«Дышать вместе»

Отель. Юля почти волоком тащила их в сторону лифта, не обращая внимания на любопытные взгляды постояльцев. Две девушки без охраны проскальзывали мимо всех, словно школьницы, сбегающие с урока. Как только двери номера открылись, Юля толкнула Лену внутрь, даже не удосужившись как следует запереть замок. Одежда мигом полетела на пол. Юля выругалась, пока возилась с упрямой застёжкой бюстгальтера Катиной. Лена не сдержала смешка и поцеловала девушку, чтобы усмирить её торопливость, запустив пальцы в её чёрные волосы. — Не торопись так, я сама могу. Юля замерла, дыхание сбилось после беготни и поцелуя. Лена сама ловко расстегнула лифчик и скинула всё лишнее. — Пойдём уже, я же обещала, что в отеле продолжим. — Волкова, ты ненасытная, знаешь? И вообще, я хотела сначала в душ, а потом уже… — Лена не успела договорить, черноволосая уже обхватила её запястье и потянула за собой. — Значит, совместим приятное с полезным. — Юля торопливо крутанула кран, настраивая температуру воды, и втолкнула Лену в душевую кабинку. Руки на теле, голодные прикосновения, изучающие каждый изгиб... Девушка захныкала от того, как грубо и точно Юля сжимала самые чувствительные места. Язык скользнул по соску, а затем зубы сомкнулись вокруг него — боль, смешанная с удовольствием, ударила в голову. Юля изучала её таким поглощающим, диким взглядом, действительно оправдывая свою фамилию… Волкова — волчица Лена откинула голову назад. Горячие струи воды обжигали спину, пока она прижималась к холодному кафелю. Юля не давала ей опомниться, её зубы снова впились в нежную кожу шеи, оставляя багровые следы, а тонкие пальцы уже скользили по мокрому животу вниз, к дрожащим бёдрам. — Ты вся дрожишь, — прошептала Юля прямо в ухо, чувствуя, как тело партнёрши резко выгибается, когда ладонь наконец скользнула между ног. Лена захлебнулась стоном. Юля всегда находила её ту самую точку с первого раза, будто имела встроенный навигатор. Вода лилась по их сплетённым телам, но ничто не могло заглушить характерные звуки, когда пальцы вошли внутрь, встречая горячую, податливую влагу. — Так тесно… ты вся сжимаешься вокруг меня, — Юля застонала сама, чувствуя, как внутренние мышцы Катиной сокращаются, жадно пытаясь удержать её руку внутри. Лена вцепилась в мокрые плечи девушки. Ноги дрожали от напряжения, одно колено уже подогнулось, но Юля ловко подхватила её под бедро, прижимая ещё сильнее к стене. — Не… не так быстро… я не могу… — Лена пыталась протестовать дрожащим голосом, но Юля только усмехнулась и добавила третий палец, растягивая её. — Вот врунья, — она провела языком по Лениной ключице, собирая капли воды. — Твоё тело говорит обратное. Посмотри, как ты течешь. Она не лгала: прозрачные нити возбуждения стекали по внутренней стороне бёдер Лены, смешиваясь с водой. Юля резко изменила угол, погружаясь до самых костяшек, и Лена закричала. Подушечки пальцев нашли тот самый рифлёный участок внутри, от которого темнело в глазах. Ноги затряслись сильнее, а пальцы на стопах судорожно сжались. — Вот же это место… да? Тебе это нравится? — Юля дразнила её, то ускоряя движения, то замедляя. — Хочешь кончить вот так? Прижатая к стене, как какая-то шлюха? Ленок… ты ещё меня ненасытной извращенкой зовёшь, а сама такими вещами наслаждаешься. Лена ничего не ответила — она уже не могла. Волна оргазма накрыла её так внезапно, что всё поплыло перед глазами. Тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сжались вокруг пальцев Юли. Волкова наблюдала, словно зачарованная: каждая дрожь, каждый спазм тела девушки были прекрасны. Она медленно вынула руку, глядя, как Лена хнычет от внезапного ощущения пустоты. — Моя очередь, — прошептала Лена и вдруг резко развернула Юлю лицом к стене. Её рука скользнула между ног подруги — там уже было так мокро, что пальцы вошли без малейшего сопротивления. Юля заскулила, почувствовав, как Лена повторяет её приёмы, она нашла тот самый неровный участок внутри и начала ритмично давить на него. — Ты... научилась быстро, — успела выдавить Юля, прежде чем оргазм затопил её сознание. Их влажные тела сползли на кафельную плитку. Юля обмякла в руках Лены, её дыхание стало слишком тяжёлым. Вода продолжала литься на них, но лишь усиливала жар вокруг. Лена прижалась губами к мокрой спине девушки, ощущая под языком солоноватый вкус, смешанный с водой. — Ты... это сделала специально, — прошептала Юля. Её голубые глаза блестели в полумраке душевой кабины. Лена лишь улыбнулась и медленно провела рукой по Юлиному животу, чувствуя, как мышцы под пальцами напрягаются от прикосновения. — Я просто сделала то же, что и ты. Разве это плохо? Юля резко развернулась и притянула Лену в объятия. Вода стекала по их спутанным мокрым волосам; рыжие и черные пряди слипались на плечах. — Ни капли, — она прижалась губами к шее Лены, руки скользнули вниз по скользкой от воды спине. Лена почувствовала, как пальцы Юли снова находят путь между её бёдер... умело, настойчиво. — О Боже... Волкова! Ты... — Тише, — прошептала Юля, целуя её в уголок рта. Это был уже привычный ритм, каждая дрожь в теле, каждое прикосновение и поцелуй. Вода не могла заглушить тихих стонов и прерывистых вдохов. Когда второй оргазм накрыл Лену, она впилась зубами в Юлино плечо, чтобы не закричать. Юля лишь засмеялась и прижала её к себе вновь. — Нас точно слышали люди в соседних номерах… — пробормотала Лена, когда ноги наконец перестали дрожать. Юля выключила воду и накинула на неё полотенце. — Оно того стоило. За окном уже совсем стемнело, огни города мерцали сквозь шторы. — Отдохнём... я помогу тебе волосы в порядок привести, а то у тебя гнездо опять будет на голове. Лена, услышав слова Юли, снова глупо рассмеялась и рухнула на кровать. Даже одеваться было слишком лень после всего. — Да с такой девушкой и парикмахер не нужен... — А то! Я же уже привыкла твои кудри распутывать и сушить. Всё равно мне с моими волосами мучиться не надо... — Юля провела по коротким мокрым прядям и хмыкнула. — Ну да, конечно, ты же ёжик. Но я лучше мучиться буду, идеи Шаповала с бритьём головы налысо меня не устраивают. Юля уже не особо слушала, уложила голову на грудь Лены и прикрыла глаза. Где-то вдалеке, за окном, слышалось гудение машин, голоса, но здесь были лишь тёплые объятия, два подростка и самая чистая и искренняя любовь.