Кровь не лечит

Машины исчезли за поворотом, увозя дедулю, Анну, Тео, Ольгу, Сергея и Влада. Остались только Мария и Жан — одни на пустой дороге, под небом, усыпанным звёздами. Жан обошёл машину и открыл передней пассажирской дверцы, но Мария не села. Она остановилась рядом с ним, глядя на пустой горизонт, где ещё витал призрак былой битвы. — Мы действительно едем домой? — спросила она, хотя знала ответ. Жан улыбнулся и обнял её за плечи, притягивая к себе. — Да, — сказал он. — Домой. Наконец. Мария вдохнула ночной воздух, насыщенный запахом травы и земли. Она посмотрела на Жана — его лицо освещалось луной, и она вдруг поняла, что никогда не видела его таким спокойным. Как будто всё, что они пережили, наконец нашло своё место. — А если я скажу, что я хочу к СЕБЕ домой? — спросила она, полушутя-полусерьёзно. Жан приподнял бровь и улыбнулся. — Тогда я скажу, что ты врёшь, — ответил он. — Потому что ты хочешь в НАШ домой так же сильно, как и я. Мария улыбнулась и кивнула. Он был прав. Она действительно хотела домой — не просто в Смоленск, а туда, где будет Жан. Туда, где они смогут начать всё заново. — Хорошо, — сказала она. — Поехали. Она села в машину, Жан обошёл её и сел за руль. Двигатель заурчал, и они тронулись с места, оставляя позади руины фермы и призраки прошлого. Некоторое время они ехали молча, но это было не неловкое молчание — скорее, тишина двух людей, которые уже сказали друг другу всё самое важное и теперь просто наслаждались моментом. — Ты знаешь, — сказал Жан, не отрывая взгляда от дороги, — я думал о том, что будет, когда всё это закончится. Мария посмотрела на него, её сердце забилось чуть быстрее. — И что? — спросила она. Жан улыбнулся и достал из кармана маленькую шкатулку. Мария замерла, её дыхание перехватило. — Я думал, — сказал он, открывая шкатулку, — что если мы выживем, то я сделаю это. В его руке заблестело кольцо — простое, серебряное, с гравировкой. Мария не могла разглядеть надпись, но почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Мария, — сказал Жан, его голос дрогнул. — Я не хочу ждать больше. Я не хочу терять ни минуты. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сегодня. Завтра. Через год. Не важно. Важно только то, что ты согласна. Мария закрыла глаза на секунду, затем открыла их и улыбнулась. — Да, — сказала она. — Да, конечно, да. Жан улыбнулся так широко, как она ещё никогда не видела, и надвил кольцо ей на палец. Оно подошло идеально, как будто было сделано специально для неё. — Я люблю тебя, — сказал он. — Даже когда ты упряма. Даже когда ты рискуешь. Даже когда ты споришь со мной до посинения. Мария расхохоталась и притянула его к себе, их губы встретились в поцелуе — нежном, счастливом, полном обещаний. Когда они отстранились, Жан прижался лбом к её лбу и закрыл глаза. — Теперь мы действительно семья, — прошептал он. Мария кивнула, её пальцы погладили его щеку. — Теперь мы семья, — повторила она. Ребята сели в машину, которая плавно катилась по ночной дороге, фары прорезали темноту, освещая лишь небольшой участок пути впереди. Жан вёл одной рукой, другой держал руку Марии, пальцы переплелись так крепко, что казалось, они никогда не отпустят друг друга. Воздух в салоне нагрелся от их дыхания, от напряжения, которое висело между ними после предложения. Мария не могла отвести взгляда от кольца на своём пальце. Оно блестело в свете приборной панели, напоминая ей о том, что всё это не сон. Она посмотрела на Жана — его профиль выделялся в темноте, челюсть сжата, как будто он сдерживал что-то. — Ты уверен? — спросила она, хотя знала ответ. Ей просто хотелось услышать его голос ещё раз. Жан обернулся к ней, его глаза горели в темноте. — Я никогда не был так уверен, — сказал он, и его голос звучал хрипло. Мария переместилась ближе, её рука прижалась к его. Жан резко вдохнул, его левая рука сжала руль сильнее. — Мария, — прошептал он, как предупреждение. Но она не остановилась. Её пальцы скользнули к его бедру, затем выше, к поясу. Жан резко затормозил, съехав на обочину. Двигатель заглох, и тишина накрыла их, прерываемая только их дыханием. — Что ты делаешь? — спросил Жан, но в его голосе не было упрека, только напряжение. Мария улыбнулась и притянула его к себе, их губы встретились в жадном поцелуе. Жан не сопротивлялся — его руки обхватили её лицо, пальцы впились в её волосы, притягивая её ещё ближе. Она ощутила его дыхание, горячее и неровное, его язык коснулся её губ, затем проник внутрь, и она застонала, её тело прижалось к его, как будто пыталось раствориться в нём. Жан отстранился на секунду, его глаза горели. — Мы на обочине, — сказал он, но его руки уже скользили под её футболку, касаясь голой кожи. — Пусть, — прошептала Мария, её пальцы расстёгивали его рубашку, кнопки отлетают одна за другой. Жан не стал спорить. Его губы нашли её шею, зубы еле заметно царапнули кожу, и она вскрикнула, её тело выгнулось навстречу. Его руки обхватили её талию, перетягивая её на колени, её бёдра прижались к его, и она почувствовала, как он твёрдый и горячий под её весом. — Мария, — прошептал он, его голос дрогнул, — мы не можем здесь… — Можем, — сказала она, её пальцы скользнули вниз, расстёгивая его пояс. — Хочу тебя. Сейчас. И ты меня. Жан задохнулся, его руки сжали её бёдра, и он притянул её к себе, их губы встретились снова, а его руки скользнули под её джинсы, касаясь голой кожи. Она вскрикнула в его рот, её тело дрогнуло, когда его пальцы нашли самое чувствительное место. — Ты такая… — прошептал он, его дыхание сбилось. — Твоя, — ответила она, её пальцы обхватили его, и он застонал, его голова откинулась назад. Машина оказалась слишком тесной, но они не останавливались. Жан сдвинул её джинсы, и она помогла ему, их тела сплелись, движения стали быстрыми, жадными, отчаянными. Она прикусила губу, чтобы не закричать, когда он вошёл в неё, заполняя всё пространство, и она почувствовала, как волна накрывает её, как каждое его движение заставляет её терять контроль. — Жан… — прошептала она, её ногти впились в его плечи. — Я здесь, — ответил он, его голос звучал хрипло, его тело двигалось ритмично, и она чувствовала, как напряжение нарастает, как каждый толчок приближает её к краю. Они закончили вместе, их тела сжались, дыхание перемешалось, а сердца бились в одном ритме. Мария прижалась к его груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. — Мы никогда не доедем домой, — прошептал Жан, гладя её по волосам. Мария улыбнулась и поцеловала его. — Доедем, — сказала она. — Просто немного позже. Они поправили одежду, Жан завёл машину, и они поехали дальше, но теперь воздух между ними был насыщен не только обещаниями, но и воспоминаниями о том, что произошло на обочине.