Мой добрый злой учитель

На перроне платформы 9¾ одиноко стояла бледная черноволосая девочка одиннадцати лет. У нее были изумрудные глаза с длинными черными ресницами, а на плече сидел большой черный ворон. Девочка была одета во все черное — платье, чулки, ботинки, и даже ленты, перехватывающие два хвоста, спадающих наперед, были цвета воронова крыла. Она стояла, скрестив руки на груди, и осматривалась вокруг одними глазами, слегка исподлобья и выглядела довольно суровой. Постепенно на платформе начал появляться народ: родители и дети, собравшиеся сесть на Хогвартс-экспресс, чтобы отправиться в волшебную школу к началу очередного учебного года. Девочка не обращала на окружающих никакого внимания и даже, казалось, слегка презирала их. Ей явно не нравилось среди них находиться. — Я вполне могла долететь до Хогвартса по небу, как делает папа Северус, — пожаловалась она своему ворону. — Зачем соблюдать дурацкие традиции и ехать на поезде? С кучей детей! Они все воняют! — Ка-а-ар! — похоже, ворон был с ней согласен. Девочка старалась передвигаться по платформе с места на место так, чтобы оставаться в одиночестве, но вскоре это стало невозможно. Люди заполонили всё! Фу! Она сурово сдвинула брови, крепче скрестив руки на груди, и агрессивно ждала прибытия вышеозначенного экспресса. Неподалеку стоял высокий, довольно толстый мальчишка с таким же толстым отцом. У обоих туповатые взгляды. Неужели это тоже волшебники? Девочка с неприязнью посмотрела на парня, — явно ровесника, — окинув его с ног до головы уничижительным взглядом. Отец — точно маггл. В сыне магия ощущается, но очень слабо. Впрочем, девочке было плевать. Просто бесило, что мальчишка глаз с нее не спускает. Толстый кудрявый дурак! Она хотела бы отойти от него подальше, да некуда. Кругом мельтешили такие же дураки. Где же этот, бездна его поглоти, проклятый экспресс?! Девочка раздраженно вздохнула и вдруг ощутила, что кто-то к ней подошел. Всё тот же толстяк! — Эй, привет… — неуверенно сказал он, немного испуганно оглядевшись по сторонам. Маленькая злюка шумно вдохнула через нос и так же выдохнула. Как же всё бесило! Но папа Гарри велел ей быть повежливее, пока он сам где-то встречает свой ненаглядный Слизерин. Как декан, он обязан собрать всех этих занудных детей и лично их поприветствовать. — Привет, говорю, — парень посмел тронуть девочку за плечо. — Отвали! То есть, … оставь меня в покое. — А почему ты в черном? Умер кто-то? — Если не отвалишь, умрешь ты. — Ого, — парень хмыкнул. — А чего это ты грубишь? Я просто хотел спросить, ты носишь траур? — Ага. Заранее по тебе. — Пф! — фыркнул мальчишка. — То же мне гробовых дел мастерица. — С удовольствием изготовлю гроб для тебя, — недобро зыркнула на назойливого собеседника девочка. — Ты уже похож на труп. У тебя на лице пятна. — Что? Ой! — мальчишка начал смущенно вытирать щеки, испачканные в ежевике, которую он лопал с кустов перед выходом из дома. — Это… черт… — Черт? — издевательски спросила ехидна. — Он сидел на твоём лице своей грязной задницей? — Чего? — парень набычился. — Ну это уже совсем. Получить захотела? — Твою душу — да! — Ворон резко захлопал крыльями, а у девочки в руках мгновенно оказалась волшебная палочка. Она наставила ее на «врага». — Отведай магии Смерти… — Лили! — раздался строгий окрик, принадлежащий ни кому иному, как Гарри Поттеру — красивому элегантному мужчине лет тридцати. — Ты что опять творишь?! — Да это шутка, папа, — закатила глаза девочка, спрятав свое оружие и снова скрестив на груди руки. — Этот придурок ко мне пристал. Мальчишка стоял совершенно обескураженный, хлопая светлыми ресницами. Гарри Поттер подошел ближе и потрепал его по плечу. — Извини, дружище. Моя дочь слишком невыносима, когда расстроена. Вдруг рядом послышался громкий, испуганный, но в то же время радостный окрик: — Гарри?! — имя Героя выпалил толстый отец мальчишки. — Ты?! — он поскорее приблизился, стараясь бежать, что при его комплекции получалось с трудом. — Гарри, какое счастье! — Дадли?! — брови Поттера удивленно приподнялись. — Так это твой сын? — он указал на мальчишку. — Уф… да, — толстяк вытер со лба испарину носовым платком. — Он получил письмо, как когда-то ты. Но он никогда не проявлял эту самую… магию. Мне не по себе. Жена лежит в приступе. В письме были инструкции, но мы не смогли попасть в этот… как его? Реймонд, как?! — обратился он к сыну. — Косой переулок, — пробурчал тот. — Да, — покивал сорокалетний Дадли Дурсль. — Мы ничего не купили. На платформу-то еле попали. Хорошо, что нам подсказали, как именно… — он едва не плакал, сын пока опустил глаза и молчал. — Ох, Дадли, — Гарри всплеснул руками. — Ну, почему же ты мне не написал? — Куда? — горько спросил тот. А ведь и правда, куда? Поттер и не думал, что двоюродному брату когда-то придется с ним связаться. Ох, нехорошо вышло. — Ладно, дружище, ты не волнуйся, — он похлопал взволнованного толстяка по плечу. — Я работаю в Хогвартсе, и мы все уладим. Можешь быть спокоен за сына. — Ох, спасибо, — пухлый Дадли потёр грудь в области сердца. — Мы, знаешь ли, уже в возрасте. И вдруг такое потрясение. Н-да уж, Гарри вполне понимал, памятуя паническое отношение двоюродных родственников к волшебству. Потрясение еще то. Но ничего, зато породнились крепче. Проведя бОльшую часть детства практически в изоляции, Поттер всегда был рад новой родне и друзьям. Он присел на корточки, притянув к себе дочь, и указал ей на Реймонда. — Лили, это твой брат. — Какой ужас, — отшатнулась та. Дадли вздрогнул, выпучив глаза, а Гарри покачал головой. — Лили, — укорил он девочку и поспешил успокоить брата: — Не обращай внимания. Она вредничает. Поверь, у нее доброе сердце. Брат явно в этом засомневался, и выражение его лица стало плаксивым. — Гарри, а можно нам отсюда уйти? Лили повернулась к отцу. — Папа, можно я полечу в Хогвартс по воздуху? — Нет… и нет, — ответил Гарри обоим. — Дадли, клянусь, с Реймондом все будет в порядке Я отвечаю, — он положил руку на грудь. — Прости, мне пора. Нужно собрать факультет и всех разместить. Я забираю его. Мы всё купим ему, не волнуйся, — он взял слегка растерянного парня за плечо и повел вглубь платформы. — Я напишу, Дадли, прямо сегодня вечером. Письмо принесет черный ворон — только ты не пугайся! Все будет хорошо! Лили! — обратился он к дочери. — Проводи дядю Дадли до выхода. И не пугай его! Это мой брат. — Да, папа, — девочка сделал ироничный реверанс, но на дядю взглянула вежливо. — Следуйте за мной, сударь. Дадли боялся слово сказать, пока шел с этой маленькой ведьмой к выходу со странной платформы. Когда в далеке показался Хогвартс-экспресс, он уже прошел сквозь колонну, при этом оставшись крайне и крайне взволнованным.

***

Лили специально опоздала на поезд, чтобы нагнать его по воздуху. Так она исполнила оба желания — свое и отца. А последнего послушать пришлось, ибо традиции есть традиции, к тому же на платформе Хогвартса ее ожидал красивый папа Северус. Лили очень хотела его обнять, как настоящая младшекурсница. Пусть все видят, что ее отец — учитель зельеварения. Это уже не говоря о том, что второй родитель — и вовсе декан факультета. А пока экспресс совершал свой длинный путь, Лили ходила вдоль вагонов по коридорам, чтобы хоть чем-то себя занять, потому что не любила кучности и не хотела сидеть ни с кем в одном помещении. Да еще в таком маленьком, как купе! Противно! О том, что ей придется спать в спальне еще с тремя девочками, она старалась не думать. Одна мысль об этом уже нагоняла тоску. К счастью, заглушающие и отталкивающие чары Лили освоила в совершенстве. Вдруг ее внимание привлек разговор в одном из купе, дверь которого была приоткрыта. — Как-как тебя зовут? — послышался возмущенный голос какого-то мальчика. — Реймонд Дурсль? ДУРСЛЬ?! Уж не тот ли это Дурсль, который жил с нашим Героем и обижал его в детстве, а? — Ну… э-э… — раздалось мычание того самого толстяка с платформы. — А Герой — это кто? Целая группа мальчишек взорвалась издевательским хохотом. — Ты что не в себе? — наперебой заговорили они. — Не знаешь Героя? Твои родители магглы? Хах! Его родители магглы! А где твоя волшебная палочка? И почему ты без книг? — Я… ну… Лили шумно и раздраженно выдохнула, закатив глаза. Она сделал два шага назад, поравнявшись с купе, вошла в него боком и плюхнулась на сидение рядом с Реймондом. Тот уже успел стать красным, как свекла, и, похоже, ужасно смущался. Мальчишки уставились на незваную посетительницу удивленными взглядами. — А ты еще кто? Тёмная ведьма? Ты из Лютного? Вас что, тоже берут в Хогвартс? Лицо девочки с каждым вопросом все больше перекашивала неприязненная гримаса, пока она медленно задирала свой острый подбородок. — Я Лили Поттер-Снейп, идиоты, — отчеканила она. Мальчишки сразу притихли. «Дочь Героя», — зашептались они. «Она колдует, как семикурсница!», «Она настоящая ведьма…» — Вот именно, — кивнула Лили, продолжая смотреть, сощурившись и перекривив губы. — Этот, — она указала на Реймонда, — мой брат. Если у вас есть к нему вопросы, — она вдруг изобразила саму коварную вежливость, — задайте их мне, я отвечу. — Нет-нет… У нас нет вопросов… — замотали головами перепуганные мальчишки. Все они были детьми волшебников и прекрасно наслышаны о Лили. Это была очень неординарная личность. Появившись на свет путем магического ритуала, в который активно вмешались тёмные энергии, ибо подобной магией владели оба ее отца, она впитала их всей своей сутью. В коконе зародилась настоящая ведьма с очень скверным характером, которая через девять месяцев появилась на свет. К счастью, у нее в самом деле оказалось не злое сердце, ибо такими, — на радость всему волшебному миру, — обладали и оба родителя. Девочка росла смышленой, молчаливой и, на удивление, довольно послушной для ведьмы. Магия проявилась сразу, Северус Снейп — первый отец, — обучал дочку лично уже с самых пеленок, а она всё схватывала на лету. От второго отца — Гарри — Лили на уровне крови переняла магию Смерти, но не в опасных масштабах. Сейчас, к своим одиннадцати годам, она имела способности шестикурсницы уж точно, но Хогвартс закончить требовалось — и тоже по дурацким традициям. В любом случае, чтобы заняться чем-то серьезным, все равно необходимо было достичь хотя бы семнадцати лет. Впрочем, Лили не кичилась своими знаниями (гены Поттера) и всегда была готова познать что-то новое (наследственность папы Северуса). Единственное, что перед поступлением в Хогвартс папа Гарри очень просил ее сдерживать свой ведьминский нрав, а папа Снейп предупредил, что будет с ней строг на занятиях так же, как со всеми остальными детьми. Лили при этом еле сдержала улыбку. Уж из кого-кого, а из своего более зрелого отца она вила веревки беспрестанно. Это молодой папочка позволял себе строгости, — впрочем, вполне справедливые. Лили умела признавать и вину, и приспособиться, если требовалось. А по сути ей надлежало жить в Лютом и ходить в местную подпольную школу магов, которая постоянно перемещалась под землёй, и там учились ведьмаки и ведьмы, причем со всего мира. Правда, их тоже иногда регистрировали, если они оседали вблизи поселений «праведников». Но Лили хотела жить в среде своих отцов, поэтому ей приходилось обуздывать злость и врождённое презрение к людям. Она честно старалась это делать, и у нее даже кое-что получалось. — Ну, что ж, — сказали она, сменив гнев на милость и осмотрев слегка свысока четверых мальчишек, сидящих напротив нее на скамейке в купе. — Раз вопросов нет, поступим так… Из ее рукава вдруг появилась длинная коробочка тёмного дерева с инкрустацией, а когда она открыла ее, в ней оказались целых три волшебных палочки: черная, темно-коричневая и белая. Лили поочередно указала на них пальцем с черными когтеподобным ногтем, и это был не маникюр, а обычные руки истинной ведьмы. — Черная палочка из кости демона — для тёмной магии, — прокомментировала она. — Коричневая из оскверненного дерева Жизни — для магии Смерти. Белая из кости единорога — для заклинаний прав… (она чуть не сказала «праведников», как все колдуны называли обычных волшебников)… для светлых заклинаний, — исправилась Лили, потому что папа Гарри просил не применять в Хогвартсе тёмный жаргон. — Держи светлую, я все равно ею не… эм… Я просто куплю другую, — улыбнулась она и протянула белую палочку брату, глянув при этом на мальчишек. Те в свою очередь, раскрыв рты, рассматривали две оставшиеся и довольно опасные палочки. Лили с удовольствием продемонстрировала их всем, даже позволив потрогать, после чего закрыла футляр, и он исчез в воздухе. — Ух ты! — удивился один из парней. Зато Реймонд вздрогнул, а палочку при этом держал с откровенным страхом. У него даже лоб вспотел. Лили ощутила его состояние. — Не стоит бояться магии, — сказала она ему, теперь уже сурово взглянув на мальчишек, которые собрались расхихикаться над маггловскими страхами Дурсля. — Я буду рядом, — сказала ему сестра, опять посмотрев на мальчиков предупреждающим взглядом. — И если кто-то посмеет обидеть тебя… — Да нет, мы ничего, — сразу замахали руками мальчишки, но скрывать улыбки им удавалось с трудом. Лили взглянула на брата. Он держал палочку, как ядовитую бестию, его рот выгнулся уголками вниз, а брови сделались домиком. Лицо Лили неожиданно сделалось жалостливым, и она склонила голову на бок. — Реймонд, — утешающе произнесла она. — Поверь, со мной ты можешь ничего не бояться. — Она взяла его руку с палочкой в свою и погладила ее ладонью. Брат немного расслабился, нервно сглотнув, и взял палочку поувереннее. — Вот так, — кивком одобрила девочка и тут же глянула на мальчишек, сдвинув брови. Те немедленно подавили смешки. — Вы знаете учение о душе? — строго спросила она. — Любой может родиться в семье магглов, а то и стать сквибом. Причем от последнего не застрахован даже полноценный волшебник. Если, например, повредится его магическое ядро, — добавила она с ехидством. — Никто из вас, — девочка ткнула черным когтем в каждого из четырех мальчишек, — не может точно сказать, что с ним этого не случится. Так что не гневите Создателя, чтобы он не покарал вас. — Лили сейчас очень походила на папу Северуса, строго внушая истины дуракам. Мальчишки опустили глаза, ибо далеко не каждая девочка умела разговаривать, как взрослый учитель. Каждый даже задумался над ее словами, и кое-кому стало не по себе. Троим уж точно. Четвертый мальчик вообще не участвовал в разговоре и молча смотрел в окно все это время. — Итак, действие следующее, — продолжила Лили отцовским тоном и выпрямилась. — Учебниками я с тобой поделюсь, — она поддерживающе похлопала брата по плечу. — Мы будем сидеть за одной партой. — Пф! — прыснул самый смелый парнишка — симпатичный веснушчатый шатен с карими глазами, сидящий ближе к выходу. К нему прижимался боком почти такой же по внешности паренек, только на год младше. — С чего ты взяла, что вы попадете на один факультет? Всех распределяет шляпа, так что… — он многозначительно развел руками. Лили снисходительно усмехнулась. — С Распределительной шляпой можно договориться, — сказала она. — Главное — первым начать. Попробуйте, а не сидите, как покорные овцы, ожидая своей участи. Мальчишки встревоженно переглянулись. Никому никогда и в голову не приходило спорить со шляпой. А что, если правда? Лили довольно покивала, слушая их мысли, ибо врождённая легилименция тоже досталась ей по наследству. Приятно иногда навести смуту и изменить привычные правила. — И куда же вы хотели попасть? — спросила она. — На Слизерин, — ответили все трое почти хором. Четвертый так и не вступал в разговор, безразлично рассматривая пейзаж за окном. — Все сейчас хотят на Слизерин, — продолжали волноваться мальчишки. — Потому что там деканом Герой… Э-э, то есть, твой папа. Девочка покачала головой, взглянув на своих собеседников, как на неразумных детей. — Погоня за идолом препятствует развитию вашей личности, — предупредила она. — Советую сместить акцент и задуматься над своими истинными желаниями. Лично я иду на Пуффендуй, потому что так хочу. Ты со мной? — повернулась она к брату. — О, да-да, — тот по инерции покивал, придвинувшись к сестре, как к спасительнице. К волшебной палочке он постепенно привыкал, уже держа ее посмелее. Лили внимательно оглядела его. — Что ж, тебе простительно держаться более сильного, — снизошла она, понимая, что брат в делах школы ничего не смыслит. Пока что. — Факультеты все хороши, но тебе лучше быть рядом со мной. На первых порах. Зато на Пуффендуе мы будем изучать травы и яды, — она особенно выделила последнее слово. — А так же артефакторику. Колье, удушающие свою жертву, кольца-уби… — она осеклась, вспомнив наставления отца и заметив, как округлились глаза мальчишек и испуганно открылись их рты при ее словах. — Эм… Я шучу, — Лили очаровательно сморщила нос. — Конечно, мы будем изучать только светлые артефакты. Ребята по инерции с облегчением покивали, и юная ведьма покивала им в такт, сделав иронично-милое личико. В этот момент в окне появился ворон и начал биться в стекло, умудряясь поспевать за поездом. — Дьявол! — вскочила Лили. — Как вовремя, — она лишь щёлкнула пальцами, и окно купе опустилось. Птица влетела внутрь, стекло поднялось обратно. Мальчишки обалдело наблюдали за таким лёгким и четким исполнением магии. Лили посмотрела на них. — Вы будете уметь подобное уже в конце первого курса, — уверила она их. — Если отнесетесь к учебе с усердием. А это мой ворон, — Лили предложила большой черной птице усесться ей на предплечье. Тот так и сделал. — Его зовут Дьявол. Он милый и вовсе не злой. Я попросила его кое-что найти для меня, и он принес. Она протянула руку, из клюва ворона ей на ладонь выпала маленькая жемчужина, тут же превратившаяся в прекрасного белого голубя с золотистыми сияющими глазами и кудрявым хвостом. Он красиво похлопал белоснежными крыльями, сидя у девочки на руке. — Ах! Ох! — мальчишки заахали. — Ангельский посланник! Они падают с небес, превращаясь в жемчужины! Если найти такого, то он станет самым верным другом. Он не только письма приносит, но и охраняет. — Верно. Молодцы, — а таким мягким и подбадривающим тоном всегда говорил папа Гарри на своих уроках. — Это для моего брата, — Лили посадила прекрасную птицу Реймонду на плечо. — Сегодня же напишешь письмо своему отцу, — сказала она ему, — и птица его доставит. Голуби не пугают магглов, они у них — символ мира. — А… Ага, — юный Дурсль сначала взглянул на подарок с опаской, но голубь оказался на удивление спокойным и послушно уселся у него на плече, прижавшись к шее мягким теплым боком. Это очень утешило, Реймонд осмелел и погладил его. Голубь издал довольное: «Курл…» — Отлично, — одобрила Лили свои действия и их результат. — Кто теперь посмеет смеяться над моим братом, когда у него в руках палочка из кости единорога, а на плече ангельский посланник? — она взглянула на мальчиков. — Да никто… Да мы не смеялись… — В самом деле, куда уж смеяться? У магглорожденного мальчишки теперь такая мощная покровительница, что впору завидовать. Реймонд тоже вздохнул свободнее и даже выпрямился. Оказывается, его сестра только с виду колючка, а вообще с ней хорошо, так же как с новым голубем. Юный Дурсль слегка покраснел и позволил себе улыбнуться.

***

Потом они посидели молча какое-то время, и Лили немного подумала. — Наверное, по традициям нам следует познакомиться? — она оглядела спутников и брата. — Наши с Реймондом имена вы уже знаете. — Не сказать, что ей было интересно, как звали других, но правила хорошего тона требовали. — Итак? — она вопросительно взглянула на двух похожих мальчишек. Молчаливый при этом уставился в окно ещё внимательнее, явно не жилая общаться и знакомиться тоже. И это сразу же заинтересовало. — Тебя как зовут? — первым делом обратилась Лили к нему. Тот промолчал, за него ответили его попутчики. — Это Фил. — А фамилия? — Не твое дело, — огрызнулся уже сам парнишка. О! Вот это уже разговор. Лили, если честно, устала, что все ее побаивались — Есть что скрывать? — задала она провокационный вопрос, и парень глянул на нее черными злыми глазами. Его длинные темные волосы были забраны в хвост за спиной. Он чем-то напоминал колдуна. Лили внимательно его осмотрела. — Фил Кэрроу, — безжалостно произнесла она, прочитав его мысли. — Слушай, ты! — парень вскочил с места и оказался очень высоким. — Не много ли берешь на себя? — Твоя фамилия все равно станет известна, — пожала плечом Лили, пренебрежительно усмехнувшись. — А ты что, соответствуешь слухам о ней? — Не твое дело, — парень снова сел и отвернулся к окну. Больше он ничего не сказал. — А здорово, что ты не оправдываешься, — сказала ему Лили. — Оправдывающийся человек жалок. Но мне лично плевать, Кэрроу ты или Реддл, я сужу по делам. — Если бы все так делали… — буркнул расстроенный парень и все же немного оттаял. Лили не стала его больше трогать и повернулась к его соседу, — темноволосому, голубоглазому, — он был довольно симпатичным, но почему-то прятал взгляд. — Как зовут тебя? — спросила его юная ведьма. — Вообще-то я Чарли Линстон, — сказал он немного с вызовом. — Но ты ведь читаешь мысли — все это знают. Кстати, это дурной тон, — укорил мальчишка, — если учесть, что мы пока не умеем от подобного защищаться. Лили улыбнулась. Его смелость ей тоже понравилась. — Прошу прощения, — слегка поклонилась она, ибо действительно умела признавать собственную неправоту. — Я больше не буду. — Что-то не верится, — синеглазый мальчишка недоверчиво усмехнулся. — Моя семья, в отличие от семьи Фила, — он кивнул на соседа, — от скомпрометированной фамилии отказалась. А так бы я был Чарли Крэбб. Винсент Крэбб, что погиб в огне Выручай-комнаты, был моим дядей. Я жалею, что так случилось. Потому что Грегори Гойл под влиянием друзей — Малфоя, Забини, Нотта и даже Героя Гарри Поттера — изменился и теперь стал уважаемым человеком. Дядя Винсент тоже мог бы… — парень горько сглотнул. — Моя бабушка, его мать, умерла от горя, когда узнала о его гибели и о том, как именно это случилось. Дед закончил свои дни в Азкабане, ибо до последнего не раскаялся. Мой отец — двоюродный брат Винсента — взял фамилию жены, — моей матери, — только бы не быть Крэббом. В купе на какое-то время повисла тишина, когда парнишка закончил рассказ. Лили подавила вздох. — Что ж, драматично, — сказала она. Не то, чтобы история семьи Чарли особо тронула ее сердце, но надлежало сделать вид — так велел папа Гарри. А вообще Лили считала все эти истории с опозоренными фамилиями глупыми формальностями. Но не говорить же так прямо. — Фамилия Линстон, кстати, красивая, — вот что сказала она, к тому же это в самом деле было правдой. — Спасибо, — невесело усмехнулся Чарли. Возможно, он ждал большего сочувствия, но Лили и так уже сделала, что могла, учитывая ее тёмную суть. А по большому счету, для нее хоть Крэбб, хоть кто, а этот парень вполне сойдёт для общения. Ну мало ли. Юная ведьма взглянула на двух веснушчатых братьев, ибо судя по похожести их лиц, так и было. — А вы? — Энди и Эндрю… — ответил тот, что казался младше. — Эндрю — он, — парнишка кивнул на старшего. — Мы братья. Эндрю учится на втором курсе, просто решил поехать со мной, чтобы поддержать. — М. Ясно. — Лили задумалась: зачем давать детям такие похожие имена? Но впрочем, кому как нравится. — А фамилия? — Чанг. У Лили едва дрогнула одна бровь, при этом лицо осталось непроницаемым. — Ваша мама случайно не Чжоу Чанг? Чарли, сидящий рядом с братьями, хихикнул. — У них целых две мамы, — поведал он. Лили посуровела. — Тебя это веселит? — в ее голос подмешались ледяные нотки. Чарли стушевался, вспомнив, что у нее у самой два отца. И все же сдаваться не стал. — Не то, чтобы… — он, ощущая некоторую неловкость, поерзал на месте. — Но это необычно, согласись. — Допустим, — кивнула юная ведьма. — Но разве смешно? Парень с досадой покачал головой, глянув в сторону и уперевшись руками в края скамейки, на которой сидел. И зачем он только ляпнул такое в подобной компании? Но он был не из тех, кто легко отказывается от своих принципов. — Моя семья придерживается традиционных ценностей, — сказал он, смело глянув Лили в глаза. — И мне такое просто непривычно. — Вот так и говори, — покивала юная ведьма. — Что тебе всего лишь непривычно. Но это не значит, что с кем-то что-то не так. Чарли совсем расстроился. Он поглядел на братьев, но те сидели, опустив глаза. Наверно обиделись. Фил так и смотрел в окно, оставаясь ко всему безразличным. Чарли глянул на Реймонда. Тот тут же вытянулся в струнку, а голубь на его плече слегка дёрнул крыльями. — Эм… Мне тоже непривычно такое, — поддержал он. — Ну что? — он взглянул на сестру, которая повернула к нему лицо. — Непривычно. Я что, виноват? Но мы же не будем из-за этого ссориться, правда? — он оглядел своих попутчиков. — А то начнете сейчас магией пуляться, а я не умею. У него стало такое забавное жалостно-испуганное лицо, что все дружно рассмеялись. Даже Фил у окна позволил себе усмехнуться. Реймонд сразу заулыбался, — похоже, обстановка в купе разрядилась, и теперь можно было спокойно разговаривать дальше. Позже выяснилось, что Энди и Эндрю не единственные дети у мамы Чжоу и мамы Патрисии Чанг — ее жены, взявшей фамилию возлюбленной при браке. Всего детей семеро, и они не были зачаты при помощи магического ритуала, а взяты из дома сирот, куда попали после того, как во время войны погибли их настоящие родители. Чарли сразу извинился перед братьями за свой неуместный смешок, и даже Лили посидела молча, поджав губы, а это говорило о том, что она непривычно для себя впечатлилась.

***

Позже к купе подъехала тележка со сладостями. В двадцатых годах двадцать первого века она уже передвигалась сама. Да и сладости несколько изменились: шоколадные лягушки прыгали по-прежнему, но едва их брали в руку с намерением начать есть, они замирали, становясь обычной шоколадной фигуркой (раньше они двигали лапками до последнего, но современные волшебники посчитали это кощунством); у драже «Берти Баттс» больше не было отвратительных вкусов, особенно связанных с физиологией; лакричные палочки теперь были самых разных составов и вкусов и, пожалуй, стали самым главным лакомством в современные дни. Остальное практически не претерпело изменений, разве что разнообразия начинок у бисквитных горшочков прибавилось. Лили купила всего понемногу, — в основном того, что посоветовали ей попутчики, и руководствуясь их вкусами, — ибо она не ела сладкое и понятия не имела, какие конфеты на вкус. И все же кое-что попробовала за компанию, но в основном всё скормила брату. Реймонд любил поесть и заметно повеселел. Это он ещё не видел блюд вечернего пира. Лили купила сладости не только для себя, но и для всех. Потому что братья Чанг не могли себе много позволить. Их большая семья хоть и жила в душевном тепле, но не являлась богатой. Чарли Линстон был отпрыском совсем не бедной семьи, но он тоже принял угощение юной ведьмы, обещав, что обязательно отплатит взаимностью. Фил не стал есть вовсе и даже не взглянул в сторону тележки со сладостями, продолжая молча смотреть в окно. Пока дети ели, в купе заглянул Гарри Поттер, чтобы удостовериться, что с племянником все в порядке. Он не сомневался, что Лили его найдёт и поддержит, несмотря на ее поведение на перроне, ибо прекрасно знал свою дочь. Она, как всем известный учитель зельеварения, только с виду казалась пугающей. Увидев, что дети наслаждаются вкусностями, он сразу понял, откуда их взялось столько много. Поттер улыбнулся, вспомнив, как он сам когда-то точно так же угостил всех своих попутчиков, ничуть не жалея денег. Реймонд Дурсль выглядел особенно счастливым, уплетая все конфеты подряд, но в итоге его пришлось напоить эликсиром от боли в животе, улучшающим пищеварение. В остальном поездка прошла спокойно, и Хогвартс-экспресс успешно прибыл к месту своего назначения.