Кровь не лечит

Они вышли из тени прямо в эпицентр хаоса. Ольга стояла в центре двора, окружённая вампирами, её руки были в крови, но она не сдавалась. Увидев Марию и Жана, она крикнула: — Сергей уже на втором этаже! Он разрушает пациента! Борис стоял у входа в дом Совета, его глаза горели холодным огнём. Он улыбнулся, увидев их, и махнул рукой— вампиры отступили от Ольги, образуя круг. — Интересно, — сказал Борис. — Вы действительно думаете, что можете выиграть? Мария шагнула вперёд, её тело напряглось, готовое к бою. — Мы уже выиграли, — сказала она. — Тео в безопасности. Борис расхохотался, но его смех прервался, когда дом Совета дрогнул — пациент начал разрушаться. — Тогда умрите с этим знанием, — сказал он. И бросился на них. Жан встретил его первым. Их тела столкнулись с такой силой, что воздух взорвался, как от удара молнии. Жан ударом кулака отправил Бориса назад, но тот мгновенно восстановился и рванул вперёд, его клыки блеснули. Мария не стала ждать. Она кинулась к ближайшему вампиру, её нож вспорол ему горло, но остальные уже были вокруг неё. Она сражалась, как никогда прежде — быстро, жестоко, без жалости. Ольга присоединилась к ней, их спины прикрывали друг друга. Они двигались как одно целое, отражая атаки, нанося удары, но вампиров было слишком много. — Мария! — крикнула Ольга, отбрасывая очередного противника. — Мы не продержимся! Мария посмотрела на дом Совета — стены трескались, ферма дрожала, как будто реальность сама разрывалась на части. — Сергей! — закричала она. — Закончи это! На втором этаже Сергей стоял перед пациентом. Тот лежал на кровати, его тело светилось странным светом, а кожа трескалась, как высохшая глина. Сергей знал, что если он разрушит его, ферма рухнет, но что будет с Тео? Что будет со всеми ними? Он не колебался. Он знал, что нет другого выхода. — Прости, — прошептал он. И вонзил нож в сердце пациента. Ферма взорвалась. Не взрывом, не огнём — реальность просто разорвалась, как ткань. Вампиры закричали, их тела начали распадаться, превращаясь в пепел. Борис замер, его глаза расширились от неверия. — Нет… — прошептал он. Но было слишком поздно. Мария, Жан и Ольга стояли в центре разрушающегося мира. Вампиры исчезали, ферма рушилась, но они были живы. Жан обнял Марию, прижимая её к себе. — Мы выиграли, — сказал он. Мария посмотрела на него и улыбнулась. — Да, — сказала она. — Мы выиграли. Поле было пустым, если не считать обгорелых обломков, которые торчали из земли, как кости мертвого зверя. Ветер гулял между ними, поднимая пепел, и небо, ещё недавно тяжёлое от грозы, теперь прояснилось, как будто мир вздохнул с облегчением. Мария стояла рядом с Жаном, их плечи касались друг друга, а руки ещё дрожали от адреналина. Ольга обнимала Анну, которая стояла тихо, прижимаясь к её плечу, а Тео сидел на земле, сжимая в кулачке игрушечного зайца и смотря на руины с детским недоумением. — Всё кончилось, — сказала Ольга, гладя Анну по волосам. — Мы в безопасности. — Ну что, ребята, хорошо поиграли? Жан мгновенно напрягся, его тело сжалось, как пружина. Он посмотрел на мужчину, затем на Марию, и едва заметно усмехнулся. Святослав стоял перед ними, как дуб-великан — непреклонный, мудрый, корнями вросший в эту землю. Его  глаза буравили их с такой силой, что Мария невольно отступила на шаг. Жан встал между ней и Святославом, но тот даже не взглянул на него — его внимание было приковано к Анне и Тео, которые прижались друг к другу, как птенцы под дождём. — Ну что ж, — сказал Святослав, и его голос звучал так, будто он сдерживал грозу. — Вы наконец-то решили показаться. Анна подняла голову, её глаза блестели от слёз, но она не стала оправдываться. — Дедуль… — начала она, но Святослав резко поднял руку, и она замолчала. — Не "дедулькай мне тут", — сказал он, и его голос сталью резал воздух. — Не после того, что вы натворили. Тео вздрогнул и ещё крепче прижался к Анне. Жан шагнул вперёд, но Мария остановила его, положив руку на плечо. Она знала — сейчас не время для защиты. Сейчас время для правды. — Мы не хотели, — сказала Анна, её голос дрожал. — Но Борис… он угрожал Тео. Он сказал, что убьёт его, если мы не сделаем так, как он скажет. Святослав посмотрел на неё — долго, тяжело, как будто взвешивал каждое слово. — И вы не сказали мне, — сказал он. — Вы не доверились. Вы предпочли рискнуть вместо того, чтобы прийти ко мне. Анна опустила голову. — Мы боялись, — прошептала она. Святослав вздохнул — тяжело, как будто весь мир лежал у него на плечах. Он шагнул вперёд и присел на корточки перед Тео. Мальчик посмотрел на него большими, испуганными глазами, но не отстранился, когда Святослав положил ему руку на голову. — Ты в безопасности, — сказал он. — Я обещаю. Затем он посмотрел на Анну, и его взгляд смягчился, хотя гнев ещё не ушёл. — Ты тоже, — сказал он. — Но ты должна понять одну вещь. Анна кивнула, ожидая приговора. — Семья не врёт друг другу, — сказал Святослав. — Не прячется. Не боится попросить о помощи. Поняла? Анна кивнула, и по её щеке скатилась слеза. — Поняла, — прошептала она. Святослав встал и посмотрел на Марию и Жана. Его взгляд был строгим, но уже без гнева. — А вы, — сказал он, окинув взглядом Сергея, Ольгу и Влада. — Да ну вас. — Жан, с избранницей познакомишь? — спросил он, и в его голосе зазвучала лёгкая ирония. Жан обернулся к Марии и обнял её за плечи, притянув к себе. Его глаза встретились с её, и в них мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Мария, — сказал он, — это Святослав Вернидубович. Глава нашей смоленской вампирской семьи. Наш дедуля. И, как оказалось, самый терпеливый человек на свете. Мария улыбнулась и поклонилась, как при встрече с уважаемым старшим. — Очень приятно, — сказала она. — Хотя, боюсь, мы не заслужили такого терпения. Святослав фыркнул, но в его глазах мелькнуло одобрение. — Терпение — это не про заслуги, — сказал он. — Это про семью. А вы теперь моя семья. Все. — Ну что, — сказал Святослав, — поедем домой? Анна кивнула, прижимаясь ко Владу, её глаза блестели от слёз, но теперь это были слёзы облегчения. — Да, — сказала она. Святослав обернулся к Марии и Жану. — Вы тоже, — сказал он. — Дом всегда открыт, и для новых ее членов тоже. Жан посмотрел на Марию. Она опустила глаза, но её сердце билось спокойно, как будто наконец нашло своё место. — Мы чуть позже приедем, — сказал Жан. Он повернулся и пошёл к машине, где уже сидели Анна и Тео. Ольга, Сергей и Влад последовали за ним, как верные спутники, наконец-то понявшие, что значит быть частью чего-то большего. Мария и Жан остались одни на краю поля, глядя на уезжающую машину. Ветер дул им в лица, но они не чувствовали холода — только тепло от того, что наконец-то всё закончилось. Или, скорее, только начиналось. — Ну что, — сказала Мария, — поедем? Жан обнял её и поцеловал в макушку. — Поедем, — сказал он.