Семейный отпуск

Пришла Валя на место, поспрашивала соседей. Особенно одну соседку, про которую её младший друг упоминал пару раз: очень болтливую бабушку, которая вечно лезет во все на свете дела. Валентина представлялась подругой Надежды Васильевны. Мол, той какие-то страсти про мужа сообщили, просила проверить. И да, тот действительно творил всякие глупости. Собственно, та самая бабушка его супруге об этом и сообщила. Больше недели почтенный отец семейства пил как не в себя, хотя раньше таких страстей за ним не замечалось. И ладно бы просто в запой тихонько ушёл, в отпуске иные мужчины себе такое позволяют. Однако, напившись, он вечерами ходит по району и баламутил народ. Подсаживался к кому-нибудь на скамейку и начинал всякую дичь нести. То у него жена ребёнка украла, то сына платья носить приучила. То он с ней разводиться собирается, то плачет и жалуется, что она его бросит. На сына своего клеветал. Мол, мальчик его вообще не любит совсем. Вот проклянёт его папа, будет знать! И вообще, может, это уже не мальчик, а девочка! Ну да ничего, папа и её проклянёт. А потом уедет в Китай. Валя не решилась доложить Боре о том, что именно происходит с его отцом. Больше того, добрая натура девушки требовала вмешаться. Поэтому на следующий день, рано-рано утром, она отправилась в гости к этому мужчине. На всякий случай сообщив перед этим своей маме, куда именно идёт, а то мало ли... В отличие от супруги и сына, отец Бориса оказался на самом деле человеком простым, в том числе простым и в общении. Попросил называть его Вовком или Володькой, без отчества, хотя и был сильно старше Валентины. Он ещё не успел начать возлияния и был вполне даже трезв, хотя и выглядел погано. Валя не знала его настоящего возраста, но на вид легко дала бы лет пятьдесят. Пришла она к нему, надо сказать, преисполненная презрения и неприязни. Тут и его ругань с сыном роль сыграла, и алкоголь, и отношение к женщинам высокомерное. Однако немного поговорив с Владимиром, Валентина прониклась к этому человеку глубоким сочувствием. Это был простой человек, который до десяти лет рос в многодетной деревенской семье, а потом вообще в детском доме. Он очень любил свою работу и много лет отдавал ей слишком много времени. Времени, которое, как теперь убивался отец, нужно было тратить на сына. Валя осторожно дала ему понять, что про ситуацию с мальчиком она немного знает, и Владимир сразу понял, с кем имеет дело. Он был в курсе, что его сынишка с какой-то там девчонкой общается, и поначалу хотел этой дамочке высказать пару ласковых. К счастью, этот порыв уже прошёл. Мужчина не винил Валентину в том, что случилось с его сыном. Он винил себя. Одно лишь тут озадачивало, и Валя решила сразу же уточнить: — А чего ты про жену-то болтаешь? С Борей я понимаю, но она-то что тебе сделала? Девушка действительно не понимала, что там могло произойти. Неужели раздельный отпуск в голове Владимира обязательно означал неминуемый развод? — Не любит она меня больше. Я знаю! — буркнул он. — Ну и откуда? — Она мне даже не писала почти... — Почти? — Ну да. Так, раз в пару дней... И совсем не звонила, уже целый месяц! — заявил Владимир и зло махнул рукой. — А ты разве не в лесу был? — Да какое там... — Ну а сам ты ей часто писал? Названивал? Он замолк. Видимо, искренне полагал, что писать первой и звонить должна была именно жена, а не муж. — Ну и дурак ты! — без обиняков сказала Валя. — Наверняка твоя жена тебя всё так же любит. Хотя я бы на её месте после такого... — Любила бы — позвонила бы. — Значит, и ты её не любишь, раз не звонишь. Знаешь, я даже догадываюсь, почему она... — Позвонил я ей, понятно? — вдруг сорвался Владимир. — Сам позвонил! Когда приехал, позвонил. Возвращайтесь домой, говорю! Хватит мальчишку мучить! А она: «Мы ещё не всё посмотрели, и Боря, к твоему сведению, всем доволен!». — И в чём тут, прости, проблема? — нахмурилась Валентина. — Она что, должна по первому зову как собачка бежать к тебе? У неё свои планы... — Она же моя жена! — Она человек, придурок! Человек! Прояви к ней уважение, а то и правда потеряешь! И к сыну тоже прояви. Он за тебя, дурака, беспокоится! Обругав Владимира, Валя замолчала, а тот, чуть улыбнувшись, сказал: — А ты ничего, девка с яйцами. Но моя жена не такая. Если бы я был ей ещё нужен, она бы приехала. — А может, ты её просто задушил? Может, она, от тебя уехав... — Тоже яйца отрастила? — хмыкнул мужчина. — Грубовато, но да, что-то вроде. Владимир лишь печально покачал головой. — Ничего я её не душил. Нормально мы жили. Валя тяжело вздохнула. Как же хотелось ей просто взять и уйти, оставив этого дурака наедине с его глупыми идеями. Но она не могла. Ей было жалко его, жалко Надежду Васильевну. Но важнее всего был Боря. Уйдёшь сейчас, и твой друг без семьи останется. Пришлось Валентине немного поиграть в психотерапевта, разбирая с Владимиром его тяжёлую жизненную ситуацию. Что заняло, на самом деле, не один день. Ну а Боре она тем временем просто врала. Мол, зашла разок, папу твоего не нашла, но соседи говорят, что с ним всё нормально. И в чём-то это была даже правда. Все те дни, что Валя приходила вести свою терапию, а это без малого неделя, Владимир почти не пил. Во всяком случае выглядел он по утрам куда лучше, и перегар из квартиры понемногу выветривался. Больше всего, как ни странно, пришлось именно в браке копаться. Мужчина настолько привык к тому, как у них там всё заведено было, что с большим трудом признавал возможность перемен без полного разрушения отношений. Валя же очень осторожно пыталась объяснить мужчине, что жена наверняка всё ещё любит его. Что брак их ещё можно и даже нетрудно спасти, нужно только проявить к жене чуть больше уважения и признать, что у той свои интересы есть. Извиниться за прошлое. В конце концов, чтобы доказать, что жена его всё ещё любит, Валя рассказала мужчине про Андрея Леонидовича. Мол, перед ней такой мужчина был, идеально ей подходящий, а она мужу изменять даже и не подумала. Для убедительности Валентина чуть приукрасила свой рассказ. Например, не стала упоминать мужчине про наличие большого пуза у конкурента. В конце концов она смогла-таки убедить Владимира, что жена его всё ещё любит. Однако требовалось ещё разрешить проблему с сыном... И здесь, к сожалению, она ступила на зыбкую почву. Она пыталась было убедить отца семейства, что ничего особенного не случилось, но быстро поняла, что слова её звучат неубедительно. Потому что они, прямо сказать, были чистой воды неправдой. — Ну да, — в конце концов вздохнула она. — Ты прав. Он действительно стал настоящей девчонкой. Но, позволь спросить: что ты с этим теперь будешь делать? Сбежишь от жены и ребёнка? — Ну а на что я ему сдался вообще? У него любимая мама есть! — печально заявил Владимир. — Мама действительно есть. Хорошая мама. Только отца она не заменит. Ты вот не в курсе, а ведь Боря недавно влюбился. — Ещё и этого не хватало... — Даже не спросишь, в кого? — ухмыльнулась она. — В парня, Володь, в парня! Они встречались, целовались... Противно тебе, да? Ну, можешь успокоиться, всё уже кончилось. Они расстались. — Ну и слава богу! — Ага. Шикарно ведь, когда тебе сердце разбивают. Боря, знаешь ли, очень много плакал, — заявила она, вспоминая смайлики. — А я что с этим могу сделать? — Пока тут сидишь и себя жалеешь? Ничего! А будь ты рядом, смог бы хотя бы слово доброе сказать, поддержать. Или с типом тем поговорил... — С пацаном-то? Или... Погоди, это что, взрослый мужик был? — вскочил с места Владимир. — А что, тебя это вдруг взволновало? — хмыкнула Валя. — Успокойся. Ровесники они были. — Ты меня так не пугай! — А ты перестань страдать хернёй и веди себя как мужчина, раз уж так назвался! — огрызнулась девушка. — Больно тебе, не нравится что-то... Да, мы все поняли, у тебя теперь дочка, а не сын. Беда. Печаль. Только вот дочке ты нужен не меньше, чем сыну! Даже больше! — С чего это? Херовый я отец, сама же понимаешь. Только жизнь ему испорчу, — посетовал Владимир. — А что если к ней и вправду взрослый извращенец подкатит? Или она с наркоманом каким-нибудь свяжется через пару лет? Мрачный мужчина молчал и глядел волком на свою собеседницу. Валя дала ему немного времени подумать и продолжила: — У тебя теперь дочка. Не Борька теперь, а Светка. — Светка... — Только вот дочка эта может прожить хорошую счастливую жизнь или пропасть в каком-нибудь притоне. Чего ты для неё хочешь, отец? — спросила Валя, глядя собеседнику прямо в глаза. — Я хочу, чтобы всё было как раньше! — заявил он. — Этого не будет, ты же знаешь. Так что бери себя в руки и действуй. Приведи себя в порядок и езжай к семье, в Москву. Адрес есть? — Перед женой я извиняюсь, но что мне сказать... Свете? — поморщился он. — Ты мой ребёнок. Я всегда буду любить тебя, даже если ты решишь навсегда остаться девушкой. Вместе мы со всем справимся. — Да, звучит! А мы справимся? Нет, я понял, — пробормотал он. — Справимся! Хотя я не знаю как... — Чего-нибудь придумаете вместе. Вы же семья. — Спасибо тебе, Валь! От всей души. Валя не стала врать и говорить: «Не за что». Было за что. Однако и денег за работу она требовать тоже не собиралась. Хотя могла бы. Наверняка психотерапевты на таких вещах хорошо зарабатывают. Лишь теперь она написала Боре правду. Ну, почти правду. Дескать, она наконец-то встретилась с его отцом, и у того всё в порядке. Просто он очень соскучился по ним, а так ничего. Написала и принялась ждать, как дальше оно повернётся. Ну и почитывать, параллельно, отчёты юной путешественницы, которые та присылала на ежедневной основе.