Твоя любовь — это так красиво…

Когда Тео сказал, что Гермиона ни за что не догадается, куда он ее приведёт, девушка ему не поверила. Она моментально предложила сотню идей, которые он моментально отмел. Все её мысли были тем, что проскальзывало в его голове (это подтверждает, как они друг другу подходят, — подумал парень), но он решил, что она несомненно поймёт, если он выберет что-то из этого. Поэтому он зацепился за одно слово, которое она однажды мельком упоминала. Вообще, слов несколько, но самое главное из них — глина. Она никогда бы не поняла, что он знает об этом маггловском развлечении: она ещё не привыкла, что он не просто чистокровный, а чистокровный, который любит магглов (правда, не так фанатично как Уизли, но некоторые вещицы его действительно поражают! Подумать только: они изобрели эту летающую штуку, которая переносит так много людей за раз!) — Ты мне доверяешь? — спросил Тео, смотря ей в глаза. — Да. — произнесла Гермиона, ни на секунду не сомневаясь. — Закрой глаза. Она подчинилась, и он, стараясь сделать процесс как можно менее неприятным, перенёс их в уютный закоулок. — Где мы? Можно я?.. — спрашивает она. — Пока ещё не на месте. Он берет её за руку и бережно направляет в нужную сторону. Они медленно выходят укрытия и бредут по пустынной улице. Ни единого прохожего в радиусе обозрения. Тихо, спокойно, хорошо. Пройдя пару шагов, они сворачивают и Тео придерживает для Гермионы дверь, присматривая, чтобы она не споткнулась. — Можешь открывать. — разрешает он. Она оглядывается. — Лепка из глины? — произносит она восхищенно. Гермиона оборачивается, и ее глаза сияют ярче, чем бриллианты. — Как ты запомнил? Как ты узнал? — она прижимается к нему в коротком благодарственном объятии. — Вы на 15.30? — спрашивает девушка-администратор за стойкой. Тео кивает. — Пройдемте за мной. — вежливо приглашает внутрь Линетт, как гласит имя на бейджике. Парочка следует за девушкой. Глаза Гермионы ни на секунду не отрываются от Тео. Гермиона осознает, что когда за ней ухаживал Виктор, они были в школе, а сейчас стоит лето, но не может не отметить, что свидания, которые предлагал болгарин, были настолько обычными и скучными (хотя наверное, для свиданий на территории школы… а впрочем, рядом ведь Хогсмид, можно было что-то придумать. Но Гермиона и сама могла? Общество волшебников, здесь как-то не принято, чтобы девушка делала первые шаги, да и где романтика? Наверняка, если бы она бегала за Виктором, его бы это оскорбило, к тому же ей было приятно его внимание, но при этом она чувствовала, что он был не тем…) А свидание с Тео было свежим глотком воздуха. Тео помнил о её вскользь упомянутых интересах (настолько вскользь, что она и сама забыла, когда конкретно говорила об этом), Тео устроил ей сюрприз. Тео был мил. Тео был неповторимым. Гермиона была бы счастлива даже, если бы лепка из глины не удалась, ее изделие получилось бы плохим или инструктор начала бы хамить. Гермиона была бы счастлива даже, если бы пошел дождь, а люди на улицах стали бы превращаться в зомби. Но все шло просто чудесно. Так, что и не верилось. Наверно, это потому, что это был последний день, когда парочка могла свободно провести время вместе, не опасаясь за жизнь друг друга. Линетт представила парочку мастеру по глиняным изделиям. Та оказалась милой женщиной «в самом расцвете сил», как выражался Карлсон. Элеонор, так звали мастерицу, рассказала Тео и Гермионе много интересных фактов. А они и рады были послушать. В мастерской Эли, как она просила себя называть, были самые разные изделия. Тарелочки в стиле авангард, чайнички с крышечками-сюрпризами, блюда и всякое, всякое, всякое. После небольшой мини-экскурсии, которую Гермиона слушала очень внимательно — грех не восхититься мягким, но хорошо поставленным голосом — Эля осведомилась, что же «дорогие гости» хотели бы создать. Из самого легкого — тарелочка с маленькими бортами и что-то вроде тарелки под суп — с длинными. Гермиона выбрала первый вариант, а Тео — второй. — Самое главное в работе с глиной — концентрация. — сказала Эля, мягко разглаживая глину скалкой. — Будьте с нею нежны и аккуратны: она не терпит промашек. Один неловкий шаг, и она обидится. — учила их женщина. Гермиона повторяла движения в точности так, как показывала мастерица, но ей все равно казалось, что тарелочка у неё получается довольно странной. Но Гермиона была не из тех, кто сдается. Она не расстраивалась и продолжала лепить. Ее самым любимом мастер-класса стала роспись. Она вспомнила, как рисовала, когда ей было лет двенадцать. — А почему бросила? — уточнил Тео. — Василиск как-то не способствует. — закрыла тему девушка. Для своей тарелочки девушка придумала особенный дизайн. Это, конечно, не абстрактная рыбка Эли и не идеально вышедшая глубокая тарелка Тео, который будто тоже был профессионалом, но по-своему красивая и домашняя тарелочка. Эля поделилась, что обычно пары, которые приходят, делают парный рисунок на своих изделиях, но Гермиона, да и Тео, никогда не были похожи на всех. Они воплотили в тарелках каждый свою идею. И умудрились при этом создать такие рисунки, которые одновременно походили друг на друга, и одновременно невероятно отличались. После расслабляющего сеанса парочка отправилась гулять в парк. Дождь, кстати, и вправду пошёл, но ни Тео, ни Гермиона не волновались: тарелочки Эля польет глазурью и поставит в специальную духовую печь. Только после изделие можно будет использовать. Поэтому они могли гулять, не опасаясь за сохранность глиняных изделий. Что они и сделали. Взявшись за руки и вызывая презрительные и недоумевающие взгляды прохожих, пара пробежалась по всем лужам, наслаждаясь брызгами и ветром, дувшим в лицо. На их лицах было написано счастье, какое присуще только беззаботной молодежи. Они чувствовали себя окрыленными и искренне желали, чтобы все те люди, что провожали их выкриками о том, что лучше бы такие, как они сидели дома и занимались полезными делами, тоже почувствовали ту радость, что чувствовали они, просто проводя время под дождём, бесясь, словно маленькие дети. Когда бегать надоело, парочка нашла незаметный тёмный проулок, в котором было относительно сухо, и высушила одежду друг друга магией. Когда Гермиона испугалась, что её исключат, было уже поздно: заклинание было использовано. Но, к её удивлению, за этим не последовало никакое наказание. Как объяснил ей Тео, надзор снимают по достижении волшебником возраста шестнадцати лет, просто не афишируют, чтобы дети не злоупотребляли своими способностями. Достав зонтик из своей магически расширенной сумочки, Гермиона передала его Тео и положила руку на предложенный локоть. Ведя себя так, словно они на балу чистокровных, а не на достаточно грязной улице, парочка двинулась к ближайшей кафешке. День был насыщенным и должен был завершиться теплым какао и шоколадным пирожным. (Что и случилось, стоило ребятам прийти в любимое место Гермионы).