Чёрная луна

Ночь встретила их холодом и тишиной. Лена и Андрей ехали молча, вглядываясь в темноту между деревьев. Лес тянулся бесконечной стеной, и только редкие просветы между кронами открывали звёзды. — Ты знаешь, куда мы едем? — спросила Лена, когда они остановились на привал у небольшого ручья. Андрей привязал лошадь и сел на камень, достав из сумки кусок хлеба и сыр. — Знаю. — сказал он. — Последнее письмо няньки было отправлено из деревни Угловая. Это в трёх днях пути отсюда, там жила её сестра. Если моя мать жива, она могла укрыться у неё. — Три дня.. — повторила Лена. — Мы можем успеть? Андрей посмотрел на неёя в свете костра, который он разжёг, его лицо казалось старым и уставшим. — Должны. Потому что если мы не успеем, мой отец узнает, что я жив и что я вышел из монастыря, и тогда он пошлёт убийц. Лена села рядом с ним. Костерок трещал, выбрасывая вверх искры, и на мгновение ей показалось, что она снова в таверне. — Ты боишься. — сказала она не вопросом. — Боюсь. — честно ответил Андрей. — Не за себя, а за неё. Я искал её всю свою жизнь, т если я её найду, но она умрёт у меня на руках из-за того, что я пришёл слишком поздно.. Я не переживу этого Лена молчала, глядя в огонь. Ей хотелось сказать что-то ободряющее, но она знала, что слова не всегда помогают. Иногда нужно просто сидеть рядом, Юля научила её этому. — Расскажи о ней. — попросила она. — О твоей матери. Андрей долго молчал, глядя в пламя. Потом начал говорить, с трудом подбирая слова. — Я почти не помню её. Мне было семь, когда меня увезли, но я помню её руки. Они всегда пахли мёдом и травами. Она готовила какие-то настои для прислуги, когда те болели, и она пела. Ночью, когда я не мог уснуть, она садилась на край моей кровати и пела старые северные баллады. Про воинов, про любовь, про звёзды, которые указывают путь домой. Его голос дрогнул. — Мой отец ненавидел её пение. Говорил, что королева не должна петь, как крестьянка, и заставлял молчать. Но она всё равно пела. Тихо, чтобы никто, кроме меня, не слышал. Лена протянула руку и сжала его плечо. — Мы найдём её. — сказала она. — И она снова будет петь. Андрей кивнул, но в его глазах Лена увидела сомнение. — Я надеюсь... — ответил он. На второй день пути лес стал реже, и дорога вывела их к небольшой деревне. На въезде стоял покосившийся указатель с выцветшей надписью «Угловая». — Мы на месте. — сказал Андрей, пришпоривая коня. Деревня оказалась маленькойя пара десятков домов, церковь с облупившимся куполом и люди, которые провожали их настороженными взглядами. Никто не спешил здороваться. — Мы ищем женщину. — сказал Андрей, обращаясь к старому крестьянину, который сидел на завалинке у крайнего дома. — Она могла приехать сюда много лет назад, из северных земель. Её звали Сигрид. Старик поднял на него мутные глаза, и Лена увидела, как в них мелькнул страх. — Ничего не знаю. — пробормотал он, отворачиваясь. — Пожалуйста.. — сказала Лена, делая шаг вперёд. — Мы не желаем ей зла. Мы пришли, чтобы помочь. Старик покосился на неё, потом на Андрея. Его взгляд задержался на лице молодого монаха, и что-то дрогнуло в старческих чертах. — Ты.. Ты похож на неё. — тихо сказал он. — Те же глаза. Андрей замер. — Вы знаете её? Старик махнул рукой, указывая на крайний дом у леса. — Там. Живёт, одна, с ней никто не говорит. Мы боимся, что за ней придут, а если придут, то нам всем не жить. Лена сжала поводья и направила лошадь к указанному дому. Андрей последовал за ней, и она слышала, как тяжело он дышит. Они остановились у покосившегося крыльца. Дверь была закрыта, но за занавеской в окне кто-то шевелился. — Мама? — позвал Андрей, и голос его сорвался. Тишина, потом дверь медленно приоткрылась, и на пороге появилась женщина. Она была старой, седые волосы, глубокие морщины, сгорбленная фигура, но её глаза.. Её ё глаза были того же цвета, что у Андрея. Зелёные, как море у острова Святой Тернии. — Андрей.. — прошептала она, и в этом одном слове было столько боли и любви, что Лена почувствовала, как у неё защипало в глазах. Андрей спешился, и они бросились друг к другу. Лена отвернулась, давая им право на этот момент, которого они ждали двадцать лет. Она смотрела на лес, на деревню, на серое небо, и думала о Юле. О том, как она ждёт её сейчас, о том, что между ними не двадцать лет, а всего несколько дней, но каждая минута без неё казалась вечностью. — Я вернусь. — сказала она себе. — Я обязательно вернусь. Внутри дома было чисто. Сигрид, всё ещё не верящая, что её сын здесь, не отпускала его руки, гладила его лицо, что-то шептала на северном наречии. Лена сидела на лавке и ждала, давая им пространство, но когда они наконец оторвались друг от друга, Андрей сказал: — Мама, это Лена. Она поможет нам, она из южных земель, и пришла, чтобы остановить отца. Сигрид повернулась к Лене. Её взгляд был острым, несмотря на возраст. — Ты не боишься, девочка? — спросила она. — Мой муж убивает тех, кто ему мешает. Иногда тех, кто ему просто не нравится. — Боюсь. — честно ответила Лена. — Но боюсь больше, что мы ничего не сделаем.. И тогда он победит. Сигрид долго молчала, вглядываясь в лицо Лены. Потом медленно кивнула. — Я пойду с вами. — сказала она. — Я дам показания против, расскажу всё, что он сделал, и если боги захотят, то север увидит правду. Андрей обнял её, и Лена улыбнулась, глядя на них. Ей казалось, что всё идёт по плану, но она забыла, что у планов есть привычка рушиться. Ночью, когда они собирались выезжать, деревня взорвалась криками. Лена вскочила, хватаясь за кинжал. Андрей уже стоял у окна, вглядываясь в темноту. — Они пришли. — сказал он. — Люди моего отца. Лена подбежала к нему. Внизу, на деревенской улице, горели факелы. Всадники в серых плащах окружили дом. — Нас заметили... — прошептала она. — Нет. — сказала Сигрид, выходя из комнаты. Она держала в руках старый меч. — Они пришли за мной, всю жизнь приходят, гоо теперь я готова. Лена посмотрела на неё, на Андрея, и на свои руки, которые дрожали, но не от страха, а от злости. — У нас есть чёрный ход? — спросила она. — В лес. — ответила Сигрид. — Но мы не успеем. — Тогда не будем ждать. — сказала Лена. Она повернулась к Андрею. — Ты защищаешь мать, а я прикрываю. — Ты не умеешь обращаться с мечом. — сказал он. — Я умею обращаться с кинжалом. — ответила она. — И я умею быть быстрой. Она выбежала из дома в ночь, прежде чем Андрей успел её остановить. И там, в свете факелов, она встретила своего врага лицом к лицу.