Мой добрый злой учитель

Утром Гарри проснулся от такого вкусного запаха кофе, что даже вскочил. Вау! Он вообще-то кофе не пил, но сейчас вдруг до ужаса захотелось. И еще пироженку. Но Поттер точно знал, что его охлаждающий шкаф пуст. Кстати, такого чудесного кофе у него тоже отродясь не водилось. По одному запаху можно было понять, что это что-то очень дорогое. Но Гарри не помнил, чтобы вчера покупал какие-то продукты. Даже напившись. Он решил спуститься вниз и разгадать эту тайну. Профессор уже встал, — во всяком случае, в комнате его не наблюдалось. Верхняя одежда, к счастью, висела на манекене, — значит он не ушел. Гарри прислушался к своему состоянию. Он чувствовал себя на удивление великолепно, даже если не учитывать количество выпитого вчера с Забини. Поттер и без подобных возлияний иной раз настолько хорошо себя не ощущал. Ай да эликсир! Наверняка очередное изобретение Снейпа, и конечно, темное, то есть из запрещенных веществ. Ладно, Поттер не станет негодовать по этому поводу, потому что вместо того, чтобы полдня проваляться в кровати и глотать антипохмельное, он бодро встал, привел себя в порядок, оделся в домашнее, в котором можно идти на прием к королеве. Даже за домашние ботинки не пришлось бы краснеть. Они были на чуть более толстой подошве и совсем незаметном каблуке, при этом смотрелись чисто мужскими и немного увеличивали рост. Это Блейз посоветовал, «чтобы удобнее было целоваться с высоким профессором». Гарри прыснул, вспомнив этот разговор. Забини однозначно верил в способности своего новоиспеченного друга. Одевшись в легкий костюм, элегантный халат и вышеупомянутые ботинки, Гарри попшикался невероятно вкусным одеколоном (тоже Блейз выбирал) и уже собрался вылететь из комнаты, как вспомнил про очки. Нет, они по привычке уже висели у него на носу. Но он их снял и сунул в карман прямо перед входом на кухню (чтобы не упасть по дороге, ибо без своих окуляров Гарри ужасно плохо видел). Кофе сварил профессор, как и подозревалось, и теперь попивал его, сидя за столом и читая газету. Гарри вошел, естественно, задев стул, споткнувшись, и почти на ощупь подошел к столу. Снейп замер, взглянув на него, — это Поттер примерно видел, — и какое-то время молчал. — Гарри… — почти выдохнул он, а значит, прием сработал. Без очков у Поттера в самом деле были глаза матери, просто один в один. — Доброе утро, профессор, — Гарри нащупал стул и уселся. — Вкусно пахнет. Снейп по-прежнему молчал и наверняка впечатлился. Эх, жаль, что Поттер почти не видит его лица. — Гарри, вы… почему без очков? — спросил он взволнованным тоном, хоть и пытался это скрыть. — Ну… я… не смог их найти, — ответил проказник — сама честность. — Я положил их на тумбочку, когда укладывал вас вчера, — с некоторым нажимом произнес Снейп. — Ох, так это вы… О… — Черт! Профессор видел своего бывшего ученика почти обнаженным? Потому что пижама была надета поверх белья. Поверх трусов, точнее. Сам Гарри их снял бы, конечно, если бы переодевался сам, но Снейп, видимо, постеснялся. И все равно здорово. Поттер и сам не знал, почему так обрадовался, что предстал перед своей любовью почти в неглиже. Это прямо взволновало, особенно с утра. — А откуда кофе, профессор? — Гарри решил перевести тему, пока фантазия не разбушевалась, ибо сейчас это еще неуместно. В атаку идти рано. Пока нужно соблазнять глазами, и это, боггарт дери, получалось. Гарри чувствовал, что Снейп так и смотрит на него и даже расчувствовался. Незаметно, — но Гарри любил его, а поэтому ощущал сердцем его состояние. — Я… — профессор прочистил горло, потому что его голос немного охрип (тоже от эмоций, наверное). — Я осмелился послать вашего эльфа в лавку в Хогсмид. Для этих существ нет преград и расстояний, поэтому он переместился очень быстро. В той деревушке невероятно вкусный кофе. Чай для вас он тоже купил, ведь вы его любите, а ваш запас истощился. Э… Что? Профессор в курсе, что Гарри любит чай? Ох, как же приятно. — Откуда вы знаете, что я люблю чай? — Вы несколько лет трапезничали передо мной в школе и часто являлись объектом моего внимания. Я даже знаю, что вы с утра любите пирожные со взбитыми сливками. Такие готовят только в Хогвартсе. Вот они, — Снейп указал на тарелочку, которую Гарри ввиду своей слепоты и не заметил. Но все равно был удивлен. — Вы так заботливы, профессор… Признаться, обо мне никто так не заботился. — Ну что ж, вы тоже мне помогали… — судя по голосу, Снейп немного смутился. Гарри показалось это милым. Он снова пожалел, что лицо собеседника почти расплывается в глазах, а так хотелось бы видеть чётче. Но Поттер не наденет очки! Пусть профессор видит мамины глаза, вдруг его сердце все-таки дрогнет. Но к сожалению, Снейп только расстроился, а потом и вовсе загрустил. Это ощущалось по вздохам. Но может это только вначале так будет, а потом… — Гарри налейте себе чай, — вдруг сказал он. — Чашка и чайник перед вами. Вы видите? — Э… да… — на самом деле Поттер не видел ни черта, но решил попробовать угадать по очертаниям. Чашку он нащупал, она едва не вылетела из блюдца, а после чуть не обжегся об чайник — профессор вовремя поймал его руку. — Гарри, почему вы без очков? Скажите честно. — Ну… Я так красивее, — искренне улыбнулся тот. Снейп глубоко вздохнул. — Я налью вам чай, — он поднялся и сделал это. — Вот пирожные, — он поставил тарелку под руку Гарри и помог ему нащупать ее. — Вы красивы и в очках, и без них, но вряд ли вы сможете тронуть мое сердце так, как мечтаете. Я очень верю, что друг по имени Герберт из заведения, куда водил вас вчера Забини, излечит ваш недуг. Умоляю, сходите к нему. Гарри мгновенно надулся, ужасно расстроившись. Снейп раскрыл его уловку и прямо об этом сказал. Это очень обескуражило. Гарри наверное вообще бы психанул и ушел, так внутри все вскипело, если бы не ласковое поглаживание по голове. Оно было очень теплым и извиняющимся. Захотелось плакать, но такое случается от антипохмельного и прочих подобных ему эликсиров. Поттер не стал стесняться, закрыл лицо руками и всхлипнул. И тут же оказался в теплых объятьях, профессор пересел на стул рядом с ним. — Гарри. Простите, — он погладил его по спине. — Мне бы нужно вести себя резче, чтобы не давать вам надежду, но я знаю, как глубоко ранимо любящее сердце. Оно будто без кожи. Едва тронь, и больно. Но у вас это пройдет, поверьте. Поттер помотал головой. — Нет, — упрямо ответил он. — У меня бы и с Седриком не прошло, если бы он не погиб. Но тогда я еще не ощущал это чувство в полную силу. Позже думал, что подобное случится с девушками, но ни с одной не происходило. А вот с вами случилось. Еще сильнее, чем было тогда. Но вы отталкиваете меня. Я не знаю, как мне смириться… — Гарри, это пройдет. Это юношеская влюбленность… — А у вас прошло? — вскинулся Поттер, взглянув Снейпу в лицо, которое сейчас — вблизи — более менее видел. Тот в самом деле не мог спокойно смотреть Гарри в глаза, так похожие на глаза погибшей возлюбленной. Он даже забыл, что хотел сказать, погладив Поттера по виску. — У меня не прошло… — честно признался он. — Я до сих пор люблю вашу маму. Но увы, никогда ее глаза не смотрели на меня так, как сейчас… Кажется, по его щеке скатилась слезинка. Гарри подумал, что ему показалось, но он нащупал ее на лице профессора. А растрогавшись, порывисто обнял и впился в его губы губами. — Мх! Боже мой, Гарри! — Снейп грубовато отстранил его, но тут же крепко обнял, боясь обидеть. — Гарри, ну что вы такое творите… — он снова погладил его по спине, прижимая к себе. Но Поттер уже так не расстраивался и даже чуть-чуть улыбался, хоть и всхлипывал. Это, черт возьми, был первый поцелуй. В мечтах, конечно, профессор тут же сдавался и отвечал на лобзания. Но сейчас, увы, нет. А все потому, что поцелуй был мокрым и детским. Но Гарри научится. Он пойдет к этому дьяволу Герберту и возьмет у него уроки. А пока нужно затаиться. Поттер наберется опыта, освоит технику любовной атаки, и Снейп никуда не уйдет. Гарри дожмет его, — это, черт возьми, теперь дело всей жизни! Волан-де-морта он тоже загнал и в конце концов прикончил. С профессором он, конечно, обойдется намного мягче, да и цели тут гораздо приятнее, но Гарри его одолеет. А сейчас главное — не спугнуть. Он выпрямился, вытер слезы, потому что хватит уже ныть, словно барышня. Он мужчина и будет действовать по-мужски. Кстати, эти мысли на удивление легко удалось спрятать от профессора. Сама магия Смерти сейчас помогала Гарри, потому что он от души хотел скрыть свои планы, чтобы было легче их воплотить. — Простите, профессор, я… — он нащупал в кармане очки и надел их. — Это из-за вчерашнего. Я больше так не буду. Снейп внимательно присмотрелся к нему, но в мысли проникнуть не смог. Магия Смерти увеличивала окклюменцию до силы богов. И хорошо. С нынешнего момента Гарри объявил профессору «нежную войну» — так он ее назвал. И обязательно в ней победит. А для начала необходимо подкрепиться чаем с пирожными.