Мой добрый злой учитель

Они встретились с Забини на Центральной площади, от которой в разные стороны, как лучи солнца, расходились улицы. И если Косой переулок предназначался в основном для детворы и молодых людей, то улицы Центральной площади посещали люди посолиднее. Тут имелось множество магазинов с самыми разными товарами — от мелочей до мебели, театры, консерватории, рестораны, ночные клубы. Правда, первым делом Блейз указал на улицу Звезд. Там располагались исключительно увеселительные заведения. Гарри стало казаться, что посетить бордель — его рок. Забини выглядел отлично и источал роскошь. Идеально сидящий по фигуре светлый костюм, натурального шелка черная рубашка, расстегнутый ворот, приоткрывающий смуглую грудь, на шее платиновый кулон с черным камнем. Черные идеально вычищенные ботинки с изящными носами. Благоухал Блейз так, что даже у Гарри голова закружилась. Он, конечно, тоже оделся в свой выходной костюм, рубашку и галстук, и все равно чувствовал себя рядом с этим идолом красоты нелепым заморышем. Забини, впрочем, ничуть не стесняясь, обнял его за плечо, как когда-то Драко, и по-дружески похлопал по спине. — Сделаем из тебя конфетку, герой волшебной Британии, не волнуйся. С удовольствием помогу тебе обновить имидж, — ведь об этом Гарри и попросил в своем письме. — Ну да… спасибо… — он, как обычно, неловко потер макушку. — Без тебя я бы не решился зайти в эти магазины, да и вообще явиться сюда. — Пфи! — Забини махнул рукой с бриллиантовым перстнем на пальце. — Брось. Ты просто не ценишь себя. Поверь, продавцы местных лавок с ума сойдут от счастья, когда увидят тебя. Даже если ты мешковиной обернешься и придешь босой, они не посмеют и слова сказать. Завтра газеты напишут, куда именно ты заходил и что там купил, и этим магазинам аншлаг обеспечен. Поттер слегка округлил глаза, смущённо глянув в сторону. — Ты шутишь? С чего это вдруг? — Потому что к ним пришел спаситель мира, — без шуток ответил Блейз. — И вообще спаситель всего, — он вдруг растроганно посмотрел на Поттера. — Драко уже улыбается, Гарри. За эту улыбку я готов для тебя сделать всё. — Да брось, — Гарри махнул рукой, как всегда, не считая, что сделал что-то особенное. — Просто подбери мне… ну… что-нибудь черное. — Чтобы походить на твоего разлюбезного профессора? — хихикнул Забини. Поттер смутился. — С чего ты взял? — Ладно, прости, — Блейз легонько хлопнул его по плечу. — Не мое дело, конечно, но просто все говорят, что ты к нему слишком расположился. — Я был несправедлив к нему во время войны, — серьезно ответил Гарри, — и теперь отрабатываю долг. — Ну да, ну да, — Блейз покивал, сунув руки в карманы. — Кстати, как он? Мы слышали, что вроде пришел в себя? Драко хотел его навестить. — Ну, — Поттер приподнял брови, больше обычного разлохматив затылок рукой. — В себя-то пришел — да. Но сбежал из Мунго. — А? — Блейз удивленно поморгал. — Как это? — Да так. Достали журналисты и… посетители. Но Драко он будет рад видеть, — быстро исправился Гарри, потому что имел ввиду именно назойливых посетителей, а не друзей. — Только дайте профессору оклематься, и приходите. Он сейчас у меня в Блэк-мэноре. — О, что?! — Забини даже присвистнул. — Я смотрю, ты очень старательно взялся за отработку долга, Гарри. — Ну… типа, да… — согласился тот, хоть и понял, что Блейз его поддел. — Но он сам пришел ко мне. Пока у него больше нет никого, к кому можно обратиться за помощью. — Конечно. Я понимаю, — покивал Забини. — Люциус — его единственный друг, сейчас в Азкабане. Кстати, назначили апелляцию по его делу. В ходе следствия вдруг выяснилось, что он слишком пострадал от Волан-де-морта, пока тот жил в его доме. Это чистая правда, конечно, но раньше ее не желали принимать в расчет. Теперь приняли. Возможно, его отпустят с условным сроком и лишением магии на какое-то время. Драко плакал вчера, когда узнал эту новость. И это были слезы счастья. Поэтому я готов лично купить тебе весь гардероб, Гарри, вместе с аксессуарами и обувью, только скажи. Это ведь твоя заслуга, что Люциус получил послабление. — Ну… Да ладно, — Гарри снова махнул рукой. — К тому же он и правда пострадал. Малфой-мэнор ведь разорен, как я понимаю? — Не то слово, — кивнул Забини. — Но я живу с Драко там, и мы потихоньку всё восстанавливаем. — Ты настоящий друг, — улыбнулся Гарри. — Я просто люблю его, — честно ответил Блейз. — Он для меня всё. Сам себе удивляюсь. — Я, честно, тоже, — признался Поттер. — Мне всегда казалось, что ты обожаешь девчонок. Столько их вилось вокруг тебя в Хогвартсе. — Ага, — Забини весело усмехнулся. — Так и было. Летели ко мне, как бабочки на огонь. И я этим пользовался. А почему бы и нет? Но меня самого всегда тянуло к парням. Моей первой любовью был Люциус. — Что?! — Гарри даже отшатнулся слегка. — Не в том смысле, — рассмеялся Блейз. — Платонической детской любовью. Когда я впервые увидел его в Хогвартсе, познакомившись с Драко, то потерял дар речи. Высокий красивый блондин, одет с иголочки, с орлиным взглядом горящих серых глаз, с высоким лбом. Обожаю высокий лоб. У Драко такой же. Целую его беспрестанно. Поттер смутился, глянув себе под ноги. — Ты так откровенничаешь, Блейз, даже не похоже на тебя. — Надеюсь на взаимную откровенность, — улыбнулся тот. — Ты ведь неравнодушен к профессору Снейпу, правда? — Зачем тебе знать? — Ну, Драко интересно, — не стал скрывать Забини. — Мне, признаться, тоже. Это ведь интрига. — Ладно, — Гарри, собственно для этого и встретился с этим шикарным парнем. — Да, я влюблен в него. И хотелось бы получить взаимность. — Ха! — Забини радостно сжал кулак. — Ты никогда не ставил себе простых целей. Выиграть, так Кубок трех волшебников. Сразиться и победить — само исчадие Зла. Любить, так самого неприступного человека в мире. — Думаешь, он неприступный? — невесело усмехнулся Гарри. — Думаю, таких не бывает. Просто нужно найти подход. — Вот для этого я с тобой и встретился. Чтобы посоветоваться. Забини щелкнул пальцами, издав триумфальный возглас, и ткнул в сторону Гарри указательным пальцем. — Драко проспорил. Я так и знал, что ты вызвал меня для этого. А он уверял, что и правда по поводу одежды. — Вы оба правы, — улыбнулся Гарри. — И то, и то верно. Ничья. — Ладно, — Блейз снова обнял Гарри за плечо. — Я так ему и скажу. Они с Нарциссой сегодня вечером навещают Люциуса. Судья дал разрешение. Уверен, что и тут без тебя не обошлось. — Поттер лишь плечами пожал на это, пока Блейз вел его по площади. — Я решил пока там не появляться, — продолжил он. — Дело чисто семейное, и Люциуса еще нужно подготовить к тому, что мы с Драко вместе. Он примет это не сразу. Но это всё случится потом. А сейчас мы с тобой пройдемся по магазинам, — он обвел рукой выходы с площади на улицы с шикарными аллеями и статуями различных эпох. — Прогуляемся, послушаем оперу, заглянем в ресторан… — Оперу?! — ужаснулся Гарри. — Шучу, — рассмеялся Блейз — он, оказывается, был еще тем весельчаком. — Просто хотел тебя напугать. Но на самом деле оперы тут прекрасны. Может как-нибудь сходим втроем? Уверен, Драко будет не против твоей компании. А может и вчетвером, — таинственно намекнул он. Ох, если бы. Что-то Поттеру стало казаться, что он вряд ли склонит профессора к любви. Он просто никак не выйдет из мечтаний и не хочет смотреть правде в глаза. Это в фантазиях суровый Снейп всегда шел Гарри навстречу, но в реальности такого может и не случиться, причем никогда. Стало грустно. — А на скрипках тут играют? — спросил он Забини. — Еще бы, — ответил тот. — Хочешь послушать? — Да. Очень, — потому что захотелось разбередить душу и попечалиться. Все безответно влюбленные люди любят такое делать, вот и Поттер хотел. — Идем, — Забини повел его к одному из выходов с шикарной Центральной площади, освещенной изящными магическими фонарями. Такие виднелись везде, а еще ухоженные газоны и уютные беседки, а кое-где и фонтаны. Посреди Центральной площади тоже шумел фонтан. В середине его обширного бассейна стояло изваяние Мерлина, воздевающего руки в небесам. Статую окружал вечно сверкающий магический ореол. Почтенное место, а так же место встреч всё тех же солидных людей. Но Гарри пока чувствовал себя чужим среди этой роскоши: идеально вычищенной мостовой, мраморных теплых скамеек, подогреваемых магией, экзотических цветущих кустарников и прохаживающихся по площади аристократов, не менее шикарных, чем Забини. Кое-кто из них узнавал Поттера и с уважением кивал. В Косом переулке на него обычно бросались с объятьями и поцелуями, а то и нападали журналисты. Всем скопом. Гарри еле сбегал от них. Здесь журналисты тоже имелись, но они вели себя, как шпионы, и не лезли в отрытую. И все же на следующий день прогулка Гарри с Забини была подробно освещена во всех газетах с множественными колдофотографиями.

***

Вначале Блейз отвел Гарри в магазин, где всегда одевался сам. Героя волшебной Британии вышел встретить сам хозяин собственной персоной. Он пожал ему руку, слегка поклонившись, поклонился так же и Блейзу, поблагодарив его за то, что он привел такого высокого гостя. Поттер, конечно, ужасно растерялся, но Забини его подбодрил и, вежливо отказавшись от услуг менеджеров, лично подобрал Гарри несколько костюмов и рубашек. Естественно, полностью черных и настолько ладно сидящих по фигуре, что когда Поттер мерил все это, то вспомнил свое изображение на потрете в лаборатории Снейпа. Он стал здорово на него походить, только наглости во взгляде не хватало. Зато спина сама собой выпрямлялась, когда Гарри смотрел на себя в зеркало, и хотелось задирать подбородок. Правда, сначала, его приподнял ему Блейз, осторожно коснувшись его рукой, и Гарри сразу понял, что осанка — это очень важно. На ссутуленных плечах даже самый шикарный костюм вряд ли будет смотреться выигрышно. Поттер решил работать над этим вопросом. Хватит уже втягивать голову в плечи, как неуверенный школьник. У него даже улыбка стала другая, — человека, знающего себе цену, — во всяком случае, он пытался. Хотя тепло из глаз никуда не исчезло. Когда Поттер мерил очередной костюм, Блейз глянул на него в зеркало, прижавшись щекой к щеке, и прошептал, обняв его за талию. — Ты удивительно сексуален, Герой. Гарри покраснел, и Блейз рассмеялся. Поттер начинал понимать суть его обаяния. А еще он вселял веру в себя. Ведь именно рядом с Забини Гарри перестал бояться своего нового шикарного вида. Блейз лишь деликатно поправлял его плечи, приподнимал голову, показывал, как это смотрится, в зеркале. Поттер впитывал все это душой, чтобы потом применить, потому что устал чувствовать себя гадким утенком на всяческих мероприятиях, а особенно под камерами журналистов. Он в конце концов, на самом деле Герой, а еще и богатый человек. Последнюю стезю особенно пора осваивать. Вот так на него действовал Блейз. Уже спустя полчаса Гарри застегивал манжеты очередной шикарной рубашки с довольно заправским видом, будто уже привык к подобной роскоши. — К черному советую носить платину с черным агатом или аметистом, — советовал Блейз, рассматривая запястья Гарри, держа их в руках. Он вообще часто касался тела, но Поттер привык. И даже было приятно. — А лучше черный бриллиант, — продолжал вещать Забини, отойдя назад и придирчиво осматривая «свое творение» в лице невероятно похорошевшего идола волшебного мира. — Впрочем, бриллиант — это уже на высокие приемы, но все равно их нужно иметь несколько штук. Будешь сидеть и любоваться их красивым сверканием, чтобы не сильно скучать под нудные речи ораторов. И кстати, — Забини осторожно снял с Гарри очки, и тот уже в который раз отметил, какие у него мягкие руки. — Открою тебе секрет: Драко варит для тебя эликсир улучшения зрения. Он очень сложный и делается не один день. Это его благодарность тебе. Поверь, через десять дней твое зрение станет, как новое. А еще он впервые за долгое время вошел в свою лабораторию. Я просто наглядеться не мог. — Ух ты, — Гарри не знал, что ответить, снова испытывая неловкость, что кто-то о нем заботится, тем более Малфой. Но он был искренне рад, что тот поправляется. — Ты хочешь сказать, что очки мне не идут? — спросил он у Блейза. — О, очень даже идут, — уверил тот. — Просто купи что-нибудь посолиднее, но обязательно круглые — это твой личный стиль. А когда захочешь, чтобы тебя не узнавали на улицах, ходи без них. Пока люди поймут, что к чему, ты уже смоешься, — Забини забавно хихикнул. — Без очков ты другой. У тебя бесподобные глаза, Гарри. — Как у мамы, — с легкой печалью ответил тот, почему-то вспомнив прощальные слова профессора в Визжащей хижине, — к счастью, последними не оказавшиеся. — Профессор Снейп был влюблен в Лили Поттер? — поинтересовался Блейз. — Газеты правду писали? — Да, — Гарри кивнул, осматривая себя в зеркале в очередном черном костюме с воротником-стойкой и серебристым драконом на одной из полочек. Восточный стиль. Полезно будет встречать в нем соответствующие делегации, как сказал Забини. — Глаза — это душа, — Блейз поправил ему застежку на груди. — И я уверен, что у тебя есть все шансы перетянуть любовь профессора на себя. У Драко тоже глаза, как у отца. Поэтому в конце концов я влюбился в него. Поттер провел в магазине одежды ровно два часа и, к своему удивлению, совсем не устал. Он был уверен, что на него так положительно действовал Блейз, обладающий морем энергии и щедро ею делящийся. Все купленные костюмы, обувь и даже белье и носки (Забини переодел Гарри до мелочей) были отправлены в Блэк-мэнор.

***

Потом Блейз отвел Гарри в парикмахерскую, где опытный мастер-мулат сумел-таки уложить его волосы, и тот сам себя не узнал. Отчасти он стал напоминать себе Драко Малфоя и даже прыснул. И все равно в конце концов разлохматился, как Забини не старался пресечь его любимые привычки — тереть затылок и трепать волосы на макушке. И все же сделанную прическу даже лохматость не портила. Не зря Гарри отвалил за нее целое состояние. Ну, роскошь так роскошь. И все-таки богатым быть очень здорово. Гарри никогда еще не видел столько внимания и уважения к себе, пусть и немного заискивающего, но все равно приятно. Ему черт возьми, понравилось быть миллионером и окунуться в атмосферу роскоши. Позже они с Блейзом сидели на мягких диванах в ювелирном салоне, и это событие вовсе походило на сон. Гарри уже облачился в одну из своих покупок — черный джемпер, который выглядел потрясающе элегантным, несмотря на свою простоту, в черные джинсы (они смотрелись не хуже лучших выходных брюк) и ботинки на толстой подошве, делающие Поттера выше, и очень элегантные, хоть и грубоватого стиля. В ювелирном салоне Гарри и Блейза снова встретил хозяин, с теми же почестями и приветствиями, а потом ровно час лично подносил парочке украшения в бархатных коробочках и показывал их по очереди, подробно рассказывая о металле, камне и мастере. Гарри обалдевал от вида каждого, но оказывается из этих переливающихся шедевров что-то могло не нравиться, не подойти по стилю. Забини выбрал всё довольно скромное — с виду, конечно, — ибо платина и бриллианты, особенно черные, простыми точно не назовешь. Гарри сначала немного расстроился, что Блейз не дал ему купить сильно блестящее, но примерив обновки, понял, что тот был прав. Простота и элегантность всегда идут в ногу друг с другом. И все же поначалу Поттеру даже не верилось, что он в самом деле и в самой настоящей реальности, застегивает на запястье платиновую цепочку с черными драгоценными камнями, которая стоит, как три дома Дурслей. Кто бы мог подумать? Нет, богатым определенно быть очень и очень приятно. Конечно, Гарри отказался от предложения Забини скупить для него весь магазин, — уж одежды точно, в знак благодарности, — и всё оплачивал сам. Но Блейз все же подарил ему серьгу с черным бриллиантом. Небольшую и очень изящную. — Когда-нибудь пригодится, — сказал он. Гарри вдруг вспомнил, что на портрете в лаборатории Снейпа он был изображен как раз с такой серьгой. Портрет и правда предсказывал будущее. Но если с одеждой вопрос решился, то со страстью в глазах дела пока обстояли не очень. Хотя кое-какая уверенность там уже светилась. — Блейз, как мне его соблазнить? — спросил Гарри, когда они с Забини сидели в уютном ресторанчике, снова невероятно роскошном, с живыми лебедями, плавающими в имитации черного озера прямо посередине зала. Птицы смотрелись величаво и изысканно, изогнув свои прекрасные шеи. В воздухе пахло дорогими духами, дорогим вином, — казалось, даже воздух тут золотился, — но Гарри и сам выглядел, как настоящий богач. Разве что по-прежнему немного стушевался поначалу, как только вошел в заведение, но подбадриваемый Забини, а особенно когда выпил, расслабился окончательно. Потом заиграла скрипка. Блейз специально привел Гарри в это заведение, чтобы он ее послушал, как и хотел, а заодно угостил дорогим ужином, не принимая никаких возражений. Скрипач напоминал профессора, музыка проникала в самое сердце, и Поттер всплакнул. А потом задал Блейзу этот вопрос. — Как? Он говорит, что отношения между нами невозможны. — Естественно, он так скажет, — кивнул Забини, отпив глоток рубинового вина, стоящего как десять ящиков сливочного пива. — Не забывай, что он старше, любит женщин и женщинУ. Вот через эти препятствия тебе и нужно прорваться, чтобы добыть его сердце. Сможешь и не отступишь, получишь его. Но ты ведь у нас упорный, Гарри Поттер. Блейз улыбнулся с теплом, и Гарри вновь отметил про себя, что он очень неплохой парень. Точно не хуже, чем Рон. Правда, Поттера уже немного покачивало от выпитого, но, как говорится, что у пьяного на языке… — Я прорвусь, — покивал он, стараясь держаться прямо. — Ты же знаешь, что я просто так не сдаюсь. И не сдаюсь вообще! — он стукнул кулаком по столу, но не громко, ибо нарушать тишину в ресторане считалось дурным тоном. Блейз уже и эти уроки Гарри преподал. — Я одолею его, — сказал он тихо, но слова прозвучали решительно. — Верю, — улыбнулся Забини, тоже слегка расслабившись от вина. — Весь магический мир знает, что ты всегда доводишь дело до конца. И я пожалуй тебя вооружу, чтобы тебе было легче. В таком деле нужен некоторый опыт, и ты его приобретешь. — М? — Поттер пьяновато поднял брови. — Г-де? — он задал вопрос, сложив на столе руки с платиновым браслетом на запястье и сверкающей печаткой на пальце. — Только не говори, что мне нужно идти в бордель. Забини весело прыснул. — А куда же еще? Именно туда я и дам тебе наводку. — Не-ет, — Гарри покачал указательным пальцем. — Не туда. — Туда-туда, — уверил Блейз, который сам уже пил не первый бокал, но на удивление держался. Поттеру еще предстояло этому научиться. — Надо, приятель, — безапелляционно кивнул Забини. — Это мужской бордель. Я покажу. — Я... не пойду, — Гарри пьяно помотал головой. — А куда ты денешься? — Забини положил в мешочек, принесенный вместе со счетом, солидную горсть галеонов. — Кто тебя будет спрашивать? Я тоже умею быть упорным, Гарри Поттер. Поверь, Драко, например, завоевать было очень непросто. Если честно, его угнетенное состояние во время войны и после сыграло мне на руку, спасибо судьбе. Теперь он уже привык ко мне и даже, рискую надеяться, что полюбил, но я всегда держу руку на пульсе. Его недостаточно просто заполучить, его нужно еще удержать. — Ты сможешь, — Гарри снова размашисто покивал. — Он на тебя смотрит, как бога. — Что, правда? — Забини, оказывается, тоже мог быть неуверенным, и радовался подобным словам. — Правда, — ничуть не лукавил Поттер. — Ты идеален и бесподобен, Блейз, и очень хороший. — Боже, — Забини посмеялся, покачав головой, и даже немного смущенно потер лоб. — И это говоришь мне ты. Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь случится? — Я просто тебя не знал, — беспечно пожал плечами Гарри. — Но теперь знаю и восхищаюсь, — он потянулся к Забини, чтобы дружески поцеловать его. Тот не стал противиться. — Что ж, спасибо. И раз такое дело, то я тем более за тебя возьмусь. Люблю, когда мои друзья счастливы. А я бы хотел видеть тебя среди них. Гарри согласно кивал, сидя с умильной улыбкой. Он уже здорово накачался. — Пойдем, — Блейз поманил его, собираясь вставать. — Я познакомлю тебя кое-с-кем, а там сам решишь, учиться у него или нет. — Кто это? — Гарри задрал голову, глядя на Забини пьяным взглядом. — Один метаморф. Потрясающий парень. Сексуальный, гибкий, готовый на все. В его жилах течет демоническая кровь, так что сам понимаешь. — Ох, — Поттер хотел еще выпить, но Забини мягко отвел его руку от бутылки. — Стоп, — с улыбкой сказал он. — Прийти домой слегка выпивши и потешить любимого, это одно. Но, прости, проблеваться в собственной постели — это точно не айс. Остановись. А когда вернешься в свой особняк, сразу выпей антипохмельное. Повесели профессора и удиви его обновками. Это будет твой первый шаг к покорению его сердца. А теперь — на улицу Звезд. Я покажу тебе место и познакомлю с Гербертом. — А кто это? — Гарри явно начинал терять нить событий и прилично покачивался, когда Забини вынимал его из-за стола. — Это тот, кто обучит тебя, как поймать в сети твоего ненаглядного учителя зельеварения. — О! Да? М-м-м… — Поттер совсем поплыл, но все же дошел до увеселительного заведения своими ногами. Оно оказалось таким же дорогим и роскошным, как все места, что Гарри обошел вместе с Блейзом. Он очень смутно помнил, как снова немного выпил, потом перед ним появилось потрясающе красивое мужское лицо с красно-карими глазами, в которых виднелся вертикальный зрачок. Ух ты! Парень вдруг стал профессором Снейпом, только чуть помоложе. Гарри так удивился, что всосался в его губы и лишился чувств.

***

Проснулся он, лежа в кровати, с холодным полотенцем на лбу, а его руку поглаживала знакомая прохладная ладонь. — Профессор?.. — Поттер открыл глаза. — Доброй ночи, Гарри, — поприветствовал тот. — Не думал, что вы настолько дружны с Блейзом Забини, что он лично привел вас домой. Чтобы этот парень сподобился на такое, надо в высшей степени завоевать его сердце. — Я помогаю Малфоям, — ответил Гарри. Коротко, потому что длиннее не мог из-за головной боли и хриплого голоса. — Поэтому он так со мной… по-дружески. — Не думаю, что только поэтому, — покачал головой профессор. — Он искренне расположился к вам, раз тащил сюда практически на руках, сам изрядно напившись. — Правда? — удивился Гарри. — Да. И я был рад его видеть. Так же, как рад слышать о том, что Драко поправляется, а Люциуса, возможно, освободят. — Да, это здорово, — слабо улыбнулся Поттер. — Вот это я и имел ввиду, когда говорил, что у такого опасного мага, как вы, доброе сердце. Спасибо вам и от меня лично. — Как вы себя чувствуете? — встрепенулся Поттер. — Лучше. А пока заботился о вас, и вовсе забыл о своем состоянии. — Меня не стошнило? — Я не позволил этому случиться, — Снейп пересел ближе к Гарри и слегка приподнял его, прижимая к себе и приставив к его губам горлышко склянки. — Сделайте еще глоток. Я полночи отпаиваю вас этим зельем. Еще немного, и станете, как огурчик. — Ох… профессор, не стоит… я… — Выпейте, — Снейп мягко подтолкнул край склянки к пересохшим губам Гарри. Тот послушался, потому что было приятно находиться в его объятьях и прижиматься к нему. Поттер специально пил медленно. Напоив, Снейп уложил его снова, а сам уселся рядом, на другую сторону кровати, подложив под спину подушку и оперевшись на нее. Гарри лежал в его «комнате для гостей», поэтому так и случилось. — Из кармана вашего шикарного костюма выпала карточка, — проговорил Снейп, вынув откуда-то книгу, и положил ее на живот, пока говорил. — Забини все-таки затащил вас в увеселительное заведение? — Ох… мгх… — голова еще противно болела, особенно от воспоминаний. — Я больше туда не пойду. Я… там и вырубился. — Пойдете, Гарри, — уверил профессор. — И даже хорошо, что вас отвел туда ровесник. Меня бы могли неправильно понять, хотя мы все равно пошли бы туда под обороткой. — Хм, — Гарри вдруг улыбнулся своим мыслям, от которых сразу же полегчало. — А может и не стоит куда-то ходить? Давайте попрактикуемся здесь? — он похлопал рукой по кровати, взглянув на профессора. — Гарри, вы всё еще пьяны, — тот покачал головой, взяв книгу в руки, и открыл ее, взглянув на страницы. — Как я терплю вас — не знаю. Поспите! Кстати, он снял свою мантию и камзол, все еще оставаясь в черных брюках и легкой рубашке. А еще в подаренных Поттером тапочках. Это от души умиляло. Сам Гарри лежал в пижаме, причем в новой роскошной, которую сегодня купил. Но его, естественно, укладывал Кричер. Или нет?.. — Профессор? — М? — в комнате стояла уютная тишина, и Гарри нарушил ее всего лишь тремя словами. — Я люблю вас. — Спите, Гарри, — Снейп раздраженно вздохнул. — Уже глубокая ночь. Завтра поговорим. — О любви? — О ваших занятиях по освоению магии Смерти. — О, это здорово. А о любви тоже? — Ох-х… Гарри в самом деле еще не протрезвел, поэтому все-таки поймал руку профессора, несмотря на то, что тот закатил глаза. Он оттянул ее от книги, уложил на кровать и мягко сжал своими горячими пальцами. Только так и уснул. Профессор продолжил читать, но ладонь из руки Гарри не убирал, — даже когда перелистывал страницы.