сделал паузу, — либо закапывают. Нил молчал. Молчание длилось слишком долго, и он это знал, но эти люди пришли сюда за ним, чтобы уговорить его, так что они должны дать ему лишние минуты на размышления. Размышления? Блять, о чём он вообще думает? Ни о каких размышлениях и речи быть не может: он поклялся матери всего в трёх вещах, и он всегда мастерски хранил свои обещания, даже если это было так больно. Перед глазами всплыла картина с умирающей у него на руках матерью, когда их нагнали в Сиэтле. Нил умолял маму помочь ей, он мог запросто остановить потерю крови, а после помочь ей восстановиться, но Мэри всегда была упряма в своих желаниях и запретила Нилу это делать. Вместо этого она попросила его сказать всего три правила, которые въелись в его голову с самого первого дня их побега: Не останавливаться, бежать. Никому не раскрывать своё имя. Не использовать магию отца. После этого Мэри испустила свой последний вздох, а Нил, используя чужую палочку, поддался своему горю и чуть не сгорел вместе с матерью, потеряв контроль над собственным огнём. Он устал. Он так чертовски устал. С момента смерти матери прошло не так много времени, и если Мэри сейчас смотрит на него, то она, скорее всего, разочаруется от того, как Нил размяк без неё. Он обещал ей и знал, чем будет чревато нарушение хотя бы одного из правил, но даже если отец найдёт его, терять ему будет нечего. — Где это место? — тихо спросил он, мирясь с тем, что его голос уж слишком сильно звучал обречённо, и это наверняка услышали его спутники. — Это город Пальметто, штат Южная Каролина, возможно, слышал, — так же тихо сказал Ваймак. — Ладно, я пойду с вами, — согласился Нил, наконец убирая палочку, — но, если мне не понравится, я смогу уйти. Нил понимал, что это может быть ловушка, что ничего не бывает так просто, но ничего не мог с собой поделать — он правда хотел отдохнуть. — Кто бы сомневался, — хмыкнул Эндрю, но лицо осталось таким же безэмоциональным. Ваймак кивнул и наконец смог выдохнуть — видимо, этот разговор знатно утомил его, но Нил не собирался за это извиняться. — Как тебя хоть зовут, парень? — спросил Ваймак, и Нилу это показалось довольно странным — предлагать убежище человеку и не знать даже его имени. — Меня зовут Нил. Нил Джостен.