Твоя любовь — это так красиво…

Весна. Время влюбляться, сиять, быть счастливым… Теодор Нотт никогда никому не показывал своей романтичной стороны. Он был осторожен в выборе друзей и знакомых, долго общался со своим кругом холодно, не выказывая ярких эмоций на лице. Но иногда ему так хотелось! Хотелось любить, хотелось делиться чувствами, хотелось гулять вокруг озера, держа за руку любимого человека, и рассказывать ему обо всём на свете. Но у Теодора был долг. Он был единственным наследником Максимилиана Нотта, и тот и слушать не хотел о чуши под названием Любовь. Тео думал это потому, что отец никогда не испытывал этого чувства сам, что тот черствый, потому что никогда не ощущал тепла. Но все было ровным счетом наоборот. Максимилиан был в возрасте своего сына, когда впервые увидел его мать. Она была невероятна. Он влюбился в её лукавые глаза и широкую улыбку, совершенно не аристократичный громкий смех и в её любовь к нарушению правил. Он влюбился в её лёгкий шаг, в её необычные увлечения и в то, как она забавно злилась, когда он дергал её за косички. И в её косички он тоже влюбился, потому что они были такими необычными, такими несвойственными всем молодым леди, которых он когда либо видел. Он влюбился в её веснушки, россыпь которых видел на щеках. Полюбил её чёрные мягкие волосы. Он долго сомневался, долго наблюдал, долго не решался. А потом её кто-то толкнул, и она упала ему в объятия как в тех романах, что Максимилиан однажды прочитал, гуляя по маггловскому Лондону. Он бы пялился в её глаза вечность, держа её в полу наклоне, прижатой к своей груди. Но она быстро вскочила и начала извиняться, а он наконец осмелился пригласить её в Хогсмид. Она расцвела улыбкой и согласилась. Она согласилась! Максимилиан почувствовал тогда, что может взлететь. С тех пор они много гуляли, много целовались и разговаривали. И как только они стали достаточно взрослыми, чтобы предложение не звучало как шутка, Максимилиан встал на одно колено и раскрыл перед ней заветную коробочку с простым кольцом. И она согласилась второй раз. Он хотел бы, чтобы они жили долго и счастливо. Но не вышло. Сначала началась война. Максимилиан не выступал ни за одну из сторон, для него в приоритете была приобретенная жена и сын, что должен был скоро родиться. К ним начали приходить Пожиратели Смерти, но Максимилиан смог настолько обезопасить поместье, что в нём был едва ли не спокойней Хогвартса. Они не могли уехать из Англии: слишком много обязательств перед родом, которые нельзя выполнить, будучи в безопасности в другой стране, и военное положение, при котором не выбьешь разрешение на выезд. Но это было неважно, ведь дом был превращен в огромную, но уютную крепость. Максимилиан был счастлив и его Белль тоже была. Беда пришла откуда не ждали. Беременность оказалось трудной, Белль преследовали боли, но она категорически отказывалась убивать ребёнка. И за него умерла сама. Она увидела его лишь раз и даже не держала на руках. А неутешный Максимилиан остался с маленьким, даже крохотным мальчонкой один.

***

Весна. Время подготовки к скорым СОВАм, пасмурного неба и сонного настроения. Так думала Гермиона, пока всем её сверстникам кружила голову любовь. «Любовь! — думала Гермиона. — Какое, однако, бесполезное чувство!» Гермиона была уверена, что уж она-то смогла бы противостоять этим чарам. Не было ничего важнее учебы, отличных оценок за СОВЫ. Весна — не время для отношений. Весна — это последний шанс выучить все идеально. Гермиона была рада, что ее друзья также не собирались бегать по свиданиям (хотя Рон, кажется, сдался под напором Лаванды, Гарри не обращал внимания на попытки разных девочек охмурить его, сосредоточившись, наконец, на учебе). Гермионой многие восхищались, кто-то подходил к ней и спрашивал, как она находит мотивацию, желание и время, как она не устает стараться и заниматься всей этой сложной работой под названием учеба. Правда была в том, что Гермиона не знала. У неё просто была цель, и она шла к ней, жертвуя обычными подростковыми ситуациями. К тому же она не могла сказать, что несчастлива: ей действительно нравилось учиться, она любила сложные задачи, над которыми другие стонали, ей нравилось быть в курсе всего нового, разбираться в магии и помогать другим с материалом, который давался ей легко. Конечно, иногда Гермиона чувствовала, что хочет все бросить. Она брала изредка книги про любовь, вместо тяжелых томов, написанных витиеватым языком, и пыталась понять главных героев. Гермионе хотелось оказаться на месте главной героини, даже несмотря на трудности, которые та проходила, чтобы её долго и счастливо действительно таковым было. Гермионе хотелось ощутить это всё, а не просто быть всезнающей девушкой, у которой можно спросить совет. Возможно, то, что она чувствовала весной, — это навязанное обществом мнение, подростковые гормоны или весеннее обострение. Гермиона не знала, но грустила. Она помнила как в детстве, когда она как все пятилетние девочки мечтала, чтобы её разбудил поцелуем принц, она спросила у мамы, почему та выбрала папу. Гермиона знала, что у Эммы было много ухажеров, в старом альбоме даже сохранились их фотографии. И она хотела понять, чем же её папа (конечно, помимо того, что он самый замечательный папа на свете и того, что благодаря ему, как сказала мама, появилась Гермиона) отличался от других и как сама Гермиона должна будет выбрать себе мужа. Тогда мама рассказала ей, что папа всегда был. Просто был. Все уходили, а он оставался. Она шла на пары, а он стоял перед её домом. Зачем стоял? Ждал её, беспокоился и заботился. Она приезжала из поездок, а он стоял на перроне и улыбался, протягивая цветы. И неважно было, ночь это или день. В любое время он был рядом. Он был как непоколебимая скала. Гермиона сочла это хорошим критерием и ответила тогда, что это очень романтично. Но только сейчас она поняла, насколько это в действительности трогательно. Каждый раз, вспоминая эту историю, Гермиона улыбалась. Каждый раз, вспоминая эту историю, Гермиона тоже хотела влюбиться. И чтобы у неё был такой же надежный парень, как папа. И чтобы он смотрел на неё также, как папа смотрит на маму. Он смотрит на неё всегда, на его губах играет улыбка и его забавляет, когда она злится. Ему нравятся её шутки, и он делает комплимент каждый раз, когда видит её в новом прикиде или с новыми ноготочками, или когда она на миллиметр подстригла волосы. Он всегда дарит ей её любимые цветы — розы. Он знает её. И Гермиона хочет, чтобы её знали также.